История Хайда: Маргарет Этвуд способствует появлению литературы коренных жителей Америки в Великобритании
Сказания народа Хайда, переведённые Робертом Брингхёрстом, впервые опубликованы в Британии в книге под названием «История, острая как нож», всё благодаря обладательнице Букеровской премии, которая продвигает эту «книгу чудес».
Автор: Элисон Флад (Alison Flood) Фото: Эмит Леннон (Amit Lennon) и "Folio Society"
Устные предания индейского народа Хайда, практически утерянные, теперь существуют в печатном виде и впервые выпущены в Великобритании с помощью канадской писательницы Маргарет Этвуд, которая называет «Историю, острую как нож» ("A Story as Sharp as a Knife") настоящей книгой чудес.
В 1901 году лингвист и этнограф Джон Свантон отправился на архипелаг Хайда-Гуаи, расположенный недалеко от побережья Британской Колумбии и Аляски. Ему довелось услышать двух последних великих поэтов племени Хайда – Гандла и Скаая, – в то самое время, когда этот народ почти вымер; переводчик помог учёному записать звуковую транскрипцию и примерный перевод того, что Свантон считал народными сказками.
Почти сто лет спустя канадский поэт Роберт Брингхёрст наткнулся на работу Свантона в библиотеке, самостоятельно выучил язык хайда и приступил к новому переводу, надеясь, что более широкая аудитория обратит внимание на эту книгу. По мнению Брингхёрста, устные предания Хайда являются поэзией, несмотря на то, что в тексте нет рифмы и размера. В 1999 году он опубликовал «Историю, острую как нож», первую часть трилогии «Классические шедевры сказителей племени Хайда» ("Masterworks of the Classical Haida Mythtellers"), на территории США и Канады, однако книга, удостоенная премии, так и не появилась в Великобритании, пока Этвуд не убедила специализированный издательский дом «Folio Society» ознакомиться с книгой.
«Маргарет Этвуд навела нас на неё, – поделилась Джоанна Гиери, старший редактор «Folio Society», выпустившего первое британское издание этой книги с иллюстрациями художника из племени Хайда Дона Йиоманса. Книга продаётся за 80 фунтов стерлингов. – Ранее мы опубликовали "Рассказ служанки" , и Этвуд упомянула книгу, которую нам стоило напечатать. Она так радеет об этой книге. Брингхёрст, конечно, тоже».
«Это одна из тех книг, которые не знакомы широкой аудитории, но те, кто держал её в руках, мечтают поведать о ней всем остальным, – говорит Гиери. – На первый взгляд кажется, что это история для узкого круга людей, про сказителей из племени Хайда, живущих на клочке земли где-то в Канаде, про их культуру и быт. Она действительно своеобразна, но с ней у нас появляется возможность увидеть, как данная мифология вписывается в картину мировой литературы, и это удивительно».
Этвуд дополнила новое издание собственным вступлением, в котором она описывает Брингхёрста как «своего рода гения… идеального прекрасного принца, который наткнулся на забытые записи поэзии Хайда, сделанные Джоном Свантоном, и пробился – не без помощи – через заросли колючих кустарников, эти записи окружавших».
«Он поставил себе цель выучить язык хайда, на котором, по его словам, он до сих пор не умеет говорить (хотя он мог запросто обмануть нас всех, поскольку людей, свободно говорящих на хайда, осталось совсем немного). Затем ему было необходимо изучить основные принципы построения переводимых им сказаний: это было нелегко, ведь в хайда, как и в японском, рифма не является основным структурирующим принципом, а использование метрических стоп отличается от английской или французской поэзии,» – пишет Этвуд.
Брингхёрст также изучил иконографию племени Хайда. Другие, говорит писательница, «пали бы духом, завидев перед собой столько испытаний, [но] в тёмный лес ринулся он, а затем, после битв, какие мы можем только представить, из леса он вышел, держа в руках эту книгу чудес». Это то произведение, которое, по словам Этвуд, «отпирает закрытые двери, …открывает новые перспективы, …просвещает». Эта книга – наглядный пример того, что устные поэмы – это не «продукт некой анонимной ‘массы’, [а] творчество отдельных людей в своей культуре».
Этвуд цитирует Брингхёрста, который так описывает одно из выступлений Гандла: «Это музыкальное сочинение, построенное из немых изображений, звучащее сквозь года. Это видение, написанное в воздухе словами, которые исчезают, как только их произносят».
Устная поэзия Гандла, добавляет переводчик, «одновременно узнаваема и уникальна. Это нечто новое, с нотками местного колорита; в его поэзии реализуются традиционные, сквозные, широко объятые темы. И это – лишь часть целого леса тем и мотивов, отголосков и аллюзий, рассыпанных по времени и пространству. Это цельное произведение искусства, и вместе с тем, это часть ткани, которая местами разодрана и залатана, которую ткут и распускают день за днём, ночь за ночью, предложение за предложением, словно полотно на ткацком станке Пенелопы».