Первое Измерение (Глава 7 и 8)
Новость о появлении изменницы Евангелион сотрясла все первое измерение. В замок то и дело поступали гневные свитки с просьбой разъяснения дел. Эльфы, гномы, духи, ланимы и остальные существа Империи желали знать, что произошло на самом деле, и что будут делать с преступницей.
Почти все секретари были привлечены к работе по разъяснению ситуации: одни составляли и отправляли письменные ответы, другие находились в зале медитации и проводили мысленные переговоры с почтенными ланимами. Вот и Флитвику нашли дело - обвязывать свитки красивыми лентами и передавать их курьерам. Делая уже в сотый раз одно и тоже движение, красиво завязывая бант, он сидел на полу и был полностью погружен в себя.
Евангелион - его друг, ни раз спасала ему жизнь, именно она заметила его таланты и повышала в должности. Ни раз бок о бок они бились в разных войнах, а тут - изменница и преступница. Он просто не мог поверить в это.
- Уже сегодня все решится,- подумал секретарь,- на суде узнаю правда это или нет.
Нудная работа ужасно растягивала время, казалось песок отказывался сыпаться в часах, и время остановилось, однако вот уже половина двенадцатого и Флитвик, отнеся последнюю коробку в коридор, помчался в зал, где должен был состояться суд.
Толпы народа собрались возле замка, по всему периметру коридоров были развешаны специальные проекторы на которых будут транслировать заседание. Шоу обещало быть интересным.
Встав поближе к одному из проекторов секретарь тихонько ожидал начала заседания.
- Пойдем, мой друг! Наше место в зале,- произнес мелодичный голос.
Снова Гелион! Флитвик от волнения вздрогнул, он был безумно счастлив увидеть его в такой момент. Старый эльф кивнул, и вместе они пришли в зал, где слуги уже заняли им два места. Оглядевшись вокруг, Флитвик отметил, что из всех присутствующих только они с Гелионом раньше хорошо общались с подсудимой. Остальные же либо не были с ней знакомы, либо ранее находились в плохих отношениях.
« Хорошо подобрали зрителей» - услышал он голос старого Эльфа.
За главный стол прошла Харита - личный телохранитель Императора. Именно она сегодня должна была решить судьбу Евы.
Его Величество сидел в углу на специально приготовленном троне, недалеко от судьи.
После того как все заняли свои места, Харита начала официальную церемонию заседания. Ознакомив присутствующих с материалами дела, она приказала страже привести подсудимую.
По всем рядам загудел шепот. В зал вошла преступница.
«Ева, это же Ева! Она ни капли не изменилась, ну как? Как можно ее судить? Она столько раз спасала всех, защищала Императора, вела войны, это не могла сделать она!»
«Потише, мой друг, я не успеваю ставить барьеры на все твои бурные мысли. Давай спокойно посмотрим» - мысленно попросил Эльф.
- Евангелион! Бывший третий мечник Империи, Прокуратор и личный охранник Его Высочества. Вас обвиняют в измене Империи и покушении на жизнь Императора, признаете ли вы свою вину? - холодно спросила Харита.
- Нет, - тихо, но твёрдо ответила Ева, - я ничего подобного не совершала.
- У меня их нет, но я расскажу всем как было.
Евангелион повернулась к залу и начала говорить о том ужасном дне с самого начала, умолчав лишь об Аиде. Девушка уверенно все объясняла, однако, когда речь зашла о том, каким же образом ей удалось покинуть квартиру дома и оказаться на улице, она почему-то запнулась и помедлив сказала, что Император сам вытолкнул ее в окно, и она умерла.
Флитвик вздрогнул от неожиданности.
- Ты лжёшь, - повторил Император, поднявшись с трона, - Евангелион исчезла, оставив нас на гибель.
Зал неодобрительно загудел, и на Евангелион посыпались бурные обвинения и ругательства. Девушка совершенно не обратила внимания на это и продолжала стоять за трибуной с невозмутимым выражением лица.
- Для того, чтобы понять кто говорит правду, мы предлагаем подсудимой доказать свою невиновность с помощью Легедового шара. - объявила Харита. Флитвик заметил как по лицу Евы скользнула волна раздражения.
- Я отказываюсь показывать свои воспоминания с помощью этого артефакта.
- Тогда у меня больше нет вопросов. Суд удаляется для вынесения приговора. Объявляется перерыв - холодно сказала Харита и вышла прочь из зала вместе с Императором, который перед выходом долго смотрел на Еву.
Подсудимую проводили на скамью для ожидания, рядом с ней находилось пять стражей, которые больше нужны были, чтобы не подпускать толпу к девушке. Ева тихо сидела, опустив голову на колени.
Примерно через час в зал по одному стали заходить Сенаторы, после них появились Харита с Императором. Гелион занял свое место рядом с Флитвиком, по его лицу можно было понять, что он злится и недоволен произошедшим.
- Встаньте, подсудимая! Суд признал вас виновной в измене Империи и в покушении на жизнь Императора. За данные преступления вас приговаривают к смертной казни.
Зал загудел, послышались одобрительные возгласы.
- Однако, учитывая ваши прошлые заслуги перед Империей, суд разрешает вам принять смерть достойно, как воин, с мечем в руках. Через три дня состоится поединок, на котором вы примите достойную смерть.
После того как прошло судебное заседание, никто больше не приходил проведать Евангелион. Ей полагалось смиренно ждать своей участи в номере-тюрьме, которую ей выделил Император. Радовал уже тот факт, что ей приходилось ожидать в хороших условиях, а не в тюрьме нижнего яруса. На всех стенах стояли ограничительные барьеры, поэтому использовать магию у девушки не было возможности. Однако еще в первый день Евангелион, после трех часов мысленной работы, смогла найти трещину в одной из рун и теперь ей были доступны четыре стихии и простейшие приемы управления предметами: смена их положения, цвета и формы.
Но и этому девушка была рада, час за часом она отрабатывала давно забытые приемы, вспоминала заклинания и практиковалась. Время поджимало. Днем Евангелион медитировала: перебирая в голове каждую битву, подробно вспоминала все приемы и руны, тактику боя и особенности противников. А ночью приводила тело в боевую форму, придумывая себе различные испытания: то нужно было успеть оббежать несколько раз комнату, пока не упадет подкинутая салфетка, то часами стояла на одной руке, перебирая в другой руке разделочный нож, ну или брала на плечи прикроватную тумбочку, увеличивала ее вес и приседала, пока не падала от боли в ногах. Телу необходимо время, чтобы вспомнить былые движения и вернуть форму.
Много времени девушка проводила со своим мечем, плавно водила им в воздухе или резко делала выпады и перекаты, пытаясь наладить прежнюю связь.
В ночь перед боем, Ева решила хорошенько отоспаться - голова нуждалась в отдыхе. Расправляя кровать, она почувствовала какое-то напряжение возле входной двери. Призвав меч, девушка встала в боевую позицию, ей никак не хотелось раньше срока покидать этот мир.
Вдруг двери медленно отворились и вошел седой высокий эльф, а за ним плавно влетели в комнату спящие стражники.
- Гелион! Как я рада..- начала было Ева но остановилась, теперь ее считают предательницей, и как реагировать на приход былого друга или уже недруга она не знала. Девушка попятилась назад и не стала убирать меч.
- Осторожность никогда не помешает,- улыбнулся эльф, убрал свой клинок и начертил в воздухе руну тишины.
«Кто ты и кем стала? Зачем вернулась в этот мир? Мои намерения добры, я лишь желаю выслушать правду» - продолжил эльф мысленно.
Евангелион последовала его примеру и спрятала меч. Аккуратно сложив руки на груди, девушка мелодично напела что-то и за ее спиной появились белоснежные крылья.
Ошеломленный эльф протянул руку и потрогал перья, как будто не поверил, что такое возможно.
« Их даровал мне Император. Забыл он это, либо специально умолчал, но я не виновна»
Ева закатала рукав платья и протянула эльфу запястье. Секунду размышляя старик бережно взял руку, и в ту же секунду в его голове возникли события того дня.
«Значит, чтобы у тебя появились крылья, Император специально довёл тебя до предсмертного состояния. Я слышал о таком. Многие старались таким образом получить крылья, но не рассчитав погибали».
Вдруг Гелион схватил Евангелион в охапку и крепко сжал в объятьях.
«Это действительно ты, я был уверен, поэтому и пришел! О, Ева, как я рад! Но что ты будешь делать?
«Буду сражаться» - сказала Ева и грустно посмотрела на Гелиона.
За время ее отсутствия эльф немного изменился, время убивает даже бессмертных.
«Ты знаешь что-нибудь о противнике, бой будет по всем правилам? Какой у него ранг?» - Ева буквально завалила вопросами старого друга, но тот был только рад этому.
«Друг мой, у меня есть небольшая просьба,- сказала Ева, когда Гелион уже собрался уходить,- моя дочь и муж, защити их, пожалуйста, на время битвы и потом, если меня убьют. Позаботься о них»
« Не переживай, я выполню твое желание» - ответил старец и вышел из комнаты, после чего Ева упала на кровать и мгновенно заснула.
Как только первый луч солнца проник в комнату, двери отворились и по одному зашли пять стражников.
«Первая фаза боя - магия не разрешается, проверка физических данных. Вторая-магия, разрешается использование мечей и всех известных техник, но нельзя лезть в голову. Третья фаза - мыслительный уровень, проверка устойчивости противника. Нельзя дотянуть бой до третей фазы, нужно все закончить мечем»
С этими мыслями Ева шла по многочисленным коридорам, пока ее не привели в тронный зал, где уже собрались зрители и судьи. Император сидел на троне, понять что именно он испытывал в этот момент сложно, хотя поза и светская беседа говорили о полном безразличии к мероприятию.
Одет он был очень красиво, блестящие металлические латы, белый плащ и серебряная корона, украшенная драгоценными камнями.
«Как на праздник собрался» - подумала девушка, а рядом с ним увидела свою судью, которая выглядела не хуже. Харита сегодня отдала предпочтение красному цвету. Ее волосы были аккуратно уложены назад с помощью рубиновой заколки, а на плечах был черный плащ Прокуратора.
Как только Еву подвели к трону, вокруг наступила гробовая тишина. Харита зачитала приветственную речь, еще раз огласила приговор и пригласила исполнителя.
Посмотрев в сторону, откуда должен был появиться палач, Евангелион чуть было не открыла рот, ее брови поднялись в две удивленные дуги. Перед ней стоял мальчик лет десяти и мило улыбался!
Быстро взяв в себя в руки девушка осмотрела его.
Два буравчика, насквозь прожигали ее испепеляющим взглядом, казалось он может кинуться на нее, вырвать глотку и так же мило улыбнуться.
Вместе они повернулись к Прокуратору, произнесли клятву исполнения всех правил и трансгрессировали в седьмое измерение.
Очутившись в другом измерении, Ева быстро оглядела местность - все осталось по старому. Безлюдное седьмое измерение было похоже на пустынный каньон, где никогда не ступала нога живого существа. Одни камни и желтые скалы вокруг, именно поэтому седьмое измерение сделали площадкой для всех боев ланимов, чтобы не причинять вред остальным восьми.
Противник не стал долго выжидать и с лету набросился на девушку. На невероятной скорости он наносил атаки всеми частями тела, однако Ева была готова. В былые времена лишь Император был быстрее чем она.
«Четырнадцать, пятнадцать, Ай! Шестнадцать»- мысленно считая в голове сколько осталось времени до конца первой фазы, девушка продолжала бороться.
«Десять минут, я должна вытерпеть лишь десять минут»
Мальчик всего лишь задел ее колено, как вдруг пронзительная и острая боль пролилась по всему телу Евы. Девушка не выдержала и упала. Высоко прыгнув в воздух, противник сделал взмах ногой, желая ударить лежащую девушку, однако Евангелион мгновенно поднялась и очутилась позади него, схватила за ногу, отправляя мальца головой в ближайшую скалу. Камни с грохотом посыпались вниз на него, однако пыль еще не успела осесть, а противники уже снова сцепились в ожесточенной битве. Еве удалось еще раз зацепить его, но больших успехов это не принесло.
Щелк! Магия! Евангелион отскочила как можно дальше от своего палача, чтобы призвать меч и перейти в боевую форму. На ее удивление мальчик не стал преследовать, остановился и начал что-то бормотать себе под нос.
-Мне же лучше,- произнесла она, плавно опуская свой меч в землю.
Чуть не дойдя до земли меч рассыпался на сотню тонких и длинных белых лент, которые начали кружить вокруг Евы: острые как бритва они могли перерезать даже каменные плиты. Её тело покрыли тысячи символов и иероглифов, которые со стороны могли показаться татуировками, белок глаз исчез и они стали полностью черными. Два пушистых хвоста сплелись в две длинные косы, на концах которых блестели отравленные клинки - полная боевая форма третьего мечника Империи.
Все это время мальчик продолжал стоять на месте. Не дожидаясь приглашения, Ева отправила часть лент в бой. Однако, не достигнув цели, они с шипением растворились, как будто на них плеснули кислотой. Мальчик поднял глаза и на его лице сверкала все та же неприятно-слащавая улыбка.
«Дистанционный бой»- мелькнуло в ее голове.
Вдруг в носу начало противно щекотать и защитная руна от отравлений обожгла тело.
« Воздух, твоя стихия. Отравленный воздух»
Евангелион усилила защиту от ожогов и ядов, а сама подняла руки к небу, призывая водную стихию, которая по ее замыслу должна была размыть отравленный воздух.
Через мгновение на них обрушился сильный ливень, размывая скалы и превращая все вокруг в грязь. Однако противника это только позабавило, продолжая шептать он извлек из мантии небольшой меч, форма которого напоминала иглу. Девушка неприятно скривилась, настоящие мечники носили длинные и красивые двуручные мечи, либо сабли или рапиры, а такое маленькое неприметное оружие предпочитали наемные убийцы и остальные преступники, ведущие нечестный бой.
Ева почувствовала, что её же дождь начал щипать и жечь кожу.
«Отравил» - всплыло в её голове.
Быстро прекратив потоп, девушка начала перебирать заклятия, но резкий удар в спину заставил Ее упасть на одно колено прямиком в грязь.
« Как он смог так быстро?!»
А мальчик тем временем медленно начал подходить к ней, топая маленькими ножками по лужам. Каждый его шаг отдавал Еве огромной болью. Защитные барьеры лопались один за другим, руны на теле шипели и исчезали, голова казалось сейчас разорвется от безумной боли.
Призвав все свои ленты к себе, девушка обмоталась ими словно мумия, но и это смогло защитить ее лишь на мгновение. В глазах начинало мутнеть, казалось все звуки исчезли из этого мира кроме громко хлюпающих шагов.
Мальчик подошел на расстояние вытянутой руки и занес свой меч, Ева хотела уже прощаться с жизнью, но вдруг в голову пришла идея.
Собрав оставшиеся силы, резким движением она встала с колен и призвала крылья. Белоснежные, огромные, красивые крылья мигом очутились за ее спиной, ослепив противника. Взмахом крыла девушка смахнула ужасного ребенка от себя, и тот кубарем откатился по земле шагов на двадцать. А Евангелион, преодолевая ужасную боль, двинулась ему навстречу.
И о чудо! Яд не мог проникнуть ни в крылья, ни в ее тело. Собрав меч воедино, девушка пошла навстречу противнику, тело ужасно ныло от ожогов, но с каждым шагом она чувствовала себя сильнее. Рукоятка меча была холодной и приятно успокаивала кожу ладоней, меч сам желал быстрее расправиться с этим неприятным ланимом и отомстить за хозяйку.
Улыбка исчезла с лица мальчишки, черты лица стали хищными, и вот перед ней уже не ребенок, а неприятный старик маленького роста от которого разило всевозможными ядами. Ева правильно угадала, это был наемник из шестого измерения, который прославился своими великолепными и всемогущими отварами и ядами. Она уже сталкивалась с ним прежде, разбирая дело об убийстве группы эльфов.
Ева мгновенно оказалась за его спиной и резко вонзила меч в самое сердце. Старик успел вскрикнуть и рассыпался в прах.
Все кончено, третьего раунда не будет.
Авторские истории22.6K постов 22.6K подписчика
Правила сообществаАвторские тексты с тегом моё. Только тексты, ничего лишнего
1. Мы публикуем реальные или выдуманные истории с художественной или литературной обработкой. В основе поста должен быть текст. Рассказы в формате видео и аудио будут вынесены в общую ленту.
2. Вы можете описать рассказанную вам историю, но текст должны писать сами. Тег "мое" обязателен.3. Если ваша история, частично или полностью является выдумкой - желательно наличие тегов "рассказ, истории".
4. Сообщество - не место для выражения ваших политических взглядов.
сначала тяжело воспринималось, а так - довольно интересно)
Дорогие друзья! Очень хочется получить некую обратную связь и узнать Ваше мнение о данном произведении! Хочется услышать что нравится, что привлекает Вас, а так же услышать критику. Что возможно стоит изменить в стиле написания, сюжете и тд. Заранее спасибо!!
Гроб на колесиках (Александра Хохлова)
По чёрным-чёрным улицам Чёрного Города медленно катился чёрный гроб на колёсиках. Путь его лежал в чёрный парк, где у чёрного пруда, его ждал человек по имени Аркадий Павлович Чёрный. Их встреча была предопределена судьбой много лет назад и поэтому, была неизбежной. Гроб подъехал к Аркадию Павловичу и остановился, замер в метрах трёх от него.
- Ну, вот и встретились… - сказал Чёрный, ловким движением выхватывая из-под чёрного дождевика чёрный ломик.
Перепуганный гроб рванул в сторону и в панике стал петлять между чёрными деревьями.
- Стой, кому сказал! – крикнул ему Аркадий Павлович и бросился в погоню.
На какое-то время гробу удалось оторваться от преследователя. Он выскочил из парка, пропустил вперёд себя чёрную кошку, и поехал в сторону чёрных многоэтажек. Там заскочил в первый попавшийся подъезд и стал пытаться, царапая колесиками ступени, добраться по лестнице хотя бы до второго этажа. Крак. Левое заднее колесико отскочило в сторону от сильного удара ломом. С горестным скрипом гроб скатился вниз и забился в угол…
- Если не будешь сопротивляться – сделаю всё аккуратно и быстро, - почти ласково сказал Аркадий Павлович гробу, приготовившись содрать с него крышку.
Казалось, несчастному, уже никто не поможет, но вдруг… раздался милицейский свисток, и из темноты вынырнули два чёрных силуэта, распространяя вокруг себя запах крепких папирос и нафталина.
- Чёрный? Аркадий Павлович? – спросил один из них. - Вы арестованы!
- Как вы узнали о нашем городе? – задал вопрос арестованному инспектор Крош.
Аркадий Павлович обвел взглядом большую тёмную комнату, единственным источником света в которой, была настольная лампа под стильным зелёным абажуром.
Старые шкафы, пустые столы с отключенными чёрными телефонами, деревянные стулья, чёрный кожаный диван, метровая статуя бронзовой птицы… всё покрыто толстым слоем пыли.
- А кто про вас не знает?
- Правда. – обрадовался инспектор. Он снял чёрную широкополую шляпу, не дававшую рассмотреть его лицо, и положил на стол. Инспектор оказался молодым парнем с грустными стариковскими глазами. - Вы правду говорите, что про нас все знают?
- Ну… люди моего возраста и старше, знают, а молодежь… Наверное, уже нет.
- Мой коллега хотел спросить, как вы ПОВЕРИЛИ в существование Чёрного Города, и с помощью какого артефакта вам удалось проникнуть на запретную территорию? – раздался голос с дивана.
Аркадий Павлович готов был поклясться, что еще секунду назад на диване никто не сидел, а теперь с него поднимался человек в длинном чёрном плаще и чёрной кепке.
- Извините, забыл представиться. Майор Лисицын.
- Тот самый?! Тот самый Ли Си Цын?
По губам майора пробежала тень лёгкой улыбки. В его чуть раскосых чёрных глазах сверкнул, и тут же погас огонек.
- Мы все тут – те самые… - заметил Лисицын и, спохватившись, строго добавил. – Здесь вопросы задаю я! - Инспектор Крош негромко кашлянул. - То есть – мы! – раздраженно уточнил майор и продолжил допрос. - Как вы оказались в Чёрном Городе, и зачем вам понадобилось преследовать гроб? Отвечайте!
- То есть, вы хотели поднять крышку и заглянуть… внутрь? – спросил инспектор. – И что же вы рассчитывали там обнаружить? Или… кого?
Аркадий Павлович скрестил руки на груди и вызывающе посмотрел на милиционеров.
- Нет, ну, серьезно? Графа Дракулу, Спящую Царевну, Панночку… Золото партии… Корону Российской Империи. Мне просто интересно.
Последние слова Чёрного имели эффект разорвавшейся бомбы. Майор Лисицын вскрикнул, как подбитая птица, выхватил из кармана наган и… попытался застрелиться. Произошла осечка.
- Иван Иванович, успокойся! Успокойся, я тебя прошу! – инспектор Крош силой усадил коллегу на диван и забрал у него оружие.
- Нет, ты слышал?! Ты слышал, что он сказал? Я так больше не могу! Отдай наган! Или я прокушу воротник. У меня там зашита ампула с ядом!
- Успокойся. Он же не сам это придумал. Действительно, в определенных кругах… в определенное время… ходила такая версия. Девочку преследовал гроб на колесиках, а когда она в него заглянула, то увидела там…
- Хорошо, только не нервничай. Аркадий Павлович, а вот, кто вам такую идиотскую… в смысле, интересную историю рассказал, если не секрет?
- Маша Чернявская. То есть… Мария Андреевна.
- Маша… Маша… - зашептал майор Лисицын, как будто, что-то припоминая.
Он бросился к шкафам и стал перерывать там толстые канцелярские папки.
- Где же она. Ага! Нашел! Серёга, помоги!
Вместе с инспектором они передвинули бронзовую птицу. Под ней лежала черная папка. Раскрыв ее, Лисицын стал читать: «Чернявская Мария Андреевна, вожатая пионерского лагеря «Заря», родилась… 6 июля 1956 года… умерла… три дня назад. »
- Впервые я услышал легенду про гроб на колесиках ещё детском саду, - стал рассказывать Крошу и Лисицыну Аркадий Павлович. – И с того времени мне не было покоя: я стал бояться темноты, спал, только со светом, в любом шорохе мне слышался скрип маленьких колесиков. Надо мной все смеялись! Друзья, старшая сестра, даже родители! Это они отправили меня в пионерлагерь - для закалки характера.
- Погодите! – перебил Чёрного Лисицын. – Если вы так боялись гроба на колёсиках, то почему все время слушали истории о нём? И даже просили ваших знакомых вам их пересказывать?
- А как вы об этом узнали?
Майор хлопнул чёрной папкой перед носом Чёрного.
- В деле это подробно описано. Вы рассказывали о вашем… ээ… цитирую: «…непреодолимом стремлении знать всё о гробе на колёсиках» Марии Чернявской.
- Все верно. Маша была единственной, кто надо мной не смеялся, потому что она тоже слышала скрип колесиков, как только кто-то ночью начинал говорить: «… по чёрным-чёрным улицам… чёрного-чёрного города…».
- Она объяснила вам, почему это происходит? Почему вы слышите то, чего не слышат другие?
Аркадий Павлович насупился:
- У вас же там все написано, - указал он на папку Лисицыну.
- Хотелось бы услышать объяснение от вас лично, - заметил Крош.
- Маша говорила, что люди по фамилии Черные, Черновы, Чернявские… пережившие клиническую смерть, а я, в три года, чуть не утонул, могут слышать, как едет гроб.
- А ещё, что она вам говорила? – вкрадчиво спросил у Аркадия Павловича майор, с напряжением вглядываясь ему в лицо.
Арестованный пожал плечами:
- Много чего. Рассказала мне все истории про гроб, которые знала.
- Научила его не бояться.
- Ну, это мы заметили, - хмыкнул инспектор Крош, - Вы же его… простите за тавтологию, чуть «не угробили». Извините, продолжайте. Так каким образом, ей удалось помочь вам преодолеть страх?
…В памяти Аркадия Павловича всплыл тот далёкий летний вечер, когда, после очередной порции страшилок на ночь, которыми делились друг с другом дети из младшего отряда, он сбежал из общей комнаты и спрятался на складе среди кроватей и матрасов. Забаррикадировавшегося на складе девятилетнего Аркашу Чёрного, нашла семнадцатилетняя Мария Чернявская, уговорила оттуда выйти, привела в пионерскую комнату, напоила чаем с мятой и сказала:
- Я тоже слышу, когда ОН едет… Но ты - не бойся. Это же просто – ящик на колесах! Ну, догонит он тебя и, что сделает?
- Ага… - не согласился с ней Аркаша. – А вдруг там кто-то сидит?
- Тогда занимайся бегом, чтобы ты мог от него убежать! Занимайся боксом! Если кто-то из НЕГО вылезет – ты ему… как дашь.
Как ни странно, но слова пионервожатой успокоили Аркашу. Он даже предположил, что умение гроба преследовать свои жертвы по лестницам, скорее всего – враки. «Раньше на спор добирался до пятого этажа, - заметил в этом месте рассказа Чёрного, Лисицын, – но колеса отваливались, а с запчастями у нас напряжёнка».
- Это Чернявская рассказала вам о Чёрном Городе? - спросил Крош.
- Ладно. А вот, в тот вечер, когда вы поговорили с Машей. больше ничего необычного не произошло?
- Хм… да вроде нет. «Скрипело» сильно, но никто, кроме нас с Марией Андреевной этого не слышал. А! В столовую залезли какие-то хулиганы, но это, наверное, не важно.
- Это нам решать, что важно, а что нет, - строго сказал майор. – Вы можете припомнить, было ли, что-либо похищено, и если было – то, что именно?
Чёрный пожал плечами:
- Не уверен. Столько лет прошло. Кажется, украли бутерброды, которые не доели за ужином… пирожные… бидон с компотом… яблоки… А у физрука пропал почти целый блок сигарет. Он такой ходил расстроенный.
- Это он сообщил вам о смерти Маши?
- Да… - едва слышно прошептал Аркадий Павлович.
- Вы встретились с ним, случайно, на улице. Он попросил вас зайти к нему домой. Вы зашли, и его жена - Виталина Витальевна, бывший главный повар пионерского лагеря, передала вам… пакет… от Чернявской. Верно?
- Да, - покивал головой Чёрный. - Они все работали в одной школе. Давно друг друга знали.
- Что было в том пакете?
- Дневник Марии Андреевны, в котором она писала, что ее преследует гроб на колесиках.
- А ну-ка, расстегните свой дождевик! - потребовал вдруг у Черного майор.
- Давайте, а то хуже будет!
И без того узкие глаза майора Лисицына, превратились в чёрные щели, из которых повеяло опасным холодом. Аркадий Павлович, нехотя, расстегнул дождевик у себя на груди. Под ним оказался черный свитер грубой вязки, на котором алел пионерский галстук, завязанный замысловатым узлом.
- Ты понял. – многозначительно кивнув на Черного, спросил у инспектора Лисицын.
- Галстук черниговской фабрики «Красный треугольник», - ответил Крош, «выуживая» из папки с делом Марии Чернявской фотокопию её дневника. – Является артефактом, открывающим проход в Чёрный Город, потому что на нем, в конце смены, расписались тринадцать пионеров, по фамилиям «Чернов», «Чёрный», «Черноус» и далее по списку… И каждый из вышеназванных, хотя бы раз в жизни, отметил свой день рождения в пионерском лагере. Аркадий Павлович, я… мы вас очень просим – проявите благоразумие, откажитесь от ваших намерений по отношению к гробу на колесиках, отдайте нам галстук и мы вернём вас домой в целости и сохранности.
- А если не отдам, то… Что будет? Что вы сделаете?
- Конфискуем сами! – ударил по столу кулаком майор Лисицын.
Подойдя вплотную к Аркадию Павловичу, майор попытался снять с него галстук, однако, сразу отдёрнул руки, как от удара током.
- Галстук может быть передан только от одного пионера к другому, а вы никогда не проходили посвящения, – наслаждаясь моментом, объяснил Чёрный Лисицыну. - Вы даже дотронуться до этого галстука не сможете без моего разрешения!
Майор Лисицын, обессиленный, повалился на диван, вытянулся на нем во весь рост, и отвернувшись лицом к стене, сказав Крошу:
- Я не знаю, что делать!
- Мда… - протянул инспектор. – А кипяточку не хотите, Аркадий Павлович?
- Угрожаете? – напрягся Чёрный.
- Да господь с вами, какие угрозы? Угостить вас хотел, чтобы вы согрелись, а ни чая, ни кофе – у нас нет. Так не будете? А вы, Иван Иванович, будете? Нет? Ну, как хотите, а я попью.
Крош вытащил из-под стола старый чёрный электрочайник и воткнул штепсель в розетку.
- Аркадий Павлович, у меня к вам деловое предложение. Если вы не хотите отдавать нам галстук, то возможно вы согласитесь с нами… на что-нибудь, поменяться, а.
- И на что же по-вашему можно обменять пионерский галстук? – насмешливо спросил у инспектора Чёрный.
- Иван Иванович, что у нас есть?
- Ничего, - буркнул рассерженно Лисицын.
- А на чёрный день?
- На чёрный день у нас есть… банка варенья и ящик печенья.
- Издеваетесь? – подавляя нервный смешок, спросил Чёрный.
- Нет, Аркадий Павлович, - со всей серьезностью ответил инспектор. - С едой в Чёрном Городе тоже туго, поэтому мы и готовы отдать вам самое ценное.
- А где вы взяли варенье и печенье? Мальчиш-плохиш принёс? – пошутил Черный.
Налив себе кипятка, инспектор с грустью уставился на дно чёрной чашки.
- А папиросы… Где берете? – спросил Аркадий Павлович, косясь на почти пустую пачку «Герцеговины Флор», лежащую на столе.
- Лучше вам не знать.
- Но, почему?! Почему вы вообще здесь живете, если всё так плохо?
- А где нам еще жить? – развёл руками Крош. – Раньше у нас была своя Москва… свой Киев… свой Ташкент – город хлебный… своя тундра и тайга… А теперь, когда о нас стали забывать, когда нас оболгали, очернили и облили грязью – последним нашим пристанищем стал Чёрный Город. Поймите, Аркадий, артефакт может попасть в руки плохих людей. У нас очень много врагов в вашем мире! Они придут сюда, найдут наше убежище и добьют нас без всяких сожалений. Прошу вас, соглашайтесь.
- Мне искренне вас жаль, но менять Машин галстук на еду… Извините, нет. Да и не нужно мне ваше варенье! Бред какой-то!
- Отдай ему коричневую пуговицу, - предложил с дивана майор.
- Вы о чем? О той самой пуговице? «Коричневая пуговка валялась на дороге. Никто не замечал ее в коричневой пыли…»?
Порывшись в ящике стола, инспектор нашел там чёрный пенал от логарифмической линейки и вытряхнул из него пуговицу.
- Вот. Пуговица от правого кармана, с нерусскими буквами. Берите.
- Здорово, конечно, но стесняюсь спросить… а зачем она мне? – вздернул бровями Чёрный.
- Поможет вычислять шпионов. Или вы думаете, что вашей стране уже нет шпионов?
- Думаю, что полно, но меня это не интересует. Пусть шпионами занимаются соответствующие органы, а я, если у вас больше нет ко мне вопросов, наверное, пойду.
Аркадий Павлович встал и направился к двери. Крош бросился ему наперерез.
Инспектор раскрыл ладонь. На ней стояло нэцкэ – Рисующий мальчик.
- Вы знаете, что это?
- Конечно. Лучшее нэцкэ из коллекции профессора Мавродаки. Принадлежало его сыну. «Мальчик отрывается от своего рисунка и пристально вглядывается вдаль. Что видят его глаза. »
- «Таинственные образы проносятся в детских мечтах подобно песням птиц…» Ведь вы догадались, кто я? Вы понимаете, что значит для меня эта фигурка? Я готов отдать ее вам. Прошу вас, возьмите.
- Понимаю, поэтому никогда бы и не забрал у вас Рисующего мальчика, - сказал Чёрный, мягко отводя в сторону руку инспектора. - А вы… Вы хоть понимаете, как дорога была мне Маша? В своем дневнике она написала: для того, чтобы попасть в Чёрный Город, необходимы три вещи: чёрная одежда, галстук и… место, где проезжал гроб. Она указала в своих записях это место. возле ее дома. Под окнами Марии Андреевны я обнаружил множество его следов и старых и совсем свежих. Как вы это объясните?
- Вы обвиняете ЕГО в смерти Маши?
- Ваши подозрения – ошибка. И я вам докажу! – сказал Лисицын. Он встал с дивана, подошел к столу, взял чёрную папку и передал ее Чёрному:
– Прочтите сами. Тут описано, что произошло с Машей еще до вашего с ней знакомства.
…В деле Марии Чернявской было написано, что она занималась альпинизмом. Однажды в горах Маша сильно простудилась. Началось воспаление легких. Её товарищи сделали все возможное, чтобы быстро доставить девушку в больницу, хотя она находилась в тяжелейшем состоянии и была без сознания. Врачи тогда выходили будущую вожатую Аркаши Черного, но не смогли вернуть ей здоровье…
- Я знал об этом, - пожал плечами Чёрный, - но это не объясняет, что ОН делал под её окнами?!
- Когда гробу на колесиках становится тоскливо, - стал объяснять Чёрному инспектор, - он отправляется в прошлое. В какой-нибудь пионерский лагерь, чтобы стоя тихонько под окнами, послушать рассказы о себе. Но прошлое уходит все дальше и дальше… Попасть в него становится всё тяжелее. Поэтому наш общий знакомый и навещал Марию Чернявскую, чтобы побыть рядом с человеком, который в него верит. Он и к вам приезжал, но вы живете на седьмом этаже, а Маша жила на первом.
- Все это уже не имеет никакого значения! – реprj Маша оставила мне дневник и галстук не просто так, а для того, чтобы я узнал то, что не смогла она… К тому времени, как ей удалось достать галстук, Мария Андреевна уже так болела, что с трудом ходила по квартире. Она передала эстафету мне. Маша в меня верила! Верила, что я докопаюсь до истины!
- Вы уничтожите ЕГО, но не узнаете никакой истины!
- Я сделаю то, зачем пришел в Чёрный Город и вам мне не помешать!
Оттолкнув инспектора, Аркадий Павлович вышел из кабинета в черный коридор, похожий на туннель, и без страха пошел вперёд.
- Подождите! – закричал ему вслед Лисицын. – Последнее предложение!
Обернувшись, чтобы сказать майору, куда ему идти со своими предложениями, Чёрный обнаружил перед собой, вместо двери в комнату, сплошную чёрную стену.
Он повернулся обратно. Перед ним стояли взволнованные Крош и Лисицын, и протягивали ему помятый, потемневший от времени, пионерский горн.
- Хотите снова увидеть Машу?
Чёрный закрыл лицо руками. Аркадий Павлович не хотел, чтобы милиционеры Чёрного Города увидели, как он плачет.
Как же приятно пахнет мятный чай. Страхи уходят, и остаётся только ощущение бесконечности жизни. Вот первое, что почувствовал Аркадий Павлович, когда протрубил в горн. А затем - он увидел Машу…
Нет, не ту сильную, смелую, гордую - красавицу-пионервожатую, которую помнил, а худенькую девочку, едва оправившуюся от болезни, которая даже не выглядела на свои семнадцать. Она рассказывала ему – девятилетнему Аркаше Чёрному, что он не должен никого бояться, тем более – ящика на колесах.
- Слышишь, как скрипят колесики? – со смехом говорила Маша. - Сегодня ночью - очень жарко, многие ребята не спят, пугают друг друга страшными историями, вот он и разъездился.
Аркаша прислушался к ночным звукам. Действительно, отчетливо было слышно, как НЕЧТО едет, поскрипывая четырьмя колесиками, одно из которых было явно плохо прикручено. И как ни хотелось Аркадию Павловичу побыть подольше с Машей, он понял, что должен поступить по-другому. Сначала он попросил девушку проводить его до спальной комнаты, затем, взяв из тумбочки фонарик, незаметно выскользнул из корпуса и побежал в сторону столовой. Пробегая мимо домиков, где жил обслуживающий персонал и вожатые, Аркаша заметил на подоконнике открытого окна начатый блок сигарет.
«А вот не будешь больше, Данила Яковлевич, бросать сигареты там, где дети ходят», - подумал Аркаша Чёрный, засовывая блок себе под майку. Добравшись до столовой, и мысленно пожелав ответственной за кухню, Виталине Витальевне, никогда больше не оставлять открытыми окна, Аркаша залез внутрь и пошел, осторожно светя фонариком, к раздаточному столу, где после ужина остались стоять неубранными три подноса – с бутербродами, пирожными и стаканами, наполненными компотом из сухофруктов.
Хм… все это нужно было куда-то переложить.
Найдя на полках с кастрюлями хозяйственную сумку и небольшой молочный бидон с крышкой на защелке, Аркаша вернулся к столу и, сначала, как мог аккуратно, сложил в сумку бутерброды и пирожные, а потом – быстро перелил компот из стаканов в бидон.
- Они просили напомнить, чтобы ты яблоки не забыл.
Оглянувшись, Аркаша увидел Марию Андреевну, протягивающую ему авоську с яблоками.
…Последнее, что помнила Маша с того злополучного похода в горы, это то, как смотрела в испуганные лица, склонившихся над ней товарищей, сквозь ресницы, слипшиеся от льда и снега. Потом было долгое падение в чёрный холодный колодец. Она падала, падала, падала… и вот уже, почти достигла чёрного дна, почти разбилась об него, но тут – послышался чей-то жалобный плач. Падение прекратилось. Теперь Маша шла по лабиринту из сквозных черных комнат, похожих на больничные палаты, а плач, казалось, раздавался со всех сторон.
- Он здесь! Мы его нашли! – послышались голоса.
Девушка пошла в ту сторону, в которую звали голоса. Ей долго пришлось, пробиваться сквозь матрасно-кроватный хаос, но, в конце концов, Мария дошла и увидела мальчика, который соорудил себе «домик» под одной из кроватей, закрылся матрасом, как дверью и сидел там, и плакал.
- Эй! Ты кто? Чего ты плачешь? – спросила у него Маша.
- Я – Аркаша. Мне страшно, - ответил мальчик.
«Я должна ему помочь и забрать отсюда», - сказала сама себе девушка и попыталась подойти ближе. Это оказалось невозможным. Каждый шаг, который Маша делала к мальчику, казалось, отодвигал его все дальше и дальше от нее.
- Чтобы помочь ему, ты должна очнуться! – сказали Маше голоса. – Ты должна жить, чтобы следующим летом, устроиться работать вожатой в пионерский лагерь «Заря» во вторую смену, найти Аркашу Чёрного и присматривать за ним. И напомнить ему, чтобы он… не забыл про ЯБЛОКИ!
Голоса стихли, растворились в темноте, а вместе с ними исчез и мальчик. Невидимые, но сильные и теплые руки, подхватили Машу и… подбросили вверх. Она взлетела и открыла глаза, и увидела больничную палату, кровати… матрасы… людей…
- Пришла в себя! Сердце выдержало! Просто чудо, а не девушка! – переговаривались между собой доктора и медсестры.
Выбравшись из столовой, Аркаша Чёрный и Маша Чернявская, завернули за угол и наткнулись на беседующих физкультурника и главного повара.
- Представляете, Виталина Витальевна, - жаловался физкультурник, - почти целый день не курил, чтобы дети не видели. Еле до вечера дотерпел, вытащил блок из рюкзака, полез искать зажигалку, обернулся – сигареты с подоконника, кто-то свистнул!
- Вот, если хотите, возьмите мои, Данила Яковлевич, - сказала физкультурнику повариха, протягивая ему всю пачку.
- А я бросать буду! Я ведь раньше не курила, просто с мужем год назад развелась – сильно переживала. Теперь решила взять себя в руки.
- А что это мы с вами все на вы… да на вы? – заметил Данила Яковлевич. - Столько лет уже вместе работаем.
- И не говорите! - заулыбалась Виталина Витальевна. – Можете меня просто Вита звать.
- А вы меня – Даней. а я вас можно, буду не Витой называть, а Виталиной. Мне кажется, так красивей.
- Тогда я вас Данечкой буду называть…
«Можешь их как-нибудь отвлечь? – спросил Аркаша у Маши. – А то они собрались тут, до утра ворковать».
- Спрячься! – сказала Маша и побежала к коллегам. - Виталина Витальевна, беда! Я слышала какой-то шум из столовой!
- Господи! – вспомнила Виталина Витальевна. – Я окна забыла прикрыть из-за жары! Неужели и ко мне забрались?
- Хулиганье! – закричал физкультурник. – Виталина, Маша – зовите завхоза, директора, сторожей! Вызывайте милицию! Я иду в столовую!
- Данечка, одного я тебя никуда не пущу!
…Дождавшись, когда работники лагеря ушли, Аркаша пошел дальше, ориентируясь на скрип колесиков. Шум вывел его к спортплощадке. Там, при слабом свете одного единственного старого фонаря, можно было увидеть, как гроб на колесиках ездит по дорожке и тренирует повороты. Почувствовав приближение человека, гроб насторожился, съехал с асфальта и «прихрамывая» на левую сторону, поехал в сторону леса.
- Стой! – крикнул ему Аркаша.
- Крош и Лисицын сказали, что времени у меня до утра. Я не могу за тобой всю ночь гоняться!
Мне нужно им продукты передать! Остановись!
Гроб замер метрах в трёх от Аркаши, готовый в любую секунду сорваться с места.
- Не бойся меня! Не бойся! – повторил Аркаша гробу на колесиках, медленно подходя к нему, чтобы не спугнуть.
Гроб трясло, как бездомного пса в сырую погоду.
- Тут в бидоне компот из сушеных груш и чернослива, а в сумке - бутерброды с «докторской» колбасой, пирожные «Домино», сигареты болгарские. Яблоки, как просили… - пояснил Аркаша.
Изнутри гроба послышался щелчок, как будто… открывалась крышка.
Так и есть! Крышка приподнялась и… слегка сдвинулась. Вот он и наступил – момент разгадки одного из величайших вселенских секретов «Кто или что, находится внутри гроба на колесиках?» Приподнявшись на цыпочках, Аркаша осторожно заглянул внутрь и посветил фонариком… Ничего… Внутри гроба было абсолютно пусто, не считая смятой обертки от конфеты «Каракум».
Как и говорила Маша – это был просто ящик на колесах. Пустой ящик… Вернее, был пустым – стал полным, после того как мальчик положил туда бидон, сумку и авоську с яблоками. Загрузившись продуктами, гроб поехал дальше по лесной тропинке.
- Удачи! – крикнул ему вслед Аркадий Павлович Черный. - Передай привет своим от меня и Маши, и… Прости за колесико! Приедешь ко мне взрослому – я тебе его починю!
А в это время, в Черном Городе…
Майор Лисицын лежал на диване и разрезал кортиком склеенные страницы старой книги. Инспектор Крош сидел за столом и наводил порядок в документах. Внезапно, в дверь постучали.
- Открыто! – сказал инспектор.
Никто не вошёл. Крош встал и сам вышел за дверь, и вернулся в комнату уже с бидоном, сумкой и авоськой. Под мышкой у него был зажат блок сигарет.
- Смотри, что нам с ТОЙ стороны передали! И про яблоки не забыли! Молодцы!
- А тебе не кажется, что в Чёрном Городе - посветлело, - задумчиво проговорил Лисицын, кивнул на окно, где на чёрном небе, вдруг загорелись звёзды. – Так, глядишь, и до рассвета когда-нибудь доживём…
(Размещено с разрешения и по непосредственной просьбе Александры Хохловой).
Cruzeiro do Sul(Александра Хохлова)
Двадцать пять лет назад, когда мой старший брат Гена Кораблёв учился на первом курсе юрфака, он назло отцу проколол ухо и стал носить серьгу. Учёбу Гена люто ненавидел и втайне надеялся, что из института его за серьгу и пару дебошей в общежитии отчислят.
— Генка, ты же знаешь, кто носит серьги в ушах? — спросил его как-то папа. — Или геи или пираты. Сейчас выгляну в окно, и, не дай бог, там не стоит твой корабль.
У нашего папы Виктора Геннадиевича был суровый нрав и тяжелая рука. Не зря он работал военным прокурором, а отец его отца имел наградные часы с дарственной надписью от самого Феликса Эдмундовича. Папа подошел к окну, демонстративно отдернул занавеску. Да так и застыл с открытым ртом, а потом повернулся к Гене и спросил:
Брат выглянул в окно. Я тоже подбежал посмотреть, что там такое интересное. А там, среди покрытых инеем деревьев стоял, покачиваясь на невидимых волнах пиратский фрегат. На его боку сияла серебром надпись "Cruzeiro do Sul". Зимний ветер надувал черные паруса, черный флаг с белыми звездами развевался выше антенн, стоящих на крышах соседних девятиэтажек, а якорь, вонзившийся в мерзлую землю детской песочницы, поблескивал в лучах утреннего солнца, как золотой. Матросы в тельняшках и в рваных джинсовых шортах, набросив на плечи шерстяные клетчатые пледы, курили трубки и пили ром из деревянных кружек.
— Это твой? — осипшим голосом повторил папа.
— Мой! — дерзко ответил Геннадий, хотя удивился, конечно, не меньше отца.
И как только Гена признал "Cruzeiro do Sul" своим, брат исчез из комнаты и материализовался на палубе корабля. Один пират набросил ему на плечи плед, второй подал трубку и кружку. Это был последний раз, когда я видел брата. Корабль взлетел и поплыл над домами на юг. Мы провожали его взглядами, пока он не превратился в черную точку.
— Забудь обо всем, Гриша! — первое, что сказал отец, когда немного опомнился. — Никогда никому не рассказывай. Ни маме, ни сестре, ни в школе, ни во дворе.
— Но, папа, разве никто не видел, как пиратский корабль летел над городом? Вот увидишь — это покажут по новостям!
— Все будут молчать, вот увидишь, — горько возразил отец.
В отличие от Генки, я был послушным сыном и папе старался не перечить, и я выполнил его просьбу. Как и положено, брата объявили в розыск, но понятное дело, так и не нашли.
Мама несколько лет вздрагивала от каждого телефонного звонка и звонка в дверь, а сестра расклеивала листовки с Генкиным фото по остановкам, но, в конце концов, обе смирились с тем, что он никогда больше не вернется. Чтобы не было так больно, я почти внушил себе, что никакого брата у меня никогда не было, хотя видит небо, я очень сильно его любил. Мне удавалось не вспоминать о Генке долгие годы, но каждый раз у меня ёкало сердце, когда в руки попадала книжка про пиратов или я смотрел фильмы про карибские приключения, всякие там "Черные паруса" и "Черные жемчужины". Я выучился на экономиста, женился на однокурснице, у меня родилась дочь, а затем и сын, которого я назвал в честь своего отца Виктором.
И вот однажды, мы шли с ним через небольшой блошиный рынок, что неподалеку от… впрочем, какая разница, где он находится. Я не собирался ничего там покупать. Не люблю такие места, предпочитаю рутинные скучные магазины, но Витька стал дергать меня за руку и указывать на запечатанную бутылочку, лежащую на потертом коврике перед старушкой, между набором мельхиоровых ножей и вилок и треснутой фарфоровой вазой.
— Смотри! Корабль в бутылочке!
— Вижу, ну и что? Разве, ты, раньше такие не видел?
— Мм… наверное, нет, — рассеяно пожал плечами Витя. — Как он туда попал? Внутрь?
— Понятия не имею, — ответил я, мысленно отмечая про себя, что будь я по-прежнему мальчишкой, меня бы тоже это заинтересовало, но сейчас было всё равно, как кораблик прошёл через узкое горлышко мутной сувенирной бутылки.
На носу квартальные отчеты, ревизии, аудиты и прочие проверки. Какая разница, как он туда попал? Но мой десятилетний отпрыск не унимался. Он взял бутылочку и стал восхищенно её рассматривать. Мне тоже стало любопытно. Старушка подала большую лупу с деревянной ручкой, и моё сердце опять предательски дрогнуло. Сквозь увеличительное стекло я рассмотрел пиратский фрегат со знакомым названием "Cruzeiro do Sul", команду маленьких пиратов, режущихся в крошечные карты на палубе под черным флагом с изображением белых звезд Южного Креста. Я был абсолютно уверен, что это точная уменьшенная копия того корабля, на котором улетел мой брат. Но… как? Расспросы у старушки ни к чему не привели. То ли она, правда, не знала, не помнила, где взяла кораблик, то ли не хотела говорить. Сувенир же был сделан мастерски, очень детально — на плече одного из пиратов даже сидел белый попугай-какаду с пушистым желтым хохолком, а по якорной цепи полз пальмовый крабик. Я купил бутылку с корабликом, к огромной Витькиной радости, и отдал ему.
Через несколько дней мне на работу дозвонилась перепуганная соседка и сказала, что из моей квартиры доносятся шум, крики, пение. Вообще, творится какой-то кавардак, и… она видела странные вещи. Милицию она вызывать не стала, потому что звонила моему сыну, и Витька заверил, что всё в порядке, а это он слишком громко включил фильм про пиратов. Но всё-таки лучше бы мне вернуться домой пораньше, почти слёзно попросила Инга Константиновна. Соседка у нас малахольная и кипешная старая дева, но на работу никогда не звонила, не беспокоила, да и смутило меня упоминание о пиратах… Я всё бросил, отпросился и помчался домой.
Войдя в квартиру, я понял, что в ней полный раздрай, но мысль о грабителях и ворах отмел сразу же. Казалось, что не в квартиру кто-то вломился, а наоборот, кто-то или что-то пыталось вырваться отсюда. На полу была вода, но она не текла ни сверху, ни из ванны, ни из кухни. Просто стояли лужи. По поваленной вешалке полз здоровенный пальмовый краб с нахальными глазищами, а на зеркале сидел какаду и откровенно любовался в отражении своим желтым хохолком.
— Витя, сынок, ты где?! — в панике закричал я.
— Пап, я на кухне! Обедаю! — ответил Витька, и я наконец-то смог перевести дыхание и почти без дрожи в руках открыл дверь на кухню.
Стол на кухне был накрыт. В хрустальных вазочках лежали свежие экзотические фрукты, а на золотом подносе стыл жареный поросёнок с яблоком в зубах. В супнице из красного китайского фарфора, украшенной драконами и цветами лотоса, дымился суп, а по серебряным чашечкам было разложено мороженое: пломбир, шоколадное, ванильное, клубничное и банановое. Во главе стола сидел мой сынуля в тельняшке и с потрепанной черной треуголкой на голове и уплетал все эти вкусности за обе щеки.
— Ты не поверишь, папа! В бутылке были настоящие пираты, — возбужденно рассказывал он с набитым ртом. — Я полез разбираться, как устроен сувенир с корабликом, открыл пробку. И тут… Бахх! В квартире пираты, а за окном — фрегат!
Я сел за стол и машинально налил себе супа. Чертовски вкусно! Почему-то решил, что он черепаховый. А сын продолжал:
— Пираты попали в передрягу — застряли в междумирье, а я их спас, когда вынул пробку. Их капитан называл меня Гришей. Очень удивился, что я Витя, сказал, что и не заметил, как прошло так много лет, но всё равно звал стать юнгой на корабле. Для этого только нужно было сказать, что "Cruzeiro do Sul" — МОЙ корабль.
— И ты отказался? — с облегчением уточнил я.
— Очень хотелось полететь с ними, — ответил Витька. — Но как я могу бросить тебя, и маму, и Ирку?
— Сейчас мы уберем в комнатах, а маме и сестре скажем, что вкусняшки купили в супермаркете. Там была мега-крутая супер-акция. Лады? — попросил я, лихорадочно соображая, а куда девать попугая и краба?
— Но как же, папа? — удивился Витька. — Даже Инга Константиновна видела, как пираты прыгали с нашего балкона на корабль. Я снял это на телефон!
Сын показал мне, что наснимал. Выглядело здоровски круто, как трейлер к приключенческому фильму. Я пытался распознать среди загорелых бородатых парней брата Генку и, кажется, узнал его, а может, и нет.
— Выложу на Ютуб! Вот увидишь, об этом будут говорить все! — радовался Витька.
— Вот увидишь, все будут молчать, — грустно повторил я слова своего отца. — Или скажут — это просто розыгрыш, весёлый фейк. Никто в такое не поверит, это невозможно.
— Они обещали вернуться за мной, когда я стану взрослым. Капитан сказал, что пираты никогда не нарушают обещаний. Но я никуда с ними полечу! — заверил меня сын, заметив, наверное, как бледнеет моё лицо. — Я закончу школу и поступлю в институт!
Мой добрый десятилетний мальчик, говорил то, что я хотел услышать, но сердце моё сжалось от страшного предчувствия, и стучало, как бешеное, ударами меряя время до возвращения "Cruzeiro do Sul".
Кулон "Глаз дракона"
Всем привет! Сегодня для вас, дорогие пикабушники, у меня кое-что новое) Да, я не только делаю фигурки по World of Warcraft, но иногда получаются и вот такие интересные вещицы.
Данный кулон был как эксперимент, но результат мне нравится. На шее смотрится изумительно. Для ценителей фэнтези и драконов - настоящая находка :)
Материалы: полимерная глина, кабошон, акриловые краски, матовый лак, фурнитура.
Всем спасибо за внимание! Буду рада видеть вас в своей группе в ВК: https://vk.com/leora_magic
Кель`Тас Солнечная Скиталица (World of Warcraft) миниатюрная фигурка ручной работы
и ещё одна мадама в армию к Иллиданке - принцесса Кель`Тас
высота с подставкой 10см, рост самой фигурки 6см
из процесса мало что осталось, к сожалению, но за то другие фигурки покажу подробнее)
по материалам: полимерка, термопласт, акрил, пастель, защитный лак
Молочный коктейль (Александра Хохлова)
Жестокий бог ацтеков и майя Тескатлипока любил посещать Окраинск, когда лето выдавалось особенно жарким.
Пользуясь тем, что он бог воздуха и ветра, Тескатлипока призывал в город суховеи, которые собирали для него потерянные в придорожной пыли мелкие монеты. Когда набиралась нужная сумма, божество принимало человеческий облик и шло на перекресток улиц Институтская и Менделеевская — в Дом Быта. Там, на первом этаже, слева от входа находилась маленькая безымянная кафешка. Бог покупал шесть стаканов молочного коктейля за 66 копеек, выпивал их залпом прямо за стойкой и довольный собой и жизнью, отправлялся инспектировать подвластные ему параллельные миры.
Однажды Тескатлипоке довелось участвовать в грандиозном человеческом жертвоприношении себе любимому. Десяти тысячам отважных воинов вырезали сердца во славу бога Тескатлипоки, десять тысяч тел скатились по окровавленным ступеням окрашенных охрой пирамид. Потом, разумеется, были песни, пляски, безумный секс с молоденькими жрицами, было выпито немерено кукурузного самогона и настоек на змеях и кактусах, были выкурены все запасы смесей из листьев табака, коки, канабиса и подорожника. После такого рейва Тескатлипока вырубился, заснул у жрецов в подсобке и пришел в себя только спустя двадцать четыре года после последнего визита в наш город. Но, что такое для бога сон длиной в двадцать с лишним лет? Один взмах крыла колибри!
Проснувшись, Тескатлипоке тут же захотелось освежиться коктейлем. Он прислушался к своим "внутренним часам", понял, что в Окраинске сейчас лето и его дружки, злые знойные ветра, хулиганят в городе, как обычно. Бог подумал и отправился на прогулку в наш мир.
"Нежная пенка… вкусные льдинки на дне стакана… каждый глоток дарит незабываемое наслаждение", — мечтал бог в то время, пока ветра-суховеи собирали деньги, а он играл сам с собою в забытые кем-то у подъезда нарды.
Когда же Тескатлипока увидел, что за монеты принесли ему друзья, у него неприятно засосало под ложечкой или, что там, у богов, на этом месте. Денег собралось подозрительно много. Лишь мельком взглянув, Тескатлипока понял — они обесценились настолько, что людям, их обронившим, лень было за ними наклоняться. Полный нехороших предчувствий бог бросился к Дому Быта и обнаружил там давно заколоченное здание с разбитыми стеклами и осыпающимися лестницами. Заглянув внутрь, Тескатлипока увидел горы мусора, собачьи фекалии и засохшие в кадках пальмы и фикусы.
"Только без паники, — сказал себе бог, доставая из-под пространства свой отличительный божественный атрибут — дымчатое зеркало ясновидения, нечто вроде супер-планшета. — Не сошелся ведь свет клином на Окраинске? Сейчас я загляну в зеркало и отыщу мир… город… кафе, где продают точно такой же коктейль!"
Но нет, оказалось — сошелся… Сошелся свет клином на этом проклятом городишке, на убогой кафешке, на этой презренной пылинке, затерянной среди тупиков и поворотов лабиринта мироздания. Хотя с помощью зеркала Тескатлипока и просмотрел не менее триллиона миров, ему так не удалось найти ничего подходящего. Мириады различных молочных коктейлей, однако, все не то.
"Вселенная бесконечна, но в ней все равно может не быть того, что тебе нужно", — вспомнил вдруг Тескатлипока и страшно разозлился.
Ему захотелось уничтожить этот мир, но умное зеркало проинформировало бога о просроченной лицензии на глобальный Апокалипсис 2012 года.
"Ладно, — подумало божество. — Не беда. Я накажу только город и его обитателей. По их вине я лишился любимого напитка!"
Так… По вопросу "Кто виноват?" он определился, теперь нужно было решить "Что делать?"
Прикинув свои стандартные возможности, бог захотел навести на Окраинск морок. Внушить горожанам, что они живут в доколумбовой Америке, заставить их строить пирамиды, выращивать на каждом углу кукурузу, бегать в набедренных повязках и перьях, и вырывать друг у друга сердца. Но Тескатлипока использовал этот любительский сценарий так часто, что и самому надоело.
"Мы пойдем другим путем! — продолжил внутренний диалог бог, с легким недоумением наблюдая за рабочими, которые ремонтировали дорогу, заливая асфальт вровень с бордюрами. — Нет ничего лучше классики! Проверенной веками классики. Устрою им… ПОТОП!"
Согнанные ветрами Тескатлипоки тучи обрушились на Окраинск нескончаемыми дождями. Газоны вдоль дорог превратились в сплошные болота, дряхлая ливневка не справлялась с нагрузкой. Город начал тонуть, но жителям Окраинска не было до этого никакого дела. По колено в воде брели они с работы домой, из дома на работу или на автобусную станцию, откуда уезжали в другие города и страны.
"Да они вымрут все до единого или разъедутся, разбегутся как крысы, но так и не поймут, кто и за что их наказывает! Как быть? — возмущался Тескатлипока. — Я хоть и могущественный бог, но у меня руки связаны всякими божественными законами, договорами и конвенциями. Вот бы исхитриться, найти лазеечку и отомстить негодным людишкам. О! Придумал!"
Есть у Тескатлипоки одна особенность. Смертный человек может сразиться с ним и, в случае победы, потребовать у божества исполнения желания. В руках умелого бога исполнение одного единственного человеческого желания эквивалентно взрыву 10 тысяч солнц. Типа "…я не хотел, чтобы так получилось, но по-другому желание исполнить было нельзя".
"Ну, какие у людишек могут быть желания? — рассуждал Тескатлипока. — Жадный, алчный потребует несметного богатства, не понимая, что денег у человека может быть ровно столько, сколько он может защитить. Притворюсь побежденным, заберу все деньги и драгоценности у горожан и отдам их одному человечку, а затем каждому в городе подброшу записку, где ему искать свое имущество. Они соберутся все вместе и…"
Бог представил эту картину: гора денег, золота и антиквариата, и жители Окраинска, дерущиеся за нее у подножия, в жестоком ослеплении убивающие родных, близких, соседей и коллег по работе. Красота! Потом гора запылает, сгорит дотла. Из пламени выйдет сам великий и ужасный Тескатлипока и объявит плачущим от унижения выжившим, что все эти беды им ЗА ТО, что не сберегли единственное сокровище, делавшее Окраинск особенным среди бесчисленного множества серых и скучных провинциальных городов. За ВДВ! Тьфу… За молочный коктейль! Вот, как-то так.
"Если загадывать желание будет глупый идеалист, то он пожелает, что-нибудь вроде "мира во всем мире", тогда я смогу обойти временное ограничение на счет Апокалипсиса и уничтожу на этой планете все человечество. И никаких войн больше никогда не будет! Уж я об этом позабочусь!" — порадовался бог.
С желаниями из серии "вечная жизнь", "вечная молодость" или "стать красивым" Тескатлипока даже не заморачивался, поскольку еще в доисторические времена зарегистрировался на сайте "Только для трикстеров", то есть для богов любящих жестоко подшутить над смертными. Там, в кредит и со скидкой, можно было достать все, что могло помочь в исполнении самых дурацких человеческих желаний: психотропные препараты, патогенные вирусы, большой адронный коллайдер и множество других трикстерных лайфхаков.
Вот только сейчас вспомнилось. В пятитысячном году до нашей эры Тескатлипоку "победил" один косоглазый человек и пожелал "стать красивым". Легко! Тескатлипока распылил в воздухе препарат под названием "Косоглазость — это круто!" и… Понеслась! Косоглазость признали идеалом красоты. Дело дошло до того, что девушка с нормальными глазами не имела никаких шансов на замужество, а мужчина, чьи глаза не съезжались к переносице, не мог устроиться на роботу даже ночным сторожем.
С "вечноживыми" и "вечномолодыми" произошла еще более смешная история, но об этом как-нибудь в другой раз.
Казалось, бог все продумал, и ему оставалось только найти подходящего кандидата на "загадывателя" желания — совершеннолетнего уроженца Окраинска в трезвом уме и твердой памяти. С этим было не просто. И не только потому, что жители города, чего уж греха таить, любили выпить. Основная проблема заключалась в том, что в Окраинске отсутствовала, так сказать, "целевая аудитория" Тескатлипоки. Проще говоря — его тут почти никто не знал, даже по книжкам.
Терпение не входило в число сильных сторон божества, считавшегося у древних индейцев воплощением разрушений, которые несут ураганы, торнадо, цунами, землетрясения и смерчи. Тескатлипока понимал, что если ему придется объяснять смертному, кто он такой, а этот человек начнет вдруг тупить, да ещё, не дай бог, коверкать священное имя бога: "Тесла… Скока. Хтока?", то разговор закончится кровавой баней — сдиранием кожи живьем и расчленением. Божество совершенно справедливо опасалось, что не сдержится и прибьет бедолагу прежде, чем тот успеет хоть что-то загадать.
Тескатлипока еще раз обратился за помощью к зеркалу и попросил подобрать среди горожан сообразительного, широкомыслящего и способного за себя постоять человека. Дымчатое зеркало порекомендовало одну единственную кандидатуру на весь город.
Ф. И.О. Бережная Маргарита Васильевна
Род занятий: преподаватель философии и религиоведения в местном химико-технологическом вузе.
Местоположение. В настоящее время в одиночестве идет домой через безлюдный пустырь.
Вооружение. При себе имеет перцовый спрей и электрошокер.
Солнце клонилось к закату и красным яблочком пыталось примоститься среди утлых хибарок и двух-трех этажных дворцов дачного поселка, по направлению к которому шла Маргарита Васильевна.
Домой она не торопилась.
А зачем. С мужем Маргарита давно рассталась — он уехал на заработки в северные края, да там и сгинул — то ли в тюрьму сел, то ли еще раз женился. Взрослый сын жил в большом городе и не помышлял о возвращении в провинциальный Окраинск, кот гулял, любимый сериал закончился три дня назад. Конечно, бродить по пустырям одной опасно, но Маргарита Васильевна, как и большинство философов, была умеренным фаталистом, а еще ей очень нравились закаты. Прекрасное вечернее солнце успокаивало ее, как бы говоря: "…ну и что, что сегодняшний день был унылым и скучным, а завтрашний — будет еще хуже. Зато в конце каждого дня ты можешь любоваться мной! Просто возвращайся каждый день на это место — на пустырь, где нет вездесущих многоэтажек, завидующих моему величию и скрывающих меня от тебя. Вчера я сожгло небо в алом пламени, оставив тлеть лишь несколько серебристых тучек. А сегодня, смотри! Я буду падать за горизонт в окружении пунцовых облаков, похожих на беременных драконов. Каждый день я придумываю что-нибудь новенькое и никогда не повторяюсь. Знаешь, как обидно, когда так стараешься, а никто не приходит посмотреть…"
И Маргарита Васильевна приходила сюда каждый день, вот уже более двадцати лет. Кроме стариков, пасущих коз, ей редко кто здесь встречался, поэтому она была немного удивлена, почувствовав, что за ней кто-то идет.
Быстро достав из кармана куртки перцовый спрей, она резко обернулась. Никого…
"Где тут мог спрятаться человек или зверь? — удивилась Маргарита. — Здесь только трава и мусор".
Она посмотрела на солнце, и ей показалось, что от него в ее сторону стала двигаться черная кособокая звездочка.
"Давно пора сходить к окулисту!" — подумала Маргарита и попробовала поморгать в надежде, что черная звездочка, теперь уже бесформенная клякса, исчезнет.
Но нет… Клякса увеличилась в размерах и приобрела очертания животного… собаки. Черной лохматой собаки, взявшейся из ниоткуда, и с рычанием бросившейся на Маргариту Васильевну! Женщина брызнула в морду собаке перцовым спреем. Та с воплями: "Ты что делаешь, дура?!", отскочила в сторону и стала кататься по земле.
"Мне послышалось или собака меня обзывает? Наверное, к ЛОРу тоже стоит записаться и… к психиатру", — решила Маргарита, увидев, как собака встает на задние лапы и направляется к ней.
— Уважаемая Маргарита Васи… — пролаяла, было, собака, но снова забилась в припадке, получив хороший электрический заряд в живот.
Женщина со всех ног бросилась к дороге, в надежде, что встретит там кого-нибудь, к кому сможет обратиться за помощью.
На дороге не было ни души, не считая седого сутулого бомжа в серых лохмотьях, с грязными сосульками длинных волос, с глубокими морщинами на лбу и водянистым взглядом. Но выбирать не приходилось.
— Помогите! — закричала Маргарита.
— Там… там… — запинаясь, пролепетала она, не зная, как и описать увиденное.
— Собака, — подсказал женщине бомж.
— Ходит на задних лапах.
— Да! — обрадовалась такому взаимопониманию с бомжем женщина. — А я… а я…
— А вы ей перцем в глаза! И шокером ударили! Вам не стыдно? А еще преподаватель гуманитарных дисциплин.
— Откуда вы знаете? Вы кто такой?! — закричала бродяге Маргарита Васильевна, выхватывая из карманов спортивной куртки и спрей, и шокер.
— Угадай, кто я! — зловеще улыбаясь, предложил Маргарите Тескатлипока. — Гав… гав…
Он достал зеркало и взмахнул им. Край зеркала заострился, как лезвие.
— Ааа! — в ужасе закричала Маргарита, но убегать больше не стала, а начала обходить бомжа "по кругу", приготовившись принять бой.
Тескатлипока попытался ударить Маргариту Васильевну острым краем зеркала, но та, вспомнив, как занималась в молодости в секции фехтования, ловко уклонилась. И перешла в наступление! Она брызнула в глаза бомжу перцем, но тот защитился зеркалом. Нажала на кнопку электрошокера, но зеркало загудело и "втянуло" в себя заряд. Отбросив в сторону бесполезное оружие, Маргарита Васильевна впилась зубами в руку бомжа, стараясь "выгрызть" у него проклятое зеркало. Тескатлипока ойкнул, потерял равновесие и упал. Сцепившись, они с Маргаритой покатились по земле, а затем… Маргарита Васильевна даже понять не смогла, как это произошло. Но вот она, тяжело дыша, стоит над обезглавленным телом врага с окровавленным зеркалом в руках. Тело подергало ногами и стало шарить руками по земле в поисках своей головы. Это уже было слишком. Выронив зеркало, Маргарита побежала, куда глаза глядят.
Что-то со свистом понеслось за ней следом. Отрубленная голова бомжа с высунутым языком и выпученными глазами обогнала Маргариту и, кривляясь, стала летать перед женщиной, крича, что та ее не догонит. Маргарита Васильевна ускорилась и побежала еще быстрее, потом сообразила, что ей не надо гнаться за головой, развернулась и побежала в обратную сторону.
Голова Тескатлипоки многократно повторяла свой маневр и гоняла женщину по дороге до тех пор, пока у Маргариты Васильевны не закололо в боку, и она не присела на землю, чтобы перевести дух.
— Эй! Смотри, что умею! — прокричала Маргарите отрубленная голова.
Мусор на пустыре самоорганизовался в катапульту.
Голова запрыгнула в "ложку", скомандовала "Пли!" и с ураганной скоростью понеслась в сторону заходящего солнца. И мир вокруг Маргариты Васильевны каким-то непостижимым образом изменился. Выгнулся, выкрутился, свернулся, как шаурма! Женщине вдруг показалось, что сидит она не на земле, а на стене огромного колодца, на дне которого кипит, закручиваясь спиралью, адское красное варево. Вражья голова влетела в него и выскочила оттуда с уже раздувшимися, как у гигантского хомяка, щеками. И стала прицельно плеваться в Маргариту кусочками золота, яшмы и нефрита!
"Неевклидов" мир исчез так же быстро, как и появился, но Маргарите Васильевне легче от этого не стало. Сначала кусочки, извергаемые головой, были не больше арбузных семечек. Потом голову стало, в буквальном смысле, тошнить золотыми, зелеными и полосатыми шарами, которые шлепались на землю в угрожающей близости от Маргариты. Бухх! Бахх! Пыльные столбы вздымались к небу, нечем было дышать, песок скрипел на зубах, забивал глаза, лез под одежду. Женщина поняла: "Сейчас или никогда!". Она вспомнила, как еще недавно играла в сборной института по баскетболу, подхватила ближайший нефритовый шар и забросила его прямо в пасть гротескного чудовища, словно в корзину.
— Хее… — захрипела, подавившись, голова, и рухнула вниз. — Хее…
Из перерубленной шеи выкатились и заскакали по земле каменные шары. Маргарита Васильевна подлетела к голове и хотела пнуть ее со всей силы ногой, но та завопила:
— Всё! Всё! Сдаюсь! — и, хохоча, покатилась к своему телу.
Тело сгребло ее левой рукой за волосы и рывком поднялось на ноги. В правой руке тело держало мутное зеркало.
— Бродяга в серых одеждах, несущий собственную отрубленную голову… дымчатое зеркало… — прошептала Маргарита, понимая, наконец-то, почему "очевидное невероятное" не кажется ей таким уж незнакомым, а органично накладывается на имеющийся у нее "багаж знаний". — Я знаю, кто вы. ТЕСКАТЛИПОКА! Бог полдня и заката, войны и разрушений!
— Бинго! — охотно согласился с женщиной бог, насаживая голову на место.
"Какая все-таки умничка, — подумал Тескатлипока, глядя на Маргариту Васильевну почти с нежностью. — Непрофильный вуз, а вот какой замечательный специалист там работает. Меня узнала, имя правильно назвала, да еще и с титулами, как я люблю. Жаль, что придется ей навредить, но. Дело есть дело!"
— К делу! — решительно сказал Маргарите бог. — Я очень занят, поэтому давайте по-быстрому все решим и…
— Подождите! — потирая пальцами виски, попросила Маргарита Васильевна. — Я до сих пор не могу поверить. Да я и не верю! Признавайтесь, я сплю? У меня галлюцинации?
Тескатлипока попрыгал на одной ноге, вытряхивая из уха раковину улитки и колесико от детской машинки.
— Мадам… ну, хотите, еще побегаем, если вы не устали. Хотите, я превращусь не в собаку, а в динозавра? Когда я вам руку или ногу откушу — поверите, что не снюсь? Тогда в меня поверите?
— Верю, верю. Только я не понимаю, что вы от меня хотите?
— Вы меня победили, — напомнил женщине бог. — Признаюсь — впечатлен. Мне часто голову отрезали. Но! Чтобы моим же собственным зеркалом — такого не бывало никогда. А ваш бросок! Ухх! Вы прямо, как Римас Куртинайтис! Впечатлен и готов в награду исполнить любое ваше желание. Одно! Только одно, но любое.
"Интересно, что она пожелает?" — поймал себя на неожиданной мысли Тескатлипока.
Обычно этот вопрос его не занимал. Хороший трикстер из любого человеческого желания способен устроить Апокалипсис. Хм… Деньги? Молодость? Карьера? Осчастливить человечество? Давайте, Маргарита Васильевна! Жгите! Сегодня ваш день, наверное, последний день вашей жизни, а может и всего вашего мира. Что же вы молчите?
— Чего молчим? А? — развязно продолжил разговор бог. — Онемели от счастья?
— Да уж, онемела. Только не от счастья, а от вашей наглости! — дерзко ответила Тескатлипоке Маргарита. — Я изучала индейскую культуру в университете и прекрасно помню, что вы, извините… еще и бог-мошенник, бог-плут и обманщик. Загадывать вам желание? Ха! Я давно не наивная девочка! Я и замужем побыла, и сына родила, и диссертацию защитила. Не буду загадывать никаких желаний! Оставьте меня в покое!
"Надо, что-то делать", — заволновалось божество.
Тескатлипока щелкнул пальцами, земля рядом с ним разверзлась, и оттуда выбрался удобный кожаный диванчик цвета спелой вишни.
— Почему не хотите на Канары? — спросил у Маргариты Васильевны, бог.
— Отправите меня туда, а там… Цунами! Или революция случилась, — женщина нахмурилась и отодвинулась от божества на край дивана.
Бог придвинулся поближе.
— Или еще лучше, — предположила Маргарита. — Перетащите весь Окраинск на затерянный остров, где полно змей и клещей.
Честно говоря, Тескатлипока именно так и собирался поступить. Даже успел пофантазировать и сочинить песню.
(Перевод с ацтекского, потому и нескладно)
Канализация не работает!
Пресной воды нет!
По улицам расползлись ядовитые змеи и насекомые.
А я танцую свой боевой танец
на крыше увитой лианами девятиэтажки.
Лекарства от диареи заканчиваются. Паника!
Люди вереницей идут топиться в океане.
А я пляшу с бубном
на фоне бесполезных спутниковых тарелок.
— Ладно, понял, — устало махнул рукой бог, с сожалением отгоняя приятное видение. Он протянул Маргарите зеркало-планшет и указал на еще одну строку в каталоге типовых желаний на сайте "Все для трикстеров". — Одно ваше слово и вы снова молоды. Ну, как?
— Пфф… Никак. А сыну я, что скажу? А на работе? А следователю, когда меня задержат за несоответствие внешнего вида и паспортных данных?
От безнадеги Тескатлипока решил "пойти с козырей":
— Не стану предлагать деньги, это слишком пошло, но… как философу… разве вам не хотелось бы осчастливить человечество, решив, с моей скромной помощью, какую-нибудь глобальную проблему? Например, хотите покончить со всеми войнами сразу?
— Сами всех убьете? — уточнила Маргарита.
— Да! — изумился бог. — А как вы догадались?
— Много читала, — презрительно рассмеялась Маргарита Васильевна, вставая с дивана.
— Подождите, я вам не всё показал! Вы ещё не видели большой адронный коллайдер!
— Я увидела достаточно, — отрезала Маргарита. — И не смейте за мной ходить!
Погрозив богу, сначала пальцем, а потом и кулаком, она не оглядываясь, пошла прочь. Тескатлипока грустно смотрел ей вслед. Потом лег, скрутился калачиком и натянул на лицо дырявый капюшон плаща. Смеркалось. Потихоньку на бога стала накатывать нирвана. Но нирваны не хотелось! Хотелось молочного коктейля…
— Ааа! — вскрикнул от неожиданной тряски Тескатлипока. Ему все-таки удалось задремать. — Кто здесь?
— Кто "я"? — спросонья не понял Тескатлипока и стал вглядываться в темноту, протирая глаза.
— Который час? — нервно спросил бог.
— Да какая вам разница?! Я вернулась, чтобы загадать желание.
— Рад это слышать! — с чувством сказал Тескатлипока, окончательно проснувшись. — Но… Все-таки, почему вы передумали?
— Понимаете, я пришла домой, стала размышлять. Когда еще мне предложат нечто подобное?
— Никогда, — уверенно ответил бог.
— Вот и я так подумала, — вздохнула Маргарита Васильевна. — Я ведь знаю, что зря с вами связалась, но лучше жалеть о том, что сделала, чем о том, что не сделала. Правда?
— Истина! — несказанно обрадовался такому повороту событий Тескатлипока, в который раз за свою бессмертную жизнь дивясь "изгибам" женской логики. — Золотая вы, моя… Внимательно слушаю ваше желание.
— Оно может показаться странным.
Тескатлипока ободряюще улыбнулся Маргарите:
— Говорите, не стесняйтесь.
— Вы наверное не знаете, но когда-то на перекрестке улиц Институтская и Менделеевская работал Дом Быта.
У божества екнуло сердце, или что там, у богов, на этом месте, а Маргарита Васильевна уточнила:
— Там еще продавали невероятно вкусный молочный коктейль.
"Неужели "коллега"? Тоже любитель коктейля?"
— Я хорошо запомнила тот день. 2 августа, день моего 16-летия. Мы с подружками пошли в кафе. И там я увидела… парнишку. В жизни не встречала более красивого мужчины. Черноволосый, широкоплечий, с глазами цвета морской волны.
— Ага… — прищурился Тескатлипока.
— У него был такой необычный загар. До сих пор не пойму, где он мог так загореть? Точно не на нашем пляже… и не в Крыму… и не в Мариуполе…
— Маргарита Васильевна, все это очень интересно, — прервал женщину бог. — Но я не улавливаю сути вашего желания.
— Не понимаете? Хочу еще раз его увидеть. Встретиться со своим прошлым.
— Встретиться с прошлым… — медленно повторил за Маргаритой Тескатлипока. И тут его, как громом с молнией поразило!
Вот оно, решение проблемы молочного коктейля! Вот как можно добраться до любимого напитка. Вернуться в прошлое. Это же так просто! Просто, как все гениальное. Да, путешествия во времени запрещены даже для богов, но когда это запреты останавливали Тескатлипоку? Тем более… ЖЕЛАНИЕ ЗАГАДАНО!
— Маргарита Васильевна, вы понимает, что изменять прошедшие события ни в коем случае нельзя? Нельзя устроить так, чтобы тот парень подошел к вашему молодому двойнику, пригласил на свидание, познакомил с мамой. Мы можем вернуться в прошлое, но вмешиваться ни во что не станем. Просто в сторонке посидим. Согласны?
— Согласна, — кивнула Маргарита.
— Не будете пытаться общаться сами с собой? Даже для меня такие встречи опасны, — продолжал беспокоиться Тескатлипока. — Понимаете?
— Понимаю, — Маргарита Васильевна снова кивнула. — Только объясните, зачем мы идем в дачный поселок?
Бог галантно предложил ей руку и помог перебраться через канаву.
— За старыми деньгами. У вас ведь есть дача? На даче — сарай. За сараем зарыта бутылка из-под шампанского. Вы играли с младшим братом в пиратские клады, сделали тайник на закате последнего дня летних каникул и забыли про него.
Женщина на секунду задумалась, а потом вспомнила:
— Наши десюлики… Вот куда они делись! Мы собирали их в детстве и насобирали пол бутылки!
Божество замялось и уклончиво ответило:
— Ваш мир, так сказать, вне в моей юрисдикции. Я здесь инкогнито. Да я и не бог богатства, сами знаете. Все сокровища, что у меня есть — это так, понты, а не средства расчета. А мы собрались путешествовать, да еще и в прошлое. Без денег нам не обойтись.
2 августа 198… года в 11.55 в Дом Быта в городе Окраинске зашла необычная пара. Женщина в желтой футболке с вышивкой блестками "I love Paris" и красных спортивных штанах прижимала к себе бутылку, завернутую в алую кофту, и растеряно озиралась по сторонам. Мужчина со скучным лицом, похожий на интеллигентного алкаша, был в черных джинсах и в сером мятом пиджаке. Стараясь не привлекать к себе внимания, они присели за свободный столик и едва слышно зашептались.
— Говорил же, китайские шмотки будут смотреться в эти пасторальные времена не хуже Гуччи, — вскользь обронил Тескатлипока и насмешливо поинтересовался у Маргариты. — И где предмет вашего обожания?
— Сейчас часы покажут полдень и он придет. А вон, смотрите, — Маргарита Васильевна указала спутнику на стайку девчонок за соседним столом. — Это — я! Сижу возле кадки с пальмой. Такая юная! Тоненькая, хорошенькая.
— Ну, не знаю… — с сомнением протянул бог. — Этот кутенок вряд ли смог бы отрезать мне голову. По-моему, сейчас вы стали гораздо симпатичней.
— Правда? — немного смутилась Маргарита.
Ответить Тескатлипока не успел, так как двери кафе распахнулись, как от порыва ветра, и внутрь зашел еще один посетитель — парень лет двадцати. Темноволосый и зеленоглазый, высокий и широкоплечий, с диковинным для Окраинска экваториальным загаром. Что и говорить, он был сказочно хорош собой.
— Вот он! — встрепенулась Маргарита и оглянулась на бога.
Тескатлипока медленно сполз под столик.
Тем временем, молодой человек высыпал на стойку горсть копеек и двушек. Сделал он это с таким видом, будто собирался покупать полцарства. Велел буфетчице посчитать деньги и взбить шесть молочных коктейлей. Он выпил их залпом один за другим и поспешил к выходу.
Проводив его взглядом, Маргарита Васильевна задумчиво заметила:
— Хм, вот ведь время бежит. Я теперь не могу сказать — красив он или нет. Обычный мальчишка. Зеленый, как помидоры у меня на даче. А вот вы… Вы другое дело. Взрослый, импозантный мужчина.
— Правда? — заулыбался Тескатлипока, выбираясь из-под стола.
От неожиданных комплиментов Маргариты морщины на его лице разгладились, а седина исчезла так быстро, будто на волосы пролилась ночь.
— У вас такая харизма! — развеяла все его сомнения Маргарита Васильевна. — Сразу видно, везде побывали, многое повидали. Расскажите мне о своих приключениях. А я вас коктейлем угощу. Хотите?
Бог скромно промолчал. Его сутулые плечи расправились, как крылья кондора, а в глазах заплескались морские волны.
— Я закажу для вас… шесть стаканов, — сказала Маргарита, сильным хлопком вытряхивая из бутылки десятикопеечные монеты.
Александра Хохлова (размещено с её разрешения и по её непосредственной просьбе).