«Куда пошла твоя невеста?»: каково это – быть футболисткой на Кавказе
Я живу с тетей в квартире в Беслане, а родители — в частном доме за городом. Каждый день я езжу во Владикавказ на тренировки, по выходным — в село к маме и папе. Владикавказ — очень чистый город, здесь все друг друга знают. Когда гуляешь по центральному проспекту в хорошую погоду, горы видны со всех сторон.
В школе я ходила на танцы, иногда играла в баскетбол, а футбол был от меня далеко. Моя двоюродная сестра играла в детстве с пацанами во дворе, и я ее тогда ругала: «Как так? С мальчиками играешь!». Я поступила в институт, и после первого курса у нас были соревнования по легкой атлетике — хорошо пробежали я и еще одна девочка. Вдруг к этой девочке подошел тренер, сказал, что собирает женскую футбольную команду, и предложил ей присоединиться. Он объяснил, что все, кто ходят на футбол, освобождаются от физкультуры и получают зачет автоматом. Мне не нравилась физкультура, поэтому я спросила, можно ли мне тоже прийти. Тренер удивился — я тогда была тихой девочкой, ходила в платьицах — и спросил, точно ли хочу. Я ответила: «Да, конечно!».
Тренировки были после пар: приходишь, вроде, уставшая, но потом начинаешь со всеми веселиться, у тебя откуда-то силы появляются, играешь, бегаешь. На первых порах я постоянно думала: «Зачем я сюда пришла? Я же позорюсь!». Другие девочки уже неплохо играли, а я не могла принять мяч — он под ногой проскакивал, отдать мяч — он куда-то криво летел. Тем не менее, я продолжила ходить, а потом в республике прошли соревнования, где мы выиграли у команды, которая тренировалась уже два года. Мы победили просто на характере, потому что очень этого хотели. И только в тот момент я поняла, что хочу играть в футбол. Так я и осталась.
Мне часто говорили, что футбол это не женское дело, моя семья изначально была против.
Им особенно не нравилось, когда я приходила домой с синяками на ногах, а один раз мы с мамой сильно поругались из-за синяков, и она запретила играть. Я согласилась и якобы пошла на дополнительные занятия по математике — естественно, вместо них я ходила на футбол. Когда у нас начались соревнования, пришлось сказать правду. Мы приехали со вторым местом: я привезла медаль, грамоту и увидела, что маме самой приятно, что она гордится. И она перестала запрещать, больше ничего не говорила.
О замужествеПарни и мужчины особенно часто спрашивают, зачем мне футбол. Основная претензия не в том, что мы плохо играем, а в том, что, мол, ты же девушка, иди на танцы, замуж выходи. Мне 25 лет, я не замужем, и многие говорят, что это из-за футбола, но я никакой связи не вижу. С одним парнем мы встречались четыре года, а потом пришел момент, когда мы должны были пожениться, и я поняла, что мне это не надо — мы начали ссориться и расстались. Кстати, он был против футбола, не разрешал мне заниматься, но я все равно ходила. Ему не нравилось, что я как мальчик, не крашусь, волосы постоянно завязаны, только футбол в голове. Сейчас у меня другой парень, мы вместе уже семь месяцев. Он сам играет в футбол, поэтому совсем не против всего этого.
Идеальная невеста в Осетии встает в шесть утра (до девяти спать нельзя), идет подметать двор. Естественно, готовит целыми днями, не работает, на первом месте у нее семья, домашний очаг, воспитание детей. Это традиционная модель, но сейчас, конечно, есть другие пары, которые не живут с родителями, и у них все иначе. В целом я нормально отношусь к браку, но пока замуж не хочу. Я играю в футбол, работаю, путешествую — в начале мая мы с подругами ездили в Турцию отдыхать, потом — в Грузию на один день, а скоро я полечу в Москву. Естественно, замужем такого не будет, никто меня не отпустит. Мои родители уже переживают, почему я не выхожу замуж, но в целом поддерживают. Мама говорит, мол, как тебе легче живется, так и живи. Я вообще благодарна богу за такую маму. Выйти замуж — не напасть, главное — замужем не пропасть.
О карьереЯ работаю администратором в фитнес-зале, часто занимаюсь здесь же в тренажерном зале. По образованию я инженер-металлург, окончила ГМИ (Северо-Кавказский горно-металлургический институт. — Прим. ред.), а еще параллельно отучилась заочно в финансовом колледже на налогового инспектора.
Сразу после института я уехала в Москву и там начала скучать по парам, по специальности, постоянно читала в интернете что-то по металлургии. Я стала отправлять резюме — написала, например, в Норильский никелевый завод, — но все письма остались без ответа. Через три месяца Москва мне надоела, стало душно, и я вернулась домой.
В Осетии есть два металлургических завода. Я пришла устраиваться на один из них в электроцех, но там мне ответили, что у них нет женских вакансий. Я сказала, что мужская меня тоже устроит, заполнила анкету, они ее взяли и закинули куда-то — я сразу поняла, что ее даже не будут рассматривать. Я не знаю, что они имели в виду. Наверное, они хотели сказать, что у них там цеха — обжоговый, сернокислотный, где мужики лопатами закидывают концентрат в печку. А я была и не против лопатой закидывать концентрат, потому что очень хотела работать в цеху, наблюдать все эти процессы. Я считалась одной из лучших на факультете, поэтому было обидно получить отказ. Когда у меня что-то не получается, я всегда говорю себе: «Наверное, это к лучшему, в будущем все станет ясно». Возможно, я себя успокаиваю, но мне так легче.