Культура коренного населения Петербурга находится под угрозой исчезновения
Осью культуры проживающих на территории нынешних Петербурга и Ленинградской области ингерманландских финнов являются лютеранская вера и финский язык. Главный праздник лета собирет воедино и современных ингро-финнов. Однако на данный момент ингерманландскими говорами владеют лишь отдельные представители старшего поколения.
Ингерманландские деревни находились на территории нынешних Петербурга и Ленинградской области. Исторически Ингерманландские земли принадлежали попеременно то России, то Швеции, а их заселяли как русские, так и финно-угорские народы – ижоры, вожане, карелы, а после Столбовского мира (1617) – ингерманландские финны родом из Восточной Финляндии.
В 1930 годах прошли массовые выселения “лиц финской национальности из приграничной полосы”. Новая волна депортаций с бессрочным поселением в самых отдалённых уголках СССР, вплоть до Якутии, настигла ингерманландских финнов во время Второй мировой войны. Ингро-финнам разрешили вернуться в родные места лишь после смерти Сталина, но финские деревни были либо уничтожены войной, либо заселены русскими, и многие остались в Эстонии, Карелии или Сибири.
С XVII века до начала сталинских репрессий ингерманландские финны жили на перекрёстке западной и восточной культуры.
Лютеранская вера – основа культуры ингерманландских финновИнгро-финский этнос сформировался в результате слияния прибывших из Финляндии лютеранских финнов с представителями местных православных финно-угорских народов – ижор и вожан, а также с русскими жителями. Одним из результатов такого слияния является то, что в лютеранских домах часто можно было обнаружить так называемые «красные углы» с иконами, хотя перед ними и не молились. Лютеранская вера в целом икон не признает.
– До сих пор в лютеранских домах, особенно в южной Ингерманландии, можно видеть иконы, – говорит пастор-миссионер, влиятельный деятель ингерманландского движения Арво Сурво.
Осью ингро-финской культуры на протяжении веков оставалась лютеранская церковь. Она оказывала влияние не только на духовную, но и на интеллектуальную жизнь народа. Благодаря поставленному церковью условию, согласно которому для заключения брака требовалась обязательная грамотность, уровень образования финнов-ингерманландцев был выше, чем у русскоязычного населения соседних деревень.
К концу 1930-х годов в Ленинградской области были закрыты и уничтожены все лютеранские церкви, финские школы и другие образовательные учреждения, а священнослужители сосланы и расстреляны. В церковные праздники люди собирались у развалин церквей и на кладбищах молиться и слушать финское радио, а роль хранителей веры взяли на себя миряне-проповедницы. Детей возили крестить в Эстонию, в скромную церковь, которая ютилась в складском помещении города Нарва.
– Меня крестили в Эстонии в 1962 году, специально ездили из Ижевска. Моих детей в конце 80-х тоже в Эстонии, но уже в Таллине. Хотя в то время уже открылись церкви и в Ингрии, но мы по привычке ездили в Эстонию, – рассказывает ингерманландская финка Ольга Русских, которая переехала в Финляндию 19 лет назад.
Первый послевоенный приход, оставашийся долгое время единственным, появился на территории Ингрии в 1977 году в городе Пушкине, когда идеологическое давление властей начало ослабевать. По словам Сурво, с самого начала количество прихожан Пушкинской церкви было весьма значительным, даже жившие за сотни километров верующие приезжали несколько раз в год.
– Сегодня таких малых или средних приходов в России 70 или чуть по-больше, а богослужения всё чаще проходят и на русском языке, – рассказывает Сурво.
“Stantsa” и “tsaijukuppi” – в ингерманландских говорах много заимствований из русскогоОсновные черты диалектов ингерманландских финнов определили две группы переселенцев из Юго-Восточной Финляндии – савакот и эвремейсы. Диалекты северной, центральной, западной и восточной частей Ингерманландии немного отличаются друг от друга. В церковной жизни и обучении использовался литературный финский язык.
Для всех ингерманландских диалектов характерны заимствования из русского языка, например: “pulkka” – булка, т.е. белый хлеб, “stantsa” – станция, “tsaijukuppi” – кружка чая, “vessala” – весело, vunukka – внук. Славянское влияние проявляется не только в отдельных словах, но также в характерных русскому языку интонациям и порядке слов в предложении. На западный диалект влияние оказывал и эстонский язык – местные ингерманландцы читали эстонские книги, а также тысячи переселенцев из Эстонии обосновались в Ингрии после отмены крепостного права. В некоторых западных деревнях приветствие “hyväpäivä” вытеснило эстонское “tere”.
Сейчас этими говорами владеют лишь отдельные представители старшего поколения.
Летний праздник – символ единения народаНа конец XIX века приходится период подъёма ингерманландской культуры. Тогда Элиас Лённрот, после путешествия по Ингерманландии, дополняет второе издание эпоса “Калевала” рунами про Куллерво. Баллады про Куллерво в то время распевались во всех уголках Ингрии. После Лённрота и другие финские фольклористы начали собирать народное наследие; всего финнами было записано десятки тысяч древних рун.
Арво Сурво, который провёл детство в посёлке Кикерено, что в Гатчинском районе, записывает народный фольклор – пословицы, частушки и колыбельные ингерманландских финнов с 1970-х годов.
– Осколки калевальской традиции сохранились, в частности, это колыбельные, ведь они тоже были калевальскими, хотя усечёнными. Колыбельные уже не были восьмистопными, как требует традиционный калевальский размер.
Традиция летних певческих праздников была заложена в 1899 году. Летние гуляния, собиравшие людей со всех уголков ингерманландских земель, стали символом единения народа. Как правило, праздник начинался с проповеди пастора и совместного пения псалмов, после чего выступали народные ансамбли, а вечером зажигался костёр. Важное место на празднике выделялось главному символу ингерманладского народа, гимну “Nouse Inkeri” (рус. "Поднимайся, Ингрия"), на слова и музыку Моозеса Путро. Однако когда гимн был напечатан в сборнике песен, царская цензура посчитала слово “Ингрия” опасным, и оно было заменено на слово “kansa” (рус."народ").
Первый после репрессий праздник прошёл в 1989 году в деревни Колтуши Всеволожского района, и с тех пор Иванов день отмечается в Ленинградской области каждое лето.
“Сейчас Ингрия скорее духовное, чем региональное понятие”Многие лютеранские церкви отстроены заново, и вновь проходят традиционные ежегодные летние праздники, но культура ингерманландских финнов неуклонно угасает вместе с уходом в мир иной представителей старшего поколения. Арво Сурво отмечает, что главной основой этой культуры является непосредственно язык, сохранение которого сейчас в России бесперспективно.
– В духовном и культурологическом плане то, что ингро-финны тысячами проживают и в Финляндии, язык и менталитет которой наиболее близки к Ингрии, даёт возможность сохранить и отчасти даже развить язык ингро-финнов, – считает Сурво. Лютеранский пастор, кроме русского и финского, знает водский, ижорский, эстонский, мордовский и цыганский языки.
– На сегодняшний день Ингрия – это понятие духовное и церковное в большей мере, чем региональное, – добавляет Сурво.