Юрий Лоза: Ваш Колдун — ничего не представляющий человек
Юрий Лоза родился в 1954 году в Свердловске, ныне Екатеринбург. С 1977 года работает в группе Бари Алибасова «Интеграл». В 1983 году обосновывается в Москве, где выпускает альбом «Путешествие в рок-н-ролл», в том же году оказывается в группе «Зодчие», в 1987 году начинает сольную карьеру. Владелец студии звукозаписи, основатель футбольной команды деятелей шоу-бизнеса «Старко», дискография певца составляет около 20 альбомов.
Нина Богданова: Вам знакомо такое явление как творческий кризис?
Юрий Лоза: Я не знаю, что это такое, потому что у меня его не было, и дай Бог не будет в ближайшие лет 15, 20, 45.
Дмитрий Врангель: Есть ли в вашем репертуаре песни, которые вам не нравятся, за которые вам стыдно?
Юрий Лоза: Конечно же, некоторые устарели, потому что они написаны не тем языком, может тема немножко устарела, может подача не та, а может я не соответствую этой песне. Что поделаешь, годы есть годы.
Зритель из зала: Мы давно не слышали ваших новых хитов. Вам есть, что сказать?
Юрий Лоза: Ко мне приходят люди, и говорят: «Лоза, как писать такие песни, такие хиты». Я говорю: «Ребят, если бы я знал, я бы сейчас летал на своем самолете». Они пишутся совершенно спонтанно, совершенно невозможно предсказать, будет эта песня хитом или нет. Сейчас особая ситуация, я прихожу с новой песней на радио, а они мне говорят: «Вы у нас в разделе ретро, что вы нам принесли? Зачем она нам нужна, куда мы ее всунем?»
Зритель из зала: Некоторые артисты белорусской эстрады утверждают, что они очень комфортно себя чувствуют на российской сцене, например, Наталья Подольская, Дмитрий Колдун, группа «Ляпис Трубецкой». Вы что-нибудь о них слышали?
Юрий Лоза: Я мало слушаю российскую эстраду, я думаю, что ваша Подольская хорошо и удачно вышла замуж, Колдун удачно вышел замуж за продюсера какого-то. Я не знаю, кто его продюсирует, но если бы у него не было денег, кто бы знал вашего Колдуна - никто бы не знал. Сам по себе он человек ничего не представляющий. Вообще я автор, мне трудно судить, потому что авторы смотрят на артистов, как на братьев наших меньших. Петь могут все, даже птички поют, а вот иди напиши что-нибудь, а Колдун этого не умеет. «Ляпис Трубецкой» - это отдельная тема, я знаю о том, что они существуют, но меня никогда не трогало, что они делают.
Зритель из зала: У вас есть песня «Стерва». Юрий Лоза — это стерва в мужском обличии?
Юрий Лоза: Нет, это песня, как и любая другая картинка, была срисована с определенного человека. Девушки из провинции меняются очень быстро, когда оказываются в Москве. Когда человек родился и вырос в Москве, он это не афиширует, он просто живет этим, а из девушек, которые стали москвичками, получаются очень хорошие стервы, я такую видел.
Зритель из зала: Есть ли в российском продюсерском цехе более-менее нормальные продюсеры?
Юрий Лоза: Все упирается в деньги, если деньги есть, то любой из нас может стать продюсером. Например, я написал пьесу для театра, прихожу в театр, а они говорят: «Давайте денег и мы будем подбирать труппу». Так везде, на эстраде тоже. Ты можешь быть, как Аполлон, но пока денег нет, ты никому не нужен. А любой продюсер — это человек, который знает, где взять деньги и где правильно их разместить, это не так сложно.
Зритель из зала: Что есть хорошего в современной постсоветской музыке, какие имена?
Юрий Лоза: Перспектива есть хорошая, потому что у нас очень хороший генофонд. Оглянитесь вокруг: приезжаете во Францию, идете по улице и ни одной симпатичной женщины. В Беларуси, в России башка отворачивается. Эти красивые люди со временем должны делать что-то красивое. Песни все сжались до размера маленькой речовки «ты беременна — это временно», «всяко-разно — это не заразно», и песня кончилась. Со временем композиторы начнут писать песни, не только Лоза будет писать, но и другие композиторы начнут писать, не сегодняшнее поколение, оно уже разучилось, а следующее поколение может придет и начнет что-то делать, потому что перспектива у нас есть.
Зритель из зала: Если бы вам надо было выбрать только одно: остаться в памяти меломанов как автор альбома «Путешествие в рок-н-ролл» или как исполнитель песни «Плот», что бы вы выбрали?
Юрий Лоза: Я бы остался в памяти как писатель, мне бы это больше польстило, потому что писательский труд больше живет. Очень не хотелось бы, чтобы меня причисляли к какому-нибудь стилю, тем более к «рок-н-роллу». Я очень не люблю рок-н-роллистов, которым столько лет, сколько и мне, а они такие старые законсервированные мальчики. Для меня Rolling stones — те люди, которых мне жалко, столько лет, а ты так и не вырос. Мальчик, ну может все-таки пора повзрослеть.
Зритель из зала: Кто из артистов произвел на вас самое неизгладимое впечатление, записываясь в вашей студии?
Юрий Лоза: Это один артист, которые получает три копейки денег в Саратовской филармонии. После записи все ушли, а он остался приводить в порядок свой костюм. Это надо же так любить свою профессию. Я до сих пор помню, как он сидел с иголочкой и что-то подшивал. Мы последних репетировали, а он часа 4 сидел и приводил в порядок свой костюм.
Зритель из зала: Вы в своем интервью прямо можете сказать, что вы думаете о своих коллегах по сцене. Вас еще не били за это?
Юрий Лоза: Я предоставляю своим коллегам право говорить обо мне, что им вздумается, но пока ни у кого не было такого желания сказать. Почему я должен драться в ответ, я же говорю с артистом. Я про Валуева ничего не говорю, я Кличко ни разу не тронул.
Зритель из зала: Вас и рок-н-рольщики не считают своим, и эстрадники. Кем вы себя считаете?
Юрий Лоза: Мне бы хотелось остаться человеком, сидящим на откидном стульчике в хит-параде. Они там все тусуются, очень много об этом говорят. Я сижу на откидном стульчике, на который никто не претендует, я не занимаю ничье место, кроме своего, я на место многих могу стать, а вот попробуй встать на мое. Встань, спой или сыграй, как я. Пока ни у кого не было такого желания. Многие говорят: «Проще не замечать Лозу, чем с ним спорить».
Зритель из зала: Начиная с альбома «Путешествие в рок-н-ролл», за вами закрепилось звание «песенного хулигана». Вы по жизни продажный человек, или вы это делаете преднамеренно?
Юрий Лоза: Артист никогда не бывает самим собой, тем более на публике. Вам не удастся поймать артиста и взглянуть на него на такого, какой он есть. Он всегда меняется, все время кого-то изображает. У нас есть Киркоров, это человек-профессия. Он всегда изображает, даже перед своими. Я с ним однажды был в гримерной 4 часа, и никто не мог подойти к зеркалу. Он самодостаточен, он заполняет собой все, что вокруг его существует, но это правильно, потому что так и можно стать большим артистом. Я не претендую на эти лавры, и мне не очень надо зеркало для этой жизни.
Зритель из зала: Вам льстит или раздражает, когда говорят, что Лоза так и остался кабацким музыкантом?
Юрий Лоза: Мне это не льстит, меня это не раздражает. Мы вернулись в рестораны - это и хорошо и плохо. С одной стороны, ты меньше тратишь усилий, чем на массовом концерте, потому что это все короткие выступления. С другой стороны, ты относишься к этой работе более прохладно. Представьте, выступаю в ресторане, мужику 50 лет, пою на сцене что-то задушевное, интеллигентная публика вокруг кроме маленькой детальки: стоит за мной брат именинника, 10 лет просидел, только что вышел. Я его боюсь и не знаю, как к нему относиться. Он набирает номер, звонит в Кострому, говорит в трубку: «Ван, слышь, Лоза поет» и подносит мне мобильник ко рту. Вы знаете, когда поешь по мобильнику в Кострому, понимаешь, что пришла слава.