Михаил Васильевич Исаковский. Русский поэт
Исаковский Михаил Васильевич (1900 - 1973), поэт. Родился 7 января (19 н.с.) в деревне Глотовка Смоленской губернии в бедной крестьянской семье. Окончил начальную школу. Учился в гимназии, но тяжелое материальное положение заставило его уйти из 6-го класса и начать работать. Во время Октябрьской революции Исаковский ведет активную общественную деятельность. Работает секретарем волостного Совета, с 1919 становится редактором газеты в городе Ельня. В 1921 - 30 живет в Смоленске и работает в редакции областной газеты "Рабочий путь". С 1931 живет в Москве. Исаковский рано начал писать, в Смоленске вышли три книжки его стихов, но началом своей литературной деятельности Исаковский считал 1924, когда были напечатаны стихотворения "Подпаски", "Родное" и др. В 1927 в Москве вышла книга "Провода в соломе", замеченная и высоко оцененная М.Горьким. Затем увидели свет сборники "Провинция" (1930), "Мастера земли" (1931), "Четыре желания" (1936). Стихи эти были посвящены преимущественно советской деревне. В 1930-е Исаковский написал много текстов песен, ставших очень популярными: ("Прощание", "Провожание", "И кто его знает", "Катюша", "На горе - белым-бела" и многие другие). Большое место в поэзии Исаковского занимает Великая Отечественная война: стихи "Русской женщине", "Слово о России", песни "До свиданья, города и хаты", "В прифронтовом лесу", "Ой, туманы мои. ", "Огонек", "Лучше нету того цвету" и др. В послевоенные годы продолжает создавать слова песен, любимых всей страной: "Услышь меня, хорошая", "Снова замерло все. ", "Летят перелетные птицы" и другие. По своей форме и языку поэзия Исаковского всегда отличалась ясностью, народностью и музыкальностью. Исаковскому принадлежит много переводов с украинского, белорусского и других языков. Интересна и его книга "О поэтическом мастерстве". М.Исаковский умер в 1973. Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
Комментарии:
СНОВА ЗАМЕРЛО ВСЕ ДО РАССВЕТА.
Снова замерло всё до рассвета - Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь. Только слышно - на улице где-то Одинокая бродит гармонь:
То пойдёт на поля, за ворота, То обратно вернется опять, Словно ищет в потёмках кого-то И не может никак отыскать.
Веет с поля ночная прохлада, С яблонь цвет облетает густой. Ты признайся - кого тебе надо, Ты скажи, гармонист молодой.
Может статься, она - недалёко, Да не знает - её ли ты ждёшь. Что ж ты бродишь всю ночь одиноко, Что ж ты девушкам спать не даёшь?!
Вот еще нетленка. * * * В прифронтовом лесу Лиде С берез, неслышен, невесом, Слетает желтый лист. Старинный вальс "Осенний сон" Играет гармонист.
Вздыхают, жалуясь, басы, И, словно в забытьи, Сидят и слушают бойцы - Товарищи мои.
Под этот вальс весенним днем Ходили мы на круг, Под этот вальс в краю родном Любили мы подруг;
Под этот вальс ловили мы Очей любимых свет, Под этот вальс грустили мы, Когда подруги нет.
И вот он снова прозвучал В лесу прифронтовом, И каждый слушал и молчал О чем-то дорогом;
И каждый думал о своей, Припомнив ту весну, И каждый знал - дорога к ней Ведет через войну.
Так что ж, друзья, коль наш черед,- Да будет сталь крепка! Пусть наше сердце не замрет, Не задрожит рука;
Пусть свет и радость прежних встреч Нам светят в трудный час, А коль придется в землю лечь, Так это ж только раз.
Но пусть и смерть - в огне, в дыму - Бойца не устрашит, И что положено кому - Пусть каждый совершит.
Настал черед, пришла пора,- Идем, друзья, идем! За все, чем жили мы вчера, За все что завтра ждем! 1942
Ну и эта, конечно, на века. * * * Враги сожгли родную хату, Сгубили всю его семью. Куда ж теперь идти солдату, Кому нести печаль свою?
Пошел солдат в глубоком горе На перекресток двух дорог, Нашел солдат в широком поле Травой заросший бугорок.
Стоит солдат - и словно комья Застряли в горле у него. Сказал солдат: "Встречай, Прасковья, Героя - мужа своего.
Готовь для гостя угощенье, Накрой в избе широкий стол,- Свой день, свой праздник возвращенья К тебе я праздновать пришел. "
Никто солдату не ответил, Никто его не повстречал, И только теплый летний ветер Траву могильную качал.
Вздохнул солдат, ремень поправил, Раскрыл мешок походный свой, Бутылку горькую поставил На серый камень гробовой.
"Не осуждай меня, Прасковья, Что я пришел к тебе такой: Хотел я выпить за здоровье, А должен пить за упокой.
Сойдутся вновь друзья, подружки, Но не сойтись вовеки нам. " И пил солдат из медной кружки Вино с печалью пополам.
Он пил - солдат, слуга народа, И с болью в сердце говорил: "Я шел к тебе четыре года, Я три державы покорил. "
Хмелел солдат, слеза катилась, Слеза несбывшихся надежд, И на груди его светилась Медаль за город Будапешт. 1945
Слова Михаила Исаковского Музыка Матвея Блантера
Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша, На высокий берег, на крутой.
Выходила, песню заводила Про степного сизого орла, Про того, которого любила, Про того, чьи письма берегла.
Ой ты, песня, песенка девичья, Ты лети за ясным солнцем вслед И бойцу на дальнем пограничье От Катюши передай привет.
Пусть он вспомнит девушку простую, Пусть услышит, как она поет, Пусть он землю бережет родную, А любовь Катюша сбережет.
Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша, На высокий берег на крутой.
Русские советские песни (1917-1977). Сост. Н. Крюков и Я. Шведов. М., «Худож. лит.», 1977
"Песня была предназначена для дебютного концерта Госджаза СССР п/у Виктора Кнушевицкого и Матвея Блантера 21 ноября 1938 года в Колонном зале Дома Союзов. Там ее исполнила Валентина Батищева (джазовая певица, в 1930-е годы она выступала с джаз-оркестрами в фойе кинотеатров и на эстраде крупнейшего тогда столичного ресторана "Москва"). Песня трижды вызывалась на "бис". Но первое исполнение произошло еще раньше, случайно: на последней репетиции Госджаза присутствовала исполнительница народных песен Лидия Русланова. Она не удержалась, и через несколько часов спела песню по памяти на концерте в том же самом Колонном зале:
"- Как же так? - спросили Лидию Андреевну музыканты. - Ведь у вас не было даже нот?! - А зачем ноты? Я запомнила песню мгновенно! - ответила певица. - Но ведь вы поете русские песни, а это фокстрот, - продолжали недоумевать музыканты. - Это прекрасная русская песня, - сказала Лидия Андреевна. - И простите меня, она так понравилась мне, что я не могла удержаться и не спеть ее - песня требовала немедленного выхода!" (Из книги Глеба Скороходова "Тайны граммофона". М.: Изд-во Эксмо, Изд-во Алгоритм, 2004, с. 71.)
Фраза "на дальнем пограничье" вызывает ложные ассоциации с Дальним Востоком - в 1937 году на маньчжурской границе произошло первое боевое столкновение между СССР и Японией. Но вообще в песне имеется в виду западная граница СССР - с Польшей. Песенка девушки летит "за ясным солнцем вслед" - то есть с Востока на Запад. Именно с Запада ждали большой войны. Эта предвоенная песня стала одной из любимых песен Великой Отечественной войны и послужила основой для огромного числа переделок. Лидия Русланова стала наиболее известной ее исполнительницей. Подробнее см.: И. Н. Розанов. Песня о Катюше как новый тип народного творчества. / Русский фольклор Великой Отечественной войны. Изд. «Наука», М.—Л., 1964, стр. 310—325.
Песня переведена на другие языки, иногда просто создавался новый текст на другом языке - например, "Fischia il vento" ("Свистит ветер"), одна из самых известных песен итальянских партизан-антифашистов.
Михаил Исаковский (1900-1973)
Фронтовые переделки "Катюши":
Весь блиндаж снарядами разрушен. (о санитарке) Катюша (про Катю и Немца) Катюша (про установку «Катюша») Катюша (Разлетались головы и туши. ) Катюша (Расцвели те яблони и груши. ) Ответ Катюше (Ветер дальний чуть колышет травы. ) Ответ Катюше (Нахожусь в Финляндии, Катюша. ) Отцвели вы, яблони и груши (партизанская) Отцветали яблони и груши. (партизанская) Расцветали яблони и груши. (про две Катюши) Шли бои на море и на суше. (победная)
ФРОНТОВЫЕ СУДЬБЫ ПЕСЕН. «КАТЮША».
(Литература. Еженедельное приложение к газете «Первое сентября» №45/1994 г.)
На уроках литературы в школе мы часто говорим о плодотворном взаимовлиянии фольклора и литературы. Но, как правило, понимаем это односторонне: выясняем, как использовал писатель в своем творчестве пословицы и поговорки, строки из лирических или исторических песен, былинные или сказочные образы, постоянные эпитеты или троекратные повторы, психологический параллелизм или ступенчатое сужение. и так далее, и тому подобное. Но очень редко говорим о влиянии литературы на устное поэтическое творчество. В лучшем случае вспоминаем, что значительную часть русского народного песенного репертуара составляют положенные на музыку стихотворения Пушкина, Дельвига, Мерзлякова, Кольцова, Никитина, Сурикова, Некрасова и многих других поэтов, имена которых известны порою лишь специалистам. И уж совсем не касаемся мы на уроках истории жизни литературных произведений в их фольклорном бытовании. А ведь многие из них стали импульсом к появлению целых циклов фольклорных песен. Так, в годы Великой Отечественной войны было создано немало устных и рукописных вариантов "Катюши" Михаила Исаковского, "Землянки" Алексея Суркова, "Синего платочка" и других популярных песен. Думаю, что знакомство с предлагаемыми ниже заметками поможет учителю в подготовке к урокам по поэзии военных лет. Ведь фронтовые стихотворные отклики на песни поэтов — это и свидетельство того, что поэты сумели взволновать души многих миллионов читателей и слушателей, и того, что поэзия была необходима людям даже в страшном пекле войны. Так было на самом деле, это не романтическая выдумка наших дней. Подтверждают это самые объективные свидетели—фронтовики. В день сорок пятой годовщины Победы у меня была счастливая возможность беседовать с поэтом-фронтовиком Михаилом Александровичем Дудиным. Не удержался, спросил: "Не преувеличивают ли фольклористы значение песни на фронте?" Поэт решительно развеял мои сомнения. Да, песня звучала и во фронтовой землянке, и в госпитальной палате, и в лесном лагере партизан. "Правда, — посетовал поэт, — фольклористы далеко не все записывали и уж тем более не все публиковали, Ведь часто в солдатских песнях было и слишком острое слово, и слишком дерзкое". Сам поэт помнил такие песни и охотно их цитировал.
Ну а самыми популярными в годы войны были песни о Катюше.
Имя Михаила Васильевича Исаковского (1900-1973) широко известно в нашей стране. Но его безымянная слава несравненно больше его известности. Ведь миллионы людей пели, не вспоминая имени автора: "Дан приказ ему на запад. ", "В лесу прифронтовом. ", "Враги сожгли родную хату. ". Они искренне грустили, напевая "старинный вальс "Осенний сон", смахивали слезу вместе с солдатом, который "нашел . в широком поле травой заросший бугорок".
Исаковский сложил свои песни из удивительно простых слов, которыми сумел передать и радость, и горе своего народа, и слова эти стали поистине народными песнями. Среди них особое место принадлежит "Катюше". Вот уже полвека поет ее страна. Да и не только наша. "Катюшу поют в других странах, на других материках. Более того. Когда на одном из международных фольклорных фестивалей в Загребе запели "Катюшу", югославы совершенно серьезно стали утверждать, что это их песня и пелась она якобы в Сербии и Хорватии еще во времена прошлой войны.
Мне самому довелось быть свидетелем подобной ситуации. Несколько лет назад наша студенческая группа ехала в поезде из Варшавы в древнюю столицу Польши — Краков. Настроение у всех было отличное. Расчехлили гитару, и по вагону полилась песня. Пассажиры переполненного вагона слушали нас с интересом. А когда мы запели "Катюшу", один мужчина, уже пожилой, растрогался до слез: "Ладно, бардзо ладно. — И прибавил — Это хорошая польская песня".
Вот какую популярность завоевала девушка, пославшая свой привет "бойцу на дальнем пограничье".
Стихотворение "Катюша" было написано в 1938 году. А песней оно стало в следующем — тридцать девятом. Ее появление именно в то время было не случайным. Поэзия тех лет остро переживала состояние приближающейся военной грозы. Николай Тихонов пишет тогда свои знаменитые строки:
Я хочу, чтоб в это лето, Лето, полное угроз, Синь военного берета Не коснулась ваших кос.
От страшной судьбы растоптанной фашистским сапогом Европы не может отвести потрясенного взгляда Павел Антокольский (стихотворение "Новогодняя хроника", "Последние известия").
Сгущаются тучи и над нашими западными рубежами. Становится ясно, что, защищая родную землю, вот-вот примет на себя первый удар воин в зеленой фуражке. На него смотрят с любовью и надеждой, ему посвящаются стихи и песни. О защитниках передних рубежей пишет в эти годы несколько стихотворений и М.В. Исаковский: "Шел со службы пограничник", "В родном краю", "У самой границы". Но особенно популярной стала переложенная композитором М. Блантером на музыку "Катюша". Почему? Да, наверное, потому, что в ней оказались счастливо сплавлены лучшие песенные качества: музыкальность стиха и простота сюжета, близкого и понятного многим — обращение девушки к возлюбленному, полное заботы о нем. Казалось бы, старая-престарая сюжетная ситуация, гениально воспроизведенная еще в "Слове о полку Игореве". Помните, Ярославна на стене древнего Путивля обращается к Солнцу и Ветру с просьбой помочь Игорю? Но эта тема и этот сюжет — на все времена. Исаковский повторил его, но сделал это так, что стихи стали "своими", сокровенными для миллионов людей. И вот это восприятие "Катюши" народом, даже народами, как чего-то своего, личного, задушевного стало причиной удивительного явления — рождения множества новых песен-переложений. На привет-послание девушки бойцу-пограничнику последовали песенные же ответы с пограничных застав. В них воины обращались к подругам, реальным или воображаемым, называя их одним ласковым именем:
Не цветут здесь яблони и груши, Здесь леса прекрасные растут. Каждый кустик здесь бойцу послушен, И враги границу не пройдут. Не забыл тебя я, дорогая, Помню, слышу песенку твою И в дали безоблачного края Я родную землю берегу. Не забудь и про меня, Катюша, Про того, кто письма часто шлет, Про того, кто лес умеет слушать, Про того, кто счастье бережет.
Но это было все же только началом военной биографии "Катюши". Настоящим бойцом она стала в годы Великой Отечественной. Солдаты-фронтовики сочинили большое количество песен о любимой героине. В одной из них девушка оказывается на захваченной врагом территории, ее угоняют в рабскую неволю в Германию:
Здесь звенела песенка Катюши, А теперь никто уж не поет: Сожжены все яблони и груши, И никто на берег не придет.
"Чтоб ненависть била сильнее, давай говорить о любви", — писал поэт-фронтовик Александр Прокофьев. Вот и воины, сочиняя новые и новые варианты песни, говорили о любви. Ведь в образе невольницы-полонянки им представлялись невесты и жены, дочери и сестры, оставшиеся на захваченной фашистами земле.
Обычно в любовных письмах избегают высоких, громких слов. Но в особых условиях фронта, когда сами понятия Жизнь, Смерть, Родина, Любовь становятся не отвлеченными, а обостренно, трагически конкретными, воин говорит в письмах своей подруге самое сокровенное, интимное, которое звучит вдруг возвышенно-обобщенно:
. Милая Катюша, Буду метко бить я по врагам. Наши нивы, яблони и груши На позор фашистам не отдам.
В ответных "письмах-песнях" девушка заверяет любимого в том, что и она своим трудом поможет фронту: "Обещала милому Катюша: "Будем честно фронту помогать, будем больше делать мин и пушек, чтоб скорей победу одержать". Возможно, кто-нибудь из нынешних шестнадцатилетних, прочитав строки такой любовной переписки, усмехнется, усомнившись в искренности ее. Напрасно. Нельзя сомневаться в сокровенной правдивости этих клятв и заверений, поскольку путь к любви, к личному счастью тогда был один — через Победу.
Не только на трудовом фронте воевала "милая Катюша". Строки, рожденные в народе, утверждают, что она сражалась и с оружием в руках:
Отцвели вы, яблони и груши, Только дым клубится над рекой. В лес ушла красавица Катюша Партизанской тайною тропой. Завязался рано на рассвете Жаркий бой, где яблони цвели. Билась с ярым недругом Катюша За клочок своей родной земли.
А вот она уже в другой роли:
Катя слово раненому скажет, Так, что в сердце песня запоет. Катя крепко раны перевяжет, На руках из боя унесет. Ой ты, Катя, девушка родная. Сто бойцов спасла ты из огня, Может, завтра, раненых спасая, Из огня ты вынесешь меня.
Уже в конце 1941-го было положено начало новому большому циклу стихотворных вариантов песни. Произошло это, когда решалась судьба битвы за столицу, и по всем фронтам прогремела молва о новом оружии, которое любовно назвали "катюшей". И сразу же солдаты запели о ней — укрепляющей веру в победу, наводящей панический страх на врагов:
Эй ты, песня, песня огневая, Выжигай дотла фашистский сброд, Чтоб не смела вражья свора злая Лазить в наш советский огород. И летят снаряды в тьму густую, И огнем окрашен небосвод. Пусть услышат "девушку простую", Пусть запомнят, как она поет!
Если собрать все песни о "Катюше", созданные за время Великой Отечественной, то получится обширная поэтическая энциклопедия, где найдут образное, художественное отражение и труд женщин в тылу, их чувства и переживания, думы и надежды, и их участие в партизанском движении и боевых действиях на фронте, и горькая судьба тех, кто оказался на оккупированной земле или был угнал в фашистскую неволю. Свод этих песен по широте и глубине показа человека на войне может сравниться разве что с "Василием Теркиным" Александра Твардовского. Причем важно то, что главное в этой поэтической энциклопедии — показ войны "изнутри". Через сокровенные переживания, доверяемые чаще всего письму, адресованному близкому человеку. Отсюда тот пронзительный лиризм, что и сегодня трогает человеческое сердце".