Соучастник маньяка Оноприенко: «Анатолий охотился на людей, как на зверей»
Сергей Рогозин проходил по делу маньяка Оноприенко как соучастник и 12 лет провел за решеткой. Он рассказал, как живет после выхода на свободу и почему постарался забыть об Оноприенко. Рогозин был единственным, кто изначально знал о первых трех злодеяниях Оноприенко, совершенных летом 1989 года, и носил в себе эту правду почти семь лет. Возможно, в силах Сергея было сразу остановить кровавый конвейер.
Но мучительную нравственную дилемму - сдать или нет бывшего товарища правоохранителям, Сергей тогда решил в свою, как казалось, пользу.
Поняв, что приятель-душегуб способен расправиться с кем угодно, Рогозин стал бояться за жизнь свою, жены, малолетней дочери. Он постарался забыть о партнере по мелкому бизнесу и - так уж вышло - криминалу. И был наказан: бывшего активиста афганского движения осудили к 12 годам колонии усиленного режима. Скостили Рогозину пять месяцев: в декабре 2008-го он вернулся домой, в городок Днепрорудный Запорожской области, и устроился в фирму по возврату долгов по кредитам.
Сергею неполных 48 лет. Не отличается ничем особенным, кроме слегка настороженного, цепкого взгляда. Не смущается любыми вопросами и часто повторяет фразу: «Наши пути разошлись в 89-м году!»
«Оноприенко сказал: «Сережа, я натворил - я отвечу». И я поверил»
- Сергей, то есть вы считаете, что отбыли срок за чужие преступления?
- Признаю вину за сокрытие преступлений и недоносительство. По старому Уголовному Кодексу за это предусматривалось наказание соответственно до трех и пяти лет лишения свободы. Но осудили меня по другим статьям. Обвинение строилось на том, что когда Оноприенко ночью нападал на людей на автотрассах, я, оставаясь поблизости в машине, якобы обеспечивал ему безопасность и подавал предупредительные сигналы. Но как можно обеспечивать безопасность, находясь за два километра от места преступления? На месте преступлений я не был и о подробностях убийств знаю со слов Оноприенко.
На суде он говорил: «Это личное мое, при чем тут Рогозин?» И за его «личное» я получил 12 лет. Думаю, банду из двух человек «сделали» по указанию сверху. Ведь 52 трупа на одном убийце - это казалось невероятным.
- А что на самом деле произошло летом 1989 года в ваших трех совместных автомобильных поездках, когда добычей Оноприенко стали девять человек?
- В основном меня обвиняли по эпизоду убийства водителя и четверых пассажиров «восьмерки», на которой те возвращались с отдыха по трассе Симферополь-Москва домой в Сумскую область. Тогда мы ехали из Одессы. Ночью остановились на дороге - Оноприенко куда-то побрел. Я задремал и минут через сорок проснулся оттого, что меня осветил фарами автомобиль: подъехал Оноприенко. Вышел из машины и говорит:
«Сережа, я натворил делов. Я убил людей. ». - «Как - убил?! Сколько?!» - «Пять человек. » Я начал возмущаться, кричать, но потом сбавил тон. Ведь напарник стоял напротив меня с винчестером в одной руке, с ножом - в другой. Потом он рассказал, что подошел к машине на обочине, постучал в стекло. Водитель увидел незваного гостя и кинулся за самодельным пистолетом. Со слов Оноприенко, после этого он застрелил из ружья водителя, а остальных перестрелял как свидетелей.
- Но, согласно материалам дела, убийства в тех трех поездках Оноприенко замышлял заранее и загодя подговаривал вас помочь.
- Он не ставил меня в известность о том, что собирается кого-то убить. Что касается меня, насколько надо быть невменяемым, чтобы согласиться? Какой смысл грабить людей, которые возвращались с отдыха, что с них можно взять?
- Тогда почему вас не удивляли внезапные остановки ночью?
- Оноприенко сознался в убийствах только в третьей, последней нашей поездке. Он вообще человек-охотник. Официально состоял в охотничьей организации. Куда бы мы с ним ни ехали, его зарегистрированное ружье лежало в багажнике. Увидит зайца - останавливается и идет пострелять. Я думаю, что и на людей он выходил, как на охоту.
- Я сам не понимал тогда, что происходит. А когда понял, попросил его: «Толик, уезжай из города, от греха подальше». Через некоторое время он действительно уехал.
- Неужели вы не думали сдать его милиции? Ведь таким образом могли предотвратить гибель больше сорока человек. Конечно, невозможно было знать это наперед.
- Я чувствовал в Оноприенко что-то подозрительное. Но о том, что он натворит дальше, не задумывался. И когда он говорил: «Сережа, я натворил - я отвечу», верил. В цивилизованном государстве, возможно, я бы отважился. А в нашем. Оноприенко однозначно дал бы показания против меня и увлек бы меня за собой.
«Он был такой человек - себе на уме»
- Сразу после суда в прессе писали, что Оноприенко чуть ли не гипнотически воздействовал на вас. Что можете рассказать о нем?
- Встретились мы в Днепрорудном - Оноприенко приехал жить на родину гражданской жены. Оноприенко я впервые увидел в спортзале. Он здорово играл в настольный теннис импортной ракеткой. Материально был обеспечен очень хорошо, имел машину - «Ладу». Потом решил продать авто и был готов уступить пару тысяч рублей товарищам по спортклубу. Думаю, сказывалось детдомовское воспитание - если человек был к нему близок, он мог последнюю рубашку отдать. Машину у него купил я. Через некоторое время продал ее, и мы с Оноприенко приобрели вскладчину один автомобиль на двоих - красную «девятку».
Вот эта «девятка» нас и связала. Мы с Оноприенко занялись торговлей овощами и фруктами: исколесили почти всю Украину. Когда возвращались из поездок, и случились те. эпизоды.
Он был человек такой. себе на уме. Замкнутый. И не воспринимал юмора. Возможно, тоже отпечаток детдома. Ведь в 7 лет он остался без матери и попал в это заведение - при живых отце и старшем брате.
Что ему взбрело в голову - не знаю. Возомнил себя вершителем человеческих судеб или кем там еще.
В колонии учил английский
- Вы говорите, что случайно попали в орбиту судьбы убийцы, и это искорежило вашу собственную жизнь. Что вы делали в колонии?
- Ничего не делал. Вообще, когда попал в лагерь в Николаевской области, первое впечатление было ужасным: каторжане зубилом бьют камень, делают гранитную плитку. Я сразу сказал начальству, что отработал на государство в Афганистане и больше работать не буду. У меня здоровья нет - проблемы со зрением. Поэтому уделял внимание физподготовке, читал книги, дважды прошел самоучитель английского.
- Что оказалось самым трудным за время, проведенное в тюрьме?
- Более всего переживал за семью - жену, дочку и двух племянников, которых мы взяли к себе на воспитание после того, как погибли их родители.
- И ваш брак в конце концов распался?
- Жена приезжала ко мне в Житомир после суда. Спросила: «Сережа, не выйдет ли так, что мы тебя дождемся, а ты нас бросишь?» Дали бы небольшой срок - семью можно было бы сохранить, а так. Поэтому я сказал супруге: «Мне сидеть - тебе жить. У меня никаких претензий». Она вышла замуж второй раз, родила сына.
- А с дочерью какие отношения?
- Отличные. Для нее один папа - я.
- Кстати, а с сыном Оноприенко вы общаетесь?
- Встречаемся в бильярдном зале, можем поговорить минут пять.
- Об отце его вспоминаете?
- А товарищи по афганской организации не отвернулись от вас?
- Кто меня уважал до ареста, тот и сейчас уважает. Вот, кстати, в прошлом году получил интересный документ - письмо из Минобороны Российской Федерации: «Установлено, что вы за успешное выполнение заданий командования, оказание интернациональной помощи республике Афганистан награждены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5.05.1988 года медалью «За боевые заслуги». Сведений о вручении вам медали не имеется».
- Выходит, что награда ищет вас 22 года?
- Да (улыбается. - Авт.).
- Между первой серией убийств, совершенных Оноприенко, и его задержанием прошло семь лет. Все эти годы вас не жгло, не давило?
- Время все равно как-то лечит раны. Честно, я забыл об этом человеке.
- Но об убитых людях разве можно было забыть?
- Я никому не желал смерти. Будь я на месте преступления, все бы сделал, чтобы его предотвратить.