8. Сребролюбие, лихоимство, хищение
Искание чести и славы неизбежно влечет за собой сребролюбие, под которым святитель Тихон понимает «не токмо единого сребра любление, но всякого земного имения, стяжания и богатства ненасытное желание» (3, 176).
Кто же, по святителю, есть сребролюбец (а равно и лихоимец, и хищник)? «1) Тот, который всяким образом богатство собирает и хранит у себя, не уделяя требующим. 2) Тот, кто самим делом чужое похищает и кто чужого желает неправедно. 3) Всякий, кто к богатству сердцем прилепляется». С другой стороны, «не всякий богатый есть сребролюбец», тогда как нищий, «хотя бы и ничего у себя не имел, но имея к богатству любовь, истинный есть сребролюбец». Таким образом, «не худая вещь есть богатство, но худая вещь есть сребролюбие, худая вещь есть лихоимство. Лихоимец не есть богат, лихоимцу многое недостает. Лихоимец (как и скупец) есть страж денег, а не господин, раб, а не владетель» (2, 133; 3, 176-177; 6, 281).
Сребролюбие мучительно и ненасытимо, и чем больше удовлетворяется, тем более и более «распаляется» и требует своего. Порабощенные этой страстью, по мысли святого Иоанна Златоуста, которого цитирует святитель Тихон, «худшии суть зверей: понеже звери, насытившись, перестают похищать, а сии никогда насытиться не могут». В земной жизни сребролюбец находится в постоянном беспокойстве, как собрать богатство, умножить собранное, а умноженное сохранить; всегда пребывает в печали и страхе: «в страхе ради того, что имеет, а в печали ради того, чего еще не имеет»; терзается, умирая, поскольку лишается «любимого своего сокровища», предвидит его переход в чужие руки (нередко не в те, в которые ему хотелось бы) 36 , а также от сознания, «что следует пред судом Божиим истязану быть и за всякую неправедную копейку ответ дать». И это предчувствие сбывается: «мучится лихоимец и по смерти, ибо хищницы Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10)» (2, 134; 3, 177-178).
Сребролюбец лишь устами исповедует Бога, сердцем же служит своему богатству, «почему и от апостола называется лихоимание идолослужением» (Кол. 3, 5), а святителем - безбожием, сокрытым в сердце сребролюбца (3, 178, 181).
Спасение от этой страсти святитель видит: для тех, кто еще не пленен ей - в напоминании себе, какие бедствия приносит обществу и самому человеку это зло; также и того, что все «в мире сем оставишь, что ни собирается, а едино благочестие с тобой от мира отыдет (1 Тим. 6, 7-8). Блажен и мудр, кто с Иовом говорит: наг изыдох от чрева матери моея, наг и отыду тамо, куда вси идут живущии на земли!» «Сокровище благочестивых, - по святителю Тихону, - вера живая, познание Бога и почитание, благодать Святого Духа и надежда наследия вечного на небесах». Это богатство непреходящее, и заключается оно в самом человеке, тогда как богатство видимое, помимо «неправедности», несет на себе печать временности, и всегда «внешне» в отношении самого человека. «Уверись точно, что ты странник и пришлец еси зде, и тогда познаешь прелесть и доволен будешь тем, что имеешь, хотя и малое оное есть», - увещает святитель, используя при этом часто встречающийся образ путешествия по чужой стране (жизни земной) в горний Иерусалим (жизнь вечную) (6, 279-282). Тем же, кто уже порабощен сребролюбием, святитель советует последовать примеру Закхея, чтобы с ним услышать: ныне пришло спасение дому сему (Лк. 19,9) (3, 182).
Средством удовлетворения страсти, которая, по слову Священного Писания, есть корень всех зол (1 Тим. 6,10) 37 , является хищение. Под ним святитель понимает все виды грехов против заповеди «не укради». Это 1) собственно похищение чужого: тайное (когда «окрадывают дома, лавки, скотные дворы»; крадут государственную казну; похищают церковное имущество; уносят с пожара; не об(являют о найденной вещи; когда обманывают мерой или весом, продают плохой товар за хороший за бо0льшую цену), явное (разбой; «когда господин у раба, властелин у подвластного какую вещь или силой отнимает, или домогается»; когда не отдают деньги или вещь, взятые на сохранение или в заклад, отговариваясь, что не брали или отдали; когда не возвращают долг; когда взятое для раздачи милостыни употребляют в своих целях; когда взимается лихва, или процент, особенно с неимущих, пользуясь их бедственным положением), а также «лестное» (путем обмана или мошенничества); 2) мздоимство в суде и вообще те случаи, когда в корыстных целях пользуются своей должностью (таможенники, казначеи, секретари и др.) 38 ; 3) получение имущества (например, наследства) по подложным документам; 4) чрезмерное обременение оброками и работами крестьян помещиками, неуплата должного слугам или наемным рабочим, а также когда последние, получив положенную плату, лениво работают; 5) когда просят милостыню те, которые могли бы сами зарабатывать себе средства к существованию, притворяясь нищими, погорельцами или больными, тем отнимая подаяние у подлинно нуждающихся 39 ; 6) близкие к ним «лицемеры, которые под видом притворной святости или беззаконным вымышлением мощей, аки бы святых, или икон, будто чудотворных, простой народ обольщают к подаянию»; 7) «ласкатели и ябедники», наживающиеся этим; наконец, это и 8) «картежная игра» («картежник, ежели выиграет, похищает чужое добро; ежели проиграет, грешит желанием чужого добра» 40 и расточительством 41 ). Грешат похищением чужого и те, кто Богом данное богатство держит взаперти или употребляет на недолжные расходы, а нищим не уделяет (как должно бы быть у христиан, «ибо Бог дает богатство людям не ради их самих только, но и ради бедных и скудных людей»). Множество и других «родов есть хищения», но всегда оно сопровождается обидой ближнего, часто бедствующего и приводимого в еще более бедственное состояние как от(ятием его имущества, так и не оказанием помощи в его нужде.
Но хищение «не токмо другим злая делает, но и своих рачителей в бедственные случаи ввергает», - пишет святитель и приводит примеры Гиезия и Иуды, добавляя, что «и ныне тойжде праведный суд Божий постигает воров, разбойников, клятвопреступников, предателей и губителей Отечества и прочих лихоимцев. А хотя кто и избежит временной казни, но не избежит вечной. Тогда они и за последний кодрант в геенском огне будут платить, но никогда заплатить не возмогут» (3, 180-181).
Избежать вышеперечисленного помогает следование общему правилу: «чего не хощешь себе, того ближнему не твори; и чего хощешь себе, то и ближнему делай». Если же грех совершен или совершается, то должно «престать от того зла», принеся покаяние, исправив причиненную обиду, и «притом за твердое и никогда не нарушимое правило иметь, чтоб чужой вещи неправедно ни явным, ни тайным, ни лестным и никаким образом не присвоять» (2, 77-82; 6, 82, 315-316).