. ГЛАВА 8. Государственное управление и самоуправление в сфере спорта
ГЛАВА 8. Государственное управление и самоуправление в сфере спорта

ГЛАВА 8. Государственное управление и самоуправление в сфере спорта

Вопросы о пределах вмешательства и, напротив, невмешательства государства в ту или иную сферу общественных отношений (в их числе - и вопрос о природе и характеристиках детерминантов, определяющих вышеназванные пределы) - одни из самых сложных и трудноразрешимых в общей теории публичного управления («сложное в сложном»). Сказанное в полной мере касается и сферы спорта.

По словам Джузеппе Уго Ресчиньо, есть лишь три модуса отношения государства к спорту: признание, равнодушие, оппозиция 852 . Но, в действительности, всё намного сложнее.

Государство выступает весьма влиятельным и значимым по масштабам вмешательства (во всяком случае - возможного вмешательства) «игроком» в сфере спорта.

В частности, государство посредством принятия соответствующего законодательства и издания доктринально-программных документов, осуществления администрирующего содействия развитию необходимой инфраструктуры в рассматриваемой сфере, а также реализации экономической и социальной политики может обеспечивать развитие отдельных видов спорта, поощрять занятие такими видами спорта 853 .

Барри Макферсон, Джеймс Кёртис и Джон Лой отмечают, что вмешательство государства в область спорта происходило, как свидетельствует опыт многих стран, на протяжении всей истории, и приводят в качестве примеров правительства городов-государств в Древней Греции, использовавшие спорт для повышения подготовленности своих граждан к войне и для демонстрации своего превосходства над другими городами-государствами, начало Римской эпохи, когда спорт опять же использовался для определения пригодности военнослужащих, и последний период Древнего Рима, когда правящие элиты организовывали спортивные мероприятия, чтобы через развлечения управлять массами 854 .

Хотя и за последние столетия фиксировались отдельные случаи вмешательства государства в сферу спорта, пишет Барри Улиэн, но только с середины 1960-х годов такие вмешательства органов государственного управления стали достаточно регулярными (хотя и далеко не всегда последовательными) и системными, чтобы их обоснованно можно было оценить как выражение устойчивых практик государственного управления в сфере спорта и государственной политики в названной сфере 855 .

Так где же пределы вмешательства государства? Каковы природа и источники этих пределов?

Известная (в разных вариациях) максима: «Не играющий в игру не может устанавливать правила», дополненная не менее известным высказыванием С.Д. Довлатова: «Желание командовать в посторонней для себя области есть тирания» 856 , отражает устоявшуюся логику восприятия, понимания и интерпретации избыточного вмешательства государства в сферу спорта.

Обратный принцип можно описать так: если государство приходит в данный конкретный сегмент спорта со своими деньгами, оно (государство) вправе управлять процессами, назначениями на ключевые должности в организациях, политикой, расходованиями средств в этом сегменте.

В числе наиболее существенных детерминантов пределов вмешательства государства в сферу спорта (вынужденные для государства сдержки) обоснованно выделить нижеследующие:

  • автономность спорта 857 и определяемый ею автономный порядок в спорте 858 ;
  • глобализированность (наднациональный характер) спортивной деятельности, что влечёт невозможность уместить его в жёсткие рамки («прокрустово ложе») регулирования исключительно или доминирующе законодательствами государств, которые (законодательства) слишком фрагментированы и слишком различны (вплоть до контроверсивности), чтобы, в принципе, это возможно было бы сделать для всего мирового спорта в целом;
  • имманентная некоторым сегментам общественных отношений в сфере спорта существенная ригидность (неподверженность или слабая подверженность, сопротивляемость) к государственно-управленческому воздействию и влиянию; такие отношения принципиально не поддаются трансформации, переоформлению в правовые отношения, и попытка урегулировать таковые правом приведёт только к их существенной деформации, искажениям и фактическому их блокированию, что повлечёт ущемление ряда важных прав и свобод человека, разрушение экономики спорта, иные крайне негативные последствия;
  • устоявшиеся на практике автономность образования 859 и государственно-частный характер управления образованием, распространяющиеся и на спортивное образование и спортивную подготовку;
  • гражданско-правовые гарантии частной договорной автономии;
  • группа детерминантов, определяющих (учитывая, что спорт выступает и в качестве индустрии, то есть как часть экономической системы) общие для сферы экономики сдержки избыточного вмешательства со стороны государства.

Вопрос поиска приемлемых механизмов создания и поддержания баланса интересов в сфере спорта по-прежнему имеет существенное значение.

И этот вопрос тем более становится актуальным в условиях всё более активных и сложных динамических интерреляций публичного порядка и автономного порядка в сфере спорта.

§ 8.2. Автономность спорта

(Редькина А.И.)

Современной тенденцией развития общественных отношений в сфере спорта, фиксируемой во многих странах мира, выступает повышение роли государственного управления, в том числе государственного регулирования, в указанной области в пределах обоснованных полномочий государства одновременно с повышением роли самоуправления, в том числе саморегулирования, в этой области, что направлено на обеспечение условий для устойчивого функционирования национальных и международной систем спортивных отношений, защиты публичных и частных законных интересов, а также общепризнанных нравственных ценностей в рассматриваемой области. Усложнение взаимодействия двух указанных регулирующих систем определяет потребности в научном исследовании механизмов их взаимодействия и критериев их оптимального сочетания.

В праве автономность (относительно исследуемых аспектов) преимущественно рассматривается в значении автономности от системы публичной власти (государственной власти и местного самоуправления).

Как уже говорилось ранее, известно, как минимум, 3 автономных внеправовых нормативных порядка, обладающих автономностью от системы публичной власти. Речь идёт об автономных нормативных порядках в сфере спорта, в сфере религиозных отношений и в сфере биомедицинских отношений 860 .

Кроме того, определённой автономностью обладает (во всяком случае - в европейских странах, в США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии и ряде других государств) система университетского образования и деятельность университетов. Ещё одним таким примером может быть обозначена область науки. Об автономности следует вести речь и внутри системы публичной власти - в отношении местного самоуправления, автономного от государства. Разумеется, во всех этих сферах будут свои особенности и объёмы возможностей и самостоятельности, определяемые автономностью этих сфер.

Одним из наиболее ярких примеров автономности целых областей общественных отношений от системы публичной власти (органов государственной власти и органов местного самоуправления) является область общественных отношений в спорте, представляющая особый мир с его собственными деонтологическими основами и собственными правилами и включающая самые разнообразные отношения: состязательный спорт (любительский и профессиональный), спортивный досуг, олимпийское и паралимпийское движение, индустрию зрелищных спортивных мероприятий, индустрию спортивных товаров, сферу функционирования спортивных сооружений, сферу, связанную с авторскими правами на трансляцию спортивных мероприятий, многие другие сегменты.

Принцип автономности спорта (франц. - «autonomie du sport»; англ. - «autonomy of sport»; нем. - «autonomie des Sports»; испанск. - «autonomia del deporte»; итал. - «autonomia dello sport»; португ. - «autonomia do desporto»; польск. - «autonomia sporfu»; шведск. - «idrottsr6relsens autonomi»), прежде всего - от системы публичной власти, представляет собой, по мнению большинства авторов, пишущих по тематике правового регулирования спорта, один из важнейших принципов, на которых выстроена вся сфера спорта. И этот принцип получает новое звучание в контексте глобализации спорта.

Термин «автономность» применительно к спорту впервые был закреплён в 1949 году в Олимпийской хартии Международного олимпийского комитета, статья 25 которой определяла независимость и автономность в качестве основных требований к организации национальных олимпийских комитетов.

Одно из наиболее развёрнутых определений понятия автономности спорта обнаруживаем в монографии Жана-Лу Шапле, который определяет автономность спорта в контексте национального, европейского и международного уровней как «способность неправительственных некоммерческих спортивных организаций:

1) свободно создавать, изменять и интерпретировать правила, адаптированные к их виду спорта, без излишнего политического или экономического влияния;

2) демократически выбирать своих лидеров без вмешательства со стороны государства или прочих сторон;

3) получать государственные средства или средства от третьей стороны без обретения связанных с ними непропорциональных обязательств;

4) реализовывать за счёт своих средств свои цели и избранную деятельность без существенных внешних ограничений;

5) разрабатывать, согласовывать с публичными властями собственные нормативные режимы, соразмерные достижению этих целей» 861 .

Схожая по смыслу интерпретация представлена в работе Томаса Баха 862 .

Признаки, описывающие содержание автономности спорта, весьма развёрнуто сформулированы в Рекомендации Комитета министров Совета Европы № CM/Rec (2011)3 от 02.02.2011 государствам-членам «О принципе автономности спорта в Европе»:

«Автономность спорта находит в национальной правовой базе, на европейском и международном уровнях гарантии возможностей для неправительственных некоммерческих спортивных организаций:

  • свободно создавать, изменять и интерпретировать "правила" своего вида спорта без излишнего политического или экономического влияния;
  • демократически избирать своих лидеров без вмешательства со стороны государства или других лиц;
  • получать адекватное финансирование из государственных или других источников без возникновения в связи с этим несоразмерных обязательств;
  • реализовывать за счёт своих средств свои цели и избранную деятельность без сильных внешних ограничений;
  • сотрудничать с публичными властями в целях совершенствования законодательной базы во избежание правовой неопределённости, для внесения своего вклада в консультациях с правительством в развитие нормативного обеспечения в сфере спорта (нормы о конкуренции или нормы, применимые к неправительственным некоммерческим организациям) для законного и соразмерного достижения этих целей» (пункт 1) 863 .

Тем не менее, степень детализации указанных основных признаков, раскрывающих понятие автономности спорта, ещё не позволяет в надлежащей мере уяснить и интерпретировать это понятие, на должном уровне выявить и описать его особенности, структуру и природу.

Согласно нашей авторской концепции, автономность спорта - это организационно-нормативная характеристика сферы спорта (и одновременно - принцип организации и функционирования субъектов спортивных отношений), отражающая децентрализованность организации общественных отношений в этой области, относительную (то есть в определённых пределах) нормотворческую и нормоприменительную, институционально-структурную и организационно-деятельностную, финансово-экономическую, политическую и идеологическую самостоятельность и независимость сферы спорта от системы публичной власти 864 , а также независимость от политических организаций, религиозных объединений и организаций сферы бизнеса, независимость от санкционирования, вмешательства и давления с их стороны.

Как организационно-нормативному явлению (объективированному в системе отношений между субъектами спорта) автономности спорта присущи следующие существенные признаки:

1. Свобода создания негосударственных/немуниципальных организаций в сфере спорта и их объединений, включая свободу выбора их организационно-правовых форм.

2. Независимость и полнота компетенции негосударственных/ немуниципальных спортивных организаций (их учредителей и/или обладающих соответствующими полномочиями руководителей) в:

  • определении и формировании своей внутренней организации, в установлении порядка внутренних служебно-иерархических и спортивно-иерархических («спортсмен - тренер» и др.) отношений и в их осуществлении, а также независимость и полнота компетенции легально избранных и/или назначенных руководителей в осуществлении руководства спортивными организациями;
  • определении порядка выборов для замещения должностей в своих органах управления и других подразделениях своих организационных структур, в организации и проведении таких выборов;
  • определении и нормативном закреплении профессионально-квалификационных, образовательно-компетентностных, нравственных требований и требований лояльности, предъявляемых к кандидатам на замещение выборных и замещаемых по контракту руководящих и иных должностей в своих организационных структурах, в определении и реализации собственной кадровой политики;
  • установлении, официальном толковании и применении внутренних нормативных установлений (lex sportiva), включая правила видов спорта, правила проведения спортивных квалификаций и спортивных соревнований, иных спортивных мероприятий, правила установления и применения дисциплинарной и иной спортивной ответственности в спорте, правила разрешения споров и конфликтов в спорте;
  • регламентации материальных и процессуальных оснований разрешения спортивных споров и конфликтов и в реализации соответствующих процедур разрешения спортивных споров и конфликтов, в осуществлении спортивного арбитража и связанной с этим деятельности спортивных арбитражных органов;
  • установлении порядка и обеспечении функционирования механизмов привлечения к дисциплинарной и иной спортивной ответственности за совершение нарушений нормативных установлений в спорте;
  • использовании по собственному усмотрению для реализации уставных целей привлекаемых средств, в том числе получаемых из государственных и муниципальных бюджетов и из внебюджетных фондов публичной власти; при этом спортивные организации обладают правом на получение денежных средств из государственных, муниципальных и иных источников, не налагающим на них и не влекущим для них возникновения несоразмерных или противоречащих природе и интересам спорта обязательств.

3. Нормативная независимость и самореферентность спортивного порядка и его нормативной составляющей lex sportiva, большая нормативная сила lex sportiva (чем государственного правового регулирования) в регламентации внутренних вопросов организации и функционирования спортивных организаций, правил видов спорта, порядка (правил) проведения спортивных мероприятий по конкретным видам спорта и в осуществлении спортивного судейства.

4. Независимость внутреннего контроля в негосударственных/немуниципальных спортивных организациях.

Комплекс норм, выработанных спортивным сообществом, выражающих и реализующих указанные признаки, одновременно выступает в качестве гарантий автономности спорта.

Также указанный перечень можно дополнить возможностью отказа негосударственных-немуниципальных спортивных организаций от каких-либо государственных аккредитаций и/или государственных лицензирований. Но это уже вопрос более частного порядка, останавливаться на нём в настоящем параграфе не будем.

В зависимости от реализованной модели правового регулирования спорта и государственного управления спортом (интервенционистская или либеральная), в определённой степени различаются и границы автономности спорта - пределы вторжения государства в область спорта и, с другой стороны, пределы его индифферентности к этой области (невмешательства государства). В любой модели из указанных автономность спорта признаётся и гарантируется государством. Вопрос лишь в том, в какой мере это осуществляется.

В нашей авторской концепции выделяются следующие виды автономности спорта:

1) по основанию природы автономности спорта:

  • нормативная;
  • институционально-структурная;
  • организационно-деятельностная;
  • идеологическая (политико-идеологическая, религиозно-идеологическая);
  • финансовая;

2) по субъектно-объектному основанию:

2.1) автономность сферы спорта от внешних субъектов:

  • автономность сферы спорта от санкционирования, вмешательства и давления со стороны публичной власти (органов государственной власти и органов местного самоуправления) и со стороны межгосударственных организаций;
  • автономность сферы спорта от идеологически, политически или религиозно мотивированного вторжения, от санкционирования, вмешательства и давления со стороны политических организаций и религиозных объединений;
  • автономность сферы спорта от санкционирования, вмешательства и давления со стороны субъектов сферы бизнеса;

2.2) внутренняя автономность сферы спорта:

  • автономность разновидовых спортивных иерархических структур, организующих спортивную деятельность и реализующих управление спортом 865 , и автономность спортивных организаций разных видов спорта, находящихся на одном уровне, в отношении друг друга;
  • автономность спортивных организаций одного вида спорта, находящихся на одном уровне, в отношении друг друга;
  • ограниченная автономность спортивной организации в отношении вышестоящей иерархической структуры, организующей спортивную деятельность и реализующей управление спортом;

3) по основанию субъекта - носителя автономии:

  • индивидуальная;
  • коллективная.

Все вышеуказанные виды автономности в спорте, в свою очередь, имеют пределы.

§ 8.3.Автономный внеправовой нормативный порядок в сфере спорта

(Понкин И.В., Редькина А.И.)

По мере того как вопросы саморегулирования в сфере спорта (lex sportiva) в рамках автономного внеправового (или экстра-правового; от «ad extra» - вовне) нормативного порядка приобретают в указанной сфере всё большее значение, тема спортивного порядка (франц. - «l'Ordre sportif»; англ. - «Sports Order», «Sports Legal Order»; итал. - «Ordinamenti sportivi»; испан. - «Ordenamiento deportivo») становится всё более актуальной в научном направлении спортивного права.

Г.В. Мальцев отмечал тенденцию развития так называемого юридического плюрализма, когда в обществе наличествует «множество регулирующих субъектов, способных создавать автономные правовые системы, в разной мере зависимые или независимые от государства, его законов, подобные, например, церковному (или каноническому) праву, корпоративному праву, некогда существовавшим "праву общин", "праву самоуправляющихся городов" и т.д.». В условиях генезиса новых социальных институтов, согласно Г.В. Мальцеву, актуализируются вопросы об образе нормативного порядка, проектируемого для будущего в интересах личности, общества и государства, об особенностях должного состояния «мира социальных институтов, глубокого и разностороннего, воплощающего социальный порядок», с учётом транзитивности регулятивных функций институтов в условиях «смешения институционального мира». При этом, отмечает Г.В. Мальцев, очень важно понять и соблюсти легитимность процесса образования социальных институтов и меру их автономности 866 .

Вопрос о спортивном юридическом порядке (итал. - «ordinamenti giuridici sportivi») одним из первых артикулировал в 1949 году Массимо Северо Джианнини 867 .

Следующими первопроходцами в названной теме стали итальянские авторы Иниго Марани Торо и Альберто Марани Торо 868 , представившие свою доктрину «спортивного порядка».

Эти вопросы рассматривались также Альберто Массера 869 , Роберта Ломбарди, Сальваторе Рицелло, Франко Гаэтано Скока, Марио Спазиано 870 .

Некоторые наработки были произведены и авторами настоящего параграфа.

Из других наиболее научно проработанных на сегодня концепций следует также выделить предложенную О.А. Шевченко авторскую концепцию «спортивно-трудового порядка, направленного на систематизацию и упорядочение спортивно-трудовых отношений профессиональных спортсменов, на обеспечение согласованности, устойчивости трудовых отношений в области профессионального спорта», которая разработана указанным автором, как она указывает, «отталкиваясь от разработанной Иниго Марани Торо и Альберто Марани Торо научной концепции «спортивного порядка», а также от разработанной А.И. Понкиной [А.И. Редькиной] научной концепции автономного внеправового нормативного порядка в сфере спорта (существенно дополняющей и в определённой степени развивающей первую из указанных концепций)» 871 .

Рассматривая вопросы, связанные с особенностями природы, онтологии, структуры и развития спортивного порядка, в первую очередь, необходимо обратиться к определению понятия спортивного порядка.

Некоторыми зарубежными авторами были предложены дефиниции указанного понятия.

Так, согласно Ж. Шевалье, «спортивный порядок в части своего внутреннего содержания есть порядок юридический, это - ансамбль нормативных установлений, регламентирующий отношения в определённой части общества» 872 .

Согласно концепции Димитри Папаниколау, «спортивный правовой порядок характеризуется тремя атрибутами: правила (правовые нормы), регулирующие взаимосвязанные права и обязанности, судьи, которые управомочены разрешать споры, и структура, созданная вокруг общей цели организации спортивных соревнований» 873 .

По словам Франсуа Алафилиппа, «нормативная ткань спорта всегда пересекается с "обрамляющей её рамкой" спортивного порядка и порядка государственного; баланс меняется в зависимости от страны и от политического режима» 874 .

По мнению Энрико Лубрано, спортивный нормативный порядок можно рассматривать, в первую очередь, как глобальную, наднациональную нормативную систему. Однако одной из отличительных особенностей спортивного порядка является то, что данная система не обладает настоящим (действительным) суверенитетом, не действуя в полную силу на определённой территории 875 .

Фабиан Симманк отмечает, что глобальный спортивный порядок охватывает широкий спектр различных норм, в том числе и правовых (применяемых частными, публично-частными и государственными организациями), а также институтов. Кроме того, в рамках такого спортивного порядка имеет место квази-разделение властей (подобно публичному порядку). Спортивный порядок и международный и национальный публичные порядки имеют прочные взаимосвязи, выражающиеся в виде имплицитного принятия существования и особенностей функционирования друг друга, взаимного влияния, конфликтов и сотрудничества 876 .

Кроме того, в рамках такого спортивного порядка реализуется квазиразделение властей, а также имеются прочные связи, выражающиеся в виде молчаливого согласия, взаимного влияния, конфликтов и сотрудничества между международным правом и национальным правом. Спортивный порядок включает огромную распределённую сеть различных институтов, организаций и регуляторов, предполагает сотрудничество и участие публичных и частных субъектов различных уровней, а также имеет свою собственную судебную систему, во главе которой находится Международный спортивный арбитражный суд в г. Лозанна (Швейцария). По мнению Фабиана Симманка, все эти аспекты указывают на то, что спортивный порядок имеет действительно глобальный характер 877 .

Фрэнк Латти отмечает, что lex sportiva является матрицей подлинного спортивного нормативного порядка. Спортивный нормативный порядок пользуется широкой автономностью от публичных нормативных правовых порядков, слишком фрагментированных для того, чтобы эффективно регулировать отношения, выходящие за рамки их предметно-объектных областей 878 .

Автономный внеправовой (экстра-правовой) нормативный порядок в сфере спорта - это самореферентный основанный на субстантивности, самоорганизации и самореференцировании субъектов спортивных отношений, независимый от национальной системы публичной власти и от международных межгосударственных организаций, ригидный, резистентный и резильентный 879 к их вмешательству, децентрализованный, корреально упорядоченный комплекс фундаментальных начал (основ и принципов) организации отношений в сфере спорта, определённых специфическими природой и содержанием отношений в сфере спорта основополагающих начал построения, функционирования и воспроизводства системы (систем) негосударственных-немуниципальных органов управления в сфере спорта и построения системы (систем) внеправового (экстра-правового) нормативного регулирования в этой сфере, включая основополагающие принципы и ценности общественной нравственности в спорте (Фэйр Плэй) 880 .

Автономный порядок в сфере спорта (включающий автономный внеправовой нормативный порядок в сфере спорта) и публичный порядок, каждый будучи открытой сложной динамической системой, имеют сложные интерреляции между собой.

Спортивный нормативный порядок, как пишет Энрико Лубрано, проявляет свою автономность не только в виде установления в своих пределах собственных спортивных стандартов, но и тем, что в его рамках соответствующими органами выполняются судебные функции, направленные на обеспечение принудительной реализации вышеуказанных норм либо на наложение санкций за их несоблюдение 881 .

По мнению Гайлора Рабю, основой спортивного нормативного порядка является договор, так как спортивные объединения изначально создаются на основании договора, реализуя свободу договора и свободу объединения. Такой договор наделяет стороны полномочиями и вменяет членам такого спортивного объединения нормативные и дисциплинарные полномочия. Затем спортивные объединения структурируют свои отношения благодаря договору на национальном и международном уровнях 882 .

Массимо Северо Джианнини указывает, что в случае противоречия между двумя этими порядками всегда преобладает публичный порядок 883 . На самом деле это не вполне так, и существует множество свидетельств в пользу обратного.

Мануэль Гро отмечает, что спортивный нормативный порядок стремится уважать предписания других нормативных порядков, в том числе и публичного 884 .

Как пишет Энрико Лубрано, «автономность спорта, по существу, означает барьер для правовой системы вмешиваться со своими правовыми нормами и правовыми инструментами их реализации в сферу, защищенную нормативными установлениями другого нормативного порядка (если говорить словами концепции Иниго Марани Торо и Альберто Марани Торо 885 - "спортивного порядка", в автономной его части), но при условии, что действия и решения в указанной сфере не исчерпали свою результативность» 886 .

Алессандро Оливерио указывает, что спортивный порядок сосуществует с публичным порядком, претерпевая влияние с его стороны 887 . Как указывает Гайлор Рабю, спортивный порядок, даже если он по своей природе является саморегулируемым, взаимодействует с публичным порядком, являясь зависимым от него. Публичный порядок реализует своё превосходство над спортивным порядком двумя основными способами: охраняя спортивный порядок либо осуществляя над ним контроль законности управления 888 .

Спортивный порядок, несмотря на значительную степень его автономности, должен функционировать в обязательных рамках, установленных публичным правовым порядком, - отмечает Ренато Николаи 889 .

По Фабиану Симманку, глобальное спортивное право является правовым явлением, которое отображает чрезвычайно тесную связь между международным спортивным нормативным порядком и государствами. Так, государства не только вовлечены в деятельность международных спортивных организаций, но также интегрированы в гибридные государственно-частные организации (например, Всемирное антидопинговое агентство). Комплексную структуру, которая возникла в результате развития международного спортивного порядка, можно охарактеризовать как «международный режим», определяя таковой как совокупность взаимных ожиданий, норм, правил, планов, организационных возможностей и финансовых обязательств, принятых группой государств. Спортивный нормативный порядок можно сравнить с международными частными режимами, являющимися добровольными и неправительственными, однако концептуально основанными на механизмах, как правило, имеющих место именно в международном праве. В спортивный нормативный порядок из классических национальных правовых систем были привнесены такие основные правовые принципы, как принцип надлежащей правовой процедуры или право быть услышанным. Спортивный нормативный порядок возник в качестве массовой власти над спортсменами, клубами и другими организациями, связанными со спортом, которым требуются детализированные механизмы пересмотра решений для обеспечения правовой определённости и пропорциональности 890 .

Как пишут Саймир Шатку, Блерина Мема и Кудрет Чейя, в том, что касается спортивного нормативного порядка, можно проводить аналогии между деятельностью, осуществляемой международными спортивными учреждениями, и деятельностью органов государственной власти 891 .

Как отмечает Элина Мустайра, весьма часто органы государственной власти различных государств уступают некоторые нормотворческие полномочия руководящим спортивным органам по тем вопросам, которые непосредственно касаются спорта. Соответственно, образуется спортивный внеправовой нормативный порядок, право на вмешательство в который (в большей или меньшей степени) государство безусловно оставляет за собой. Следовательно, спортивная деятельность в различных её аспектах может быть урегулирована исключительно законодательством государства, либо исключительно спортивными нормами, либо гибридно - одновременно нормами обеих систем 892 , в сложной их интерреляции.

Автономный нормативный порядок в спорте создавался на протяжении XX века и в настоящее время всё более часто сталкивается с порядками, выстраиваемыми и реализуемыми национальными и международными органами публичной власти, и законодательствами, которые они принимают 893 . И это нередко находит своё отражение в законах тех или иных государств мира.

Так, в части 1 статьи 1 Декрета-Закона Италии от 19.08.2003 №220 (ред. от 17.10.2003) «О срочных мерах относительно спортивной юстиции» 894 отмечается, что национальный спортивный порядок является частью международного спортивного порядка, во главе которого находится Международный Олимпийский комитет. Согласно части 2 статьи 1 названного Декрета-Закона Италии, отношения между спортивным порядком и национальным публичным порядком регулируются на основе принципа автономности (за исключением случаев, когда субъективные правовые ситуации, связанные со спортивным правом, обладают действительной важностью для правовой системы Республики).

В настоящее время органы государственного управления как в сфере спорта, так и в других сферах общественных отношений имеют дело с онтологией, развитием, нелинейными поведением и интерреляциями сложных открытых динамических систем, имеют дело со стохастическими процессами, со сложными дезорганизациями и дисфункционализациями, развивающимися нелинейно и сложно прогнозируемо, зачастую с нечёткими (или размытыми) множествами объектов управления, обладающих инвариантностью и неоднозначными (гистерезисными) и динамическими характеристиками, в том числе слабоструктурированных и слабоформализованных объектов 895 . Органы государственного управления всё чаще сталкиваются с автономными внеправовыми (экстра-правовыми) нормативными порядками. Сегодня это - уже данность. В числе управляемых объектов имеются самореферентные адаптивные и самоорганизующиеся системы управления (самоуправления). И интерреляции публичного порядка и порядка спортивного приобретают характер очень сложный, слабопрогнозируемый, что актуализирует необходимость фундаментального исследования данного комплекса вопросов, отражения подходов к нему на законодательном уровне.

§ 8.4. Интерреляции между юрисдикцией государства и компетенцией международной спортивной организации

(Понкин И.В., Редькина А.И.)

Международные спортивные организации занимают значимое место в системе управления спортом в целом, соответственно, существенный исследовательский интерес представляет вопрос о том, каким правовым статусом обладают такие организации и какое положение они занимают на международной арене, каковы их отношения с государствами, каковы интерреляции между юрисдикцией государства и компетенцией международной спортивной организации.

Международные спортивные организации как субъекты международных и иных отношений

Деятельность международных спортивных организаций обладает весьма существенной спецификой, в первую очередь - в силу специфичности предметно-объектной области такой деятельности - сферы спорта, характеризующейся высокой степенью автономности и другими особенностями, оказывающими существенное влияние на деятельность таких организаций.

Олимпийская хартия устанавливает императив автономности спорта как важнейшее фундаментальное основание организации и онтологии (бытия) спорта, управления спортом, деятельности спортивных организаций, в том числе международных.

Говоря о правовом статусе международных спортивных организаций, следует подчеркнуть, что международная спортивная организация - это международная неправительственная (негосударственная-немуниципальная, частная) организация, которая, соответственно, не является субъектом международного публичного права.

Международные спортивные организации подпадают под определение, сформулированное в Резолюции Экономического и социального совета ООН от 23.05.1968 № 1296(XLIV) «Мероприятия по консультациям с неправительственными организациями» 896 : «Любая международная организация, которая не устанавливается на основе межправительственного соглашения, признаётся неправительственной организацией» (пункт 7).

Обоснованно выделять следующие группы источников, регулирующих деятельность международных спортивных организаций:

1) акты международного публичного права (включая «мягкое» международное право);

2) законодательство соответствующих государств, на территории которых осуществляют свою деятельность международные спортивные организации;

3) договоры, заключаемые международными спортивными организациями;

4) акты внеправового (экстра-правового) регулирования (lex sportiva).

Международная спортивная организация и международное публичное право

Вопрос о том, в какой мере функционирование международных спортивных организаций, в принципе, может быть урегулировано международным правом, а равно где пределы такого регулирования, является весьма дискуссионным и непростым.

По общему правилу, акты международного публичного права не обладают прямой императивной нормативной силой в отношении международных спортивных организаций, тем более что профильных (в тему) документов международного публичного права в сфере спорта крайне мало. Тем не менее, международное публичное право в определённой степени всё же затрагивает некоторые аспекты деятельности таких организаций, главным образом - аспекты организационного характера.

Нередко в документах международных организаций содержатся рекомендации, предназначенные непосредственно для международных спортивных организаций.

В целом, соответствующие положения могут содержаться в следующих категориях документов:

  • многосторонние международные соглашения в сфере спорта, которые обладают обязательной юридической силой для их участников;
  • двусторонние международные соглашения между конкретными государствами (в сфере спорта), имеющие для них обязательную юридическую силу;
  • международные судебные прецеденты касательно деятельности международных спортивных организаций;
  • документы «мягкого» международного права, которые, как правило, носят рекомендательный характер и исполнимость которых зависит от доброй воли государств и других субъектов, на которых распространяется их действие.

Среди основных референтных рассматриваемой теме документов, действующих на международном уровне, - Устав Организации Объединённых Наций 897 , статья 71 которого устанавливает основы для проведения по определённым вопросам консультаций Экономического и социального совета ООН с неправительственными организациями, а также вышеуказанная Резолюция Экономического и социального совета ООН от 23.05.1968 № 1296(XLIV) «Мероприятия по консультациям с неправительственными организациями», которая предусматривает, что для проведения таких консультаций цели и задачи соответствующих неправительственных организаций должны соответствовать духу, целям и принципам Устава Организации Объединённых Наций, а также такие организации должны иметь признанный международный авторитет, представлять значительную часть населения и отражать взгляды широких групп населения или организованных групп лиц в конкретных сферах своей компетенции, среди различных государств мира.

Отдельные вопросы, касающиеся функционирования международных неправительственных организаций и взаимодействия с ними, были затронуты в Резолюции Экономического и социального совета ООН от 27.05.1968 № 1297 (XLIV) «Неправительственные организации» 898 .

Для того чтобы эффективно осуществлять управление спортом в рамках конкретного вида спорта, управлять соответствующими общественными отношениями (в том числе на международном уровне), международным спортивным организациям необходимо

взаимодействовать с такими субъектами международного публичного права, как государства и международные межправительственные организации, деятельность которых регулируется международным публичным правом.

Соответственно, в этом случае международным спортивным организациям приходится соблюдать основные принципы права вообще и международного права в частности, а также положения соответствующих международных публично-правовых документов.

Как отмечает Кен Фостер, международным правом регулируются взаимоотношения, в основном, с государствами и иными субъектами международного права. Соответственно, «международное спортивное право» может быть определено как принципы международного права, применимые к спорту в целом. Кроме того, по мнению указанного автора, отдельные принципы международного права применяются в обязательном порядке к деятельности международных спортивных организаций, в частности общие принципы права, такие, как, например, основополагающий принцип «pacta sunt servanda» (лат. - «договоры должны соблюдаться»), принцип пропорциональности, принцип личной ответственности и иные, которые ввиду их универсальности не подлежат излишне свободному толкованию со стороны названных организаций 899 .

Однако деятельность международных спортивных организаций не подлежит полномасштабному императивному урегулированию со стороны субъектов международного публичного права, во всяком случае - в отношении таких существенных вопросов, как выбор организационно-правовой формы и иерархической структуры, цели, задачи и особенности организации деятельности, принятие собственных внутренних нормативных актов.

Тенденция повышения связанности международных спортивных организаций (в определённой степени) нормами международного права детерминируется развитием международного спортивного права.

Как пишет Л.И. Захарова, «в настоящее время наблюдается процесс активного формирования комплекса норм, регулирующих международные отношения в сфере спорта» 900 , и «даже те представители доктрины, которые признают расширение международной деятельности, не относят Международный олимпийский комитет (МОК) к числу полноценных субъектов международного права 901 . Однако при внимательном анализе нынешнего состояния дел нельзя не заметить всё более очевидные изменения его правового статуса, свидетельствующие о появлении элементов международной правосубъектности МОК» 902 .

Международные правовые акты, имеющие обязательную юридическую силу для тех субъектов, на которых распространяется их действие, и международные документы в рассматриваемой сфере, носящие рекомендательный характер, на международные спортивные организации распространяются в равной степени, поскольку и те, и другие категории документов не могут являться исчерпывающе императивными для международных спортивных организаций, но ввиду комплексного характера отношений, реализуемых в сфере спорта, а также того, что эта сфера предполагает существование целой сложной иерархической системы взаимодействий между ключевыми субъектами; и сотрудничество с государствами имеет большое значение для международных организаций, они вынуждены принимать для себя условия, которые такими государствами и международным сообществом в целом устанавливаются.

Специфика регулирования деятельности международных спортивных организаций выражается также в том, что, не будучи субъектами международного публичного права, названные организации заключают соглашения о сотрудничестве с международными межправительственными организациями и государствами. И такие соглашения имеют сложную нормативную природу, устанавливая обязательства, в том числе и для субъектов международного публичного права.

В числе соглашений между международными спортивными организациями и международными межгосударственными организациями публичного права отметим для примера Соглашение о сотрудничестве между Европейской Комиссией и Союзом европейских футбольных ассоциаций (Union of European Football Associations, сокр. - UEFA, в русской транслитерации УЕФА) от 14.10.2014 903 .

Международная спортивная организация и национальное право государства

Условия и специфика деятельности международных спортивных организаций таковы, что в любом случае они вынуждены взаимодействовать с государствами, непосредственно или опосредованно.

Национальное законодательство государства (в определённой мере) распространяется на деятельность международных спортивных организаций в силу следующих основных причин (в следующих обстоятельствах):

1) международные спортивные организации связаны необходимостью реализации определённого сотрудничества с государствами, которые заинтересованы в проведении на их территориях международных спортивных мероприятий и без участия и поддержки которых нередко невозможно провести такие мероприятия на должном уровне;

2) международные спортивные организации, осуществляя управление в отношении конкретных видов спорта или отдельных аспектов спортивной деятельности на международном уровне, при этом находятся в тесном взаимодействии с соответствующими национальными спортивными организациями, на которых непосредственно распространяется действие национальных законодательств государств, на территории которых они осуществляют свою деятельность, и это обусловливает необходимость соблюдения самими международными спортивными организациями положений национальных законодательств таких государств;

3) международные спортивные организации, сами по себе, являются зарегистрированными на территориях каких-либо государств юридическими лицами со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями.

Наиболее благоприятный правовой режим для регистрации и функционирования международных спортивных организаций создан в Швейцарии, что делает эту страну весьма привлекательной для такого рода организаций.

Статья 4 Союзного закона Швейцарии от 17.06.2011 «О содействии спорту и физкультурной деятельности» 904 предусматривает, что государством в пределах его компетенции обеспечиваются благоприятные условия для осуществления международными спортивными федерациями деятельности на территории Швейцарии. Международные спортивные организации, в абсолютном большинстве имеющие свои штаб-квартиры в кантонах Швейцарии, подпадают в юрисдикцию швейцарских властей, вынужденные подчиняться в своей деятельности при определённых условиях нормам Союзного закона Швейцарии от 18.12.1987 (ред. от 01.07.2014) «О международном частном праве» 905 .

Если говорить о законодательстве Российской Федерации в рассматриваемой сфере, то Федеральный закон от 04.12.2007 № 329-Ф3 (ред. от 22.11.2016) «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» 906 содержит ряд норм, в которых затрагиваются некоторые вопросы взаимодействия национальных и международных спортивных организаций (к примеру, отдельные положения статей 10 и 11 названного Федерального закона).

В качестве примера соглашений, заключаемых между международными спортивными организациями и государствами, можно указать Соглашение о проведении чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года и Кубка конфедераций FIFA 2017 года.

Такого рода соглашения занимают важное место в регламентации деятельности международных спортивных организаций, в частности, по той причине, что они предусматривают необходимость внесения изменений в национальные законодательства соответствующих государств и, таким образом, приобретают в некоторой степени характер договоров, являющихся источниками публичного права.

Интерреляции юрисдикции государства и компетенции международной спортивной организации

Тема интерреляций (соотношений, взаимодействия) юрисдикции государства и компетенции 907 международной спортивной организации является одной из самых сложных в науке спортивного права.

События недавнего времени в сфере международного спорта предопределяют необходимость уделения большего внимания этой теме. Речь идёт о следующих событиях:

1)ряд арестов в 2015 году высокопоставленных функционеров Международной федерации футбола (Federation internationale de football association - FIFA) полицией в г. Цюрих (Швейцария) по запросу судебных органов США, обратившихся к Швейцарии с просьбой о выдаче этих лиц 908 (27 мая 2015 года ряд функционеров FIFA был арестован полицией в городе Цюрихе), а также ряд иных схожих событий; тем самым было принципиально поставлено под сомнение то, что ещё недавно казалось незыблемым и не подвергавшимся оспариванию, - автономность международных спортивных организаций (как следствие принципа автономности спорта в целом), включая субстантивность (самостоятельность существования и функционирования, прежде всего -политическую) и самореферентность, прежде всего - самореферентность в организации, реализации и защите своего автономного внеправового нормативного порядка; вообще отныне правосубъектность любых (не только в области футбола) международных спортивных организаций оказалась под очень большим вопросом;

2) события 2015-2016 гг., когда ряд спецслужб западных государств сумел отыскать и задействовать «рычаги давления» на международные спортивные организации (включая Международный спортивный арбитраж в Лозанне, Международный паралимпийский комитет, Всемирное антидопинговое агентство и др.) в целях вынесения ими решений, негативных и болезненных для российских спортсменов, спортивных организаций и сборных; эта ситуация одновременно нанесла неприемлемый ущерб автономности спорта в целом;

3) события 2015-2016 гг., когда Международный паралимпийский комитет и Всемирное антидопинговое агентство и др., грубо выйдя за пределы своей компетенции, стали выносить многочисленные решения, крайне негативные, денигративные (очерняющие) и болезненные для российских спортсменов, спортивных организаций и сборных, причём с грубейшими процессуальными нарушениями, игнорируя и нарушая фундаментальные правовые принципы (справедливости, объективности и непредвзятости, состязательности в судопроизводстве, недопустимости коллективного наказания, недопустимости двойного наказания и др.); и эта ситуация подорвала автономность указанных международных спортивных организаций и всего спорта уже изнутри, тем более на фоне скандалов августа - сентября 2016 года вокруг двойных стандартов ВАДА и его попыток поставить себя над Международным олимпийским комитетом (иерархически выше него), на фоне возникшего в августе-сентябре 2016 года латентного конфликта между Международным олимпийским комитетом и Международным паралимпийским комитетом 909 .

В Итоговом отчёте №1 от 09.11.2015 комиссии Р.Паунда, Р. Макларена и др. 910 нет слова «паралимпийский». В Докладе Р. Макларена от 16.07.2016 «Расследование ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга» 911 это слово употреблено дважды: 1-й раз - нейтрально в названии Паралимпийских игр, 2-й раз -в ничего не разъясняющей сноске к диаграмме, сведения в которой опровергнуты летом 2016 г. Отчёт Паунда-Макларена от 09.11.2015 и Доклады Р. Макларена от 16.07.2016 и от 09.12.2016 не имели юридической силы как основания ограничительных или запретительных мер в отношении российских спортсменов, спортивных организаций и сборных. Но на основании первых двух из них российская сборная удивительным образом была отстранена от участия в Паралимпиаде, а ряд спортсменов - и от участия в Олимпиаде. Третий так же уже причинил немало вреда.

Принципиально соглашаясь с позицией о недопустимости распространения и употребления допинговых средств в спорте, вместе с тем, следует отметить, что все три документа обладали настолько критическими недостатками и отчасти были настолько явно сфальсифицированы, что, в принципе, не могли рассматриваться в качестве основания для принятия каких-либо рестриктивных и репрессивных мер в отношении российских спортивных организаций и российских спортсменов 912 .

Международные спортивные организации должны пользоваться определённым иммунитетом от вмешательства в свою деятельность со стороны органов публичной власти конкретных государств. Но и государства, соответственно, должны сохранять суверенитет перед международными спортивными организациями. Грубые безответственные действия «дирижёров» событий 2015-2016 гг. в международном спорте повлекли то, что порядок (порядок вещей), столь долго выстраивавшийся многие десятилетия, оказался нарушен, отношения дезорганизованы, в них привнесены мощные детерминанты энтропии (хаоса). Ничего, кроме вреда, не принесёт международному спорту открытый сейчас «ящик Пандоры». Требования лишить Россию права проведения Чемпионата мира по футболу ФИФА 2018 года уже озвучены.

Проблема, однако, заключается в том, что даже если гипотетически допустить, что все стороны сегодня пришли к согласию и начали действовать предельно добросовестно, то пока всё равно нет решения (развёрнутой и с высокой степенью детализации концепции), как именно должны быть наиболее эффективно организованы распределение, разграничение и интерреляция юрисдикции государства и компетенции («юрисдикции») международной спортивной организации. Этот вопрос весьма недостаточно исследован, обсуждён и воплощён в какие-то практические решения, нуждается в серьёзном научном осмыслении.

Как пишут Б. Гарсиа и Х.-Э. Мейер, частные организации, осуществляющие уникальное управление в каких-либо сферах (такие, как международные спортивные организации), обеспечивают институциональное равновесие в соответствующих сферах. Существуют разные подходы к определению взаимодействия между «частной властью» (которая рассматривается как способность негосударственных субъектов сотрудничать в трансграничных рамках с целью установления правил и стандартов поведения, которые воспринимаются в качестве приемлемых (и соответственно - подлежащих обязательному применению) агентами, не участвующими в разработке и установлении таких правил) и государственной властью. Согласно одному из подходов, всё равно существует некоторая иерархичность, которая предполагает необходимость международных частных организаций подчиняться решениям государств. Соответственно, с такой точки зрения, государства вправе определённым образом влиять на деятельность и решения международных спортивных организаций. Согласно противоположному подходу, в зависимости от того, насколько авторитетными являются международные неправительственные организации, они могут даже навязывать государствам принятие определённых норм в соответствующих сферах. Такие крупные международные неправительственные организации в сфере спорта, осуществляющие управление соответствующими видами спорта, как, например, ФИФА, не всегда могут справиться с масштабными проблемами (которые также могут затрагивать и затрагивают в большинстве случаев и публичные интересы), соответственно, вмешательство со стороны национальных органов публичной власти является необходимым в некоторых случаях, к числу которых могут быть отнесены проблемы в сфере управления, а также серьёзные случаи неправомерных действий со стороны должностных лиц самой такой организации 913 .

По словам Кена Фостера, одной из особенностей международного спорта является то, что деятельность международных спортивных федераций, в принципе, не может быть урегулирована национальными органами публичной власти конкретных государств в силу автономности спортивного нормативного порядка. Международные спортивные федерации пользуются определённым иммунитетом (который сродни дипломатическому иммунитету) от такого вмешательства, в том числе вмешательства посредством нормативно-правовых инструментариев. Такой иммунитет международных спортивных федераций от национальных правовых режимов проистекает из их международного характера, а также из характера их управления. В качестве примера международной спортивной организации, имеющей ряд элементов, схожих с элементами дипломатического иммунитета, закреплённых в международном праве, обоснованно указать Международный олимпийский комитет, который, по обоснованному мнению указанного автора, функционирует практически как «квази-государство», а государства, естественно, не подсудны национальным судам других государств, согласно нормам международного права. Режим глобального управления в сфере спорта имеет иммунитет и неподсуден национальным судам, и таким образом, существует частная транснациональная нормативная система, не подлежащая национальному государственному контролю 914 . Как отмечают Майкл Белофф, Тим Керр и Мари Деметриу, по их мнению, роль национальных судов государств должна быть как можно меньшей в разрешении международных спортивных споров, поскольку в противном случае развитие соответствующих международных спортивных механизмов будет затруднено 915 .

Некоторый круг правовых оснований и возможностей государства вмешиваться в дела международных спортивных организаций установлен Конвенцией Совета Европы о манипуляции спортивными соревнованиями от 18.09.2014 916 .

Согласно статье 19 Конвенции Совета Европы о манипуляции спортивными соревнованиями от 18.09.2014, каждая сторона вправе принимать законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для установления юрисдикции в отношении коррупционных преступлений, если такое преступление было совершено:

  • на территории соответствующего государства;
  • на борту воздушного судна, зарегистрированного в соответствии с законодательством такого государства;
  • на борту судна, плавающего под его флагом;
  • одним из его граждан либо лицом, постоянно проживающим на его территории.

Кроме того, согласно статьям 22 и 23 названной Конвенции, стороны вправе принимать законодательные и иные меры для наложения на лиц, виновных в совершении соответствующих коррупционных правонарушений, санкций, включающих в себя лишение свободы, которые могут повлечь за собой экстрадицию в соответствии с внутренним законодательством.

Несмотря на то что действие данной Конвенции не может распространяться на США, интерес она представляет, как отражающая позицию по данному вопросу крупной международной межправительственной организации.

Европейский Парламент в своей Резолюции от 11.06.2015 № 2015/2730(RSP) «О последних разоблачениях по коррупционным делам в ФИФА высокого уровня» 917 указал, что «поскольку:

  • 14 должностных лиц ФИФА были арестованы 27 мая [2015 года] в Цюрихе швейцарскими органами власти по запросу Департамента юстиции США, основанному на обвинении в отмывании денег, взяточничестве, вымогательстве и мошенничестве;
  • ФИФА в течение многих лет работает как неподотчётная, непрозрачная и известно коррумпированная организация, и недавние аресты подтвердили наличие системных, широко распространившихся и систематических мошенничества и коррупции в ФИФА (а не отдельные случаи недостойного поведения, как утверждал президент ФИФА Йозеф Блаттер), то Европейский Парламент:
  • призывает спортивные организации, государства-члены Европейского Союза и Европейский Союз в полной мере сотрудничать в рамках текущих и будущих расследований обвинений ФИФА в коррупции;
  • подчёркивает исключительную важность расследования органами публичной власти Швейцарии и США относительно решений, принятых Исполнительным комитетом ФИФА в отношении проведения Чемпионата мира по футболу в 1998, 2010, 2018 и 2022 годах;
  • призывает Европейский Союз внимательно следить за процессом расследования и обеспечивать условия для объективного внешнего расследования».

По мнению Европейского Парламента, отражённому в указанной Резолюции, надлежащее управление в спорте является условием для автономии и саморегулирования спортивных организаций в соответствии с принципами прозрачности, подотчётности и демократии, а также необходим одля проведения нетерпимой к коррупции политики.

Также Европейский Парламент указал в вышеуказанной Резолюции, что с учётом транснационального характера коррупции в спорте, борьба с ней требует более эффективного сотрудничества между всеми заинтересованными сторонами, включая органы публичной власти, в частности, правоохранительные органы.

В докладе неправительственной международной организации по борьбе с коррупцией Transparency International под названием «Почему спорт не имеет иммунитета к коррупции» указывается, что одной из предполагаемых причин коррупции в спорте являются тесные (практически аналогичные семейным) отношения в большинстве международных спортивных федераций, которые можно рассматривать как в положительном ключе - как создающие эффективную основу для возможного обмена общими ценностями и опытом, так и в негативном смысле, поскольку, как указано в докладе, слово «семья» в таком контексте может связываться с мафией: в спортивных федерациях таким образом может иметь место круговая порука и неисполнение норм права. Однако, согласно выводам данного доклада, это не означает, что спорт в принципе поражён коррупцией сам по себе. Спорт не является по природе своей коррумпированной системой, однако спорт может быть мишенью для преступности, он уязвим к коррупции в силу, возможно, некоторых его существенных характеристик. В частности, к таким характеристикам относят (в сочетании) достаточно крупные суммы денег, которые проходят через международные спортивные федерации, а также автономность, самоуправление таких организаций. Для эффективной профилактики коррупции в спорте, соответственно, необходимы признание проблемы, её глубокий и систематический анализ, а также разработка мер пресечения. В данном докладе сказано, что одним из наиболее мощных инструментов борьбы с коррупцией в спорте является обеспечение прозрачности. Кроме того, учитывая ограниченные возможности органов публичной власти вмешиваться в международный спорт, следует принимать иные меры. В названном докладе также указывается, что вмешательство со стороны органов публичной власти в международный спорт ставит таким образом под угрозу его автономность, и поэтому должны быть найдены иные альтернативные меры. Например, могут создаваться независимые комиссии по этике для нахождения наилучшего баланса между автономностью спорта и необходимостью серьёзного государственного вмешательства 918 .

Актуализируется крайне важный для будущего ФИФА (и в целом для международного спорта) вопрос о том, какие именно меры следует безотлагательно предпринять, чтобы, введя новые механизмы самоочищения от коррупционеров, вместе с тем, предупредить незаконное вмешательство иностранных юрисдикций во внутренние дела международного спорта в будущем. Как этого достичь, какие усиленные иммунитеты международных спортивных чиновников следует ввести, каково содержание этих иммунитетов, кем они должны устанавливаться, как заставить государства признавать и уважать эти иммунитеты, и, не менее важно, как уравновесить эти иммунитеты действенными механизмами противодействия коррупции, - это сегодня самые насущные вопросы, от релевантных ответов на которые зависит будущее международного спорта 919 .

Актуален вопрос об особенностях интерреляций (в том числе иерархии) норм lex sportiva (норм внутренней нормативной регламентации международной спортивной организации) и норм международной конвенции (акта международного публичного права). Это не праздный или абстрактно-академический, а имеющий высокую актуальность и самое непосредственное отношение к происходящему ныне вопрос.

К примеру, нормы какого акта имеют более высокую нормативную силу по тем или иным ключевым вопросам - нормы Всемирного антидопингового кодекса и других документов Всемирного антидопингового агентства, с одной стороны, или Международная конвенция ЮНЕСКО о борьбе с допингом в спорте от 19.10.2005 920 либо Конвенция против применения допинга от 16.11.1989 921 - с другой?

Всемирное антидопинговое агентство притязает на абсолютное доминирование, делая это достаточно изощрённо: по существу, мы имеем сегодня дело с имплицитно-распределённой системой субъектов. ВАДА заявляет, что только расследует нарушения антидопинговых правил и само никого не отстраняет, не дисквалифицирует и не лишает. «Независимые комиссии» и «независимые персоны» при ВАДА или по поручению ВАДА заявляют, что только делают выводы (без всяких рекомендаций и требований), а Международный олимпийский комитет и Международный паралимпийский комитет заявляют, что они тут ни при чём, а только выносят свои решения на основании презюмирования документов, полученных от указанных комиссий и персон, как достоверных и исчерпывающе доказательных, даже как обладающих преюдицией.

Интерреляции между компетенциями международных спортивных организаций и юрисдикциями государств должны подчиняться следующей логике:

  1. Интерреляции автономного внеправового (экстра-правового) нормативного порядка в сфере спорта и государственного правового порядка (как части порядка публичного) в сфере спорта должны быть направлены на достижение баланса интересов международных спортивных организаций и государств (межгосударственных союзов), а также баланса интересов международных спортивных организаций и национальных спортивных организаций.
  2. Международные спортивные организации должны пользоваться определённым иммунитетом от вмешательства в свою деятельность со стороны органов государственной власти конкретных государств. Деятельность международных спортивных федераций не может быть урегулирована (в полной мере и даже в превалирующей мере) национальными органами публичной власти конкретных государств. Но государства вправе определённым образом влиять на деятельность и решения международных спортивных организаций; пределы этого влияния детерминированы автономностью спорта.
  3. Государства должны и вправе сохранять свой суверенитет перед международными спортивными организациями. Никакая международная спортивная организация (межгосударственная или неправительственная) не вправе притязать и добиваться иерархически более высокой позиции и большей юридической значимости своих решений по отношению к юрисдикции государства, кроме как в исчерпывающе нормативно определённой в своих границах сфере исключительной компетенции международной спортивной организации.
  4. Никакая международная спортивная организация (межгосударственная или неправительственная) не вправе устанавливать, поддерживать или добиваться абсолютного доминирования в сфере борьбы с употреблением допинга и/или иными правонарушениями в спорте и притязать на концентрацию в одном центре (в своём лице) монопольных, исключительных полномочий по нормативному регулированию, интерпретации нормативных актов в сфере антидопинговой деятельности, проведению антидопинговых расследований, реализации квазисудебных полномочий по принятию решений о виновности спортсменов и иных лиц в нарушениях антидопинговых требований и решений о наложении санкций.
  5. Никакая международная спортивная организация (межгосударственная или неправительственная) не вправе вторгаться в область полномочий органов публичной власти государств в части расследований правонарушений в сфере спорта. Никакое государство не вправе вторгаться в область полномочий органов международной спортивной организации в части расследований правонарушений в сфере спорта, если такие полномочия международной спортивной организации установлены нормативным актом этой международной организации, не вступающим в непримиримое, критическое противоречие с публичным порядком государства.

Решения накопившихся проблем могут быть найдены в назревшем кардинальном изменении системы документов международного спортивного права, в том числе через детализированное закрепление оснований, условий и омологированных алгоритмов интерреляций юрисдикции государства и компетенции («юрисдикции») международной спортивной организации, интерреляций юрисдикции международной организации с публично-правовым статусом и компетенции («юрисдикции») международной спортивной организации, в решении проблемы иммунитета чиновников неправительственных спортивных организаций, установлении пределов вмешательства государства в их дела и пределов вмешательства этих чиновников в дела государства, в кардинальной омологации всей мировой системы антидопингового контроля.

§ 8.5. Нормы о юрисдикционных и внеюрисдикционных третейских и других судах по разрешению спортивных споров в зарубежном законодательстве

(Понкин И.В., Редькина А.И.)

Начавшаяся в российской науке спортивного права дискуссия относительно правовой и фактической обоснованности увязанности процедур рассмотрения возникающих в России спортивных споров на подлежащий созданию российский суд, а не на Спортивный арбитражный суд в г. Лозанна (Швейцария), тем более - на фоне отсутствия реально действующих российских альтернативных указанному суду инстанций и существенной редуцированности правовых возможностей до недавнего времени рассмотрения таких споров в России (например, в части трудовых споров в спорте), определяет необходимость обращения к зарубежному опыту регулирования референтных вопросов.

В настоящем параграфе рассмотрен опыт Аргентины, Бразилии, Греции, Испании, Италии, Канады, Китая, Мексики, Португалии и Франции.

Статьями 23 и 24 Закона Аргентины от 15.02.1973 №20.160 «Статус профессионального футбольного игрока» 922 установлены статус и правовые основы деятельности Арбитражного суда по профессиональному футболу Аргентины.

Как устанавливает статья 23 указанного Закона Аргентины, Арбитражный суд по профессиональному футболу Аргентины состоит из двух представителей со стороны государства, назначаемых органом исполнительной власти Аргентины по представлению Министерства социального обеспечения и труда Аргентины, двух представителей Ассоциации футбола Аргентины, а также двух представителей соответствующего профессионального союза. При этом члены данного Арбитражного суда по профессиональному футболу Аргентины должны быть адвокатами, запись о которых должна быть внесена в соответствующий реестр в течение не менее пяти лет и которые в данном случае осуществляют свою деятельность на безвозмездной основе. Представители же со стороны государства, входящие в состав Арбитражного суда по профессиональному футболу Аргентины, не должны в течение последних пяти лет, предшествующих их назначениям, занимать руководящие или консультативные должности в Ассоциации футбола Аргентины, её аффилированных организациях либо в профессиональном союзе.

Арбитражный суд по профессиональному футболу Аргентины обладает юрисдикцией по разрешению следующих категорий споров:

  • индивидуальные споры, возникающие между профессиональными игроками и клубами по поводу отношений между ними, устанавливаемыми соответствующими договорами;
  • дисциплинарные споры по поводу налагаемых клубами санкций в отношении игроков, которые последние считают несправедливыми или необоснованными (согласно статье 24 названного Закона Аргентины).

Согласно статье 25 рассматриваемого Закона Аргентины, разбирательство осуществляется по упрощённой процедуре, после чего данным органом выносится решение, которое оглашается в течение 30 дней после подачи заявления или жалобы. При этом данная статья также предусматривает возможность продления данного срока на пятнадцать дней в случае физической невозможности разрешения дела за указанный период.

Решения Арбитражного суда по профессиональному футболу Аргентины подлежат обжалованию исключительно в случае необоснованности, незаконности или недействительности судебной процедуры, либо в случаях, когда налагаемая судом санкция заключается в отстранении от деятельности более чем на 30 дней, либо когда решением данного органа прекращается действие договора. Обжалование решения данного суда осуществляется посредством обращения с соответствующим заявлением в Национальную апелляционную палату по трудовым спорам в течение 5 дней с момента его оглашения (в соответствии со статьёй 25 Закона Аргентины от 15.02.1973 №20.160 «Статус профессионального футбольного игрока»).

Бразильское законодательство о спорте не предусматривает деятельности специализированных третейских судов, осуществляющих разрешение споров, возникающих в данной сфере, однако опыт Бразилии в данном вопросе примечателен тем, что в данном государстве создана система спортивной юстиции.

Согласно статье 49 Федерального закона Бразилии от 24.03.1998 № 9.615 (ред. от 28.07.2016) «Об общих правилах спорта и о других вопросах» («Закона Пеле») 923 , в Бразилии функционирует система органов спортивной юстиции, входящие в которую органы по разрешению споров осуществляют рассмотрение дел о дисциплинарных нарушениях, а также в отношении проведения спортивных соревнований (статья 50).

Как устанавливает статья 52 указанного закона, органы, входящие в систему спортивной юстиции, являются автономными и независимыми от органов, осуществляющих управление в сфере спорта. К числу органов спортивной юстиции относятся: Верховный суд спортивной юстиции, осуществляющий разрешение споров с участием национальных спортивных организаций, реализующих управление в данной сфере; суды спортивной юстиции, осуществляющие разрешение споров с участием региональных спортивных организаций, реализующих управление в данной сфере; а также дисциплинарные комитеты.

Более подробно деятельность органов системы спортивной юстиции Бразилии регулируется Бразильским Кодексом спортивной юстиции (ред. от 2013 года) 924 .

Действие Бразильского Кодекса спортивной юстиции распространяется на национальные и региональные организации, осуществляющие управление спортом, национальные и региональные спортивные лиги, спортивные организации, профессиональных и непрофессиональных спортсменов, арбитров, их ассистентов, на физических лиц, осуществляющих профессиональную деятельность в сфере спорта, таких, как врачи, тренеры, управляющие и иные лица, а также на иные субъекты, включённые в национальную спортивную систему Бразилии (согласно § 1 статьи 1 указанного Кодекса) 925 .

Согласно статье 25 Бразильского Кодекса спортивной юстиции, в компетенцию Верховного суда спортивной юстиции Бразилии входит разрешение дел, связанных, в том числе со спорами между региональными организациями, осуществляющими управление спортом; а также связанных с полномочиями членов и органов национальных организаций, осуществляющих управление спортом в Бразилии. Кроме того, данный орган выступает в качестве апелляционной инстанции для отдельных категорий споров, возникающих в сфере спорта 926 .

В Греции осуществляет свою деятельность система спортивных судебных органов, созданных для разрешения споров отдельных категорий, возникающих в сфере спорта, в частности связанных с соблюдением правил спорта, с решениями спортивных организаций, а также с соблюдением некоторых положений законодательства о спорте 927 .

К таким органам относятся следующие:

  • комиссии по разрешению финансовых споров, которые рассматривают дела в первой и апелляционной инстанциях и которые учреждены регламентными документами спортивных федераций в качестве постоянно действующих арбитражных органов;
  • дисциплинарные трибуналы для командных видов спорта (как для профессионального, так и для любительского спорта), состоящие из одного или трёх судей;
  • Высший совет по разрешению спортивных споров, который действует в качестве апелляционной инстанции. Решения Высшего совета по разрешению спортивных споров могут пересматриваться только Высшим государственным административным судом Греции, и исключительно с точки зрения определения их легитимности 928 .

Решения указанных органов, имеющие административный характер, касающиеся дисциплинарных вопросов, подлежат исполнению 929 .

Пункт 1 статьи 131 «Арбитражная оговорка - присоединение к Конвенции» Закона Греции от 16.06.1999 № 2725/1999 (ред. от 2012 года) «О любительском и профессиональном спорте и о других положениях» 930 устанавливает обязательность арбитражной оговорки в трудовых договорах спортсменов, в уставах спортивных клубов, спортивных акционерных обществ, профессиональных ассоциаций, спортивных ассоциаций и федераций, в предписаниях и правилах спортивных лиг Греции по каждому виду спорта.

Согласно пункту 1 статьи 119 указанного Закона Греции, в спортивных федерациях и профессиональных спортивных ассоциациях (где таковые имеются) по командным видам спорта (футболу, баскетболу, волейболу, гандболу, водному поло) рекомендуется создание самостоятельных первичных арбитражных органов для разрешения спортивных споров в соответствии с тем, как это определено в положениях данного Закона. По решению компетентного министра спорта, может создаваться единый (укрупнённый по юрисдикции) юрисдикционный арбитражный орган.

Представляет интерес греческий Высший совет по разрешению спортивных споров, указанный в пункте 1 статьи 121 рассматриваемого греческого закона, а также урегулированный Главой II «Высший совет по разрешению спортивных споров» рассматриваемого Закона Греции (статьи 123-128). Так, статья 123 «Формирование Высшего совета по разрешению спортивных споров (A.S.E.A.D.)» Закона Греции от 16.06.1999 № 2725/1999 (ред. от 2012 года) «(O любительском и профессиональном спорте и о других положениях» устанавливает соответствующие требования к порядку формирования этого органа (структура, состав из 15 членов и т.д.). Статья 124 «Юрисдикция - полномочия A.S.E.A.D.» определяет предметы споров, по которым греческий Высший совет по разрешению спортивных споров вправе принимать к рассмотрению и разрешать дела. Статьи 125- 128 устанавливают ряд процедурных и иных требований.

На национальном уровне в Испании действующее законодательство о спорте не предусматривает какого-либо единого органа, созданного специально для разрешения споров, возникающих в сфере спорта. Однако необходимо отметить, что раздел ХШ «Внесудебное разрешение спортивных споров» Закона Испании от 15.10.1990 № 10/1990 (ред. от 01.05.2015) «О спорте» 931 содержит отдельные положения, устанавливающие некоторые обязательные требования к разрешению спортивных споров во внесудебном порядке.

Как устанавливает статья 87 указанного Закона Испании, спорные вопросы юридико-спортивного характера, которые возникают или могут возникнуть между спортсменами, тренерами, судьями или арбитрами, спортивными клубами, их членами, испанскими спортивными федерациями, профессиональными спортивными лигами и другими заинтересованными сторонами, могут быть разрешены посредством применения таких способов, как примирение или арбитраж, в сроки и на условиях, определённых государственным законодательством.

Указанные способы разрешения споров предназначены для разрешения любых спорных моментов, возникающих между заинтересованными сторонами во время применения спортивных регламентных норм, которые напрямую не включены в положения данного нормативно-правового акта либо в положения актов, принятых в его развитие.

С этой целью положения уставов спортивных клубов, испанских спортивных федераций и профессиональных лиг могут предусматривать функционирование систем примирения или арбитража. Данные положения должны, по меньшей мере, включать в себе следующее:

  • способы выражения заинтересованными сторонами намерения прибегнуть к такой системе разрешения споров;
  • обязательные условия, при которых возможно обращение заинтересованных сторон к указанным системам примирения или арбитража;
  • органы и лица, ответственные за разрешение или рассмотрение указанных споров в порядке примирения или арбитража;
  • нормы, касающиеся возможности отвода лиц, осуществляющих рассмотрение таких споров;
  • процессуальные положения и принципы, в соответствии с которыми происходит разрешение споров в порядке примирения или арбитража.

При этом решения, принимаемые такими органами, подпадают под действие законодательства Испании, касающегося арбитража (статья 88 Закона Испании от 15.10.1990 № 10/1990 (ред. от 01.05.2015) «О спорте»).

На региональном уровне в Испании наблюдается несколько иная ситуация.

В Автономном сообществе Мадрид осуществляет свою деятельность единый орган по разрешению некоторых отдельных категорий споров, возникающих в сфере спорта, - Комиссия по спортивно-правовым вопросам Автономного сообщества Мадрид, являющаяся высшим органом по дисциплинарным и ряду других вопросов на территории Автономного сообщества Мадрид, созданным при Совете, отвечающем за проведение спортивных соревнований, в отношении которого данная Комиссия пользуется полной функциональной автономностью, а также автономностью в отношении спортивных федераций, клубов и других спортивных организаций (статья 1 Декрета Автономного сообщества Мадрид от 1997 года № 100/1997 (ред. от 2016 года) «О полномочиях и деятельности Комиссии по спортивно-правовым вопросам Автономного сообщества Мадрид» 932 ). Согласно статье 2 названного Декрета Автономного сообщества Мадрид, в полномочия данного органа входит, в числе прочего, рассмотрение и разрешение споров по обжалованиям действий спортивных организаций дисциплинарного характера, а также решений избирательных органов спортивных организаций на территории Автономного сообщества Мадрид.

В Италии представляют интерес Высший суд спортивной юстиции (Alta Corte di Giustizia Sportiva) и Национальный спортивный арбитражный трибунал (Tribunale nazionale di arbitrate per lo sport e discipline degli arbitri).

Деятельность данных органов не определена в законодательстве о спорте Италии напрямую, однако правовые основы функционирования системы спортивной юстиции закреплены в Декрете-Законе Италии от 19.08.2003 № 220 (ред. от 17.10.2003) «Важные положения о спортивной юстиции» 933 , который гарантирует автономность и независимость спортивного порядка.

Согласно пункту «h-bis» части 2 статьи 7 Законодательного Декрета Италии от 23.06.1999 № 242 «О реорганизации Национального олимпийского комитета Италии - CONI» 934 , Национальный совет Национального олимпийского комитета Италии определяет общие критерии разрешения споров в рамках спортивной юстиции в соответствии с установленными принципами, к которым, в частности, относятся обеспечение состязательности сторон, беспристрастности, справедливости, соблюдения разумных сроков и мотивированности.

Согласно статье 3 Кодекса спортивной юстиции Италии от 2015 года 935 , в национальную систему спортивной юстиции входят органы спортивных федераций, к числу которых отнесены национальные спортивные судьи, территориальные спортивные судьи и апелляционные национальные суды и трибуналы, а также Коллегия спортивных дел, которая выступает в качестве последней инстанции в определённых случаях и пределах (и которая заменила собой Высший суд спортивной юстиции 936 ).

Согласно пункту «р» статьи 5 Федерального закона Канады от 19.03.2003 (ред. от 2015) «О физкультурной деятельности и спорте» 937 , государство (федеральные власти в лице уполномоченного министра) поощряет и поддерживает альтернативные способы разрешения спортивных споров.

В Канаде осуществляет свою деятельность Канадский центр разрешения спортивных споров (Sport Dispute Resolution Centre of Canada), который был учреждён названным Федеральным законом Канады и статус, полномочия и особенности функционирования которого урегулированы статьями 9-36 названного закона.

Канадский центр разрешения спортивных споров представляет собой некоммерческую организацию, которая не является агентом Её Величества, а также не является ведомственной корпорацией или корпорацией Короны. При этом деятельность данного органа и его арбитров и медиаторов также не подпадает под действие Федерального закона Канады «О федеральных судах», то есть названный центр не является федеральным судом, комиссией или советом по смыслу указанного нормативно-правового акта (пункты 1 -4 статьи 9 Федерального закона Канады «О физкультурной деятельности и спорте»).

В соответствии со статьёй 10 Федерального закона Канады «(O физкультурной деятельности и спорте», функции Канадского центра разрешения спортивных споров заключаются в предоставлении спортивному сообществу услуг по альтернативному разрешению спортивных споров, а также в предоставлении информации и обеспечении содействия в разрешении спортивных споров. При этом под спортивными понимаются те споры, которые возникают между спортивными организациями, а также между спортивными организациями и лицами, связанными с ними, в том числе членами таких организаций.

Основные цели функционирования Канадского центра разрешения спортивных споров заключаются в следующем:

  • обеспечение доступа к независимой системе альтернативного разрешения споров всем субъектам канадской спортивной системы на национальном уровне;
  • укрепление транспарентности и подотчётности национальной спортивной системы и деятельности национальных спортивных организаций;
  • обеспечение справедливого разрешения спортивных споров альтернативными методами;
  • обеспечение функционирования относительно недорогого (малозатратного) механизма разрешения спортивных споров 938 .

Статья 33 Закона Китайской Народной Республики от 29.08.1995 «О физической культуре и спорте» 939 устанавливает, что возникающие при проведении спортивных соревнований споры подлежат разрешению в арбитражных органах, ответственных за медиацию и арбитраж в сфере спорта. Порядок учреждения органа, ответственного за медиацию и арбитраж в сфере спорта, и его юрисдикция устанавливаются Государственным советом КНР.

В статье 46 Постановления от 13.01.2004 о мерах по борьбе с допингом закреплены возможности добровольного обращения спортсмена в арбитражный спортивный орган в случае дисквалификации, приостановки участия или отстранения от участия в спортивном соревновании 940 .

Деятельность такого арбитражного органа подпадает под регулирование не только вышеуказанного закона, но и Закона КНР от 31.08.1994 «Об арбитраже» 941 .

Согласно статье 78 Общего закона Мексики от 05.06.2013 (ред. от 01.06.2016) «О физической культуре и спорте» 942 Комиссия по апелляциям и арбитражу в спорте (Comision de Apelacion у Arbitraje del Deporte - CAAD) является децентрализованным органом Секретариата по делам общественного образования (Secretaria de Educacion Pdblica - SEP).

Цель деятельности Комиссии по апелляциям и арбитражу в спорте-рассмотрение апелляций. Кроме того, данная Комиссия выступает в качестве арбитражной комиссии и оказывает услуги по обеспечению примирения сторон и медиации в отношении споров, имеющих спортивную правовую природу, которые возникают или могут возникнуть между спортсменами, тренерами, руководителями в сфере спорта, спортивными организациями и органами. При осуществлении своей деятельности данный орган является в полной мере автономным и выносит свои решения независимо от органов управления в сфере спорта.

Согласно части 1 статьи 79 названного Общего закона Мексики, Комиссия по апелляциям и арбитражу в спорте Мексики осуществляет полномочия по рассмотрению апелляций, подаваемых физическими и юридическими лицами, входящими в национальную систему физической культуры и спорта Мексики, либо внесёнными в Национальный реестр физической культуры и спорта, с целью обжалования действий, бездействия, постановлений и решений спортивных органов или организаций, влияющих на спортивные права заявителей, предусмотренные данным нормативно-правовым актом, регламентами к нему либо проистекающие из их положений.

Необходимые для обеспечения деятельности Комиссии по апелляциям и арбитражу в спорте регламентные документы издаются соответствующим федеральным органом исполнительной власти Мексики, как устанавливает статья 82 указанного Общего закона Мексики.

Статья 149 Общего закона Мексики «О физической культуре и спорте» отдельно предусматривает возможность подачи апелляций на решения спортивных организаций либо в вышестоящие органы по разрешению споров этих же организаций, либо в Комиссию по апелляциям и арбитражу в спорте Мексики.

Статья 18 «Спортивная юстиция» Закона Португалии от 16.01.2007 № 5/2007 (ред. от 06.09.2013) «Об основах физкультурной деятельности и спорта» 943 устанавливает, что споры, вытекающие из действий или бездействия органов спортивных федераций или профессиональных лиг при осуществлении ими публичных полномочий, подлежат правилам разрешения споров в административном порядке (часть 1 данной статьи).

Не подлежат обжалованию в указанном порядке решения компетентных органов по вопросам строго спортивного характера, под которыми понимаются вопросы дисциплинарного или технического характера, возникающие из применения правил игры, а также регламентов и правил проведения спортивных соревнований. При этом к таким вопросам не относятся те, которые связаны с нарушением этических норм в спорте, применением насилия в спорте, с применением допинговых средств в спорте, с коррупцией, расизмом и экстремизмом в спорте (часть 2-2 указанной статьи).

Как устанавливает часть 5 статьи 18 Закона Португалии от 16.01.2007 № 5/2007 (ред. от 06.09.2013) «Об основах физкультурной деятельности и спорта», споры, связанные со строго спортивными вопросами, подлежат разрешению в порядке применения процедур арбитража или посредничества.

Во Франции законодательством о спорте не предусмотрена обязательность обращения для разрешения спортивных споров в какой-либо единый третейский орган, однако стоит отметить, что определёнными полномочиями по разрешению некоторых категорий споров, возникающих в сфере спорта, наделён Национальный олимпийский и спортивный комитет Франции.

Как устанавливает статья R141-5 Спортивного кодекса Франции 944 , обязательным является обращение в данный орган для предварительного урегулирования путём примирения споров, связанных с решениями или действиями спортивных федераций в рамках осуществления ими переданных им государством или определённых уставами полномочий.

Кроме того, регламентными документами Национального олимпийского и спортивного комитета Франции также установлена возможность разрешения данным органом споров, возникающих в сфере спорта, посредством арбитража 945 .

Классификация моделей спортивных нормативных порядков по основанию императивности и вектора привязки разрешения споров в сфере спорта к национальным или наднациональным судебным/третейским институциям:

1) модель, предусматривающая на национальном уровне создание единого специализированного органа по разрешению споров, возникающих в сфере спорта, обращение в который обязательно (Канада, Италия, Бельгия):

  • со специализированным органом, созданным на государственном уровне, который осуществляет разрешение споров (арбитражный суд, специальная комиссия и т.д.);
  • с одним третейским судом или несколькими третейскими судами (негосударственными);

2) модель, не предполагающая создания на национальном уровне единого специализированного органа по разрешению споров, возникающих в сфере спорта, и предусматривающая необходимость разрешения таких споров в наднациональной инстанции (к примеру, в Международном арбитражном спортивном суде в г. Лозанна) либо вообще не учитывающая специфику спортивных споров и относящая такого рода споры к общему порядку разрешения споров;

3) модель, не предполагающая создания на национальном уровне единого специализированного органа по разрешению споров, возникающих в сфере спорта, однако предусматривающая возможность создания такого рода органов заинтересованными сторонами, хотя предметно-объектная область таких споров, подлежащих рассмотрению в указанном органе, может быть законодательно редуцирована.

Вопросы для самоконтроля к Главе 8

  1. Назовите факторы, определяющие пределы вмешательства государства в сферу спорта.
  2. Что означает автономность спорта?
  3. Назовите основные существенные признаки автономности спорта.
  4. Какие бывают виды автономности спорта?
  5. Приведите определение понятия автономного внеправового (экстра-правового) нормативного порядка.
  6. Охарактеризуйте взаимодействие автономного порядка в сфере спорта и публичного порядка.
  7. Приведите основные категории источников, регулирующих деятельность международных спортивных организаций.
  8. Охарактеризуйте законодательство о разрешении споров в спорте одного зарубежного государства на выбор.

852 Rescigno G.U. Corso di diritto pubblico [Курс публичного права]. - Bologna: Zanichelli, 1994.-P. 204.

853 Kidd B.The Canadian state and sport: the dilemma of intervention [Канадское государство и спорт: дилемма интервенции] // Sport in Society: Cultures, Commerce, Media, Politics.-2013.-Vol. 16.-N24.-P. 362-371.

854 McPherson B.D., Curtis J.E., Loy J.W. The Social Significance of Sport: An Introduction to the Sociology of Sport [Социальная значимость спорта: Введение в социологию спорта]. - Champaign (Illinois, USA): Human Kinetics Books, 1989.

855 Houlihan B. Government objectives and sport [Цели правительства и спорт] // Handbook on the Economics of Sport / Ed. by W. Andreff and S. Szymanski. - Northampton (MA, USA): Edward Elgar, 2006. - xviii; 830 p. - P. 254-259. - P. 254.

856 Цит. по: Кожевников А.Ю., ЛиндбергГ.Б. Мудрость веков: Россия. - СПб.: Нева, 2006. - 576 с. - С. 541.

857 См.: Понкина А.И. Автономность спорта: Теоретико-правовое исследование/ Комис. по спорт, праву Ассоц. юристов России; Нац. объединение спорт, юристов РФ. -М., 2013. - 102 с; Понкина А.И. Государственное управление и автономная институализация в области спорта / Комис. по спорт, праву Ассоц. юристов России; Нац. объединение спорт, юристов РФ. - М., 2013. - 143 с.

858 См.: Понкин И.В., Понкина А.И. К вопросу о понятии и особенностях автономного внеправового нормативного порядка в области спорта // Вестник Пермского Университета. Сер. «Юридические науки». -2016.-№1.-С. 28-34.

859 См.: Сырых В.М. Введение в теорию образовательного права. - М.: Готика; Центр образовательного законодательства, 2002. - 340 с; VayerP. Leprincipe d'autonomie et I'education [Принцип автономности и образование]. - Paris: ESF, 1993. (Copenhagen, 2009). Contributions. - Belmont-sur-Lausanne (Switzerland): Lautrelabo S.a r.l., 2009. - 751 p. - P. 267-268. - P. 267.

860 См.: Понкин И.В., Понкина А.А. Биоэтика как наука и как lex biomedica // Право и образование.-2014. - № 7. - С. 80-93.

861 Chappelet J.-L. L'autonomie du sport en Europe [Автономность спорта в Европе]. -Strasbourg: Editions du Conseil de I'Europe, 2010. - 113 p. - P.51; Chappelet J.-L. For negotiated autonomy of sport [Договорная автономность спорта] // XIII Olympic Congress

862 Bach T. Unity in diversity - Respect, Responsibility, Reliability [Единство в многообразии - уважение, ответственность, надёжность]// XIII Olympic Congress (Copenhagen, 2009). Proceedings. - Belmont-sur-Lausanne (Switzerland): Lautrelabo S.a r.l.,2010.-240p.-P. 108-112.-P. 109.

863 Recommandation №CM/Rec(2011)3 du Comite des Ministres aux Etats membres relative au principe de I'autonomie du sport en Europe / Adoptee par le Comite des Ministres le 2 fevrier 2011, lors de la 1104 е reunion des Delegues des Ministres// < http://www.coe.int/t/dg4/epas/source/Ressources/Rec%20_2011_3_Principe_autonomie_sport _fr.pdf >. Recommendation №CM/Rec(2011)3 of the Committee of Ministers to member states on the principle of autonomy of sport in Europe / Adopted by the Committee of Ministers on 2 February 2011 at the 1104 th meeting of the Ministers' Deputies // < http://www.coe.int/t/dg4/epas/source/Ressources/Rec%20_2011_3_Principe_auton omie_sport_en.pdf >.

864 За исключением правомерного контроля и надзора со стороны публичной власти в общем порядке. - Прим. авт.

865 Например, СВ. Алексеев указывает, что «в международном спортивном движении отсутствует единый объединяющий и руководящий центр. Международные спортивные организации осуществляют свою деятельность в основном автономно, не подчиняясь в установленном порядке какому-либо объединяющему их во всемирном масштабе руководящему органу. Поэтому международное спортивное движение организационно не представляет собой централизованного единого целого» (Алексеев СВ. Международное спортивное право: Уч. / Под ред. П.В. Крашенинникова. - М.: Юнити-Дана; Закон и право, 2008.-895c.-C.43).

866 Мальцев Г.В. Социальные основания права. - М.: Норма, 2007. - С.27-28, 402, 441,445, 462-463, 486.

867 Giannini M.S. Prime osservazioni sugli ordinamenti giuridici sportivi [Первые наблюдения о спортивном юридическом порядке] // Rivista di diritto sportive - 1949.-№1-2.

868 Marani Toro I., Marani Toro A. Gli Ordinamenti sportivi [Спортивные порядки]. - Milano: Giuffre Editore, 1977.-480 p. - P.14 etc.

869 Massera A. Sport е ordinamenti giuridici: tensioni e tendenze nel diritto vivente in una prospettiva multilaterale [Спорт и юридические порядки: напряжённость и тенденции в области живого права в многосторонней перспективе] // Diritto pubblico. - 2008, gennaio-aprile.-№1.-P. 113-168.

870 Lombardi R., Rizzello S., Scoca F.G., Spasiano M.R. Ordinamento sportivo e calcio professionistico: Tra diritto ed economia [Спортивный порядок и профессиональный футбол: между правом и экономикой]. - Milano: Giuffre Editore, 2009. - 238 p.

871 Шевченко О.А. Особенности регулирования труда в сфере профессионального спорта / Международная ассоц. спортивного права (IASL). - М., 2014. - 176 с. - С. 129— 130.

872 Chevallier J. L'Ordre juridique [Юридический порядок] // CURAPP, Le droit en proces. - Paris: Presses Universitaires de France, 1983. - P. 7.

873 Papanikolaou D. L'ordre juridique sportif: mythe ou realite? Contribution a une vision pluraliste du droit [Спортивный юридический порядок: миф или реальность? Вклад в теорию правового порядка] / Universite Montesquieu -Bordeaux IV; Ecole doctorale de droit. - Bordeaux, 2008. - 836 p. < http://dpsf.eu/UsersFiles/admin/documents/Publications/These.pdf >.

874 Alaphilippe F. Legitimite et legalite des structures intemationales du sport: une toile de fond [Легитимность и законность международных спортивных структур] // Sport, Le troisieme millenaire: Compte rendu du Symposium international, Quebec, Canada, 21-25 mai 1990. - Sainte-Foy: Presses Universite Laval, 1991.- 809 p. - P. 505-514. - P. 506.

875 Lubrano E. I rapporti tra ordinamento sportivo ed ordinamento statale nella loro attuale configurazione [Отношения между спортивным порядком и порядком государственным в их текущей конфигурации] // < http://www.studiolubrano.it/articolo_sport-stato_giuffre.pdf >. - 56р.-Р. 8.

876 Simmank F. Sports global law - Racing against the clock, competing for a comprehensive understanding // E-Publica - Revista Electronica de Direito Publico. - 2015. -№ 5. < http://e-publica.pt/pdf/artigos/sports-global-law.pdf >. - 22p.- P. 16.

877 Simmank F. Sports global law - Racing against the clock, competing for a comprehensive understanding // E-Publica - Revista Electronica de Direito Publico. - 2015. -№ 5. -22p.- P. 16. < http://e-publica.pt/pdf/artigos/sports-global-law.pdf >.

878 Latty F. L'arret, le livre blanc et le traite. La lex sportiva dans I'ordre juridique communautaire: developpements recents // Revue du Marche commun et de I'Union europeenne. - 2008, janvier. -514.- P. 43-52. - P. 43.

879 См.: Понкин И.В. Понятие резильентности системы к негативным факторам// Государственная служба. - 2015. -№5.- С. 15-17.

880 Понкина А.И. Государственное управление и автономная институализация в области спорта / Комис. по спорт. правуАссоц. юристов России; Нац. объединение спорт, юристов РФ. - М., 2013. - 143 с.-С. 87.

881 Lubrano E. I rapporti tra ordinamento sportivo ed ordinamento statale nella loro attuale configurazione [Отношения между спортивным порядком и порядком государственным в их текущей конфигурации] // < http://www.studiolubrano.it/articolo_sport-stato_giuffre.pdf >. - 56р.-Р. 10.

882 Rabu G. L'organisation du sport par le contrat: Essai sur la notion d'ordre juridique sportif [Организация спорта под контрактом: Заметки о понятии спортивного юридического порядка] // < http://www.centrededroitdusport.fr/index.php?option=com_content&amp;view=article&amp;id =152:rabu&amp;catid=42:theses&amp;ltemid=56 >.

883 Giannini M.S. Prime osservazioni sugli ordinamenti giuridici sportivi [Первые наблюдения о спортивном юридическом порядке] // Rivista di diritto sportive -1949.-№1-2.

884 Gros M. Justice sportive [Спортивная юстиция] // La Semaine Juridique Edition Generate. - 24.06.2013. - №26. - Doctr.51. - P.2-4. - P.3. < http://www.cvml.com/mail_content/fiscalite_sportive.pdf >.

885 Marani Toro I., Marani Toro A. Gli Ordinamenti sportivi [Спортивные порядки]. -Milano: A. Giuffre, 1977. - 480 p.-P.14 etc.

886 Lubrano E. II Tribunale nazionale arbitrate per lo sport (TNAS): Analisi della giurisprudenza (anni 2009-2010) e della natura delle relative decisioni [Национальный спортивный арбитражный трибунал: Анализ арбитражной практики (2009-2010) и характера решений] // Rivista di diritto ed economia dello sport. - 2010. - Vol. VI. - № 3.

887 Oliverio A. I limiti all'autonomia dell'ordinamento sportivo lo svincolo dell'atleta [Пределы автономности спорта. ] // Rivista di Diritto ed Economia Dello Sport. - 2007. -Vol. III. - Fasc. 2. - P. 45-65. - P. 49.

888 Rabu G. L'organisation du sport par le contrat: Essai sur la notion d'ordre juridique sportif [Организация спорта под контрактом: Заметки о понятии спортивного юридического порядка] // < http://www.centrededroitdusport.fr/index.php?option=com_content&amp;view=article&amp;id =152:rabu&amp;catid=42:theses&amp;ltemid=56 >.

889 Nicolai R. Legal Order and Sport System [Правовой порядок и спортивная система] // Public Law and Regulation: Collected Essays / Ed. by A. Cicchetti, J.O. Frosini, M. Gola. -Santarcangelo di Romagna: Maggioli Editore, 2011.- 224 p. - P. 191-215. - P. 199.

890 Simmank F. Sports global law - Racing against the clock, competing for a comprehensive understanding // E-Publica - Revista Electronica de Direito Publico. - 2015. -№ 5. < http://e-publica.pt/pdf/artigos/sports-global-law.pdf >. -22p.- P. 16, 18-19.

891 Shatku S., Mema B., Qela K. The Sports Law in the Context of the Plurality of Law Systems and the New Concept of Professional Sport Work in European Area // Academic Journal of Interdisciplinary Studies. - 2014, March. - Vol. 3. - №1. - P. 359-362. - P. 361. < http://www.mcser.org/journal/index.php/ajis/article/download/2098/2085 >.

892 Moustaira E. Sports legal order and civil liability: Comparative law comments // < http://users.uoa.gr/

893 Chappelet J.-L., Kubler-Mabbott B. The International Olympic Committee and the Olympic System: The Governance of World Sport. - London: Routledge, 2008. - 208 p. - P. 8.

894 Decreto-Legge № 220 «Disposizioni urgenti in materia di giustizia sportiva» (19agosto2003) // Gazzetta Ufficiale. - 20.08.2003. - №192. < http://www.camera.it/parlam/leggi/03280l.htm#decreto >.

895 См.: Понкин И.В. Теория девиантопогии государственного управления: Неопределённости, риски, дефекты, дисфункции и провалы в государственном управлении / ИГСУ РАНХиГС. - М., 2016. - СЮ.

896 Resolution of The Economic and Social Council of 23.05.1968 № 1296(XLIV) «Arrangements for consultation with non-governmental organizations* // < https://www.globalpolicy.org/component/content/article/177/31832.html >.

899 Foster K. Is There a Global Sports Law? // Lex Sportiva: What is Sports Law? / Ed. by R.C.R. Siekmann, J. Soek. - The Hague: Springer Science & Business Media, 2012. - 391 p. -P. 35-52.-P. 37,41-42.

900 Захарова Л.И. Всемирное антидопинговое агентство и другие субъекты международного спортивного права // Международное право. - 2010. - №4. - С. 64-71. - С. 64.

901 Кляйн Э. Международные и наднациональные организации // Международное право: Пер. с нем. / Сост. В. Бергманн.- М.: Инфотропик Медиа, 2011.- С. 354.

902 Захарова Л.И. Правовой статус и элементы международной правосубъектности МОК // Евразийский юридический журнал. - 2014. - №7.- С. 75-78. - С. 75.

903 Arrangement for Cooperation between the European Commission and the Union of European Football Associations / Adopted by European Commission; Decision of 14.10.2014 № C(2014) 7378 final // < http://ec.europa.eu/sport/news/2014/docs/uefa2014_en.pdf >.

904 Союзный закон Швейцарии от 17.06.2011 «О содействии спорту и физкультурной деятельности» [Loi federate du 17 juin 2011 sur I'encouragement du sport et de I'activite physique]// Recueil officiel.- 2012. - P.3953-3966. < https://www.admin.ch/opc/fr/classified-compilation/20091600/ >.

905 Союзный закон Швейцарии от 18.12.1987 (ред. от 01.07.2014) «О международном частном праве» [Loi federate du 18 decembre 1987 sur le droit international prive (Etat le 1 er juillet 2014)] // < https://www.admin.ch/opc/fr/classified-compilation/19870312/index.html >.

906 Федеральный закон от 04.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. -10.12.2007. - № 50. - Ст. 6242. В ред. от 22.11.2016 - СПС «Гарант».

907 Строго говоря, речь следует вести именно о компетенции международной спортивной организации, поскольку принято говорить о юрисдикции лишь органов публичной власти. Но уже всё больше входит в обиход расширительное и менее строгое толкование понятия «юрисдикция», в том числе к привязке к негосударственным-немуниципальным организациям, некоторым образом синонимизируя понятия «юрисдикция» и «компетенция».

909 Понкин И.В., Гребенников В.В., Кузнецов М.Н., Слободчиков В.И., Богатырев А.Г., Ботнев В.К., Редькина А.И. Юридический анализ докладов ВАДА против российского спорта 2015-2016 гг.: Сб. / Сост. И.В.Понкин/ Консорциум специалистов по спорт, праву. - М.: Буки Веди, 2016. - 230 с.

912 Понкин И.В., Гребенников В.В., Кузнецов М.Н., Слободчиков В.И., Богатырев А.Г., Ботнев В.К., Редькина А.И. Юридический анализ докладов ВАДА против российского спорта 2015-2016 гг.: Сб. / Сост. И.В.Понкин/ Консорциум специалистов по спорт, праву. - М.: Буки Веди, 2016. - 230 с.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎