Радий Губайдуллов: Тайны последнего рейса самолёта ПС-84 №1841608. Часть 2

САМОЛЁТ ПС-84 Самолёт ПС-84 был сделан на базе лицензионного производства американского Douglas DC-3. Первый самолёт был собран в конце 1938 года, из деталей, привезенных из США на Подмосковном заводе № 84 им. Чкалова в Химках. В 1939 году машина успешно прошла государственные испытания, и была рекомендована к выпуску. Машина получила обозначение ПС-84 (Пассажирский самолет завода № 84). Основным вариантом самолета был пассажирский ПС-84 (Ли-2П) с 14-28 сидячими местами. Летом 1940 года был собран первый самолет из отечественных материалов, а к концу года их удалось собрать 6 машин. Самолет представлял собой DS-3, конструкторская документация которого была переработана с переводом в метрическую систему мер, с учетом использования отечественных материалов. Двигатели не копировались, использовался существующий отечественный аналог АШ-62ИР мощностью 1000 л.с. (тот же, что до сих пор используется на Ан-2). С середины 1940 года началась активная эксплуатация ПС-84 в гражданском авиации. Он обслуживал внутренние авиарейсы, в основном дальние, такие как Москва-Иркутск. Самолёт считался комфортабельным.

Ли-2 – военная версия ПС-84

С сентября 1942 года, после эвакуации в Ташкент, стала выпускаться военная версия ПС-84, которая получила обозначение Ли-2. Здесь до 1945 года было произведено 2258 самолётов Ли-2. Эти самолёты стояли на вооружении дальнебомбардировочных полков и широко использовались в качестве ночных бомбардировщиков. Кроме того, они перевозили личный состав, доставляли грузы к партизанам, использовались при парашютном десантировании. Самолёты эти хорошо знали и любили в войсках, все без исключения модификации называя «Дуглас». 9 мая 1945 года именно на самолёте Ли-2 был доставлен в Москву акт о капитуляции нацистской Германии. После войны самолеты данного типа продолжали пассажирские и грузовые перевозки на местных авиалиниях. Их списание началось во второй половине 1950-х с заменой их на Ил-12 и Ил-14. Последние самолёты Ли-2 были сняты с эксплуатации в СССР в конце 1970-х.

ПИЛОТЫ САМОЛЁТА ПС-84 №1841608 Первым пилотом последнего рейса самолёта ПС-84 №1841608 был опытный лётчик – подполковник Николай Фегервари; вторым пилотом -полковник Михаил Марцелюк. Николай Бертолонович Фегервари родился 3 января 1903 года в городе Прессбург (ныне — Братислава, Словакия). Учился в 4-классной городской школе, которую закончил в 1913 году. В 1915 окончил бюргерскую школу, после чего работал электромонтёром. В 1918 окончил профшколу. В 1919 году участвовал в Венгерской революции и становлении Венгерской Советской Республики. После вторжения в Венгрию румынских войск и падения Венгерской Советской Республики, Фегервари был политзаключённым в Венгрии. Советское правительство вызволило его из тюрьмы, обменяв на арестованного в СССР хортистского шпиона. Николай Фегервари принял советское гражданство и в 1922 году вступил в Красную Армию. В 1924 году он окончил Московскую высшую военную авиационную школу летчиков, после чего служилвстроевых частях ВВС.

Б. Фегервари в форме командира авиаотряда РККА. 1920-е гг.

Обучался на Курсах усовершенствования начальствующего состава при Воен-но-воз-душной академии имени Н.Е. Жуковского. В 1929-1930 годы – лётчик-инструктор Оренбургской Высшей военной школы лётчиков.

Н.Б. Фегервари в форме майора авиации. 1930-е гг.

С мая 1930 по июнь 1931 – на лётно-испытательной работе в научно-испытательном институте Военно-Воздушных сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В сентябре 1931 года за аварию самолёта был осуждён на 2 года лишения свободы условно, и отстранён от полётов. В 19311935 – Фегервари командир отдельного отряда Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского. В 1936 году Фегервари окончил высшие летно-тактические курсы и продолжил службу в должности командующего ВВС Забайкальского военного округа. В 1938 году Фегервари был необоснованно репрессирован. С декабря 1939 года он летчик-испытатель военной приемки Московского авиационного завода № 1, испытывал первые советские самолёты-невидимки АИР-4 и ПС, первый советский истребитель Ил-400, разведчик-бомбардировщик Як-4, истребители И-153, Миг-1 и Миг-3. Летом 1941 года подполковник Фегенвари участвовал в боевых вылетах в составе 401-го истребительного авиационного полка (Западный фронт) и сбил один самолет противника. В сентябре 1941 года Фегервари был в составе военного представительства Главного управления Военно-Воздушных сил Красной Армии на авиазаводе № 1. По словам современников, Фегенвари – венгр по национальности, был худощав, всегда ровен и вежлив в обращении. Небольшой акцент, с которым Фегервари произносил слова, придавал его речи особую привлекательность. О личности Николая Берталоновича Фегервари повествует следующая история из воспоминаний генерал-полковника авиации Ф.П. Полыни-на. «Однажды в начале 1930-х в авиалагере под Серпуховом у деревни Липецы, к Фегеврари подошла миловидная молодая женщина и чуть не со слезами на глазах стала умолять: — Ну, научите меня летать. Ну, пожалуйста. — Не могу я этого сделать, уважаемая. Не могу. Авиация боевая, а вы хотите, чтобы я посадил в самолёт женщину, – отбивался от неё Фегервари. — Я всё это понимаю, – не унималась она. – Но сделайте исключение, прошу вас. — Ну что мне с вами делать? Узнает начальство – не сдобровать. В конце концов, командир отряда сдался и разрешил после основных полетов провезти её на По-2. Эта история наглядно демонстрирует мужество Николая Фегервари, как человека и начальника, прежде всего. Будучи уже однажды судим, и рискуя в случае неудачи надолго отправиться за решётку, он позволяет женщине сесть за штурвал. Она оказалась на редкость способной, быстро переняла приемы управления самолетом, уверенно взлетала и садилась. Вскоре её выпустили самостоятельно и порекомендовали продолжить учебу в одном из подразделений Гражданского воздушного флота. Этой женщиной была ныне всем известная летчица Валентина Гризодубова.» Позже, в годы Великой Отечественной войны, после его гибели, Валентина Гризодубова уже будучи опытной женщиной-пилотом — командиром авиационного полка, по просьбе вдовы Николая Берталоновича, взяла к себе в полк его сына – несовершеннолетнего Бориса Фегервари. В составе 101-го авиаполка, служа мотористом в лётно-подъёмном составе, Фегервари-младший прошёл всю войну, готовя самолёты к боевым вылетам. О втором пиолоте самолёта известно немного. Михаил Иванович Марцелюк родился в городе Кишиневе Бессарабской губернии в 1899 году.

И. Марцелюк в форме полковника авиации

М.И. Марцелюк в должности старшего летчика-испытателя принимал участие в испытаниях истребителя И-200 – прототипа истребителей Миг-1 и Миг-3. В конце сентября 1941 года полковник М.И. Марцелюк был в составе военного представительства ГУ ВВС КА на Государственном авиационном заводе № 1.

ЭПИЛОГ На месте братской могилы после войны поставили деревянный обелиск, который в 1959 году заменили монументом в виде усечённой пирамиды со звездой и памятной табличкой. Решением облисполкома от 16.03.57 № 223/5 «Братская могила 24 советских летчиков, погибших при воздушной катастрофе» была поставлена на государственную охрану как памятник истории и культуры. Как указывалось в документах, датированных 1972 годом: «Памятник используется для воспитания пионеров пионерлагеря, детей из детского санатория и бесед с отдыхающими из дома отдыха (расположенного рядом)».

Памятник в 1972 году

Лесник Пётр Иванович Вирясов (1923 г.р.) на месте авиакатастрофы в 45 квартале Белозерского лесничества Славкинского лесхоза. Он первым увидел крушение самолёта и сообщил об этом в сельсовет. Август 1972 г.

Очевидец авиакатастрофы председатель Дубовского (Голодяевского) сельсовета Николай Егорыч Конаков (1928 г. р.) на месте авиакатастрофы. Август 1972 года.

Очевидцы авиакатастрофы: лесник Пётр Иванович Вирясов и председатель Дубовского (Голодяевского) сельсовета Николай Егорыч Конаков, у памятника погибшим в авиакатастрофе в 1941 году. Август 1972 года.

В 2006 году около монумента была установлена мемориальная плита с фамилиями погибших в авиакатастрофе. В том же году, в день памятных мероприятий, приуроченные ко дню Победы в Великой Отечественной войне, на Белом озере побывала дочь генерал-лейтенанта Степана Дмитриевича Акимова – Татьяна Степановна, посетившая могилу отца. Причины крушения самолёта ПС-84 №1841608 в тяжёлых военных условиях тех лет раскрыть не удалось. Неизвестны они и сейчас – спустя 74 год после авиакатастрофы. Выдвигались самые разные версии: что самолёт упал из-за перегруза; что при дозаправке в г. Кузнецке в него залили некачественное топливо; что раненому генералу Акимову стало плохо, и было принято решение срочно сажать самолёт. Но, вероятнее всего, самолёт получил повреждения при бомбёжке аэродрома или в воздушном бою – 29 октября 1941 года была самый крупный за всю войну налёт вражеской авиации на Москву. Не исключено, что это была вражеская диверсия – Германии не нужен был такой истребитель как Та-3 Таирова на вооружении Красной Армии.

В статье использованы материалы открытых источников, архивные документы, результаты исследований Валерия Степанова, представленные в его книге «1941. На подступах к Ло-пасне», а также собственные фотографии и интервью 20062012 гг.

Беседа с Шиндиным Павлом Корнелаевичем. Записано в селе Дубровка на крыльце его дома 10 июля 2007 года. ПРО РАЗБИВШИЙСЯ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ САМОЛЁТ

— Где самолёт упал во время войны? — Поганое болото найдёте…, на дороге найдёте…, на дороге находится, в 75 квартале. — А куда делись обломки самолёта? — Их отвезли в Николаевку на тракторе, большие обломки: фюзеляж, крылья, – и куда-то отправили. — А людей куда? — А всё остальное, что было – вещей много было различных, их увезли в Николаевку, тогда район ещё был Барановский. — А приезжала какая-нибудь комиссия? — Люди были. Из области были, тогда это была Пензенская область. А людей [погибших] 24 человека. Вот отсюда на лошадях колхозники поехали – наняли их, и увезли на Белое озеро. Вот, когда подъезжая к озеру, – там кладбище есть. Там самая первая тумба стоит, сейчас обновили его и стоит он по новому. — Павел Корнелаевич, а Вы сами не видели всего? Ни людей, ни самолёта? — Самолёта осколки ходил смотреть у Поганого болота. От болота дорога идёт в сторону Белого озера, в горочку приподымаетесь, там, на левой стороне гравий доставали, щебёнку, ямы различные. Вот выше туда чуть-чуть. На левой стороне большие сосны были. Вот самолёт как раз между соснами проскочил. Там крылья остались – между соснами фюзеляж пролез со скоростью бешенной. Ударился – крыло на одну сторону. Ударился – на другую сторону. Вообще в дребезину разбился. — А пожар был? — Ничего не было. Его [самолёт] обнаружил лесник – Пётр Иванович Вирясов, и сообщил в сельский совет. Из сельского совета сообщили в Барановку. Оттуда приехали милиция, один милиционер жил вот напротив нас. Он организовал всё это дело. Приехали туда и всё забрали. А эти, 24 погибших, – их похоронили там, мой отец участвовал там, – возил… , наши мужики… Потом я кое-что разузнал, много искал тоже – откуда и кто, – и нашёл адрес этого Акимова, генерал-лейтенанта. Связался с ними. В первую очередь они меня нашли, родители. В Челябинске были потом, ещё где-то. Я сфотографировал эту тумбу-памятник и отослал им. Они собирались приехать, спрашивали: как попасть, но почему-то они сюда не попали. — А причина аварии какая была? Как Вы думаете? — Причина была в целом: утренний туман был в лесу, особенно над Поганым болотом. Ну, болото на самом деле не поганое, просто назвали почему-то так. Оно озером было полтора километра длиной и заболотилось. Так же как Белое озеро заболачивается. Лимбай, – один угол на Белом озере заболачивается. Так и здесь. Туман был. Лётчик видимо спустился слишком низко. И он начал: и пропеллером, и нижней частью фюзеляжа резать верхушки деревьев. А там осиновый лес был по нижней части. Он самолётом почти вырубил [его] наполовину, и лётчик окончательно растерялся – туман был. И он не только… надо было ему взмыть вверх, а он наоборот ещё ниже спустился. Тут у болота было ниже, а там – высокая часть в сторону Белого озера. И он на этой высоте прямо туда, и к соснам. — А куда они летели? — Летели из Киева, авиационный институт. Главный конструктор там, инженерно-технические работники, летели в Самару, переезжали. И немножко не долетели. — То есть они эвакуировались в Самару? — Да. — Там раненные были или все погибли? — Все погибли до одного. Раненых никого не было. —А от чего они погибли? От сильного удара? Тела сильно были изуродованы? — Удар то был не один, видимо. Это же был двухмоторный самолёт. Моторы работали, тянули вперёд – то одна сторона ударится, то другая сторона ударится, а потом уж между соснами прогромыхало окончательно, и весь фюзеляж был вдребезги разбит. И родственники Акимова, генерал-лейтенанта, мне прислали снимки, как Михаил Иванович Калинин вручает Орден Ленина генералу, – газетные вырезки. Я их публиковал в районной газете, я их прикладывал к газете. —А говорят, что на месте крушения драгоценности были найдены? — Говорят, что имущество какое-то армейское было. Тюки такие. Мужики их растащили, но милиция всё потом забрала. — А когда милиция появилась на месте крушения? — В тот же день. Около Поганого болота кордон был лесной: двухквартирный большой дом. Лесник по этому месту обход делал. Я, говорит, смотрю самолёт-то низко летит, – еле видать в тумане. И потом смотрю, он не подымается, а прямо туда, в горную часть, и уже загремел там. — Это было рано утром? — Утром. —А как фамилия лесника, который всё это видел? — Вирясов Пётр Иванович. Он сам Белоозёрский. И жена его там живёт ещё. Его брат живёт на Белом озере. — А Вирясов Иван Иванович, – фронтовик, который живёт на Белом озере, он знает что-нибудь про падение самолёта? — Это брат его. — А марка самолёта какая была? — Не знаю. Двухмоторный какой-то. Тогда большого разнообразия самолётов ещё не было. —А похоронили их быстро? — Долго не стали ждать. На второй день. В тот же день их стали отвозить. Я у отца спросил тогда. Куда вы? А он – самолёт упал, нужно отвозить в могилу. Вот и всё. На трёх лошадях поехали туда. Если бы я тогда немножко кумекал бы больше чем сейчас по истории края, я бы все подробности узнал. — А Вам, сколько лет было, когда самолёт упал? — Я уж узнал не в 1941 году, а когда приехал из армии в 1944 году, я в то время когда самолёт упал, на фронте был. Это мне всё отец рассказал и потом я сам, сел на велосипед и туда поехал, и нашёл там дюралюминиевые осколки и привозил их в школу, показывал детям: вот куски от самолёта.

Памятные мероприятия у памятника 9 мая в День Победы. 1980-е гг. (?).

Беседа с Вирясовым Иваном Ивановичем – очевидцем авиакатострофы. Записано около его дома в посёлке Белое Озеро 26 июля 2009 года.

— Вот памятник стоит на кладбище. Что это за памятник? — Летчики летели из Москвы в Самару, в Куйбышев, за самолётом, – там же авиационный завод был, – во главе с генералом Акимовым. И разбились они здесь. Там, на Поганом болоте, называется, где мы жили, и в километрах в полтора… там. Мы там жили с 1939 по 1953 год. В 53 году я мать перевёз сюда на Белое озеро. Лесничий был такой – Шуманёв, дал квартиру, и я в детском санатории работал. — Как это всё было? Кто-нибудь видел вообще падение самолёта?Когда он упал: утром, вечером, ночью? — Вечером, это были короткие дни, – мы коров искали. Ну и врезался он в лес. Сначала в макушки, а потом в деревья, – двухмоторный самолёт. — Какая марка у самолёта? — Не знаю. — Видели упавший самолёт? — Да он разбился вдребезги. 24 человека во главе с генералом Акимовым, – все погибли. Валялись. — А Вы видели сами погибших? Или сразу милиция приехала – всё оцепила. — А мы трусили немножко. Пацаны были. Шёл 41 год. Мне было… когда… 26 года рождения, – 15 год шёл. — А слышно было, как он упал? Грохот был? — Очень большой шум был. — А жили вы на болоте, недалеко от падения? — Да мы жили километра полтора около Поганого болота. А это вверх немножко. Это были сумерки уже. Мы коров искали, они не приходили, и мы, найдём и гоним домой. — А это какой месяц был? — Была осень уже, с затяжными дождями мелкими. — А из-за чего он упал? Из-за тумана? А может горючее кончилось? — Не знаю из-за чего упал. Но здорово он газовал там. Слышно было по всему лесу. Слух то хороший. А мой брат покойный, 1923 года рождения, – он помер, Пётр Иванович, – как раз шёл с лесничества – он лесником работал, отсюда с Белого озера и туда, не доходя километра около полутора до дому, и вот он это увидел. И сразу сообщил в сельский совет, – сельсовет в милицию, прочее и пошло… — Их утром нашли? — Нет, сразу, вечером приехали… тут. Там был, значит, этот, пулемёт. А патроны, нет-нет да накалится, – самолёт-то горел во главе с генералом Акимовым, бок у него горел – человек слишком горит. Потому что, хоть он худой, но всё равно горит. — А вы видели как горел самолёт, ходили там рядом? —Конечно видели. Глазели… Да господи! — Далеко стояли? — Нет, в метрах 50-ти. — А что там горело в самолёте? — Бензобак, наверное, горел. Он рассыпался по большой территории, и в одном месте горел. — А кто-нибудь был раненный там или сразу все погибли? — Все сразу. — А их хоронили когда? Через сколько дней? Почему здесь, на Белом Озере? — А где же хоронить-то… Тогда война шла, немец под Москвой. Это, наверное, ноябрь месяц 41 года, конец ноября. — А приехали: милиция, или кто? — Милиция приехали, представители сельского совета, прочие всякие там. — А из Пензы приезжали кто-нибудь, военные? — С Пензы не приезжали. С Барановки приезжали. Тогда был Барановский район. Он был Михаилом Ивановичем Калининым образован. Коньяком угощали, колбасой, – наши старики из села прибежали. Вот эти лётчики несчастные разбились. Недавно хотела приехать его, генерала, дочь – Татьяна (говорит Е.Д. Вирясова: «Она приезжала на 9 мая, заболела и уехала»), в прошлом году. Это моя супруга – Елизавета Даниловна. В 1951 году мы поженились. Поминки делали на 60-летие окончания.

Мемориальная плита у памятника

— А вот самолёт упал: там остались какие-то вещи или всё увезли сразу – части фюзеляжа, мотор? — Увезли всё в МТС: трубки, прочее, барахло. И барахольщиков много было, которые насчёт одеться-обуться. Сапоги примеряют – как раз. С Дубровки приезжали, со всего района… Человек труп – сапоги снимают. И на фронте так было… — А какие ещё вещи были с лётчиками? — Растащили местные мужики, и прочие, и так. Барахло увозили куда-то в Барановку, в райцентр. — А он куда упал: в болото или на ровное место? — На ровное место, деревья поломал. Сосны были: сначала макушки, а после с корнем, – ну, двухмоторный самолёт, всё-таки. Сосна, берёза – всё что попадалось. Сначала звук появился ровный, потом газовал, и, потом, рухнул. Ну, туда, где он рухнул, туда мы побежали с сестрёнками. Мой брат лесник навстречу шёл. Вроде как паника такая была. — Много людей слышало, как самолёт падал? — Нет, мало. — А что подумали сразу? Может, немец прилетел? — Нет, немец разве рухнул бы так. Нет, мы не думали. Думали, это наш, наверное. — А сейчас на этом месте что-нибудь осталось: ну, дюралевая обшивка…? — Сейчас, наверное, всё заросло – 66 лет прошло. — А звук какой был, когда он падал: треск, или грохот, или гул? — Шум самолета, потом сплошной гул – деревья валились, и, всё замолчало…

Памятные мероприятия у памятника 9 мая в День Победы. 1980-е гг.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎