«Я воспринимаю себя нашим человеком. Советским». Девушка, которая очень скоро может взять пояс UFC
Валентина Шевченко родилась в Бишкеке и провела первый профессиональный бой в ММА в 14 лет, жила в Сочи и выигрывала чемпионаты мира по тайскому боксу за сборную России, а потом переехала в Перу и очень близко подобралась к чемпионскому поясу UFC. Интервью Шевченко — на «Матч ТВ».
— На взвешивании перед вашим первым боем в UFC комментатор Джо Роган назвал вас Валентиной Шлеменко. Как вы отреагировали?
— Честно, я впервые слышу об этом. Я не знала, что он тогда перепутал фамилии. Кто такой Шлеменко — я, конечно, в курсе: это один из лучших бойцов ММА из России.
— Через семь месяцев после этого вы победили бывшую чемпионку UFC Холли Холм в главном бою вечера — и Роган уже не путал вашу фамилию, а восхищался вами. Почувствовали, что стали популярнее после этого боя?
— Заметно, что стало больше внимания, больше движений в соцсетях. Это, конечно, приятно, но для меня главное — быть простым человеком, быть в хорошей форме, быть тренированной, потому что если не будет побед, то не будет ничего.
— Что болело после боя с Холм?
— Были легкие повреждения. Пальцы выбитые, опухшие. Но после выигранного боя это не имеет никакого значения.
— По тому, как вы вели этот бой, были заметны заготовки: контрудары справа и удары с разворота.
— Мы работали над таймингом, над реакцией на коронные удары Холли — какую дистанцию выбирать, как заходить на контратаку. Плюс физическая работа: долгие спарринги — до десяти раундов. Потому что это уже не спринт, это пятираундовый марафон.
Холли Холм левша и ее удар передней (то есть правой) ногой в корпус и в голову, который она часто выбрасывает, неудобен для многих. Подготовиться к этому мне помогала моя сестра Антонина: у нее одинаковый рост с Холли, превосходная техника ударов ногами и она из стойки левши накидывала очень много этих хайкиков, A я искала дистанции для отхода и входа. На ее левый прямой рукой мы рассматривали три контрварианта: удар с правой, удар ногой в голову и удары с разворота. В бою я почувствовала, что лучше всего проходит встречный удар с правой, передней руки — и после него Холли не может продолжать атаку. Поэтому я чаще его использовала.
Так тренируются сестры Шевченко:
Да, люди, наверное, ждали, что если я 17-кратная чемпионка мира по тайскому боксу, а Холли — 18-кратная чемпионка мира по боксу, то она будет двигаться на дистанции и иметь преимущество на руках. Но моя работа в бою определяется не стилем, а действиями противника. И не надо забывать, что я не только мастер спорта международного класса Кыргызстана по муай-тай, но и мастер спорта России по боксу.
— В бою с Холли Холм — и в прежних боях тоже — вы продемонстрировали дзюдоистские навыки, которые удивили тех, кто привык вас воспринимать только как чемпионку мира по муай-тай.
— Во-первых, не все знают, но более 10 лет назад, в 2003 году, я стала мастером спорта Кыргызстана по дзюдо. Во-вторых, тайский бокс зачастую стереотипно воспринимают только как обмен ударами на дистанции. Но важнейшая составляющая тайского бокса — клинч. Скручивания, выбивания ног в клинче — там на самом деле богатая техника. По сути, это отдельный вид борьбы. Работе в клинче профессиональные тайские боксеры на тренировках уделяют огромное внимание
— Мастер спорта Кыргызстана по дзюдо, мастер спорта России по боксу — какие еще значки у вас есть?
— Мастер спорта международного класса по тхэквондо (ИТФ), это долгое время было мое основное направление. Вообще я по многим видам спорта выступала. Наш тренер Павел Федотов всегда старался воспитывать нас разносторонне. Сколько проходило соревнований по различным видам единоборств в Кыргызстане — на столько мы и заявлялись. В одно воскресенье мы деремся по тхэквондо, в другое — по правилам каратэ-шотокан, еще через неделю — ушу-саньда. Я считаю, что это отличный путь для спортсмена: это практика и опыт, а также знание различных техник. В 2005 году, например, была матчевая встреча Россия — Франция по савату — и за две недели до нее мне предложили участвовать. Было время изучить правила.
— Там ведь бой в обуви проходит.
— Да, и удар обутой ногой по голове получить не хочется, потому что это нокаут или рассечение сразу. Я начала подготовку — и через две недели выступила против чемпионки мира по савату француженки Ингрид Грасиани. И в первом раунде нокаутировала ее — ударом рукой.
А началось все, когда мне было пять лет. Мама отдала меня в тхэквондо. Мой первый тренер Павел Федотов тренирует нас с сестрой до сих пор.
Я была совершенно обычным ребенком. Многие, знаете, говорят: «Я пришел в единоборства и сразу почувствовал, что это мое». Не знаю, я такого не чувствовала. Я туда ходила, потому что мне говорили туда ходить. Тренировки это режим, а мои предпочтения в совсем маленьком возрасте были, конечно, пойти во двор и погулять с подружками. В школе проводят утренник, и только Валя на утренник не идет: Валя идет на тренировку. Я очень благодарна маме за то, что она не пошла на поводу у моих детских капризов. Потому что в таком возрасте дети, как правило, не понимают, чего они хотят и что им надо. Лет в 11–12 я поняла, что это именно то, чем я хочу заниматься. И мои тренировки, можно сказать, стали более осмысленными.
— Вы правда в 12 лет дрались против 25-летней спортсменки?
— Немного не так. В 12 лет я действительно провела свой первый профессиональный бой, но против 17-летней соперницы. Это был профессиональный турнир в Краснодаре на арене цирка. Поездка из Бишкека в Краснодар, первый раз так далеко от дома, много зрителей на трибунах, темный зал, выход на бой с музыкой, громкое объявление моего имени — меня переполняли эмоции. Я тогда выиграла по очкам.
B 15 я дралась с 25-летней профессиональной спортсменкой из Казахстана. В какой-то момент, чтобы не удивлять публику, мне просто завышали возраст. И три года подряд мне в заявках на профессиональные турниры было 17 лет — до тех пор, пока на самом деле не исполнилось 17 лет. Мой первый бой в ММА состоялся, когда мне было 14 лет (этот бой не попал в статистику базы данных sherdog — «Матч ТВ»).
— Как такое могло быть? В таком возрасте ведь остро чувствуется разница даже в два года.
— На тот момент я была уже на неплохом техническом уровне. И меня не боялись выставлять на бои, потому что знали, что я справлюсь. На тренировках ведь часто приходится работать с соперниками, которые старше и физически сильнее, но все решает техника. Я тогда даже не задумывалась о том, что это может кого-то удивлять: для меня все выглядело органичным и абсолютно нормальным.
— Почему переехали в Краснодарский край?
— Профессиональному бойцу нужны бои. Переезд дал такую возможность. У Павла мама живет в Краснодарском крае, у нас там тоже много родственников. Поэтому решили переехать все вместе — и прожили там четыре года, за это время в тайском боксе я выиграла четыре чемпионата мира за Россию. И уже в 2008 году переехали в Перу с той же мотивацией: нужно было двигаться вперед, открывать для себя новые возможности.
— В большинстве ваших профайлов стоит флажок Перу. Вы воспринимаете себя перуанской спортсменкой?
— Я живу в Перу, выступаю за Перу, представляю эту страну. Но не могу сказать, что я воспринимаю себя как перуанскую спортсменку. Эта страна дала мне многое: меня тут очень тепло приняли, поддерживают и любят нашу команду. И я благодарна за это и испытываю к Перу очень теплые чувства. Но я родилась в Кыргызстане, я родилась в Советском Союзе. То есть я воспитана немного иначе, по-нашему. И, конечно, я себя больше воспринимаю… нашим человеком.
— Почему вы оказались именно в Перу?
— Нам нравится путешествовать, поэтому мы не остаемся на одном месте. У нас были идеи посетить Латинскую Америку: мы хотели за полгода проехать все страны. Первой страной, в которую приехали, было Перу — и там сразу получили огромное внимание со стороны местных спортсменов: они просили семинаров, тренировок, хотели учиться. И первый год мы ездили по Перу с семинарами. Условия замечательные — почему бы не остаться. Перу это страна с тремя климатическими зонами: побережье (Лима), горы (Анды), дикие джунгли (Амазонка). Тренируемся в основном в Лиме и на Амазонке. Когда были бои в Мексике в высокогорье, мы готовились в горах Перу.
— Условия замечательные, но за месяц до боя с Холли Холм вы попали в Перу в перестрелку.
— Мне трудно вспоминать об этом, потому что сразу начинаешь думать о том, что могло бы произойти. Мы с Павлом ужинали в ресторане, на следующий день из Швеции должна была прилететь Антонина с золотой медалью чемпионата мира по тайскому боксу. Помещение ресторана вытянуто — и мы сидели в самом конце. Я была лицом ко входу — и увидела, как в ресторан заходят трое вооруженных бандитов, а четвертый, как потом уже нам рассказали полицейские, страховал их на улице. Я сказала Павлу, он быстро среагировал: сказал мне спрятаться, а сам достал пистолет. Грабители в этот момент угрожали оружием и избивали посетителей. Павел встал на защиту людей и обратил нападавших в бегство. Я очень благодарна ему за такой поступок.
Он был один против четверых. И шансов изначально было не очень много. Если бы у Павла просто был пистолет, но он бы не был практикующим стрелком, то вряд ли это закончилось бы чем-то хорошим. Мы постоянно тренируемся, практикуем занятия с пистолетом, выступаем по практической стрельбе — Антонина в этой дисциплине чемпионка Перу. Мне нравится практическая стрельба — это как ММА в единоборствах.
Когда начался обмен выстрелами, Павел упал, я подбежала к нему, увидела, что он ранен. На улице мы поймали такси — и за 15 минут доехали до госпиталя. Ранение было в живот слева, пуля прошла навылет — и по дороге я зажимала ему рану с обеих сторон. Жизненно важные органы задеты не были, в госпитале Павлу сделали успешную операцию. Две недели он был в госпитале, потом уже дома старался делать какие-то упражнения, чтобы быстрее восстановиться.
— Ему можно было поднять вас на руках после победы над Холли Холм?
— Нельзя, тогда еще мало времени прошло с момента ранения.
— Расскажите, почему выходите на бои под лезгинку?
— Я родилась в Кыргызстане — и там, сколько себя помню, всегда танцевали лезгинку: на всех праздниках, на всех свадьбах, на дискотеках. Это очень ритмичная и зажигательная музыка, которая здорово подходит для выхода на бой. Это моя традиция: на все профессиональные бои я выхожу под лезгинку. А выходя на бои по тайскому боксу, я еще и танцевала лезгинку.
— Когда вы снова выйдете драться?
— Я подписала с UFC новый контракт на семь боев. Если говорить о том, чего бы мне хотелось, — это реванш с Амандой Нуньес.
— Сделаете какое-нибудь резкое заявление в ее адрес?
— Просто скажу, что я готова к этому реваншу и знаю, что могу сделать больше, чем в первом бою. Тем более бой за титул будет пятираундовым, а это гораздо лучше для меня.
— Вы трижды побеждали Йоанну Еджейчик по тайскому боксу в весе до 57 кг, а в UFC пошли в разные стороны: вы в 61 кг, она в 52. Вы не хотели в 52 спуститься?
— Я предпочитаю чувствовать себя здоровой, поэтому даже мыслей о таком не было. Я рада, что Йоанна стала чемпионкой UFC в этой весовой категории. Мы с ней очень по-доброму общаемся. Последний раз виделись в Чикаго — как раз когда у меня был бой с Холли Холм. Я желаю удачи Йоанне, она желает удачи мне.
— На взвешивании перед боем с Холли Холм вы показали вес на килограмм меньше, чем надо: 60 кг.
— У нас была накануне вечерняя тренировка: я продышалась нормально. А взвешивание было наутро — до завтрака. И на весах я показала, в принципе, свой обычный утренний вес. Я вообще стараюсь всегда держать себя в форме и никогда не прекращаю тренировки. Мне комфортно, когда не надо гонять вес. Тут вот в чем дело: перед боем я хочу приходить на тренировку и отрабатывать технику, а не думать о том, что я должна вспотеть и согнать два килограмма. Мой вес в день боя составлял примерно 62 кг. Холли Холм вышла на бой, мне кажется, с весом около 70 кг. Я не думаю, что у меня могут возникать проблемы в бою из-за разницы в весе. Я себя чувствую достаточно сильной в 61 кг: потому что мне не надо скидывать килограммы для взвешивания — и сгонка не отбирает у меня силы. Плюс на тренировках работаю с парнями, которые превосходят меня в силе, и не уступаю им. Думаю, что если есть сила и техника, то с весом 60 кг есть возможность с успехом противостоять более тяжелым соперникам.
— Если в UFC появится весовая категория до 57 кг, уйдете туда?
— Если появится дивизион 57 кг — я действительно уйду туда, потому что это все-таки мой оптимальный вес. Но пока этой весовой категории для женщин нет — и я выступаю в 61.
— При каких условиях вы можете показать на весах 63 кг?
— Если я неделю буду ничего не делать и есть только пирожные и шоколадные торты. Но так не бывает.