Близнец «Титаника» станет музеем
В минувшие выходные на греческом острове Кея прошли памятные мероприятия, посвященные сотой годовщине гибели в местных водах двух крупнейших океанских лайнеров, принимавших участие в Первой мировой войне. Здесь, ровно век назад, всего за одну неделю подорвались на немецких минах французский гигант «Бурдигала» и английский «Британник», считавшийся самым непотопляемым кораблем в составе военного флота Его Величества. Чтобы отметить вековой юбилей тех трагических событий, поделиться опытом исторических исследований и обсудить планы по созданию подводного музея, по приглашению греческих властей и Общества друзей Кеи на крошечный остров прибыли около полутора сотен делегатов из 12 стран Европы и Америки. Большинство гостей – известные историки, подводные археологи, писатели, а также легендарные дайверы, нашедшие и исследовавшие затонувшие суда. Столь представительная трехдневная встреча экспертов началась с возложения венков на месте гибели «Бурдигалы» и «Британника». На борту одного из судов, вышедших в Эгейское море для участия в торжественной церемонии, оказался корреспондент «НИ» Александр Корзун.
Нашей флотилии, насчитывавшей около десятка яхт и быстроходных катеров, предстояло преодолеть пустяковое по морским меркам расстояние: «Бурдигала» лежит на 76-метровой глубине всего в двух милях от берега, еще пара миль отделяет «француза» от «Британника» – близнец «Титаника» покоится на глубине в 119 метров. Однако небольшое волнение на море постоянно напоминало участникам экспедиции, что даже на таком минимальном удалении от суши людей могут поджидать самые неприятные сюрпризы.
Погружение в историю
«Да, сто лет назад море было спокойнее, – смеясь, сообщил исторический факт попутчик-англичанин, когда очередная волна окатила немногочисленных пассажиров нашего катера. И уже серьезно добавил: – Но это-то и плохо: хорошая погода во многом сыграла роковую роль в судьбе «Британника», уж вы мне поверьте».
Общительный англичанин стряхнул с себя капли морской воды и представился: «Саймон Миллз, историк, документалист и… владелец «Британника».
Подпрыгивая вместе со всеми нами на волнах, мистер Миллз напомнил, как погибла его будущая собственность.
В тот роковой день, точнее, ранним утром 21 ноября 1916 года, океанский лайнер «Британник», переоборудованный под военный госпиталь, шел на север Эгейского моря, к острову Лемнос, чтобы эвакуировать оттуда 3600 раненых. Ничто не предвещало трагедии. Прекрасная погода позволила команде плавучего госпиталя развить солидную скорость в 20 узлов и дала возможность медперсоналу открыть настежь иллюминаторы, чтобы проветрить каюты для приема новых пациентов. И именно через открытые иллюминаторы и разрушенные взрывом переборки в машинное отделение и на палубы «Британника» хлынули тонны воды, когда в 8.12 утра судно налетело на мину и дало крен на правый бок.
Как позже выяснилось, мину у берегов острова Кея установила немецкая подлодка U-73.
Непотопляемый 269-метровый «Британник», построенный с учетом ошибок в проектировании «Титаника» и спущенный на воду в феврале 1914 года, ушел под воду всего за 55 минут, хотя его старший «брат» оставался на плаву после столкновения с айсбергом в апреле 1912 года 2 часа и 40 минут. Правда, если во время крушения «Титаника» погибли более полутора тысяч человек, то благодаря слаженным действиям экипажа «Британника» число жертв оказалось минимальным – 9 моряков погибли на борту судна и 21 человек, спустившиеся на воду на двух шлюпках без команды капитана Чарльза Бартлетта, попали под работавшие винты лайнера. Оставшихся 1036 членов экипажа, врачей и медсестер спасли греческие рыбаки и подоспевшие на помощь военные суда.
И уж практически совсем без жертв, если не считать одного 22-летнего механика, вошла в историю операция по спасению 450 членов экипажа другого лайнера, затонувшего в двух милях от Кеи сто лет назад. Ровно за неделю до гибели «Британника», 14 ноября 1916 года, французский лайнер «Бурдигала», шедший из порта Салоники на родину, подорвался в проливе Кея на мине, установленной все той же подлодкой U-73. По иронии судьбы, 183-метровый «француз», ушедший под воду менее чем за час, был построен в 1898 году на немецкой судоверфи и до 1912 года носил имя «Кайзер Фридрих».
Как раз над местом последнего «причала» «Бурдигалы» и сделала первую остановку наша мини-флотилия. Несмотря на серьезную качку, губернатор региона Южных Эгейских островов Йоргос Хадзимаркос и мэр острова Кея Иоанис Евангелу торжественно спустили на воду два венка как дань памяти подвигу не только французских моряков, но и всех участников боев, проходивших в этом тихом ныне регионе сто лет назад.
«Останки «Бурдигалы» и «Британника» являются, на мой взгляд, одними из самых важных памятников Первой мировой войны, – сказал корреспонденту «НИ» губернатор Хадзимаркос, когда мы чуть позже, уже на берегу, обсуждали значение подобных мероприятий. – Ведь судьбы этих судов – не просто эпизод большой войны, это часть истории. Если хотите, это сама история борьбы за свободу, за гуманитарные ценности нашей цивилизации, современной цивилизации, основы которой были заложены еще в Древней Греции и в регионе Южных Эгейских островов, в частности. Посмотрите, сколько людей собралось сегодня из разных стран, чтобы почтить память «Бурдигалы» и «Британника». И я считаю, что такие мероприятия дают ясный ответ, насколько важно работать вместе над общими целями и как важно чтить нашу общую историю»…
Тайны темных вод
Конечный пункт нашей исторической миссии – возложение венков на месте гибели «Британника». О том, что мы прибыли в нужную точку, первым сообщил другой пассажир нашего катера.
«Всё, приплыли – здесь он и лежит: носом сюда, кормой туда, – уверенно указал в противоположные части света крепкий молодой человек ростом под два метра. Будто услышав его, остановились поблизости и другие катера и яхты нашей флотилии.
Откуда такая уверенность, тут же никаких указателей нет, кругом вода, недоверчиво спрашиваю попутчика.
– Да просто я эти места слишком хорошо изучил, – скромно отвечает богатырь по-русски. – За последние три года я провел на «Британнике» 56 часов.
– Так вы дайвер-«технарь», с аквалангом на такую глубину ныряли?
– Ну, хоть я и инструктор технодайвинга, но к «Британнику» я опускался как пилот батискафа – мы там снимали кино про этот рэк, так называют затонувшие корабли. Сегодня вечером покажем получасовой эпизод из будущего фильма, приходите на премьеру.
Как оказалось, собеседником «НИ» стал Дмитрий Томашов. Несмотря на свои 27 лет, человек он уже очень известный и авторитетный в среде профессиональных исследователей рэков. Дмитрий работает на Мальте в компании U-Boat/U-Group, которую возглавляет его отец Евгений Томашов. Компания является партнером Русского географического общества и специализируется на подводной археологии и истории военно-морского флота. С недавних пор U-Boat/U-Group всерьез занялась и кинопроизводством. И, судя по отрывку будущего фильма, показанному вечером того же дня под открытым небом в Музее быта острова Кея, российско-мальтийская документальная драма «Темные воды» по зрелищности и уникальности подводных съемок вполне может составить конкуренцию оскароносной ленте «Титаник» Джеймса Кэмерона.
«Наше первое, можно сказать пробное, погружение на «Британник» состоялась три года назад – мы изучали возможности для съемок фильма. Потом было еще несколько экспедиций к этому месту, – рассказал «НИ» Дмитрий сразу после показа отрывка будущей ленты. – Весь июнь этого года мы доснимали у Кеи подводную часть картины, реконструкцию событий столетней давности снимали зимой и весной на Мальте, которая славится своим кинопроизводством – тут шли съемки, к примеру «Гладиатора», «Трои», «Ю-571».
По словам собеседника «НИ», у U-Film – подразделения U-Boat/U-Group, конечно, не было такого бюджета на декорации, корабли и гонорары актерам, как у Кэмерона. «Но все же потрачено было немало, – говорит Дмитрий Томашов, – достаточно сказать, что в создании двухчасового фильма принимали участие около ста человек. Картину по сценарию моего отца снимал известный оператор Сергей Мочильский, режиссером был Сергей Векслер. А рассказывает зрителям о судьбе «Британника» мой друг и легенда в мире технодайвинга Ричи Колер. Он, кстати, дружен с Кэмероном и спускался с ним в батискафе «Мир» на «Титаник», познакомьтесь».
Стоявший рядом Ричи быстро заканчивает интервью западным журналистам и включается в наш разговор: «История «Британника» – это же просто находка для Голливуда, для любых киношников: тут тебе и война, и мирное госпитальное судно, и коварная мина в море, и счастливое спасение тысячи людей… Честно говоря, я очень рад, что мне посчастливилось принять участие в съемках «Темных вод», рад, что я вместе с Дмитрием имел возможность спуститься на батискафе «Тритон» к «Британнику» – крупнейшему в мире судну, лежащему на морском дне..
На следующий день, выступая в Кее на научной конференции, посвященной годовщине гибели «Бурдигалы» и «Британника», американский дайвер, писатель и соавтор свыше 50 серий в телепроекте «Глубоководные детективы» Ричи Колер признался: «Я ныряю уже сорок лет, но самые незабываемые воспоминания – это погружение к «Британнику» с русскими коллегами. Для технодайвера достичь «Британника» – все равно что альпинисту взойти на Эверест. А тут… Знаете, это непередаваемые ощущения – это как подарок на Рождество: за одно погружение с Дмитрием в его батискафе к останкам близнеца «Титаника» я узнал о «Британнике» больше, чем мне удалось собрал сведений за десять лет исследований этого рэка с аквалангом».
О том же рассказал накануне почтенной публике и известный английский технодайвер Ли Бишоп, представляя свой документальный фильм о погружении к «Британнику», снятый весной этого года с помощью российских исследователей. «Правда, на свой фильм я потратил не миллионы евро, а всего шесть – это стоимость флешки, на который записано кино, – не преминул съязвить англичанин. – И, кстати, с 1998 года я провел на «Британнике» с аквалангом в общей сложности 59 часов – на три часа больше, чем Дмитрий в батискафе».
Последняя жертва «Британника»
Шутки шутками, но нельзя не признать очевидного: исследование затонувших кораблей – дело опасное даже для опытнейших дайверов. И собеседники «НИ» – Бишоп и Колер – знают это, наверное, как никто другой: в мае 2009 года во время их совместных съемок фильма о «Британнике» погиб их лучший друг Карл Спенсер, с которым Ли и Ричи неоднократно погружались в разные годы на этот рэк.
О Спенсере его друзья и коллеги говорят только в превосходной степени. Он, как Бишоп и Колер, также спускался к «Титанику», но был единственным дайвером на планете, кто погружался и к «Титанику», и к останкам «Карпатии» – судна, принимавшего участие в спасении пассажиров затонувшего суперлайнера. «Британник» же Карл изучил просто вдоль и поперек. Уже во время первой своей экспедиции на этот рэк в 2003 году команда Спенсера обнаружила незакрытые переборки в отсеках корабля (что объясняло столь быстрый уход под воду «Британника»), а также следы минных полей, что сводило на нет версию о гибели лайнера от немецкой торпеды.
Трагедия произошла во время третьей экспедиции 39-летнего Спенсера на «Британник», организованной National Geographic. У опытнейшего технодайвера возникли неполадки с оборудованием, и он совершил экстренное всплытие с большой глубины. И хотя Спенсера оперативно доставили на вертолете в афинский госпиталь, врачам так и не удалось спасти его жизнь.
В память о легендарном исследователе подводного мира организаторы мероприятий, посвященных столетию гибели «Бурдигалы» и «Британника», учредили стипендию имени Карла Спенсера. Как заявил сопредседатель оргкомитета и руководитель Общества друзей Кеи Байрон Ригинос, стипендию будут вручать лучшим ученикам средней школы и технического лицея острова.
А будущим покорителям морских глубин напоминать о роли Спенсера в изучении «Британника» будет мраморная мемориальная табличка, установленная на обломках лайнера интернациональной командой дайверов в последний день международной встречи на Кее. Рядом глубоководники поместили другую табличку – в честь сотой годовщины гибели «Британника». Двумя днями ранее подобный памятный знак был установлен на «Бурдигале».
Всплытие показало…
– Трудно было нырять на «Британник»? – спрашиваю у члена команды аквалангистов, которого я встретил в единственном на весь остров дайв-центре. Новый знакомый представился Димитрием и любезно согласился поделиться с «НИ» своей подводной съемкой с только что выполненной миссии.
– Трудно ли было нырять? Скорее, долго, – улыбаясь, отвечает Димитрий, пока его старенький ноутбук медленно перегоняет файлы на флешку. – Погрузились быстро, за семь минут, еще двадцать минут провели на «Британнике», зато на поверхность поднимались больше двух часов – нужно было делать остановки безопасности для декомпрессии. Погружение на «Бурдигалу» прошло значительно быстрее – там и глубина меньше, да и рэк этот мне прекрасно знаком.
– Секундочку, так это ведь вы вчера выступали на конференции с рассказом о печальной истории «Бурдигалы» и вы, выходит, тот самый Димитрий Галон, кто почти случайно нашел этот корабль под водой?
– Ну, нас было несколько человек, – скромно уточняет собеседник «НИ», – и искали мы его целую неделю.
Сюрприз за сюрпризом: тут с кем ни заговори – обязательно окажется личностью известной, если не сказать легендарной. Имя исследователя морских глубин Димитрия Галона знакомо историкам, подводным археологам и охотникам за затонувшими кораблями ничуть не меньше, чем имя самого Жака-Ива Кусто, нашедшего в 1975 году «Британник». А прославился Димитрий действительно во многом по воле случая.
В 2007 году студенты геологического факультета Патрского университета сканировали морское дно в районе острова Кея. И совершенно случайно гидролокатор засек неизвестный доселе крупный подводный объект, очертания которого напоминали судно. Эта новость заинтересовала подводного исследователя Димитрия Галона, уже имевшего опыт поиска затонувших кораблей. Вместе с коллегами Димитрий создал команду под названием Kea Dive Expedition. Потратив многие месяцы на изучение морских архивов и согласование с властями Греции подводных работ, команда Kea Dive Expedition отправилась в экспедицию к острову Кея лишь 21 сентября 2008 года. И уже через несколько дней интенсивных поисков им посчастливилось найти на 76-метровой глубине 183-метровое судно. Вскоре стало ясно, что находкой оказался французский лайнер «Бурдигала».
«Теперь наша задача – не только продолжить изучение «Бурдигалы» и лежащего рядом «Британника», но и попытаться сохранить эти памятники истории», – говорит Димитрий Галон.
Посторонним вход запрещен
Проблема сохранения этих двух крупнейших лайнеров, затонувших в Эгейском море сто лет назад, была одной из главных тем международной встречи экспертов на острове Кея. Об этом говорили политики, археологи, хранители древностей и, конечно же, владелец «Британника» Саймон Миллз, с которым мы уже спокойно, без всякой качки на море, смогли вновь пообщаться в порту Кеи.
– Когда власти моей страны выставили в 1996 году «Британник» на продажу, решение о покупке я принял буквально за несколько минут, – рассказывает «НИ» писатель и историк Миллз. К тому моменту он уже опубликовал две книги про близнеца «Титаника» и даже совершил экспедицию к его останкам. – Мое решение было вполне взвешенным, хотя многим и казалось странным – как, спрашивали они, можно купить такой корабль и зачем? Ответ на первый вопрос простой: минобороны избавлялось от ненужного имущества, реквизированного во время Первой мировой войны. Ответ на второй вопрос я тогда сформулировал для себя так: оставить на «Британнике» все, как есть, уберечь его от разрушения людьми и разграбления, хотя никаких ценностей на борту военного госпиталя нет.
– Да, отсутствие кладов не останавливает собирателей «сувениров» с подводных кладбищ, какими считаются многие корабли, погибшие во время войн. Как раз в эти дни исполняется 75 лет, как в Красном море ушел под воду британский сухогруз «Тистлегорм», потопленный в октябре 1941 года немецкой авиацией. Я четыре раза нырял на этот рэк, и с каждым годом следы разграбления все заметнее…
– Несчастный «Тистлегорм» – отличный пример того, к чему может привести неконтролируемое нашествие варваров, – соглашается собеседник «НИ». – Я сам погружался к останкам этого корабля и видел, как быстро он разрушается. Вот почему я не хочу, чтобы такая же участь постигла и «Британник», хоть он и лежит гораздо глубже «Тистлегорма». К тому же, в отличие от «Титаника», его «близнец» находится в прекрасном состоянии даже спустя сто лет после гибели.
– Судя по тому, что с момента покупки вами «Британника» было совершенно уже около десятка экспедиций на лайнер, вы изменили свою точку зрения оставить там все, как есть?
– В целом нет, только в деталях. Где-то через пару лет после того, как я стал обладателем прав на это судно, я понял: чтобы продвинуться вперед в изучении судьбы «Британника», чтобы узнать, почему он затонул, чтобы воссоздать его последние часы жизни, нужно все же сотрудничать с дайверами, серьезно занимающимися подводными исследованиями. И это сотрудничество уже принесло поразительные результаты и явило миру немало открытий. Конечно, речь идет о контактах с профессиональными исследователями, – добавляет владелец «Британника».
Стоит отметить, что английский историк нашел общий язык и с российскими коллегами. К примеру, с Дмитрием Томашовым, с которым мы вместе плыли на катере к месту возложения венков у берегов Кеи, Миллз двумя годами ранее уже погружался на батискафе к останкам британского судна.
В музей со своими ластами
– Я слышал, что некоторые дайверы жалуются на вас, будто вы чаще отказываете в разрешении нырять к своей собственности и практически никого не пускаете внутрь корабля? Как эта позиция соотносится с идеей греческих властей превратить «Британник» и «Бурдигалу» в подводный музей?
– Да, я принципиально придерживаюсь того мнения, что нельзя всем и каждому проникать на палубы и трюмы судна и уж тем более выносить с него уникальные артефакты. Но, кроме того, я ведь не один принимаю решения, кому позволить погружаться, а кому нет – для этого надо получить разрешения от британских и, в большей степени, греческих властей, которые очень серьезно относятся к сохранению на своей территории исторических ценностей. Что же касается подводного музея, то я уверен, что инициаторы этой идеи – муниципалитет Кеи и министерство культуры Греции – не только помогут сохранить уникальный рэк, но и привлекут к «Британнику» интерес многих людей, даже очень далеких от дайвинга.