Из сборника рубаи Омара Хайама «Сад истин»
Ты, Аллах, замесил мою глину. – Как быть? Плоть слепил и согнул мою спину. – Как быть? Ты, Всевышний, деянья благие и злые Начертал на челе моем. – Как же мне быть?
Если путь твой Всевышним начертан давно, Ты получишь лишь то, что тебе суждено. Не мечтай о несбыточном. О невозможном Не моли, не завись от того, что дано.
Хочешь цели достичь – Не надейся на помощь людей. На чужое не зарься, своим равнодушно владей. Тот, кто прошлым живет Или будущим, равен безумцу, Что из суетных рук выпускает сегодняшний день.
Не смыслящий в делах Аллаха, ты – ничто. Пылинка на ветрах Аллаха, ты – ничто. Из пустоты возник и в пустоту вернешься. Вокруг тебя – ничто. И сам ты в нем – ничто.
Лик Твой чаши Джамшида прекраснее, Кравчий! Смерть из рук Твоих лучше бессмертия, Кравчий! Прах ступней Твоих станет очей моих светом. Ярче тысячи солнц засверкает он, Кравчий!
Я вчера заходил к одному гончару. И сказал ему: «Помни: мы – пыль на ветру. Пыль осядет на землю, смешается с глиной, Чтоб воскреснуть кувшином на пьяном пиру».
Смешна твоя радость, а также – обида. Ты легче пылинки из праха Джамшида, Мгновенья короче, бесплотней надежды, Что бледным огнем сновиденья прошита.
Прекрасен капель жар на черенке листа. Возлюбленной твоей прекрасна чистота. Что о вчерашнем дне ни вспомнишь, все некстати. Будь счастлив тем, что есть, а прочее – тщета.
Что мне миру сказать, если умники, вы, Не узрели рисунка Господней канвы. Потянули за кончик сверкающей нити – И узор в тот же миг распустился, увы!
Помнишь малую каплю, что стала волной, Горстку праха, что с глиной смешалась земной? Что приход и уход твой для мира? – Вот муха: Прожужжала и стала сплошной тишиной.
Если мудрому знанье о мире дано, - Радость, горе, печаль он приемлет равно. Будь, чем хочешь: вином, утоляющим жажду, Или жаждой, что в нас порождает оно.
Караван этой жизни почти миновал. Много лет я чужим доверялся словам. А теперь доверяюсь кувшину, в котором Только то, что мне Кравчий, смеясь, наливал.
Накинет солнце свой аркан на тишину дворов, И бросит шарик в чашу дня великий Кай-Хосров. Протри глаза, налей вина, Как только крик любовный К тебе вернется эхом «Пей!», Пронзив небесный кров.
Жаркий лал в синеве небосклона – Любовь. Бирюзой напоенная крона – Любовь. И не стон соловья над поляной зеленой, А когда умираешь без стона – Любовь.
Легче в грязных трущобах Аллаха найти. А в мечети к Нему перекрыты пути. Он – начало всего и конец. Он всесилен: Растоптать меня может, а может – спасти.
Смерть торгов не ведет и не кажет лица. На нее ты бежишь, словно зверь на ловца. Чрево темной земли – вот обитель покоя. Пей вино. Этой сказки не будет конца.
Взахлеб вино любви (все прочее – вода) Я пью с огнем в крови, Не ведая стыда. Так жадно, долго пью, Что спрашивает встречный: «Откуда, жбан вина, бредешь ты и куда?»
К чаше, полный соблазна в луче золотом, Сотни раз припадал я взыскующим ртом. А Творец – создает драгоценную чашу И о землю ее разбивает потом.
Нам вино и любовь, вам – кумирня и храм. Нам – глумленье в аду, вам – в раю фимиам. Судьбы смертных Творец начертал на скрижалях. Разве мы виноваты, что верим словам?
Трезвость гасит веселые искры огня. Пьянство – тут же рассудка лишает меня. Промежуток меж трезвостью и опьяненьем – Жизнь. И ей поклоняюсь до смертного дня.
Тот блажен, кто избрал не ярмо, а свободу, Кто молился закату, а также восходу, Кто – все ниже склоняя кувшин обливной – Пил вино бытия, а не пресную воду.
Качнется свод небесно-голубой И облаком накроет нас с тобой. Пей, веселись, ласкай траву ладонью. Мы станем прахом, чтоб взойти травой.
Откуда ты пришел, куда уйдешь, Не спрашивай – ответом будет ложь. В том круге, без конца и без начала, Ни щели, ни просвета не найдешь.
Ты плачешь, что роком по жизни гоним, Что слабому духу не справиться с ним. Не лучше ли воле Творца подчиниться? Будь счастлив хотя бы мгновеньем одним.
Не отвергая молодого, А также – старого вина, Мы белый свет продать готовы Лишь за ячменных два зерна. Тебя тревожит, где я буду, Когда покину мир земной? Отстань. Мне жаль тебя, зануду. Вот чаша. И она полна.
Зря ты метался меж злом и добром, В первом тонул, выплывал во втором. Ради тебя измениться не может То, что начертано Божьим пером.
Я перлы жарких клятв Тебе не раздавал И пыль грехов с лица украдкой не смывал. Но верю, что меня Ты не оставишь, ибо Я никогда одно двумя не называл.
Утро. Чаша. Лепешка, а к ней – виноград. Нам не стоит глядеть ни вперед, ни назад. Все, что было, - ушло, а грядущее – скрыто. Вот – сегодняшний рай твой. И вот он – твой ад.
О сердце! Наслажденья каждый миг Развей над лугом и взрасти цветник. И выпади ночной росой на листьях, Чтоб ранним утром заблистать на них.
О, выслушай кроткое слово мое: Ты – луч, наполняющий светом жилье. С любовью к Тебе я уйду в эту землю. С любовью к Тебе прорасту из нее.