Не каратели , а спасатели: почему «Народный фронт» Путина может решить то , что не могут чиновники
Ни одна общественная организация России не имеет такой силы , как ОНФ. Казалось бы , общественники — ну , кто их у нас слушает? Однако сотрудник центрального штаба ОНФ или руководитель одной из его ключевых структур — большой человек: может вызвать на ковер и крупного чиновника. ОНФ не прописан в Конституции , о нем нет специального закона. Но законодательные инициативы депутатов-фронтовиков быстро претворяются в законы , а его разоблачений сомнительных закупок чиновники опасаются. Как он работает и почему появилась такая структура?
По заветам лидераФеномен Общероссийского народного фронта не нас одних удивляет. Казалось бы , есть традиционные институты: президент , парламент , правительство. Есть депутатский контроль и депутатская оппозиция , есть СМИ , которые , вроде бы , и должны расследовать , вскрывать , разоблачать , не допускать. Но все это взял на себя ОНФ.
«В стране наступает кризис государства , не способного с помощью традиционных институтов и механизмов вырабатывать решения. Единственным источником политической воли становится Путин , который монополизирует эту роль», — считает обозреватель slon.ru Татьяна Становая , посвятившая три года назад анализу роли ОНФ большую статью.
С сотрудниками центрального штаба или одной из его ключевых структур ( к примеру , Центра по независимому мониторингу исполнения указов президента «Народная экспертиза») мало кто готов спорить: ведь лидер ОНФ — сам Владимир Путин. И они приезжают на места и требуют от чиновников , как от своих подчиненных , устранить недостатки.
А вот с местными «фронтовиками» представители органов власти и ведомств все же готовы подискутировать , порой предъявляя жесткие аргументы.
«Нас не спросили»Весной «Алтайавтодор» объявил аукцион по поставке и установке мобильного завода по изготовлению стройматериалов. Вместе с ним одним лотом ведомство хотело купить дорожную фрезу и три емкости для битума. ОНФ счел , что закупка кажется сомнительной и лот укрупнен искусственно.
Однако начальник «Алтайавтодора» Василий Мотуз сказал: никто из фронтовиков не пришел и не спросил , почему дорожники решили объединить объекты — они сразу написали в администрацию и прокуратуру.
В итоге , по словам Мотуза , заявку на аукцион отозвали и закупку провели по отдельности. Он объяснил: завод хотели купить вместе с емкостями и фрезой потому , что использоваться они будут в комплексе. Например , если дорожники произведут на нем битум , где они будут его хранить , как не в емкостях?
Как работает проектНо Сергей Войтюк , руководитель регионального исполкома ОНФ в Алтайском крае , возражает: если в «Алтайавтодоре» были уверены , что средства расходуются эффективно и лот не нужно разукрупнять , почему они внесли изменения и скорректировали закупку? ОНФ никого не заставляет.
Как , вообще , работает проект ОНФ «За честные закупки»? — интересуемся мы у алтайских «фронтовиков». Есть критерии , по которым можно определить закупку как сомнительную , поясняет Сергей Войтюк. К слову , пособие для выявления сомнительных закупок опубликовано на этом же сайте.
И когда поступает сигнал: закупка выглядит сомнительной, — он модерируется юристами на федеральном уровне — у регионального исполкома ОНФ полномочий на это нет. Обоснованность претензий оценивается. Если сигнал проходит модерацию , он появляется на площадке в свободном доступе. Увидеть его могут все — так что сотрудники любого ведомства-заказчика могли бы вовремя среагировать.
Более того , после появления сигнала система автоматически формирует обращение в адрес заказчика , который проводит закупку. Заказчику приходит уведомление , и если это грамотный заказчик , объясняет Сергей Войтюк , он находит способы исправить нарушения , изменить ситуацию.
Сергей Войтюк,руководитель регионального исполкома ОНФ в Алтайском крае:Наша задача — обратить внимание на эффективность. Как говорит моя коллега из одного уральского региона , чиновники должны понимать , что мы для них не каратели , а спасатели. На мой взгляд , значительно проще предупредить возможные нарушения , нежели потом бороться с устранением их последствий.
«К нам не обращались»Еще одна дискуссия разгорелась по поводу затрат администрации Барнаула на систему электронного проездного билета ( ЭПБ). 26 мая активисты ОНФ призвали администрацию приостановить заключение контракта с компаний , которая выиграла конкурс и за 58 млн. рублей взялась наладить систему.
58 млн — сумма огромная с учетом того , что бюджета Барнаула недавно сократили на 360 млн. И в ОНФ заявили , что внедрить систему можно за гораздо меньшие деньги. «Фронтовики» рекомендовали чиновникам попытаться привлечь инвестора и не вкладывать в это бюджетные средства.
Но Василий Попов , зам. председателя комитета по дорожному хозяйству Барнаула , рассказал, что за разъяснениями в администрацию «фронтовики» не обращались. По его словам , ни один из потенциальных партнеров не предлагал администрации внедрить систему ЭПБ за 5 млн., цифра в 5 млн , прозвучавшая в СМИ, — ошибка. Администрация изучила предложения шести IT-компаний , они составляли от 30 до 200 млн. рублей. «Помимо самих терминалов мы приобретаем серверное оборудование и программное обеспечение для операторов , отсюда такая сумма», — рассказал Попов.
С тем , что нужно привлечь частного инвестора в систему ЭПБ , в администрации города не были согласны — выйдет дороже.
Ответов не получилиИ все же сотрудник мэрии «фронтовиков» не убедил. С одной стороны , напоминает Войтюк , сокращаются расходы городского бюджета. С другой — бюджетные деньги город готов потратить на проект , эффективность которого неизвестна.
Сергей Войтюк,руководитель регионального исполкома ОНФ в Алтайском крае:Никто не против электронного билета. Но когда на комитете по социальной политике городской Думы мы задали вопросы , что город получит после его внедрения , какую комиссию будет брать банк ( а он будет привлекаться к выполнению транзакций), сколько будет брать МУП «Центртранс» за выполнение функций оператора , ответов мы не получили".
К тому же , напоминают в ОНФ , информация о ценовых предложениях , в которых фигурировала , в том числе , сумма в 5 млн рублей , была размещена в газете «Вечерний Барнаул» и на сайте краевого телеканала «Катунь 24», являющихся официальными СМИ муниципалитета и края. Более того , в конкурсе участвовал «Ростелеком», который предложил на 6,5 млн рублей меньше. Но победила все же другая компания с более дорогим предложением.
При этом тему электронного проездного билета подняли как раз тогда , когда обсуждался вопрос о секвестре городского бюджета. И вот , рассуждают наши собеседники , на одной чаше весов уже заключенные муниципальные контракты на капремонт образовательных учреждений , которые , вероятно , придется расторгать. А на другой — не до конца проработанный проект. Как такое воспримется населением?
Худшая казармаА в 2014 году «фронтовики» взяли под опеку жителей проблемных домов в Бийске на ул. Спекова — жители теперь имеют прямой выход на проект ОНФ «Народная экспертиза». О том , в какие квартиры переселили жильцов ветхих домов Бийска , они долго пытались объяснить… Но власти города и края их не слышали и слышать не хотели.
Нынче же убедиться в том , что жалобы возникли не на пустом месте , приехал Сергей Степашин , председатель наблюдательного совета «Фонда реформирования ЖКХ». А кураторство над проблемой взял на себя Николай Николаев , руководитель Центра ОНФ «Народная экспертиза».
И вот общественник Николаев требовал от мэра Бийска Николая Нонко закрыть проблему ( она обсуждалась на одном из «круглых столов», на котором присутствовал altapress.ru). Нонко вздыхал , разводил руками — правовых оснований переселять граждан из домов на ул. Спекова нет , говорил он. И все же переселения желающих начались , хотя сам Нонко и опасался строгого взгляда прокуратуры.
Из сетований мэра наблюдателю могло показаться: не сильно-то ему нравится , как много у него теперь начальников , и все они дергают , и всех надо слушаться.
Николай Нонко,мэр Бийска:Хочу сказать , что после каждого приезда каких-либо руководителей появляются новые графики ремонтов. Они всегда называются окончательными , но потом появляются новые. И мы уже выполняем ремонты , связанные с тем , что сосед затопил соседа. Ну , раз говорят делать , значит , делаем.
Была бы добрая воляОбсудили мы с алтайскими «фронтовиками» и эту тему. Логика вмешательства ОНФ в Бийске , в общем-то , такова: если не они , то кто услышит этих бийчан? Да , наверное , правовых оснований переселять нет. Но есть регионы , которые подобные проблемы успешно решают — была бы добрая воля.
Ну , не виноваты эти люди , что вынуждены жить «в худшем варианте худшей казармы худшего стройбата 70-х годов» ( так назвал дома на ул. Спекова Степашин). К тому же документы о вводе домов в эксплуатацию и переселении в них жильцов ветхих домов в любом случае подписывали представители администрации Бийска. Так должно же высшее должностное лицо муниципалитета понимать свою ответственность за это?
Не чиновник плохой , жизнь такаяИзначально ОНФ был задуман как возможность через два-три рукопожатия дотянуться до президента , обозначить ему свои предложения по их решению , донести существующие проблемы до профильных министров , рассказывает Сергей Войтюк. В том смысле , что у отдельного чиновника нет мотивации заявлять о проблеме — ему же еще и достанется. И надо , чтобы это сделал кто-то , не работающий во власти.
Марина Ермоленко,сопредседатель регионального штаба ОНФ в Алтайском крае:Никогда чиновник не донесет всей правды до своего руководства.
Сергей Войтюк,руководитель регионального исполкома ОНФ в Алтайском крае:Зачастую не чиновник плохой. Просто он никогда не будет расследовать деятельность вышестоящего ведомства и говорить им , что у них тотальное головотяпство.
Не случайно сотрудники региональных исполкомов трудоустроены в Москве и финансирование также идет из федерального исполкома , а отделения ОНФ в регионах , как правило , размещаются в зданиях профсоюзов — это позволяет им чувствовать себя независимыми от местных властей.
Что ж , результаты работы есть , и не только на федеральном уровне. В крае , например , при участии ОНФ и Главного управления экономики и инвестиций введено нормирование закупок товаров , работ и услуг — чтобы не допустить необоснованные трат бюджетных средств. Не говорим уже о том , что некоторые сомнительные закупки были отменены. Как , например , это сделала «Краевая клиническая больница» — она намеревалась закупить лекарства по завышенной , по мнению ОНФ , цене. А после вмешательства фронтовиков отменила торги.
У ОНФ , по словам Марины Ермоленко , есть возможность озвучить проблему публично , чего нет у рядового жителя. Хорошо , если чиновник к этому прислушается и ответит. Правда , на диалог все же идут далеко не все. Слушают , но не всегда слышат , говорит Войтюк.
Не согласны с президентом?Нередкая картина: «фронтовики» вышли с проблемой на чиновника — а их напрямую обвиняют в некомпетентности. Такие «наезды» на активистов ОНФ — обычная история во многих регионах. До Москвы далеко , до Путина высоко.
Марина Ермоленко,сопредседатель регионального штаба ОНФ в Алтайском крае:Когда я слушаю президента на форумах , он и не говорит о том , что мы должны быть суперпрофессионалами. Да , может быть , человек , который с какой-то болью приходит в исполком , в чем-то некомпетентен. Но если он это озвучил , значит , проблема есть , и он видит ее изнутри. И суть в том , чтобы донести эту проблему из первых уст. Какую реакцию мы видим? Вы некомпетентны. ОНФ — это симбиоз людей , которые имеют профессиональные знания , и тех , которые эту проблему понимают изнутри , потому что с ней сталкиваются. И можно нас обвинять в некомпетентности. Но когда чиновники так реагируют , у меня возникает вопрос: они не разделяют политику президента?
«Фронтовики» в беседе с altapress.ru приводят массу примеров , когда их слушали , но не слышали. Хотя , вообще-то , сигнал был явно по делу. Так , именно ОНФ обратил внимание на закупку новой мебели администрацией Барнаула и поставил вопрос: является ли она эффективной? Несмотря на призывы ОНФ не покупать новую мебель , городские чиновники ее купили.
Сергей Войтюк,руководитель регионального исполкома ОНФ в Алтайском крае:Хотелось бы зайти в администрацию на пр. Ленина , 18 и посмотреть на комплект новой мебели , в который только столы для руководителя были куплены почти за 400 тыс рублей. Насколько мне известно , сейчас высшее руководство Барнаула размещается в другом здании — на ул. Гоголя. Много ли на этой мебели пыли , кого она там ждет?
Да и систему электронного проездного в Барнауле будут внедрять , несмотря на мнение ОНФ и ряда депутатов Барнаульской городской Думы.
Или вот еще пример того же рода. «Рубцовское ДСУ» в прошлом году провело аукцион на поставку транспортного средства для обследования и контроля за качеством выполнения дорожных работ. А закупило джип «Фольксваген Туарег» за 3,2 млн. Что ответили «фронтовикам» в Главстрое на их вопросы об эффективности закупки?
Что целесообразность приобретения автомобиля подтвердилась в период паводков — такой автомобиль позволил руководителю и специалистам быстро прибывать на место ЧС. При этом директор ДСУ принял решение освободить занимаемую должность.
Сергей Войтюк,руководитель регионального исполкома ОНФ в Алтайском крае:ОНФ , конечно , о таких жертвах не просил. Мы призывали просто оценить эффективность и целесообразность этой закупки. Это и есть основная задача ОНФ не наказать , а обеспечить эффективность расходования государственных средств.
Прямое подключениеНо какой бы ни была реакция на ОНФ в регионах , факт остается фактом: нет в России другой столь же влиятельной общественной организации. Именно ОНФ контролирует исполнение майских указов президента , хотя закона об ОНФ нет. ОНФ не фигурирует в Конституции , но он разрабатывает законопроекты , которые быстро воплощаются в законы — к примеру , ОНФ сумел обеспечить оперативное принятие Госдумой закона об ограничении стоимости автомобилей для ведомств.
И только ОНФ смог отменить «золотые парашюты» чиновникам — большие выплаты при их увольнении. В Алтайском крае , помнится , над отменой «парашютов» долго и безуспешно билась одна оппозиционная партия. Скажем по секрету: многих местных чиновников и работников ведомств «фронтовики» основательно достали. Хотя в этом они редко признаются публично и чаще действуют с оглядкой на ОНФ.
Феномен ОНФ мы обсудили с экспертом «Алтайского центра политического консалтинга» Константином Лукиным ( частично использован его комментарий ресурсу «Давыдов.Индекс»).
— Почему , на ваш взгляд , традиционные институты общественного контроля власти в России не работают? Обычно этим занимаются оппозиционные политики и СМИ , которые ведут расследования , разоблачения. У нас для того , чтобы наладить диалог власти и общества , создавались общественные палаты. Но оказывается , что организация , чьи функции не прописаны ни в одном законе , стала могущественной общественной структурой. И ей подчиняются.— Структуры гражданского общества на местах не могут работать , они просто не развиты — ну , нет у нас 100 лет развития демократии. СМИ и общественные палаты подконтрольны губернаторам. А народный фронт — это вертикаль , напрямую подключенная к президенту , своеобразный контроль за деятельностью региональных властей и партий.
В нашей истории подобная структура уже существовала и была достаточно эффективной. Во времена СССР существовал партийный контроль. ОНФ — своеобразная реинкарнация отделений на местах партконтроля , их функций и полномочий.
— ОНФ перехватили повестку дня всей оппозиции — и несистемной , и системной. И работают со всеми активистами. Проблема защиты лесов обсуждалась в КПРФ? Теперь это тема ОНФ. Вопрос о закупках вел Алексей Навальный. Теперь это тоже тема ОНФ. ЖКХ? Опять «фронтовики». Может , это попытка загасить оппозицию?— Вы знаете , что учредителями ОНФ являются многие маленькие партии. Эта площадка создана , в том числе , для них. Да , и для общественных организаций , которые пытаются что-то сделать , кого-то защитить. Всю конфликтную повестку дня «фронтовики» берут на себя и все конфликты переводят в конструктивное русло. Их настраивают на то , чтобы поднимать и освещать конфликты.
Вообще , поставленные перед ОНФ задачи — контроль за ситуацией на местах с тем , чтобы не только собирать информацию о реальном состоянии дел , но и держать в некотором напряжении региональные элиты.
ОНФ — не партия , «фронтовики» не претендуют на генерацию идей и смыслов , они просто осуществляют интересную , больше аппаратную функцию: контролируют , собирают информацию , реагируют на особенно острые проблемы с тем , чтобы их решить , затушить , не допустить конфликта элит.