Рославльская эпопея генерала Качалова
Владимир Яковлевич Качалов родился 27 июля 1890 года в с. Городище под Царицыном (ныне Волгоград). Участник Первой мировой (в 1916 году окончил школу прапорщиков) и Гражданской войн. В 1918 году добровольно вступил в Красную армию, служил начальником кавалерийской дивизии и полевого штаба 2-й Конной Армии. В 1928 году окончил курсы «Выстрел», в 1935 — Военную академию им. М.В. Фрунзе. С 1938 по 1941 гг. командовал войсками Северо-Кавказского и Архангельского военных округов. В начале Великой Отечественной войны - командующий 28-й армией (июнь-август 1941 г.), участвовавшей в Смоленском сражении. Погиб у д. Старинка Рославльского района 4 августа 1941 года. Награжден двумя орденами Красного Знамени, Орденом Отечественной войны I степени (посмертно), медалью «XX лет РККА».
Немало страниц мемуаристики по Великой Отечественной войне, специальных научных исследований и разного уровня краеведческих работ посвящено Смоленскому сражению как важному этапу начального периода войны в целом, и в частности, немаловажной роли в тех трагических событиях 28-й армии под командованием генерал-лейтенанта Владимира Яковлевича Качалова. Следует отметить, что интерес к драматическим боям на юге Смоленщины у небольшого тихого городка Рославля в июле-августе 1941 года не иссякает и по прошествии более шестидесяти лет.
Возможно, одной из причин повышенного внимания к личности и судьбе командующего группой войск 28-й армии, а также к обстоятельствам его гибели является рассекречивание ряда архивных документов в 90-х годах минувшего века. В ряду подобных материалов, несомненно, к наиболее широко известным следует отнести пресловутый приказ №270 Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии от 16 августа 1941 года, который напрямую касается В.Я. Качалова и где имя генерала упоминается неоднократно в самом нелицеприятном контексте.
Грозные строки этого секретного документа и в настоящее время производят довольно гнетущее впечатление. Подписанный Председателем Госкомобороны И. Сталиным, его заместителем по ГКО В. Молотовым, маршалами Советского Союза С. Буденным, К. Ворошиловым, С. Тимошенко, В. Шапошниковым и генералом армии Г. Жуковым приказ вышел под грифом «без публикации» в тот тяжелый момент, когда стало ясно, что Смоленское сражение проиграно, несмотря на огромные жертвы, неоправданные людские потери, беспримерный и до сих пор в полную меру неоцененный героизм защитников Смоленского плацдарма.
О генерале В.Я. Качалове здесь говорится предельно жестко и несправедливо»: «Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость, сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу». Однако в свете истинного положения дел в районе Рославля на момент издания приказа приходится признать, что лично для командующего 28-й армией сей устрашающий текст не имел ровным счетом никакого значения. Ночной танковый бой у деревни Старинка 4 августа 1941 года стал последним в военной биографии героя Гражданской войны генерал-лейтенанта В.Я. Качалова. Он погиб в результате прямого попадания снаряда в танк, когда во главе оставшихся соединений своей армии пытался прорвать кольцо окружения под Рославлем и отступить к реке Десне, где находились части резервного фронта.
В составе группы войск 28-й армии, сформированной в июне 1941 года в Архангельском военном округе, входило всего три дивизии: две стрелковые - 145-я и 149-я и одна танковая - 104-я. Такими «мощными» силами эта войсковая группировка, с 21 июля 1941 года переданная Западному фронту из Фронта резервных армий, должна была не только противостоять превосходящим силам противника под Рославлем, но и выполнять поставленную командованием задачу по нанесению удара на Смоленск во взаимодействии с 16-й и 20-й армиями. На самом же деле ни о какой реализации данного приказа не могло быть и речи, поскольку в ходе боевых действий бойцам и командирам качаловской армии пришлось вплоть до начала августа выдерживать и по мере возможности отражать массированные атаки немецких войск, включавших, в том числе, дивизии 2-й танковой группы под командованием Г. Гудериана. Фрагмент из воспоминаний рядового участника боев на рославльском направлении солдата-пехотинца 145-й стрелковой дивизии Андрея Трубача ярко иллюстрирует драматизм ситуации, в которой оказалась 28-я армия: «Вечером 1 августа в подразделения дивизии прибыл командующий генерал Качалов, отдал приказ на отвод частей в восточном направлении, указав два маршрута отвода: на Лысовку - Старинку и второй - к Рославлю. Через топкие болота и леса часть подразделений 595-го стрелкового полка пробилась к Десне. Долго еще в течение августа мелкими группами пробивались наши бойцы к востоку, к реке Десне».
Накануне гибели генерала В.Я. Качалова немцы захватли Рославль. Гудериан не скрыл по этому поводу своего ликования: «Главный объект нашего наступления - Рославль - был захвачен!». Выводом остатков войск 28-й армии из окружения командовал начальник штаба армии генерал-майор П.Г. Егоров. Все три командира дивизий, ряд штабных офицеров и некоторое количество бойцов армейских подразделений сумели пробиться к реке Десне и вместе с частями 43-й армии продолжали оборонительные бои. К сожалению, у деревни Утехово, расположенной на Московском направлении, погибли генерал-майор П.Г. Егоров и батальонный комиссар М.Е. Смирнов. Посему и упрек в адрес политработников, сурово сформулированный в уже упоминавшемся выше приказе №270, в данном случае вновь оказался неактуален: «Следует отметить, что при всех указанных выше фактах сдачи в плен врагу члены Военных Советов армий, командиры, политработники, особоотделыцики, находившиеся в окружении, проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим Качаловым, Понеделиным, Кирилловым и другим сдаться в плен врагу..».
Конечно, неразбериха начальных месяцев войны, непомерные потери в боях на Смоленской земле, неравенство в соотношении сил с противником, практически отсутствующая эффективная и постоянная связь с окруженными группировками советских войск стали истинными причинами столь низкого уровня информированности Ставки о настоящем состоянии дел в отрезанных от основных армейских частей соединениях. Если уж о судьбе погибших на рославльской земле генералов было известно столь мало, что одного из них в течение двух лет считали предателем (со всеми вытекающими для его родных жестокими последствиями в форме репрессий), а другого — без вести пропавшим на протяжении практически тридцати лет, то что говорить о тысячах убиенных простых офицеров и солдат, похороненных и не похороненных до сей поры в лесах под Рославлем на смоленском, московском, брянском и белорусском направлениях.
Лишь в сентябре 1943 года после освобождения Смоленщины от фашистских оккупантов стали проясняться истинные обстоятельства гибели генерала В.Я. Качалова, нашлись свидетели из числа жителей д. Старинки, подтвердившие тот факт, что из подбитого танка его извлекли уже мертвым и похоронили на краю поля по приказу немцев в отдельной могиле, а рядом находилась еще одна братская — могила с телами погибших бойцов. Уже в послевоенные годы специальная комиссия занималась эксгумацией и идентификацией останков командарма, в 1954 году состоялось его перезахоронение в поселке Стодолище, где на могиле был установлен памятник генерал-лейтенанту В.Я. Качалову. Именем генерала по традиции советского времени назвали «Качаловским» совхоз, на землях которого в 1941 году происходили трагические бои.
В экспозициях и фондах Рославльского историко-художественного музея вплоть до середины 1990-х годов мемориальные материалы о прославленном генерале-защитнике города исчерпывались несколькими, правда, очень интересными фотографиями с изображением В.Я. Качалова в период Гражданской войны, предвоенными снимками, немногими и очень скупыми по содержанию архивными справками, а также воспоминаниями ветеранов 28-й армии.
И лишь с 1995 года положение изменилось к лучшему - началось плодотворное и взаимообогащающее сотрудничество с незадолго до этого организованным поисковым отрядом «Память» под руководством Игоря Жарынцева. С 1991 года поисковики каждый полевой сезон проводили раскопки на местах боев 28-й армии. Благодаря их усилиям и энтузиазму были подняты останки нескольких сотен бойцов, обнаружены солдатские медальоны с чудом сохранившимися вкладышами, найдено значительное количество разнообразного воинского снаряжения и вооружения как советского, так и германского производства. В заслугу поисковому отряду и лично И.А. Жарынцеву следует поставить организацию совместно с сотрудниками военкомата и районной администрацией захоронения в 1996 году у деревни Доротовка 60 урн с прахом бойцов качаловской армии, погибших в период Смоленского сражения.
Пожалуй, одной из сенсационных находок по праву можно считать найденную в 1994 году на месте первоначального захоронения В.Я. Качалова на окраине д. Старинки полуистлевшую петлицу кителя с тремя окислившимися металлическими звездочками, соответствующую званию генерал-лейтенанта. С большой степенью вероятности можно предположить, что она принадлежала именно погибшему в этих местах командующему 28-й армией, о котором маршал Г.К. Жуков в своих послевоенных, тщательно отредактированных и профессионально обработанных мемуарах написал совсем иначе, чем в жестоком 1941 году: «Группа В.Я. Качалова оказалась в тяжелом положении, не многим удалось отойти и соединиться со своими. В этих сражениях пал смертью героя генерал В.Я. Качалов». Останки несломленного генерала со всеми воинскими почестями были перенесены и захоронены в сквере погибших воинов.
В настоящее время самые разнообразные предметы, привезенные поисковиками с раскопок, пополняют военную коллекцию Рославльского музея, и, конечно же, центральное место в ней отводится генеральской петлице, так неожиданно и пронзительно напомнившей нашим землякам — и тем, кто пережил ужасы минувших утрат и оккупации, и нашей молодежи - о далеких событиях более чем полувековой давности, не позволяющих пренебречь исторической памятью.
Т. Сидорова, старший научный сотрудник Рославльского историко- художественного музея