Анне Вески: теперь я сто раз думаю, прежде чем затеять ссору
Исполнительница хита «Позади крутой поворот» Анне Вески давно поняла: перевоспитывать спутника жизни бесполезно. Накануне юбилея певицы Алла ЗАНИМОНЕЦ и Андрей ФЕДЕЧКО (фото) побывали в гостях у Анне и ее мужа Бенно Бельчикова и узнали, как за 30 лет супруги не потеряли интерес друг к другу.
На сцене забывала о личных проблемах
Анне: За тридцать прожитых вместе лет мы с Бенно еще не надоели друг другу, не обо всем переговорили. Сама поражаюсь такому обстоятельству! Иногда, когда после тяжелых гастролей душа просит покоя и ни с кем не хочется общаться, мы с Бенно садимся у камина и просто молчим, глядя на тлеющие угли… Я подшучиваю: «Вот ведь — бабушка с дедушкой!» — и сама тут же хохочу. Нет, врут паспорта. Мы с Бенно совершенно те же самые, что и три десятка лет назад. И нам до сих пор не скучно вместе. Кажется, только вчера был тот вечер, когда нас свела судьба. 1981 год, в Таллине открылась интуристовская гостиница «Олимпия». Вечерами в варьете выступала я — уже тогда известная в Эстонии певица.
…Зал, как всегда, набит битком, в воздухе витает аромат дорогих духов, сигар, кофе. Ведущий вечера обьявляет в микрофон: «А сейчас поет Анне Вески!» Зал взрывается аплодисментами, я выбегаю из-за кулис на сцену — круглую площадку, вокруг которой расставлены столики. Софиты слепят глаза, так что зрителей я не вижу, зато прекрасно слышу, как ожила публика. Мне 25 лет, и я обожаю это состояние праздника, в котором забываются собственные проблемы, а их немало: подрастает маленькая дочка, которую из-за постоянных гастролей толком не вижу, да не особо ладится жизнь с ее отцом, Яаком Вески…
После выступления бегу по узкому коридору в гримерку. Уже поздно, мне надо домой, в Рапла (это в 60 км от Таллина).
«Анне! — вдруг окликает меня Матти, работник варьете. — Меня послал за тобой наш главный администратор — Бенно. Подойди к нему, во-он туда, к директорскому столику, он хочет пообщаться». Я в бешенстве: «Да пошел ты! Вот сейчас все брошу и побегу знакомиться!» «Гонец» будто в воздухе растворился. Но настроение у меня испортилось. Знать не хочу никакого Бенно. Ухажер, который ждет, что я сама к нему подойду! Ну и наглость! Надеваю пальто — и вдруг дверь гримерки распахивается, на пороге высокий, статный, элегантно одетый мужчина — отлично сидящий костюм, модные туфли (женщины такие вещи сразу замечают). В голове мелькает мысль: «Какой красавец!» Его глаза искрятся: «Здравствуйте, Анне. Я Бенно. Не хотел вас обидеть. Может, продолжим вечер?» Он мне нравится, и, несмотря на то что уже поздно, я… соглашаюсь.
Едем в гостиницу «Таллин», где, как говорит мне Бенно, работает его брат, присоединяемся к большой компании — все друзья-знакомые Бенно. Я бросаю взгляд на сцену, а там танцует симпатичная девушка. Кто-то шепчет на ухо: «Это подруга Бенно, он с ней живет». Представляете? Такой изысканный мужчина! Бенно: Не придумывай! Я в то время с ней уже не жил и действительно привез тебя, чтобы познакомить с братом.
Анне: Так вот, она, бедная, танцует и еще не знает, что Бенно уже приударил за мной. Я начала по этому поводу подшучивать, мы разругались. И Бенно у меня на глазах приглашает танцевать других девушек, а я сижу как дура и думаю: «Зачем согласилась на эту авантюру?!» Вызвала такси и, ни с кем не попрощавшись, уехала домой. Так разозлилась — думала, век не посмотрю в сторону Бенно. Через несколько дней мне надо было снова выступать в «Олимпии». Чтобы случайно с ним не столкнуться, прохожу через служебный вход. Бенно не видно день, два, три… Мне уже интересно: куда исчез-то? Мог бы подойти и извиниться. Ловлю себя на мысли: несмотря на то что злюсь на него, хочу его увидеть. Через пару дней сталкиваемся нос к носу. Он тут же выдал: «Да, я ужасный человек, прости… Прошу: давай поужинаем вечером!» Я киваю: хорошо.
Мои сборы для мужа — пытка
Бенно: Когда Анне на меня разобиделась, я, честно говоря, не сразу понял за что. Мы только познакомились, еще не были парой. Почему я не мог танцевать с другими женщинами? Я, кстати, после того вечера заболел. От нечего делать включил телевизор. Показывали «Снежные напевы» — очень красивый музыкальный фильм с Анне в главной роли. Он у нас так же популярен, как в России «Карнавальная ночь». Лежу в кровати, смотрю на Анне и понимаю: эта женщина серьезно меня зацепила. Выздоровел, нашел ее и извинился.
Поженились мы через два месяца. По-моему, предложение сделала Анне. Не помню. Анне: Я тоже не помню. Но на колени Бенно точно не вставал. А поженились мы так стремительно, потому что дураками были. Хотя… если бы встречались дольше, точно разбежались бы. А так, не разобравшись, у кого какие тараканы в голове, взяли и создали семью. Сначала, правда, мне пришлось развестись. К счастью, у Бенно нашлись влиятельные друзья, которые помогли это сделать.
Первый муж, Яак Вески, был творческим человеком, писал хорошие тексты для песен. Мои ранние хиты — его сочинения. Он, как и я, окончил экономический факультет Политехнического института. Мы с ним были из одного района — из Рапла, жили в одном общежитии, вместе участвовали в студенческих мероприятиях. И поженились, когда мне было 20, ему 19, — какая там семья?! Через год я родила дочку. Оба были заняты учебой и творчеством. Дочку перепоручили моей маме, я полностью ей доверяла. И все бы хорошо, да только муж оказался совершенно не подготовлен к взлету моей музыкальной карьеры. Он стал агрессивным, выпивал, распускал руки. Я подала на развод, но он отговорил, убеждал, что творит все это из-за большой любви. Понимаю, что глупо, но я поверила. А драки не прекратились… Все изменилось, только когда в моей жизни появился Бенно.
Не зря, видно, говорят: последующие браки более прочные. Когда женишься по молодости, надеешься перевоспитать партнера. Если что не так — мысль одна: «Найду другого!» А вот пережив развод и создав новую семью, сто раз подумаешь, прежде чем ссору затевать и в драку лезть. И за словами следишь, не орешь бездумно. Хотя, конечно, все от людей зависит. За Бенно я как за каменной стеной — чем мне быть недовольной? Это его, по идее, должно раздражать, что я не хозяйственная. Дом-то наш на нем! Со всеми проблемами Бенно справляется один. При этом он еще и готовит так, что пальчики оближешь. А когда я возвращаюсь с гастролей, меня всегда ждет натопленная сауна (обожаю париться!), камин трещит — Бенно позаботился. Он до сих пор мне кофе в постель подает. Хотя, бывают, конечно, исключения. Если накануне мы разругались и Бенно считает виновной меня, кофе я не получу. Но если муж признает, что он виноват, — поднос с кофейником и двумя чашками непременно оказывается в спальне.
С годами ссоры наши не затихают, мы продолжаем отстаивать свои точки зрения со страшной силой — обычно, впрочем, по пустякам.
Бенно по знаку зодиака Близнецы, как и мой папа, и дочка мужа от первого брака Бригита, и мой первый свекр, и золовка. А жить с Близнецами — это ужас! Человек тебе улыбается и кофе в постель приносит, а через три минуты на ровном месте у него меняется настроение. Но не зря же астрологи считают нас, Рыб, мудрыми. Я давно поняла, что перевоспитывать кого-то бессмысленно. Пусть каждый живет, как хочет. И если уж выбрал спутника, то принимай его со всеми выкрутасами. Или… живи один. Как бы мы с Бенно ни ссорились, о разводе никогда не то что не заикались — даже не думали. Все нормальные супруги ссорятся — это данность. Бенно, к примеру, страшно не любит, когда я пристаю с вопросом: «Какое платье мне надеть на выступление?» Сто нарядов примерю, требуя совета. Мои сборы для него — пытка! Его выводит из себя и моя медлительность. Но зато у меня все продумано тщательно и основательно, а у него быстро. Он человек импульсивный — и достается тому, кто рядом, то есть мне! Но я быстро гашу конфликты именно своим спокойствием. Нам непросто, потому что мы практически никогда не расстаемся. Как поженились, Бенно оставил все дела и стал моим директором.
Чур, я полубабушка!
Анне: Мы научились так составлять график гастролей, чтобы не уезжать надолго и почаще видеть наших дочек: моей Керли было тогда три года, а Бригите, дочери Бенно от первого брака, — восемь (она ➤ ➤ жила с мамой). Девочки дружили, летом мы забирали обеих на гастроли — Сухуми, Батуми, Евпатория, Ялта, Сочи. Осенью и зимой ездили без детей. Я скучала без Керли, но понимала: так лучше. У родителей в Рапла свое хозяйство — сад, огород, картошка, капуста. И до детского сада — двести метров. Бенно: Но ангелом Керли не росла, всегда была с характером. Года в четыре в ответ на какое-то мое невинное замечание схватила бумагу и давай рвать ее на куски! Хотя когда подросла, мы научились понимать друг друга. Отцом она меня не звала, но это только потому, что общалась с Яаком, своим папой. Анне: По гороскопам Керли Лошадь и Овен — пашет много и упирается. Подростком она меня спрашивала, почему я не такая, как все мамы: не сижу дома. Я объясняла: у каждого свой путь, мой — это гастроли по всему свету. Однажды дочь, видимо, в знак протеста взяла и обрезала себе челку! Да так коротко, что получился ежик. Восемь классов она проучилась в Рапла, а потом по собственной инициативе, поставив меня перед фактом, перебралась в Хаапсалу, поступила там в престижную гимназию с углубленным изучением шведского языка. Потом, как одна из лучших учениц, по обмену уехала в Швецию, а вернувшись, окончила юридический факультет Таллинского института права, сама нашла работу в Министерстве иностранных дел, получила должность генерального консула в Москве, проработала там несколько лет.
У нас и теперь хорошие отношения — и с Керли, и с Бригитой. Девчонки по-прежнему дружат, хотя видятся редко. Бригита живет в Финляндии, у нее растут прекрасные детки — Патрик, ему шесть лет, и Катарина, ей четыре… Они частые гости в нашем доме, особенно летом. Тогда у нас идиллия: Бенно уходит на рыбалку с Патриком, а мы с Катариной рассаживаем розы. С внуками мужа я дружу.
Когда супруг стал дедушкой, я заявила ему: «Чур, я полубабушка!» Бенно старше меня почти на 10 лет, и я не очень-то была тогда готова зваться бабушкой. Но два года назад, когда моя дочь родила Фредерика, во мне открылось что-то новое, непонятное — такие странные возникли чувства… Конечно, я очень обрадовалась, что родился здоровый, красивый, хороший и веселый парень. И чем он становится старше, тем мне с ним интереснее. Дочка выбирает, как Фредерик будет меня называть. По-эстонски «ванаэма» — «бабушка», но пока это слово для него слишком длинное. Поэтому я теперь «мамма» — так внук меня и зовет. Он частенько к нам приезжает. Пока Фредерик у нас, дочка бегает на занятия — она поступила в магистратуру Таллинского технического университета. В ее отсутствие я с внука глаз не спускаю и хожу за ним хвостиком: чтобы с лестницы не кувыркнулся, не залез куда не надо. И, пообщавшись с ним целый день, к вечеру обычно… как это по-русски говорят, ласты склеиваю. Но ничего, все это в радость! Он тоже обожает приезжать к нам. Например, только у нас ему можно играть с плюшевыми игрушками. Керли, боясь пыли и аллергии, не жалует мохнатых собачек-медвежат, а у меня этого добра навалом — поклонники столько надарили. Стоит Фредерику переступить порог дома, как он тут же бросается искать маленького медвежонка, которого я прячу, — начинается игра. А сколько радости, когда он его находит! Потом он карабкается на второй этаж — там у нас «живет» большой медведь. С появлением внука наш дом вообще сильно изменился: можно наткнуться то на машинку, то на паровозик… Беспорядок, а мне нравится!
Так вышло, что мы с Бенно не обзавелись общими детьми. Сначала мысль об этом в голову не приходила, потом было лень — и, наконец, стало поздно… К тому же мы очень много работали. Ездили по СССР и за границу. Cтадион здесь, стадион там — постоянно аншлаги, аплодисменты, цветы…
Меня освистали, а я и не заметила
Бенно: В начале 1980-х у Анне Вески была бешеная популярность. Она занялась сольной карьерой, организовала группу «Немо». В 1984 году нам позвонили из Министерства культуры СССР, сказали: по опросу «Московского комсомольца», Анне Вески делит пальму первенства с Пугачевой и Ротару, поэтому ее решено отправить в Сопот (Польша) на международный песенный конкурс. Это было очень престижно, но сложно. В те годы поляки не слишком хорошо относились к Советскому Союзу. Когда Анне исполняла первую песню, в зале поднялся ропот, кто-то засвистел. Я стоял за кулисами и лихорадочно соображал: «Сумеет допеть или нет?!» А к концу выступления публика начала… аплодировать!
Анне: Слава Богу, я зрительского неодобрения и не слышала. Ведь на сцене звук иначе распределяется. А из-за софитов не видела, что творилось в зале. Мне казалось — все нормально, пою себе и пою: «Позади крутой поворот, позади обманчивый лед…» Позже, когда давала интервью телевидению немецкого города Росток, журналист меня спросил: «Анечка, что ты чувствовала, когда зрители так холодно приняли?» Я удивилась. Тогда он поставил запись, которую сам сделал в Сопоте, и я все увидела своими глазами. Как бы то ни было, а из Сопота я уехала с двумя первыми призами. Знали бы вы, как меня встретили после этой победы в Таллине! Народ стоял в аэропорту с транспарантами, с цветами. Когда же фестиваль в Сопоте показали по центральному телевидению, я обомлела: какие-то нарезки вместо номера! Знакомый редактор объяснила: «Ты же с одной серьгой там выступала, для советского человека это непростительно. Подражание Западу!» В общем, бедным советским телевизионщикам начальство велело смонтировать так, чтобы меня было видно только в профиль. Тем не менее я получила звание заслуженной артистки ЭССР. На церемонии вручения награды я вежливо полюбопытствовала: «Какие мне теперь положены привилегии?» Какой-то чинуша, не моргнув глазом, ответил мне, 28-летней: «Бесплатное место на кладбище, похороны за счет государства». Так что, когда СССР не стало, «привилегий» я лишилась. Зато город Маарду, что под Таллином, сделал меня почетным гражданином — я имею право «совершенно бесплатно посещать городскую баню, ездить на городском транспорте». Сосед, наш с Бенно друг, все время подшучивает: «Ну, когда поедем бесплатно мыться в городскую баню в городе Маарду?»
Став заслуженной артисткой, я решила улучшить жилищные условия. Отправилась в исполком и попросила поменять недавно приобретенный на отшибе загородный участок и двухкомнатную кооперативную квартиру Бенно на четырехкомнатную в центре Таллина. Чиновник, ведающий вопросами недвижимости, посмотрел на меня презрительно: «Знаете, Вески, многие работники культуры живут хуже, чем вы. Встаньте в общую очередь — и лет через десять получите еще одну комнату».
Сначала мы с Бенно расстроились. Но оказалось, нам дико повезло. Когда Эстония стала самостоятельным государством, таллинские дома вернули бывшим хозяевам. И многие из тех, кто вселился в городские квартиры в центре, остался ни с чем. Мне вообще удается выходить из передряг без потерь. Например, в лихие 1990-е мы с Бенно вложили деньги в меховой бизнес. Ребята, которые нам это предложили, вели переговоры с Довганем, известным предпринимателем. Потом он исчез, улетучились и наши деньги — пришлось разбираться, куда. Далеко не сразу удалось вернуть вложенное. С деньгами у нас не раз случались курьезы. Через год после победы в Сопоте меня пригласили туда как почетного гостя, наравне с Шарлем Азнавуром. Выдали Mercedes с водителем. За приезд заплатили приличный гонорар, но я обязана была сдать его в Госконцерт. Мне полагались лишь суточные — сущие копейки, которых хватило на то, чтобы три раза скромно пообедать — по супчику да пиву. И вот представьте весь комизм ситуации: мы с Бенно катаемся на шикарном автомобиле с пакетом, полным «бабок», осматриваем достопримечательности Сопота. Голодные страшно! Но на вопрос водителя «Не отвезти ли вас в ресторан?» вскрикиваем: «Нет! Мы хотим еще посмотреть памятники архитектуры».
Бенно: А помнишь случай с мылом? На гастролях во Вьетнаме в 1986 году нам выдавали крошечные суточные, долларов по десять. Кто-то нам посоветовал: «А вы привезите туда душистое мыло и шампанское. На месте продадите — хорошо заработаете». В нашем коллективе было 15 человек, каждый взял с собой по пятьдесят кусков мыла и по пять бутылок шампанского. Покупателя на наш товар не нашлось. И пришлось нам, уезжая домой, оставить запасы в автобусе…
Анне: Во Вьетнаме еще одна забавная история вышла. На центральной площади Ханоя мы увидели огромный рекламный щит: Алла Пугачева в знаменитом балахоне — и дата моего концерта. Пригляделись: женщина в балахоне — это я! Оказывается, картинка для всех гастролирующих использовалась одна — менялась только голова…
Когда меня спрашивают: «А сколько вы еще собираетесь петь?», я говорю: «Пока приглашают выступать и на концертах полные залы». У певцов карьера заканчивается сама по себе: нет заказов — ты исчезаешь. Но я смотрю на Софию Ротару, Аллу Пугачеву, Иосифа Кобзона — они старше меня, а сколько людей ждет их выступлений! Вот и я: четвертый десяток лет пою — и до сих пор получаю ни с чем не сравнимое удовольствие от общения с публикой. Самый сладкий момент — аплодисменты. Тому, кто ничего подобного не испытал, трудно понять, какая это зависимость.
Алла ЗАНИМОНЕЦ, Андрей ФЕДЕЧКО (фото), ООО "Теленеделя", Москва (специально для "ЗН")