Как СССР укрепил армию Гитлера и почему Сталин боялся ареста
Директор Госархива России, доктор исторических наук Сергей Мироненко в интервью газете «Коммерсантъ» на основании рассекреченных документов рассказывает, как Сталин ждал ареста, а пакт Молотова-Риббентропа не отдалил войну, а катастрофически ее приблизил.
«Можете послать ваш источник к *** матери»
- Министерство обороны рассекретило много документов предвоенного периода. Они, в частности, опровергают версию, по которой к нападению якобы готовился Советский Союз, а Гитлер 22 июня 1941 года лишь нанес превентивный удар, - отмечает Сергей Мироненко. - Не было таких планов у советского руководства. Да и 200 германских дивизий расположились тогда у советской границы, очевидно, не из предупредительных целей.
Нашей разведке о скоплении войск противника было известно. И о точной дате нападения — 22 июня — сообщали многие агенты: документы по этому поводу рассекречены. Сохранилось в архивах донесение Иосифу Сталину, которое направил ему нарком госбезопасности Всеволод Меркулов. Нарком назвал дату, сославшись на сообщение информатора — нашего агента в штабе люфтваффе. И Сталин собственноручно накладывает резолюцию: «Можете послать ваш источник к *** матери. Это - не источник, а дезинформатор».
Сталин просто не мог себе представить, что Германия после поражения в Первой мировой снова решится воевать на два фронта. Так что война, думаю, была внезапной прежде всего для товарища Сталина. Лично для него она стала катастрофой. А когда 28 июня пал Минск, у Сталина наступила полная прострация.
- А это откуда известно?
- Есть журнал посетителей кремлевского кабинета Сталина, где отмечено, что нет вождя в Кремле день, нет второй, то есть 28 июня. Сталин, как это стало известно из воспоминаний Никиты Хрущева, Анастаса Микояна, а также управляющего делами Совнаркома Чадаева (потом — Государственного комитета обороны), находился на «ближней даче», но связаться с ним было невозможно. Никто не мог понять, что происходит. И тогда ближайшие соратники - Клим Ворошилов, Маленков, Булганин - решаются на совершенно чрезвычайный шаг: ехать на «ближнюю дачу», чего категорически нельзя было делать без вызова «хозяина».
Сталина они нашли бледного, подавленного и услышали от него замечательные слова: «Ленин оставил нам великую державу, а мы ее просрали». Он думал, они приехали его арестовывать. Когда понял, что его зовут возглавить борьбу, приободрился. И на следующий день был создан Государственный комитет обороны.
Операция «Барбаросса» должна была закончиться покорением Москвы на 40-й день. Фото: de1939a1945.com
Пакт Молотова-Риббентропа, чтобы отдалить войну…
- Таким он в обществе и воспринимался, когда подписывался в августе 1939 года. А во времена перестройки общество узнало, что вместе с пактом был подписан протокол о фактическом разделе территории Польши между Германией и Советским Союзом. СССР присоединил также три прибалтийские республики, другие территории.
- Такие были времена. Чехословакию тоже разделили без ее ведома мюнхенскими соглашениями в 1938 году.
- И что? Если «все замазаны», значит, все правы? Это не снимает вопроса, был ли тот пакт ошибкой или нет.
- По одной из версий — пакт безупречный. Если бы СССР в 1940 году не продвинулся на территорию Польши и Прибалтики, то, не исключено, Москву бомбили бы в первые же дни войны.
- Авторы этой версии упускают из виду, что, подписав договор с Германией, мы получили общую с ней границу, которой не имели до 1939 года. Латвия, Литва, Эстония, Польша — они были для нас фактически буферными государствами. Какими бы слабыми ни были у них армии, но они в случае агрессии обеспечили бы нам неделю, а то и две, и не было бы этого «внезапного нападения». Советско-германский пакт 1939 года — ошибочный, как и вся политика умиротворения агрессора, которой следовали в 1938 году и Эдуар Даладье (премьер-министр Франции – ред.), и Невилл Чемберлен (премьер-министр Великобритании – ред.).
(Почему директор Госархива так убежденно и даже безапелляционно говорит о том, что армии Прибалтики сопротивлялись бы Гитлеру, а не направили бы свои войска в помощь ему для борьбы с СССР? – ред.)
- Советский Союз умиротворял Гитлера?
- А как же? Германия создавала «армию вторжения»: под штыки поставили несколько миллионов немцев. Армию надо кормить. Вот и поставлял Советский Союз в Германию зерно, мясо, молоко и прочую сельхозпродукцию. Поставляли нефть, благодаря чему Германия обеспечивала горючим танки. До 22 июня включительно из СССР шли эшелоны с редкоземельными элементами. Все это вело к эскалации войны. Пакт Молотова-Риббентропа - это стратегическая ошибка, если не сказать преступление советского руководства и лично товарища Сталина.
Глава МИД Германии Иоахим фон Риббентроп, секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин, нарком индел СССР Вячеслав Молотов в Кремле после подписания Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом. Фото: rus-obr.ru
- Прямо-таки преступление?
- Выполняя договор, СССР укреплял армию своего врага. Создав армию, Германия стала захватывать страны Европы, наращивая свою мощь, в том числе новыми военными заводами. И самое главное: немцы к 22 июня 1941 года обрели боевой опыт. Красная армия училась воевать по ходу войны и окончательно освоилась лишь к концу 1942 - началу 1943 года.
Добавьте сюда, что в годы большого террора были перебиты чуть ли не все высшие военные кадры, имевшие опыт командования крупными соединениями. И вам будет понятно, почему к сентябрю 1941 года количество наших солдат, оказавшихся в немецком плену, сравнялось со всей довоенной регулярной армией.
Еще первые месяцы войны были страшны тем, что Советская армия не отступала. Отступление - это маневр, без которого войны не бывает. Но наши войска бежали. Не все, конечно. Были те, кто сражался до последнего. И их было немало. Но темпы наступления немецких войск были ошеломляющими.
Отношение к плену как предательству закладывалось с первых дней войны под общую установку – «победа или смерть». Окончательно укрепилось это отношение после того, как Сталин отказался поменять своего сына Якова, оказавшегося в немецком плену, на фельдмаршала Паулюса, взятого в плен в Сталинграде…