«Холодные медные слезы (Гаррет 3)», Глен Кук
- Сначала вы пытались заполучить меня хитростью. Потом заплатили слишком много денег. Если вы хотели купить кого-нибудь повнушительней, то я не лучшая кандидатура. Любой, кто знает меня, знает и Плоскомордого. И Плоскомордый куда лучше годится для устрашения. И, наконец, не прошло и пяти часов после нашего с вами свидания, как меня попытались убить. У нее округлились глаза. Пришлось напомнить себе, что она отрекомендовалась актрисой. - Это была хладнокровная западня. Пятеро головорезов плюс шестерка. Серьезная попытка. Ее глаза округлились еще больше. - Вы знаете альбиноса-полукровку, гангстера по кличке Снежок? Джилл покачала головой. Она была прекрасна, когда пугалась. - А как насчет уличной банды под названием Вампиры? Она снова покачала своей хорошенькой головкой. Очевидно, я отошел от неприятной ночи, поскольку у меня участилось дыхание и ускорился пульс. Пришлось мысленно дать себе пинка. - А что вы вообще знаете? Ничего? Вы что, держите меня за дурака? Или это тоже ускользнуло от вашего понимания? Она опять разозлилась, но проглотила свой гнев. Видно, решила применить другую тактику, Я встал. - Пойдемте со мной. - Иногда хорошая встряска развязывает им языки. Я привел ее в комнату Покойника. Ее реакция не радовала оригинальностью. - Ого! Вот это туша! - Но ведь так оно и было. Я выудил ее задаток из-под кресла Покойника - надежнейшего места во всем Танфере. - Я удержу часть за время, потраченное Плоскомордым, и за мой моральный ущерб. - Я взял пару монет - жест главным образом символический, - а остальное протянул ей. Она уставилась на кошелек так, словно я предлагал ей змею: - Что вы делаете? - Вам не повезло. Я возвращаю вам ваши деньги и вычеркиваю вас из своей жизни. - Но. - Она погрузилась в тайное совещание сама с собой. Пока шло заседание, я пытался раздразнить Покойника. "Посмотри, кого я тебе привел, Увалень!" Существует очень немного способов расшевелить Покойника. И самый эффективный среди них - привести в дом женщину. Чем смазливее девчонка, тем горячее реакция. Джилл Крайт способна вызвать пожар. Если Покойника придется обложить мешками с песком, он не сможет продолжать в том же духе. Мерзкий тип. И ухом не повел. Я почти не сомневаюсь, что он способен на любую пакость. - Мистер Гаррет? - Да? - Я напугана. Я дала слово и не могу сказать вам больше, пока не узнаю, кого мне приходится бояться. Возьмите деньги обратно. Я предпочитаю вас. Но если вы не можете взяться за эту работу, я согласна на любого, кого вам удастся найти. Она действительно была напугана. Будь у нее детское личико и пять футов росту, инстинкт защитника всколыхнулся бы во мне со страшной силой. Но ей не приходилось задирать голову, чтобы посмотреть мне в глаза, и в ее арсенале не хватало трюков, чтобы изобразить беспомощность. Когда смотришь на этакую красотку, возникает желание развлечься, но никак не потребность заботиться о ней. Каждому сразу ясно, что она способна позаботиться о себе сама. - Если бы не вчерашний вечер, вы меня уломали бы, Джилл. Но кто-то пытался меня прикончить, и я намерен убедить их воздержаться .b повторных попыток. На это потребуется время. Так что смиритесь с Плоскомордым. Он тот, кто вам нужен. - Ну что ж, если у меня нет другого выхода. - Другого выхода нет. - Я снова сунул ее деньги под Покойника. - Ну а теперь, когда мы покончили с взаимными претензиями и снова стали друзьями, почему бы вам не заглянуть к нам на обед? Дину не так уж часто удается поупражняться в кулинарном искусстве. Она открыла было рот, чтобы отшить меня, но ее остановил инстинкт самосохранения. - Тогда вам придется обедать поздно, - сказала она. - Мне приходится работать. - Назначьте удобное вам время. Предупредите Дина. Скажите ему, что вы любите. Держу пари, он сумеет вам угодить. Джилл улыбнулась. Думаю, это была первая искренняя улыбка, которой она меня наградила. - Ладно. - Она отправилась на кухню. Я перевел дух, привалился к дверному косяку и скорчил Покойнику рожу. У меня имелись причины обихаживать Джилл Крайт и кормить ее обедом - помимо врожденной порочности. Может, ей все же удастся расшевелить старого Увальня. Люблю сочетать приятное с полезным. Я нисколько не сомневался, что, раз я назначил свидание, Тинни чудесным образом излечится от своей хандры. Кто-нибудь из Тейтов обязательно объявится у меня прежде, чем Джилл уйдет домой. Джилл вернулась: - Дин - чудесный человек. Подразумевается, что я - нет? - И коварный, как змея. С ним нужно держать ухо востро. Особенно если вы не замужем. Великий посол от института брака, вот кто у нас Дин. - Но он же не женат. А она ловкая лиса, моя подружка Джилл. Что еще ей удалось вытянуть из старика? - Не женат и никогда не был. Но это ему не мешает. Я провожу вас домой. - Вы уверены, что можете позволить себе тратить на меня время? - Мне по пути, - солгал я. Я сообразил, что могу воспользоваться случаем и перекинуться словечком с Плоскомордым.
ГЛАВА 10 Не прошли мы и сотни шагов, как Тарп пристроился к Джилл с другого боку. Она вздрогнула. Я захихикал: - Привыкайте. Мой совет не привел ее в восторг. Еще один намек, что она предпочитает держаться в тени. Все-таки в ней можно распознать девочку для утех, пусть даже очень высокого класса. - Что новенького? - поинтересовался я у Плоскомордого. - Ничегошеньки. - Смит и Смит все еще приглядывают за домом? - Угу. Шнырь был прав. Они любители. Выглядят, как парочка фермеров. Хочешь, я сцапаю одного и буду вязать из него узлы, пока не заговорит? - Пока не нужно. Просто присмотри за ними. Выясни, перед кем они отчитываются. Плоскомордый хмыкнул: - Между прочим, за твоим домом тоже кто-то следит. Я заметил их, пока ждал вас. Я не удивился. - Чако? Он пожал плечами: - Возможно. Молодняк. Но у них не было опознавательных знаков. - И не должно быть, если это Вампиры. Они же не самоубийцы! - Я жил на территории Путешественников, на самой границе с владениями Сестер Рока. Остаток пути я подбивал Джилл впустить нас в дом - осмотреться. Она не соглашалась. Ей явно не хотелось, чтобы соседи видели ее вместе с нами. Она полагала, что мы стоим на более низкой социальной ступеньке. У самого ее дома Плоскомордый показал мне на Смита и Смита. Они действительно выглядели как фермеры и совсем не казались опасными. Но я не стал особенно ломать голову над этим странным феноменом. Теперь это проблемы Тарпа. Возвращаясь к себе, я сделал крюк и остановился у многоквартирного дома, пришедшего в такое запустение, что даже отщепенцы его сторонились. Я обошел дом с торца, спустился к подвальной двери и, стоя по колено в мусоре, постучал. Дверь едва не рухнула. Вскоре ее приоткрыли, на дюйм, не больше. В щели на уровне моей груди показался чей-то глаз. - Это Гаррет, - сказал я и подбросил на руке серебряную монету. - Я хочу поговорить с Майей. - Дверь закрылась. Небольшая демонстрация. Просто чтобы показать, кто здесь хозяин. Дверь снова отворили. На пороге стояла тринадцатилетняя девчонка, на которой не было ничего, кроме слоя грязи и картофельного мешка. Мешок, по всей вероятности, был забыт в подвале кем-то из прежних жильцов. Он так обтрепался, что один наливающийся розовый бутон выглянул наружу. Девчонка перехватила мой взгляд и фыркнула. - У тебя чудесные волосы, малышка. - Возможно, она была блондинкой. Кто знает? Эти волосы не мыли на протяжении нескольких поколений. - Прекрати ломать комедию, Гаррет, - донесся голос изнутри. - Если хочешь потолковать со мной, втаскивай сюда свою задницу. Я вступил в цитадель Сестер Рока - танферской уличной женской банды. Самая старшая из пятерых девчонок доплелась до порога своего восемнадцатилетия. Четверо носили туалеты, явно созданные творческим гением выжившего из ума домового. Прическа и одежда Майи выглядели получше, но ненамного. Ей было восемнадцать, по меркам шайки - настоящая старуха. Она возглавляла банду, насчитывающую две сотни "солдат". Ее психика настолько покорежена, что невозможно предугадать, куда ее занесет в следующий миг. Большинство Сестер были эмоционально ущербными. Все они в детстве прошли через побои и издевательства, и проснувшийся в них мятежный дух привел их в обетованную землю Рока - вымышленный перпендикулярный мир, вечно и ненадежно болтающийся между детством, каким ему положено быть, и зрелостью без подлости и страданий. Они никогда не оправятся от своих ран. Большинство девушек погибнет от них. Но Рок дал им крепость, в которую они могли отступить и откуда снова могли пойти на штурм. Можно считать, что им повезло. Тысячи страдальцев проходят через ад без всякой поддержки. Майе досталось больше других. Она была девятилетней девчонкой, когда ее отчим предложил мне развлечься с ней за бутылку вина. Я отклонил это любезное предложение под хруст его ломающихся костей. Теперь ей гораздо лучше. Большую часть времени она почти нормальна, с ней можно поговорить. Иногда Майя напрашивается к нам на угощение. Она любит Дина. Старик - идеальный дядюшка для любой непристроенной девицы. - Ну, Гаррет? Какого черта тебе надо? - Маленькое шоу, предназначенное аудитории. - Давай-ка посмотрим, какого цвета твои деньги. Я бросил ей монету. - У меня честное предложение, - сказал я. - Хочу обменяться информацией. - Валяй. Если начнешь действовать мне на нервы, пошлю тебя к черту. Если она сочтет нужным, я выкачусь отсюда, разделанный под орех. Эти девочки умеют быть жестокими. Кастрация - их любимое развлечение. - Ты знаешь Вампиров? У них главари - альбинос-дарко по кличке Снежок и маньяк Док. Северная Сторона. - Слыхала. Они все там психопаты, не только Док. Ходят разговоры, что Док и Снежок стали зарываться. Хотят войти в силу и пытаются навербовать солдат из других банд. - Кое-кому это может не понравиться. - Знаю. Снежок и Док слишком стары для уличной банды, но мозгов не нажили ни на грош. Каждому младенцу известно, что бывает за нарушение границ. Классическая история. Но иногда молодежь все-таки пробивается. Раз в столетие. Нынешний король преступного мира в прошлом - уличный мальчишка. Но его завербовала из шайки Организация, и она же продвигала его вверх по иерархической лестнице. - Рок поддерживает какие-нибудь отношения с Вампирами? - Девочки предпочитают называть себя Роком. Им кажется, это звучит симпатичнее, чем Сестры. - Ты что-то говорил о честной сделке, Гаррет. Пока ты только берешь и -(g%#. не даешь взамен. Мне это не нравится. - Если ты якшаешься с Вампирами, мне нечего тебе предложить. Она одарила меня взглядом рассвирепевшей кобры. - Снежок и Док пытались меня убрать, - объяснил я. - Какого черта ты делал на Северной Стороне? - Я был на территории Стервятников. У Стервятников есть соглашение с Вампирами? - С чего это? У них никаких контактов. Как и у Рока. - Она переменила позу. - К чему ты клонишь, Гаррет? Переходи к сути. - Какие-то типы следят за моим домом. Я думаю - чако. Судя по прошлой ночи, скорее всего Вампиры. Майя задумалась: - Ты уверен, что они хотят тебя замочить? - Уверен, Майя. - Но твой дом на территории Путешественников. - Наконец-то до тебя начинает доходить. Беда в том, что у меня нет друзей среди Путешественников с тех пор, как замели Рыжего и Пройдоху. В последнее время отношения между расами заметно усложнились. Они перемешиваются, но у каждого народа по-прежнему остаются свои князья и вожди и причудливо преобразившиеся культуры предков. Танфер - город людей. Во всех городских структурах действуют человеческие законы. По многочисленным соглашениям, регулирующим отношения между расами, переезд в какой-либо город автоматически влечет за собой полное признание местных законов. В Танфере преступление, с точки зрения человеческих норм, остается преступлением, даже если поступок считается допустимым среди народа виновного. Соглашения отказывают Каренте в праве призывать в армию нелюдей. По определению, нелюдем считается всякий, желающий навсегда отказаться от своих человеческих прав и привилегий, индивидуум, в жилах которого течет четверть или больше нечеловеческой крови. Однако в последнее время шайки принудительных вербовщиков хватают любого, кто не может немедленно предъявить родителя или прародителя - инородца. Что и случилось с вожаками Путешественников, хотя они были полукровками. - Так ты хочешь избавиться от парочки чако? - догадалась Майя. - Нет. Я хочу, чтобы ты знала об их присутствии. Если они станут беспокоить меня, я просто столкну их головами. Она впилась в меня подозрительным взглядом. Мозги у Майи устроены непросто. Что бы она ни делала, у нее всегда есть скрытый мотив. И ей пока недостает мудрости понять, что не все думают одинаково. - Есть еще парочка заблудившихся фермеров. Они остановились в "Синей Бутылке". Называют себя Смит и Смит. Если кто-то из вас случайно столкнется с ними и выяснится, что у них есть документы, я не прочь их купить. - Это была маленькая импровизация, но она утолила потребность Майи в скрытых мотивах. Она никогда не поверит, что я просто хотел повидать ее и узнать, как она поживает. Это означало бы, что она. кому-то небезразлична. С такой мыслью ей не справиться. Я задержался у двери: - Дин обещает состряпать на ужин нечто выдающееся. И много. Я доплелся до улицы и остановился пересчитать части тела. Все было на месте, но тряслось. Вероятно, у моего тела больше здравого смысла, чем в мозгах. Им известно, что всякий раз, когда я сюда отправляюсь, у меня появляется шанс стать рыбьим кормом.
ГЛАВА 11 Дин поджидал меня у двери. Вид у него был перепуганный. - Что стряслось? - Заходил этот человек. Краск. О! Краск - профессиональный убийца. - Что он сказал? - Ничего он не говорил. Как будто в этом была необходимость! Необходимости не было. От Краска исходит угроза, как вонь от скунса. - Он принес это. Дин подал мне конверт в четверть дюйма толщиной. Я взвесил его на руке: - Что-то металлическое. Принеси мне кувшин. - Он направился на кухню. Может быть, вечером заглянет Майя, - сказал я ему вслед. - Сунь ей кусок мыла и покорми ее. Проследи, чтобы она не стянула что-нибудь, чего тебе будет недоставать. Я пошел в кабинет, сел, положил на стол конверт Краска моим именем вверх и решил не трогать его, пока Дин не принесет золотистый напиток из источника молодости. Старик не заставил себя ждать. Он налил мне кружку. Я выпил ее залпом. Дин повторил и сказал: - Если вы не бросите попыток помочь этим детишкам, в один прекрасный день можете нарваться на неприятный сюрприз. - Им нужен друг во взрослом мире, Дин. Они должны понять, что мир состоит не из одних хищников, наперегонки пожирающих друг друга. Дин изобразил удивление: - А разве это не так? - Не совсем. Немногие из нас все еще дерутся в арьергарде, совершая добрые дела тут и там. Он подарил мне одну из своих редких искренних улыбок и удалился на кухню. Майя ест получше, чем мы с Джилл, вместе взятые. Если, конечно, она возьмет на себя труд появиться. Дин одобрял мои усилия. Он просто хотел напомнить мне, что наиболее вероятной наградой за них будет проломленная голова и разбитое сердце. Я не собирался отправляться на небо или в преисподнюю, оставив здесь подарочек Краска. Я сломал восковую печать Большого Босса. Кто-то вложил в конверт две игральные карты, связанные шнурком. Я перерезал шнурок. Внутри обнаружились пучок бесцветных волос и четыре монеты. Монеты были приклеены к одной из карт. Золотая, медная и две серебряные. Все одинакового размера - около полудюйма в диаметре - и одинакового вида, только металлы разные. Три монеты сияюще-новенькие. Одна из серебряных истерта настолько, что я едва разобрал, какой на ней рисунок. Все четыре монеты - храмовой чеканки. Об этом говорило все буквы старого стиля, дата в непонятном летосчислении, явно религиозная символика, отсутствие королевского профиля на лицевой стороне. Монеты королевской чеканки отличаются наличием королевского профиля на аверсе. Монеты коммерческой чеканки расхваливают товары или услуги чеканщика. Карентийский закон позволяет штамповать монеты кому угодно. Все прочие королевства объявили чеканку денег государственной монополией потому, что разница между стоимостью металла для монеты и ее денежным достоинством обогащает казну государства. Но и Карентийская Корона свой куш не упустит. Она требует, чтобы частные чеканщики покупали монетные диски или болванки у Королевского Монетного двора, причем за сплав, из которого изготовляют болванки, покупатели расплачиваются чистым металлом того же веса, Прибавьте сюда выгоду, которую получает казна, экономя на изготовлении матриц и жалованье рабочих-штамповщиков. Большую часть времени система работает как по маслу, а когда случаются сбои, виновных поджаривают живьем, будь они хоть Князьями Церкви или чиновниками Монетного двора (последние все как один - кузены короля). Основа карентийского процветания - надежность карентийской денежной системы. Карента коррумпирована насквозь, но никому не дозволено покушаться на орудие коррупции. Золотой монете я уделил самое пристальное внимание. До сих пор я никогда не видел золотого частной чеканки. Этот металл слишком дорог, чтобы использовать его просто для утоления тщеславия изготовителя. Я взял верхнюю карту и прочел лаконичную записку: "Повидай этого человека". Далее следовало изображение рыбы, медведя и название улицы. Все вместе составляло адрес. Поскольку читать умеют немногие, в городе используют таблички с общепонятными символами. Краск хотел, чтобы я кого-то повидал. Эта посылочка, по его мнению, должна снабдить меня необходимым путеводителем. Если Краск говорит намеками, значит, в деле замешан Чодо Контагью. Краск не посмеет вздохнуть без разрешения Чодо. Я решил сходить на разведку. Не стоит обижать Чодо. Решено. Мне необходима длительная прогулка. Все равно до прихода Джилл ' -oblao мне нечем. Судя по адресу, это где-то на севере. Стало быть, Северная Сторона? Я пошел наверх и перерыл ящик с инструментами, отобрав медный кастет, пару ножей и свою любимую головодробилку - восемнадцать дюймов, свинцовый набалдашник. Я рассовал все это по карманам, убедился, что нигде ничего не выпирает, потом спустился на кухню и сообщил Дину, что ухожу на несколько часов.
ГЛАВА 12 Большинство из нас находится в гораздо худшей физической форме, чем думает, а тем более признается. Я привык считать, что ко мне данное соображение не относится. Но к тому времени, как я преодолел шесть миль до Северной Стороны, я ощутил это в полной мере на своих икрах и бедрах. Неужели это тело несло на себе полную боевую выкладку во время многодневных марш-бросков в бытность мою моряком? Нет. Оно стало старше, и на его долю досталось столько потасовок, что с лихвой хватило бы на целый взвод. Район, куда я держал путь, населяли эльфы и полуэльфы, что означало маниакальную чистоту и порядок во всей округе. Это район, где хозяйки выскабливают каменные плиты с кислотой и подкрашивают кирпичную кладку каждую неделю. Когда идет дождь, сточные канавы наполняются красной краской. Здесь мужчины ухаживают за деревьями, словно за своими божками, и подстригают крошечные лужайки ножницами, травинка к травинке. Остается только гадать, так ли упорядоченна и стерильна их личная жизнь. Как такое общество, с его незыблемыми моральными устоями, могло породить Снежка и Вампиров? Я свернул на Черную Поперечную улицу, узкую улочку в тени Водоносного холма. Я искал рыбу, медведя и заблудших Вампиров. Здесь было тихо. Чересчур тихо. Где же эльфийские женщины, которым полагалось подметать улицы, мыть окна или другим способом бороться с хаосом, пожирающим остальную часть города? Эта тишина дурно пахла, словно здесь произошло нечто жуткое и улицу парализовало ужасом. Мое появление не могло быть тому причиной. Даже в этом районе есть парни, которые не стали бы смотреть равнодушно, как я направляюсь в западню. Такой вот я оптимист. Я нашел дом, прекрасное четырехэтажное серое здание. Входная дверь была открыта. Я поднялся на крыльцо. Внутри стояла мертвая тишина, еще более жуткая, чем на улице. Вот он, источник распространения ужаса. И что же мне делать? Наверное, то, зачем пришел. Вынюхивать. Я вошел, предвкушая восхождение на самую верхотуру. Но ошибся. Дверь первой же квартиры была приоткрыта. Я постучал. Никто не ответил, но внутри раздался грохот. Я толкнул дверь: - Эй! Кто-нибудь дома? Из соседней комнаты мне ответили неистовым топотом. Я двинулся вперед с крайней осторожностью. Кто-то побывал здесь до меня. Комнату словно саранча обглодала. И тут я учуял запах, еще слабый, но безошибочно узнаваемый. Я знал, что увижу в следующей комнате. Все оказалось еще хуже, чем я себе представлял. Здесь были все пятеро. Чья-то умелая рука привязала их к деревянным стульям. Один опрокинулся на пол. Это он топал, пытаясь привлечь внимание. Остальные уже не привлекут никого, кроме мух. Кто-то набросил каждому на шею проволочную петлю, привязанную к палке, а потом стал закручивать палку. Убийца не спешил. Я узнал всех - Снежка, Дока и двух остальных чако, собиравшихся меня порешить. В живых оставили паренька, который стоял на стреме. Краск и Садлер знают свое дело. Маленький подарочек Гаррету от Чодо Контагью, очередная выплата процентов с его долга. Что бы вы испытывали, стоя в окружении людей, задушенных мимоходом, небрежно, как давят тараканов - без гнева, без злобы, без жалости? Лично ,%-o пугает смерть бесстрастная и безразличная, словно падающий на голову кирпич. Хлоп! Игра окончена. Проволочная петля - автограф Садлера. Я представил себе, как Слейд передает Садлеру записку, написанную Морли, вообразил беседу Садлера и Чодо. Наверное, Чодо настолько возбудился, что даже поправил одеяло, прикрывающее его колени. Я услышал голос Чодо: "Ну так позаботься о них". Вероятно, таким же тоном он сказал бы: "Выброси эту рыбу, она припахивает". И Садлер позаботился. А Краск принес мне несколько монет и локон покойного. Обычная смерть в большом городе. Будет ли кто-нибудь оплакивать Дока, Снежка и двух остальных? Я ничего не добьюсь, если буду стоять здесь столбом и горевать о придурках, которые сами напросились на такой конец. Краск не потопал бы ко мне через весь город, если бы не считал, что я найду здесь что-нибудь интересное. Наверное, надо разговорить парня, оставленного в живых. Я поднял его вместе со стулом и усадил лицом к стене. До сих пор он не мог меня видеть. Я обошел кругом, привалился к стене и посмотрел ему в глаза. Он меня вспомнил. - У тебя сегодня удачный день, не правда ли? По крайней мере был до сих пор. - Он пережил визит Краска, Садлера и тех прилипал, которые забрали все, что плохо приколочено. Я прочел в глазах бедолаги понимание того, что везение его кончилось. После чего я его покинул. Я рыскал по дому, пока не нашел кувшин с водой на втором этаже. Сюда саранча не добралась. Вероятно, боялись, что не унесут добычу. Прежде чем вернуться к своему приятелю, я проверил улицу. Там по-прежнему было тихо. Я показал чако кувшин: - Вода. Подумал, что у тебя, должно быть, пересохло в горле. Он израсходовал немного влаги на слезы. Я вытащил кляп, дал ему глоток, потом выпрямился и подпер стенку: - Думаю, тебе есть о чем мне рассказать. Если изложишь все начистоту, я, может быть, тебя отпущу. Они позаботились, чтобы ты все слышал во время интервью? - Недурной эвфемизм, Гаррет. Парень кивнул. Вряд ли удастся застращать его сильнее, чем сейчас. - Давай сначала. Его представления о начале несколько отличались от моих. Он стал рассказывать о предприимчивости Снежка, который завладел этим домом, выставив свою мать на улицу. Мать, моя соплеменница, унаследовала дом от его отца, семья которого владела им с тех пор, как первые эльфы прибыли в Танфер. Весь район на протяжении многих поколений населяли эльфы, чем объяснялся его приличный вид. - Меня больше занимает история о том, как Вампиры заинтересовались моей скромной особой. - Можно я еще попью? - Как только заслужишь. Он вздохнул: - Вчера утром пришел какой-то священник. Сказал, что его зовут брат Джерсе. Он предложил Снежку одну работу. Он не сказал, кто его прислал, но показал столько денег, что у Снежка глаза на лоб полезли. Снежок пообещал, что Вампиры сделают все, что угодно клиенту. Док пытался его отговорить. Раньше Снежок никогда не шел против Дока. И вот посмотрите, чем это кончилось. - Уже посмотрел. - Меня интересовало, что предпринял Снежок для того, чтобы все кончилось именно так. Клиент пожелал, чтобы Вампиры сели на хвост мне и священнику по имени Магистр Перидонт. Если Перидонт придет повидать меня, Вампирам полагалось позаботиться о моем исчезновении. Навсегда. За что им перепадал жирный кусок. Деньги Снежка не так уж и интересовали. Снежок принял предложение, потому что оно льстило его самолюбию. Положение уличного владыки Снежка больше не устраивало. Он хотел большего. - Док все твердил ему, что это требует времени, что вы не могли сделать себе имя, не попав в поле зрения Организации. Но Снежок не отступился даже после того, как прошел слух, будто Большой Босс велел держаться /.$ +lh% от парня по имени Гаррет. Снежок без тормозов, он вообще ничего не боялся. Дьявол, да и никто из нас по-настоящему не испугался. Они были слишком молоды. Чтобы знать, когда и чего бояться, нужно немного пожить. Я дал ему попить. - Лучше? Отлично. Расскажи мне о священнике. О брате Джерсе. Какой он веры? - Не знаю. Он не сказал. Вы же знаете этих священников. Все носят одинаковые коричневые балахоны. Тут он прав. Нужно подойти к священнику вплотную, да еще знать, куда смотреть, чтобы отличить ортодокса от церковника, или от затворника, или от служителя одного из нескольких дюжин так называемых еретических раскольничьих культов. Не говоря уж о том, что брат Джерсе мог напялить на себя что угодно. Я спросил себя, мог ли священник оказаться настолько тупым - или настолько самоуверенным, - что назвал этим придуркам настоящее имя и расплатился монетами своего храма. Может быть, виной тому мое нелестное мнение о братии долгорясых, но я решил, что это возможно. Разве часто работу запарывают так основательно, как это случилось с Вампирами? Мне полагалось отправиться к праотцам, так чего же мудрить? Я задавал много других вопросов, но не добился ничего путного, пока не вынул монеты, которые прислал Краск. - Он платил такими деньгами? - Эти монеты я видел. Из храма. Даже золотая. Но Снег их особо не показывал. Чтоб мне лопнуть, если он не наврал, сколько ему заплатили. Наврал, конечно. Я добрался до главного вопроса: - Почему брат Джерсе хотел от меня избавиться? - Не знаю. - Никто не спросил? - Никому не было дела. Какая разница? Разумеется, никакой, если перерезать кому-то глотку - обычный бизнес. - Тогда, наверное, это все, малыш. - Я достал нож. - Нет! Пожалуйста! Не надо! Я вам все выложил, честно. Он решил, что я собираюсь его убить. Морли сказал бы, что это правильная мысль. Морли сказал бы, что парень не уймется, пока не разделается со мной, если я его пожалею. И проклятый Морли чаще всего оказывается прав. Но я привык поступать исходя из собственных представлений о правоте. Я шагнул к парню. Он закричал. Клянусь, если бы он позвал маму. Я перерезал веревку, освободив ему правую руку, и отправился восвояси. Теперь это его дело - освободиться или остаться там и умереть. На улице меня встретил дивный вечер. Я залюбовался пейзажем. Покидая Черную Поперечную улицу, я увидел эльфийских женщин, подметающих и моющих ступени своих крылечек, тротуары и улицы перед домами. Их мужчины маникюрили газоны. Неизменный вечерний ритуал. Но и у эльфов есть свои отрицательные качества. Они мало занимаются собственными отпрысками-полукровками. Бедные ребятишки.
ГЛАВА 13 Небо совсем потемнело, когда я добрался до дому. Я увидел несколько падающих звезд. По свидетельствам одних предсказателей - это добрый знак, по мнению других - наоборот. Одна из этих расфуфыренных вертихвосток самая яркая - распалась на несколько полосок. Дин впустил меня в дом. - Чертовски хорошо пахнет, - заметил я. - То ли еще будет, - пообещал он, улыбаясь. - Я принесу вам пиво. Вы узнали что-нибудь полезное? Что это с ним? Он сам на себя не похож. Дин взглянул на меня как побитый щенок. Думаю, он репетирует перед зеркалом. - Что произошло, пока меня не было? - Ничего. Разве что Майя заходила. По правде говоря, она только что ушла. Когда вы постучали. Я хмыкнул. Девчонка явно обработала старика. - Ты бы лучше пересчитал серебро. - Мистер Гаррет! - Ладно. Мисс Крайт не показывалась? - По пути домой я решил, что она не объявится. Зачем ей это? Я нисколько не сомневался, что Джилл не способна вздохнуть, не прикинув предварительно, какую выгоду ей это сулит. - Нет еще. Но она говорила, что припозднится. Интересно, что значит "припоздниться" в ее понимании? - Пойду освежусь. - Ванна помогла смыть грязь с тела, но не смогла ничего поделать со скверной, запятнавшей душу. Когда я спустился, Джилл уже была на месте. Она опять очаровывала старика. Он позволил ей накрыть на стол. Небывалый случай. Они сплетничали, словно старые друзья. - Надеюсь, вы не мне перемываете косточки? - спросил я. Джилл обернулась: - Привет, Гаррет. Можешь не беспокоиться. Ты не настолько удачлив. - Она улыбнулась. На меня повеяло теплом. Немного. Не больше, чем от лесного пожара. - Удачный день? - Великолепный. Бизнес процветает. И я поговорила со своим другом. Он извинился за неприятности, которые мне причинил. Обещал обо всем позаботиться. Мне больше не о чем беспокоиться. - Чудесно. - Я окинул ее быстрым оценивающим взглядом, стараясь, чтобы мой интерес не бросался чересчур в глаза. Ее страх исчез. - Рад за вас. Но бедному Тарпу вы разобьете сердце. Дин бросил на меня хмурый разочарованный взгляд. Неужели я хотя бы. на пять минут не могу выбросить это из головы? Смеется он, что ли? Я пока не покойник. Но я внял его предостережению. Все равно получу от ворот поворот, так зачем напрасные хлопоты? Джилл ладила со стариком лучше, чем со мной. С ним она весело щебетала, со мной же испытывала неловкость, возникающую, когда никто не может придумать, о чем говорить. Гаррет проглотил язык в присутствии роскошной блондинки? Чудеса! Удар по моему самоуважению. Но утка Дина была так хороша, что восполнила недостаток блестящего остроумия. Главная моя трудность заключалась в том, что Джилл Крайт не собиралась ничего рассказывать о Джилл Крайт. Ни о ее настоящем, ни о ее прошлом. Она уворачивалась, меняла тему или просто ускользала от ответа с такой ловкостью, что я не сообразил, в чем дело, пока она не проделала этот трюк несколько раз. Ее маневры оставляли мне единственный плацдарм, где я мог чувствовать себя уверенно. Гаррет - вот область, в которой я слыл экспертом, тема, на которую мог говорить сколь угодно пространно. Но лишь небольшой кусочек Гаррета представляет интерес для окружающих. Кульминацией обеда было вино, которое она принесла. Импортное. Почти хорошее. На мой взгляд, вино - это просто испорченный фруктовый сок. Все вина имеют одинаковый вкус, за редким исключением. Это было редчайшим. Оно оказалось не хуже Танферского Золотого. Я выпил большую часть бокала, не порываясь тайком прополоскать рот глоточком пива. Я сидел и думал, что после десерта нам следует положить конец нашим мучениям. Джилл оказалась в большей степени леди, чем я предполагал. Она умело провела наш корабль через опасные рифы. Мы помогли Дину убрать со стола, и я пошел проводить ее домой. Мы прошли меньше квартала, когда я заметил, что кое-кого недостает. Поскольку его невозможно не заметить, если он крутится в одном с вами районе, я спросил: - Что случилось с Плоскомордым? - Уйти и затеряться не в его правилах. - Я его отпустила. Больше мне не понадобятся его услуги. Мой друг все уладит. - Понятно. - Особенно ее согласие, когда я стал набиваться ей в провожатые. После этого я почти не разговаривал. Я высматривал падающие звезды, но боги закончили представление. Перед ее домом мы пожелали друг другу доброй ночи. Джилл не пригласила меня на чашку чая, а я не предпринял попытки получить приглашение. Она по-сестрински чмокнула меня в щеку. - Спасибо, Гаррет. - И прошествовала в дом. Она ни разу не оглянулась. Я принялся рассматривать только что взошедшую луну. - Иногда ты вообще ни на что не годишься, - злобно пробормотал я, прекрасно понимая, что злоба направлена не по адресу. Я развернулся в обратную сторону и едва не налетел на Майю.
ГЛАВА 14 Она возникла ниоткуда. Я не слышал ни звука. Она засмеялась: - Чем ты занимался с этой женщиной, Гаррет? - Ее интонации и сам вопрос напомнили мне Тинни. С чего бы? - Мы обедали. Ты что-то имеешь против? - Меня ты никогда не водил обедать. Я ухмыльнулся: - И ее не водил. Она приходила к нам. Ты хочешь, чтобы я тебя пригласил? Предпочитаешь что-нибудь пороскошнее? "Железный Лжец" подойдет? Но тебе придется принять ванну, сделать прическу и надеть что-нибудь менее официальное. - Я хихикнул, представив себе, что будет, если Майя объявится в "Лжеце". Они разбегутся, как тараканы на свету. - Ты издеваешься? - Нет. Может быть, это немного кружной путь, но я предлагаю тебе повзрослеть. - Я надеялся, что она не относится к тем чако, которым ненавистна сама мысль о вступлении в наше конформистское братство. Майя села на ступеньку. Лунный свет падал на ее лицо. Под слоем грязи скрывалась очаровательная мордашка. Если бы девчонка захотела, она могла бы даже разбивать сердца. Но сначала ей придется примириться со своим прошлым и набраться решимости бороться за будущее. Тут нужен характер, но она уже доказала, что характер у нее есть. Если бы она продолжала плыть по течению, то к пятнадцати годам стала бы еще одной шлюхой, выгоревшей дотла и выброшенной на свалку, где любой, кому не лень, мог бы ее использовать. Я сел рядом. Мне показалось, что Майя не прочь поговорить. Я ждал. Того, что я уже сказал, вполне достаточно, чтобы она взъерепенилась. - За твоим домом больше никто не следит, Гаррет. Ни Вампиры, ни прочие. - Наверное, смотали удочки, когда услышали про Снежка и Дока. - Хм. - Большой Босс уложил их баиньки. Майя долго молчала, переваривая это известие. - Почему? - Чодо не любит, когда его не слушаются. Он. велел от меня отстать, а они не вняли. - А зачем ему тебя опекать? - Он считает себя моим должником. - Тебе приходится иметь дело с кучей народу, да? - Иногда. Большую часть этого народа я предпочел бы никогда не встречать. В этом мире попадаются очень скверные люди. Майя притихла. Что ее гложет? - Я встретила сегодня кое-кого из них, Гаррет. - Да? - Ты попросил прощупать двух типов. Я послала Кли, потому что она умеет расшевелить и статую. Эти ублюдки едва не убили ее. - Прости, Майя. Я не имел понятия, что они. Чем я могу помочь? - Мы сами заботимся о своих. У меня возникло дурное предчувствие. - А что с двумя Смитами? - Рок не знает жалости к своим недругам. Майя прикидывала, в чем можно сознаться. - Мы собирались кастрировать их, Гаррет. - Это личное клеймо Рока. Только кто-то уже постарался за нас. - Что?! - Оба. Им теперь приходится присаживаться на корточки, словно женщинам. Меня передернуло. Евнухов у нас больше не производят. Даже в наказание за преступление. - Поэтому мы просто переломали им ноги. - Напомни мне, что не стоит настраивать против себя Рок. Вы что-нибудь нашли? - Я вообще не знаю, как эти типы существовали, Гаррет. У них нет ничего, кроме того, что на них. Мы наведались в "Синюю Бутылку". - Ты что-нибудь понимаешь, Майя? - Я - нет. Это ты просил прощупать двух типов, наблюдающих за домом. Вечером ты прогуливаешься тут с Тони Джилл. Она чмокает тебя в щечку. Я считаю, что ты работаешь на нее и знаешь, что делаешь. - Я не знал даже ее имени. Она представилась мне как Джилл Крайт. Ты с ней знакома? - Она была в Роке, когда меня туда взяли. Никогда не говорила правды, если могла проскочить ложь. Меняла имена каждую неделю. Тони Баккарт. Вилли Голд. Бренди Даймонд. Киннамон Стил. Эстер Поуджилл. Только последнее звучит достаточно по-дурацки, чтобы сойти за настоящее. Она непрерывно врала о своей семье, о знаменитостях, которых встречала, несла всякую чушь о своих похождениях. Водилась с девочками помоложе, потому что остальные быстро ее раскусили. - Погоди. Эстер Поуджилл? - Угу. Одно из тысячи ее имен. - Майя как-то странно на меня посмотрела. В дальнем углу моего сознания хранилось воспоминание о неких Поуджиллах. Наши соседи в давние времена. Куча дочерей. Некоторые из них забеременели в тринадцать. Я начал припоминать всякие разговоры. Народ сторонился их родителей. На третьем этаже, вот где они жили. И одной малышке, блондинке по имени Эстер, было около десяти лет, когда меня забирали на флот. Но Поуджиллы погибли. В единственном письме, которое мой брат написал мне за свою жизнь, он рассказал о пожаре, погубившем семью Поуджиллов. Трагедия буквально потрясла его. Брат питал нежные чувства к одной из дочек. Это письмо догнало меня через два года. К тому времени Мики сам уже больше года находился в Кантарде. Там он и остался. Как и многие другие, он не собирается возвращаться домой. - Это имя что-то значит для тебя, Гаррет? - спросила Майя. - Оно напомнило мне о брате. Я не вспоминал о нем много лет. - Я даже не знала, что у тебя есть брат. - Больше нет. Его убили у Плоских Холмов. Как-нибудь я покажу тебе медаль, которую они вручили моей матери. Она положила ее в коробочку вместе с остальными - за моего деда, двух своих братьев и моего отца. Отца забрали, когда мне было четыре, а Мики - два. Раньше я еще мог напрячься и вспомнить папино лицо. Теперь не могу. Майя притихла на несколько секунд: - Я никогда не думала, что у тебя есть семья. А где теперь твоя мама? - Умерла. После того, как ей вручили медаль за Мики, она просто сдалась. Не для чего было больше жить. - Но ты. - В этой коробочке есть еще одна медаль. С моим именем. Флот прислал ее за четыре дня до того, как армия вручила медаль за Мики. - Ты же жив. - Они считали, что нет. Моя часть располагалась на острове, куда вторглись венагеты. Они заявили, что перебили нас всех. На самом деле мы прятались по болотам. Питались камышом, насекомыми и крокодильими яйцами, пока не выкурили их оттуда. Мама умерла за несколько дней до известия, что Карента освободила остров. - Мне очень жаль. Это несправедливо. - Жизнь вообще несправедлива, Майя. Я привык к этому. Стараюсь не допускать, чтобы такие мысли влияли на тебя или на твои поступки. Она фыркнула. Я разразился проповедью, и она готова была как нормальный ребенок встретить ее в штыки. Мы сидели не больше десяти минут, но казалось - куда дольше. - Кто-то идет, - холодно сообщила Майя.
ГЛАВА 15 Это оказалась Джилл Крайт, выглядевшая так, словно увидела зомби и семь его братьев. Она пробежала бы мимо нас, если бы я ее не окликнул: - Джилл? Она взвизгнула и подпрыгнула, потом узнала меня. - Гаррет! Я шла к вам. - Ее голос дрожал. Она посмотрела на Майю, но не c'- + ее. - Что стряслось? Джилл глотнула воздух: - Там. в моей квартире. трупы. Трое мертвых мужчин. Что мне делать? Я встал: - Пойдем посмотрим. Майя вскочила, не дожидаясь приглашения. Джилл не обратила на это внимания, а я рассудил, что пусть лучше девчонка увяжется за нами, чем будет крутиться здесь в одиночестве. У входной двери я заметил нечто ускользнувшее от моего внимания раньше, когда освещение было хуже. Кровь. Женщины ничего не заметили. Внутри я обнаружил еще несколько пятен - маленьких, едва приметных. Я и сам прошел бы мимо, если бы не искал их. Здание находилось в лучшей форме, чем большинство его ровесников. Лестницу освещали лампы, висевшие на площадках. Пока мы крадучись поднимались на второй этаж, мое ухо уловило признаки жизни за закрытыми дверями. Сначала женский смех, резкий, словно звон разбитого стекла, потом другие, не вполне однозначные звуки. Либо женщина за стеной чертовски энергично развлекалась, либо сражалась с желудочными коликами. В холл второго этажа выходили четыре двери, откуда и доносились звуки. На первом этаже - тоже четыре. Судя по размерам дома, квартиры не могли быть большими. Почему же дом с такой слышимостью не превратился в растревоженный муравейник, если убили трех человек? Потому что Джилл жила на широкую ногу. На ее этаже было только две квартиры, повыше классом и побольше размером. - Кто живет напротив? - Сейчас никто. Квартира пустует. Джилл толкнула свою дверь. - Подождите. - Я хотел войти первым, просто на всякий случай. Я осмотрел дверь. Замок на ней мог преградить путь только честному человеку. Любой, кто мало-мальски разбирается в таких вещах, проник бы внутрь без проблем. Некто, не обладающий нужными знаниями, использовал в качестве ключа лом. И этого никто не услышал? Люди предпочитают заниматься собственными делами. Комнату не тронули. Обстановка тут была куда более шикарной, чем могла себе позволить Джилл. Я видывал меньше роскоши во дворцах на Холме. У Джилл Крайт был денежный папочка. Или кто-то другой, которому было что терять, если девушка развяжет язык. Это могло бы объяснить причину слежки и попыток проникнуть в квартиру. Кровавый след вел к приоткрытой двери. За ней была комната восемь на восемь футов, забитая всяким хламом. Именно хламом, иначе и не назовешь. Джилл оказалась барахольщицей. Среди всего этого скарба на полу раскинулось тело. Блондин лет двадцати пяти, еще не утративший облика закаленного жизнью вояки, характерного для побывавших в Кантарде. Вероятно, еще пару часов назад его можно было назвать красивым. Сейчас он казался просто удивленным. - Вы его знаете? - спросил я. Джилл сказала: "Нет". Майя покачала головой. Я нахмурился. Майя оставила в покое серебряную штуковину, которую собиралась прикарманить. - Наверное, он нарвался на кого-то, рывшегося в ваших вещах, и оба были неприятно поражены. - Я перешагнул через покойника и направился к следующей двери. Она вела в комнату, где Джилл спала и, вероятно, отрабатывала арендную плату. Вид у нее был такой. Здесь я нашел еще двоих усопших. Все вокруг было в крови, будто кто-то принес полные ведра и расплескал по комнате. Похоже, несколько человек гнали того парня от прихожей, а остальные отрезали ему путь ко второй двери спальни, ведущей в коридор. Оба тела лежали рядом с этой дверью. Возможно, Краска, Садлера или даже Морли Дотса не тронул бы вид этого кровавого месива. Мне же потребовалась минута, чтобы выйти из ступора. Только потом я начал шевелить мозгами, отмечать расположение кровавых луж, разбросанных по комнате предметов. Я подошел взглянуть на покойников. Не знаю, сколько прошло времени. Джилл коснулась моей руки: - Гаррет? С вами все в порядке? - В ее глазах не было льда. На мгновение за всеми этими масками промелькнула по-человечески обеспокоенная женщина. - В порядке. - Насколько это возможно, когда смотришь на парня, которого меньше тридцати часов назад угощал ужином. Какого дьявола Шнырь делал в квартире Джилл, не считая того, что позволил себя убить? Он передал работу Плоскомордому, а Джилл уволила Тарпа, едва тот приступил к делу. Я подошел к кровати, выбрал чистое место и сел. Мне было над чем подумать. С Пиготтой меня связывало скорее деловое знакомство, нежели близкая дружба. И он работал не на меня, когда его убили. Я ему ничем не обязан. Но я пребывал не в том состоянии, когда руководствуешься здравым смыслом. Кто бы это ни сделал, он мне заплатит. Майя окликнула меня из прихожей: - Гаррет. - Больше она ничего не сказала, но по ее тону я понял, что она собирается показать мне что-то важное. Она сидела на корточках перед первым мертвецом. Я присоединился к ней. Джилл осталась стоять в дверях. Она только сейчас обратила внимание на Майю. Нельзя сказать, чтобы встреча со старой знакомой ее обрадовала. - Что? - Спусти с него штаны. - Чего-чего? - Мне повторить? Майя была слишком серьезна, так что я оставил при себе готовое сорваться с языка ехидное замечание. Изрядно порозовев, я подчинился. Кто-то тщательнейшим образом лишил блондина первичных половых признаков. Хирургическим путем. Шрамы зарубцевались, но оставались ядовито-багровыми. Эту операцию проделали уже после его возвращения из Кантарда. Я дернулся, словно хотел стряхнуть паука, ползущего по обнаженной коже. - Какая мерзость, - выдохнула Джилл. Даже выразить не могу, насколько я был с ней согласен. От этого месива шрамов меня просто тошнило. И все-таки я пошел и осмотрел второго. Этот был старше. Его шрамы давным-давно побледнели. Я вернулся к своему месту на кровати. - Вы не должны здесь оставаться, Джилл. Вам есть куда пойти? - спросил я без особой надежды. - Нет. Я вздохнул. Этого следовало ожидать. - А как насчет вашего друга? - Я не знаю, как его найти. Он сам приходит ко мне. Конечно. Какой муж захочет, чтобы любовница появилась у него на пороге? Вряд ли он даже назвал Джилл свое настоящее имя. - Соберите все необходимое на несколько дней. - Я оказался перед выбором. Я хотел выследить молодчиков, которым удалось отсюда выбраться. Но кто-то должен проводить Джилл до моего дома. Я поглядел на Майю. Она встретила мой взгляд твердо: - Ни в коем случае, Гаррет. Я от тебя не отвяжусь. Дьявол! Довольно скверно, когда твои мысли читают ровесники. Теперь и детишки туда же? - Я смогу добраться до вашего дома самостоятельно, Гаррет, - сказала Джилл. Я не стал спорить. В списке дорогих мне людей она не занимала первых мест. - У вас здесь есть фонарь? - Она рассказала мне, где его найти.
ГЛАВА 16 На улице стояла тишина. Никого поблизости не было. Время перевалило за полночь, но для большинства районов города это не имело значения. Когда люди отправляются спать, гоблины, кобольды3, крысолюди и прочий сброд выходят на ночную работу. Просто их не было в этом районе. Я открыл заслонку у фонаря и принялся высматривать кровавые пятна. Они подсохли и стали менее заметными. - Почему у нее дома было столько света, Гаррет? - спросила Майя. - Там, должно быть, ламп двадцать горело. - Ты ставишь меня в тупик. - Действительно, в квартире устроили иллюминацию. Но я не обратил на это внимания. - Наверное, они хотели видеть, что делают. - А она здорово преуспела с тех пор, как ушла из Рока. - Это твоя цель в жизни? Заполучить мужика, который будет содержать тебя в квартире, полной трупов? Ты считаешь, что эти ребята заглянули к ней случайно? Ей пришлось обдумать мои слова. Я получил немного покоя. Но только немного. - Ты заметил, что у нее настоящие стекла в окнах этой шикарной гостиной? - Угу. - Это я заметил. Мне как-то пришлось пригласить стекольщика. До сих пор не могу опомниться от потрясения. - В квартире напротив такие же. - Да? И что же? - А то, что кто-то наблюдал за нами оттуда, когда мы выходили. - О? - Интересно. - А как он выглядел? - Я даже не уверена, что это он. Я видела лицо только секунду. Удивительно, что я его вообще заметила. Я только хмыкнул, поскольку слушал ее вполуха. Похоже, из парня, которому сделали кровопускание, вышли все соки. Пятен становилось все меньше и меньше. След вел в проулок, такой узкий, что всадник рассадил бы колени, попытавшись срезать здесь путь. Неприветливое местечко. Я посветил фонарем, но ничего не увидел. - Ты, разумеется, не собираешься туда? - Разумеется, собираюсь. - Я вытащил медный кастет. Любимую головодробилку я выложил дома. Как-то она не очень сочеталась с костюмом, подходящим для обеда с девушкой. - Это разумно? - Нет. Разумнее было бы сначала бросить туда тебя и посмотреть, кто тебя скушает. - Либо Майя начала уставать, либо я потихоньку заводился. - Тебя ведь никто не просил тащиться за мной, верно? - Так я смогу обучиться ремеслу и наконец разобраться, что ты за человек. Есть в тебе что-то чудное. Я хочу выяснить, что именно. Чудной! Так меня ни одна женщина еще не называла. - Зачем тебе это? - Я подумываю о том, чтобы выйти за тебя замуж. Ничего себе! Я направился в проулок, даже не бросив туда камень. Больше меня уже ничего не пугало. Через десять шагов темноты я наткнулся на покойника. Кто-то усадил его спиной к дому. Пристроил поудобнее и пошел дальше, наверное, за помощью. А парень тем временем истек кровью . Я присел на корточки и осмотрел его. Майя держала фонарь. Ему нечего было мне сказать. Вероятно, ситуация нравилась ему еще меньше, чем мне, но он не мог жаловаться. Я взял фонарь и двинулся дальше. Я нашел еще кровь, но немного. Да, Шнырь сопротивлялся, как дьявол. След испарился на следующей улице. Я старался изо всех сил, но так и не смог его взять. - Что ты собираешься делать теперь? - спросила Майя. - Нанять специалиста. - Я пошел в противоположную сторону. Она меня нагнала. - Тебя что-то беспокоит? - Она вдруг стала холоднее Джилл Крайт. - Я на улице пять лет, Гаррет. Единственное, что меня беспокоит, это люди, которые пытаются кормить меня дерьмом. Майя не настолько крута, но она на пути туда. И очень жаль.
ГЛАВА 17 Иногда мне кажется, что заведение Морли никогда не закрывается. Но я, конечно, не прав. Просто закрывается оно на те несколько часов между рассветом и утром, когда на ногах одни только чокнутые. С полудня до третьих петухов заведение - к услугам своих эксцентричных клиентов. Сейчас их толпа поредела, но пар сорок глаз проводили нас с Майей от входа до стойки. Глаза скорее озадаченные, нежели враждебные. За стойкой работал Клин. Из всех приспешников Морли он самый обходительный. - Добрый вечер, Гаррет. - Он кивнул Майе. - Мисс. - Словно она и не выглядела как смерть на палочке. И не пахла соответственно. - Морли все еще наверху? - Он не один. - Судя по тону, компания была не деловая. - Ненадолго же хватило ему силы воли. Клин подмигнул мне: - Ты делал ставки? - Нет. - Дружки Морли бились об заклад, сколько ему удастся продержаться без игры. Клин подошел к переговорной трубе, поговорил, послушал и вернулся к нам: - Он скоро будет. Велел накормить вас, пока вы ждете. За счет заведения. Уф! - Звучит восхитительно, - вмешалась Майя прежде, чем я успел с негодованием отвергнуть предложение. - Я могу лошадь съесть. - Лошадь-то тебе как раз съесть и не удастся. Конский щавель, конский хвост4, конский зуб5 - да, но. Клин крикнул через плечо, чтобы принесли два фирменных, потом облокотился на стойку: - Что тебе нужно, Гаррет? Может, я сумею сберечь тебе время? Я покосился на Майю. Она улыбалась. Она прекрасно поняла, что Клин любезен, потому что я с женщиной. Когда девчонки учатся разбираться в таких вещах? - Мне нужна ищейка, Клин. Хорошая. Я пытаюсь выследить одного типа. - След холодный? - Не очень. И парень истекает кровью. Но след остывает. - Сейчас вернусь. Я знаю, что тебе нужно. - Он ушел на кухню. Его место занял другой эльф-полукровка, помоложе. Он шмякнул на прилавок две деревянные тарелки, швырнул приборы, посмотрел на Майю так, словно размышлял, не заразна ли она, и пошел к другому концу стойки принять заказ. - Ну и фрукт! - бросила мне Майя. - Но со стариком все в порядке. - И она оглядела свою тарелку. Фирменное блюдо выглядело как жареная трава на клумбе из бланшированных опарышей, приправленных слизистым соусом с ломтиками поганок и волосками черного меха. - Неудивительно, что все вегетарианцы такие мерзкие, - пробубнил я себе под нос. Майя набросилась на еду. - А знаешь, недурно, - сказала она, остановившись перевести дыхание. Я подцепил пару грибов из своей тарелки. Она оказалась права. Но я не собирался признавать это вслух, тем более при свидетелях. Поэтому я пробормотал: - Клин тоже не сокровище. Он тащит людей на реку, привязывает к ногам булыжники, окунает бедолаг в воду и предлагает сплавать наперегонки до берега. Он обещает отпустить их, если они его обгонят. Я слыхал, некоторые его жертвы машут руками как мельницы всю дорогу до самого дна. Майя проверила, не шучу ли я. И увидела, что не шучу. Ну, может, я немного преувеличил, но Клин вовсе не славный малый. Славные люди на Морли Дотса не работают. Она снова прочла мои мысли. - Где-нибудь еще остались приличные люди? - Конечно. Просто их не часто встретишь. - Назови двух, - предложила она с вызовом. - Дин. Моя подруга Тинни Тейт. Ее дядя Уиллард. Мой друг по прозвищу Плеймет. - Достаточно. - Не говоря уж о том, что я довольно высокого мнения о себе. - Не сомневаюсь. Я сказала, хватит, Гаррет. Забудь, что я спросила. Ты собираешься это доедать? А то я возьму. Я подвинул к ней свою тарелку. И как в нее столько влезает? Клин вернулся с самым омерзительным крысотипом, какого я только видел. В нем было много от крысолюдей старого образца: длинные усы, вытянутая морда, клочья шерсти, четырехфутовый хвост. Его соплеменники были потомками жертв неудачного эксперимента, проведенного два столетия назад. Тогда магия жизни разбушевалась вовсю, и любой, кто с грехом пополам мог пробормотать мало-мальски удачное заклинание, пытался создавать новые виды. Никого из тех горе-колдунов сегодня не помнят, но их создания и по сей день с нами. Они обожают путаться с крысами. Я горжусь широтой своих взглядов и отсутствием предубеждений, но я всегда предпочитал общество, "уда крысолюдей не допускают. Не люблю я их. H никто из них не сделал ничего, что бы заставило меня изменить свое отношение. - Это Свин, Гаррет, - представил Клин. - Лучшая ищейка, какую можно найти. И он сейчас не занят. Я кивнул Свину и попытался запихнуть подальше свое предубеждение. - Клин сказал, что от вас потребуется? Свин кивнул: - Выссследить раненого двуногого. Выяссснить, куда поссол. - В сущности, я знаю, где начинается след. Вам будет нетрудно справиться. - Две марки - ссстандартная цена. Я приведу васс к концу следа. Мое дело - только ссслед. Никаких драк. Никаких подсссобных работ. Только ссслед. - Меня это устраивает. - Я вытащил две марки серебром. Объявился Морли. Он облокотился на стойку рядом со мной и оглядел Майю: - Не слишком ли молоденькую ты подцепил? - Это Майя, моя добровольная помощница и ученица. Майя, это знаменитый Морли Дотс. - Я очарована. - Она окинула его беглым взглядом: - Он твой друг, Гаррет? - Ей было прекрасно известно, кто он такой. - Временами. - Ты собираешься пригласить его на свадьбу? Вот это подсечка! Морли отреагировал немедленно: - Какая свадьба? - Наша, - сказала Майя. - Я решила выйти за него замуж. Морли ухмыльнулся: - Не пропущу такое зрелище даже за баржу, груженную золотом. - Я видывал жаб с более бесстрастными физиономиями. Держу пари, мой зубовный скрежет был слышен аж до самого порта. - Майя Гаррет? - задумчиво произнес Морли. - Звучит великолепно. - Он посмотрел на крысотипа. - Как поживаешь, Свин? Я думал, ты ничем не занимаешься, Гаррет. - Его прямо корчило от попыток сдержать смех. - Не занимался. До сегодняшней ночи. Кто-то укокошил Шныря Пиготту. Я хотел бы спросить их, за что. Моя новость стерла ухмылку с его рожи. - Ты принял это близко к сердцу? - Морли считает, что я все принимаю близко к сердцу. - Шнырь был неплохим парнем, но не близким моим другом. Просто я хочу знать, почему его убили именно там, где убили. Морли ожидал, что я расскажу ему, где и когда. Я его разочаровал. - Вы готовы? - спросил я Свина. - Тогда пошли. Майя заглотнула остатки моего сельдерейного напитка и отвалилась от стойки. Она лучилась самодовольством. - Не возражаешь, если я к вам пристроюсь? - спросил Морли. - Нисколько. - Он мог пригодиться, если мы нарвемся на неприятности.
ГЛАВА 18 Я ожидал, что друзья покойного подберут его, но, когда мы добрались до этой чертовой мышеловки, именуемой проулком, он по-прежнему лежал в непринужденной позе, словно подзаборный пьяница. - Они оставили его там, где он окочурился, - объяснил я. - С ним был по меньшей мере еще один раненый. Свин хрюкнул и начал принюхиваться. - Морли, я хочу тебе кое-что показать. - Я вручил Майе фонарь и стянул с мертвеца штаны. - Что, какой-то новый вид извращения? - полюбопытствовал Морли. - Погляди, ты видел что-нибудь подобное? Морли умолк надолго. Наконец он поежился и покачал головой: - Нет. Никогда ничего похожего не видел. Омерзительно. Как ты догадался? - Это пятый за сегодняшний день. Все оттяпано начисто. - Я не стал вдаваться в подробности. - Почему, черт побери, они позволяют проделывать с собой такое? - В этом мире полно психов, старина. - Вот уж не думал, что можно быть до такой степени психом. - Просто у тебя думалка не работает. - Ха! Сам дурак! - Эй! Вы готовы? - оскорбленно спросил крысотип. - Если готовы вы, - отозвался я. - Отссюда уссол один двуногий. Он ранен, как вы и предполагали. - И Свин побежал вперед на всех четырех. Его ноги подворачивались, словно задние лапки у кузнечика. Он сопел, бормотал что-то себе под нос и несся аллюром, рыча на Майю, чтобы та потушила этот чертов свет. След поворачивал на юг. Через полторы мили мы оказались в более приличной части города, не такой богатой, как Холм и окрестности, цепляющиеся за его юбки, но определенно заселенной людьми зажиточными. У меня появилось ощущение, будто я упустил нечто важное. Я чувствовал, что мне известна какая-то существенная деталь, но не мог вспомнить, какая именно. Я принялся мысленно перетряхивать весь свой багаж. Мне бы давно следовало понять, что такого рода усилия ни к чему не приводят. Через минуту у меня в мозгах царил полный хаос. Мы настигли свою дичь в другом переулке. - Мертв как бревно, - объявил Свин. - Часа два как окочурился. - Он был один? - спросил Морли. - Я говорил вам, что он был один? - оскорбился Свин. - Говорил. Он был один. - Ну, ну, полегче. Майя обыскала тело. Я не стал возиться в прошлый раз, решил, что это пустая трата времени. Майя ничего не нашла. - Не знал я, что старик Пиготта на такое способен. Он всегда был болтуном. Мог заболтать кого угодно. Поножовщина не его стиль, - заметил Морли. - Не думаю, что на сей раз ему дали возможность поговорить. - Что будем делать теперь, Гаррет? - спросила Майя. - Не знаю. - Я предпочел бы пойти домой и отоспаться. Мы явно зашли в тупик. - Можно пойти дальше. Вдруг нарвемся на что-нибудь интересное. - Впереди ничего нет, кроме Мертвой Зоны, Страны Грез и Трясины Отчаяния, - сказал Морли. Так в просторечии называют поселение дипломатов, район, где скучены главные храмы основных религий Танфера, и неприступный остров, где городские власти устроили два работных дома, тюрьму, сумасшедший дом и отделение Блэдсовской благотворительной больницы. Трясина окружена высокой стеной, не столько для того, чтобы помешать свободному перемещению горожан в обоих направлениях, сколько для того, чтобы не оскорбить взор прохожего, направляющегося в Мертвую Зону или в Страну Грез. Конечно, дальше, на Южной Стороне, были заводы и ярмарочные площади, верфи, акры и акры кладбищ и большая часть городских объектов карентийской армии. Но, кажется, я уловил мысль Морли. Скорее всего наши мертвые психи - порождение одного из трех названных районов. Трудно решить, который из них больше подходит на роль обиталища полоумных. - Тот, кто послал этих типов, наверное, недоумевает, что с ними стряслось, - сказал я. - Я возвращаюсь туда, где прикончили Пиготту. Посмотрю, не объявится ли кто-нибудь. Майя одобрила мою идею. Морли пожал плечами: - У меня был тяжелый день. Я собираюсь хоть немного поспать. Если выяснишь что-нибудь интересное, Гаррет, мне бы хотелось об этом услышать. Ты со мной, Свин? Крысотип хрюкнул. И тут меня осенило. Свершилось! - Подождите. Я хочу, чтобы вы взглянули на одну вещь. Вы все. - Я достал свою карту с монетами. - Посвети сюда, Майя. - Храмовая чеканка, - объявил Морли. - Какого храма, сказать не могу. Майя и Свин тоже не сумели добавить ничего нового. - Они имеют отношение к делу? - поинтересовался Морли.
- Не к этому. Они имеют отношение к поганцу, который натравил на меня Снежка. Такими он расплачивался. Морли сложил губы в трубочку:
- Сходи в Королевскую Пробу. Им положено хранить образцы частной чеканки. Хорошая мысль. Жаль, что не моя. Я поблагодарил Морли и пожелал ему доброй ночи.
ГЛАВА 19 Мы с Майей в молчании побрели обратно. Майя вымоталась не меньше моего. Я пытался сохранять бдительность. Для чако было уже поздновато, но я шел через город с атаманшей Рока в опознавательных знаках. Если ее заметят, беды не миновать. Нам попадались главным образом крысолюди, подметающие улицы, убирающие мусор, высматривающие все, что плохо лежит. Должен признать, они тоже приносят пользу, выполняя работу, за которую больше никто не хочет браться. Я подошел к ступенькам, где мы с Майей сидели, когда Джилл принесла дурную весть. Луна переместилась. Теперь ступеньки находились в тени, зато дом Джилл отчетливо вырисовывался в столбе голубоватого света. Я сел и стал наблюдать за входом. Майя пристроилась рядом. Похоже, она не намеревалась отправляться в свое логово. После недолгого молчания она спросила: - Вампиры в самом деле пытались тебя убить? - Чертовски на то похоже. - Я пожал плечами. - Теперь это не имеет значения. - Да? Этот Снежок - чокнутый. Он от тебя не отстанет. Она шутит? - Уже отстал. Он действительно мертв, Майя. Она смерила меня очень странным взглядом и надолго умолкла. У меня иссякло терпение. Такое со мной не часто случается, но сейчас я устал. - Пойду туда. Посмотрю, что произошло, пока мы блуждали. Майя последовала за мной. Она едва передвигала ноги. В восемнадцать лет? После нескольких часов прогулки? Черт, да кто из нас ветеран? Как и прежде, мы без труда проникли в дом с улицы. Стоило бы это проверить, но если я угадал профессию здешних обитательниц, дом принадлежит Чодо. Он выяснит, кто подослал сюда убийц, и для кого-то настанут тяжелые времена. Силы Большого Босса ни перед чем не остановятся. Они делают свое дело с упорством и высокомерием сборщиков налогов. От них не откупишься и не скроешься. В доме царила тишина. Содержатели отправились домой, в менее приятную компанию. Содержанки спали, и в их хорошеньких головках метались видения роскошных подарков. Мы поднимались медленно и осторожно. В прошлый раз путь освещали лампы на лестницах, но сейчас мы шли в полной темноте. Скорее всего лампы погасил смотритель. Мы добрались до двери Джилл. Я прислушался. Ничего. Я толкнул дверь. Она распахнулась, как и положено, бесшумно. Я сунул голову внутрь. Все лампы, кроме двух, выгорели, но и те недолго оставались с нами. Я не увидел ни единого свидетельства, что кто-то побывал здесь после нас. - Посмотри, не удастся ли тебе найти немного масла, - сказал я Майе. Пока она занималась поисками, я проверил трупы. Они никуда не делись. Майя заправила лампы. - Я пока обшарю квартиру. Эти парни что-то искали, но не нашли. - Откуда ты знаешь? - Она подожгла фитиль. - При них ничего не было, когда мы их обнаружили. А мы насчитали всех. Так что либо эта штуковина здесь, либо ее здесь не было с самого начала. Так я по крайней мере думал. Надеялся. - О! - Я начну с этой комнаты, чтобы мы могли потушить свет. Пригляди за улицей. Если кто-нибудь появится, свистнешь. Я устроил в комнате настоящий погром. Джилл рассвирепеет, если узнает. Я ей ничего не скажу. Пусть думает на нехороших мальчиков. Я ломал мебель в поисках тайников. Но не нашел даже клопиного гнезда. И Майя никого не увидела на улице.
- Встань подальше от окна, чтобы луна не светила на лицо. - Я вспомнил слова Майи о лице, которое она видела в окне предположительно пустой квартиры. Возможно, туда тоже стоит заглянуть. - Ладно. - Устала? - определил я по голосу. - Да. - Я постараюсь побыстрей. - Можешь не беспокоиться. Я не засну. Я на это надеялся. Мне не нужны сюрпризы, вроде того, что поджидал Шныря. Я принялся за прихожую. Единственное, что мне удалось обнаружить, - это патологическую неспособность Джилл расстаться со своим добром. Барахольщики бывают двух типов - сентиментальные, которые хранят все ради преданности прошлому, и бывшие бедняки, которые цепляются за свой хлам как за охранную грамоту против призрака нищеты. Я отнес Джилл к последним. После прихожей я перешел на кухню. Здесь я узнал, что Джилл не ела дома. Больше того, по мере продвижения по квартире, несмотря на кучу барахла в прихожей, у меня крепло подозрение, что Джилл на самом деле и не жила здесь, а просто хранила свое добро и с кем-то встречалась. Я тянул с обыском спальни, пока не потерпел поражение во всех жилых помещениях. Мне не хотелось перешагивать через Шныря. Это лишний раз напоминало, что для ребят вроде нас жизнь - чистая лотерея. Такие мысли не располагают к усердию в работе. Но я пересилил себя и пошел туда. Сначала я ограничился поверхностным осмотром. А вдруг повезет? Не повезло. Я, собственно, и не особо рассчитывал. Мне везет только на неприятности. Я взялся за дело основательно. Опять ничего. Что ж, Джилл не производил впечатления дурочки. А она получила кучу штормовых предупреждений. Я задумался, не захватила ли она эту чертову штуку с собой, ко мне домой. Я не следил за ее сборами. Конечно же, унесла, если это - чем бы оно ни было - находилось здесь и не было слишком громоздким. Выходит, я просто потратил впустую несколько часов, вместо того чтобы отправиться спать? Только одна находка вызвала более чем мимолетный интерес. У кровати стоял небольшой комод. Дорогая вещица. Верхний ящик имел всего два дюйма в глубину. Джилл складывала туда разные монеты, в основном мелочь. Тут было не меньше фунта меди. Для нее, вероятно, металлолом, хотя я знавал типов, которые свернули бы шею и за меньшее. Я сел на кровать, положил ящик на колени и стал копаться в его содержимом. Тут попадались не только медяки. Где-то одна из двадцати монет была серебряной, достоинством в одну десятую марки. Смесь была разнородной - старые монеты и новые, королевской чеканки и частной. Может быть, намекнуть Майе, какие залежи здесь встречаются? Ого! Новенькая блестящая монетка, родная сестра медной денежки на карте в моем кармане. Жемчужина чеканного искусства. Я выудил ее из ящика. Конечно, это ничего не значило. - Гаррет! - крикнула Майя. Я запихнул ящик в комод и направился в переднюю комнату. - Что-нибудь углядела? - Посмотри. Я выглянул в окно. По улице дефилировали шестеро мужчин, поглощенных занимательной беседой. Они старательно не замечали дома, у которого кружили. - Как мы выберемся? - поинтересовалась Майя. - Никак. Продолжай наблюдать. Я буду в холле. Дай мне знать, когда они войдут. - Я схватил лампу, бросился через холл к двери напротив, сел на корточки и принялся работать перочинным ножом. Майя появилась в тот момент, когда я открыл дверь. - Четверо вошли. Я потушил лампу и двинулся вперед в темноте, предположив, что здешняя планировка - зеркальное отражение планировки квартиры Джилл. Я шел медленно, опасаясь нападения со стороны притаившейся мебели. Я преодолел около восьми футов, когда почувствовал смачный пинок под зад. Я ничего не увидел, только услышал шаги и визг Майи, когда кто-то промчался мимо нее. Я сражался с креслом-людоедом о четырнадцати руках и ногах. - Закрой дверь. Тихо. Майя подчинилась.
- Что будем делать?
- Сидеть тихо и надеяться, что они сюда не вломятся. Оружие есть?
- Нож. Он всегда при них. Для чако нож - часть их существа. Без него они превращаются в обычных горожан.
- Ты рассмотрела этого типа?
- Не совсем. Он лысый. И что-то тащил. Угол этой штуковины врезал мне по титьке. По-моему, я заорала.
- Что я такого сказала?
- Ты знаешь. Тес! - Они были в холле. Они старались двигаться бесшумно, но попробуйте не шуметь, когда вторгаетесь на незнакомую территорию в темноте.