Фестиваль в музее Маяковского 30.11- 01.12.2001
Это есть типа отчет по панк-фестивалю Кости Мишина. Фестиваль был два дня, в пятницу и субботу; в пятницу одновременно был концерт Чернозема в Форпосте, в субботу одновременно был концерт ГО в Улан-Баторе. Началось все с некого Корнея, участника Адаптации. Сей исполнил, среди прочего, песню "Я посвящаю харакири нашей дружбе", которую я слышал уже. От Адаптации оно отличалось минимально и не в лучшую сторону.
комм. Р.М.: Корней сильно хуевей Адаптации. Начиная с того, что в отличие от Ермена или там Сантима магизмом напряганья зала он не владеет - зал шушучится, пердит и пивом чмокает, драйновости тожа нет, ну и кончая тем, что текст у Ермена всеж претендует на общественную значимость, а у Корнея это по большей части личная суходрочка, при том, что тексты хероваты у обоих - Ермен всеж типа исполняет гражданский долг, или там социальный - не шибко здорово, но с напрягом и все такое, а Корней исполняет долг типа какойто другой, супружеский чтоли, хотя не вполне понятно по отношенью к какому объекту. ежели ето госпожа Смерть, то пора ей обидеться и выебать Корнея сзади.
Дальше был Кооператив в составе Кюрваль (Кирилл Рыбьяков), Саша Андрюшкин и симпатичная девушка Таня. Андрюшкин играл на казе, являвшей собой детскую клавиатуру с трубкой, через которую дуть, Таня на рояле и басу, Кюрваль пел, в основном разные баллады; "В Мертвецкой" преобладало. Кирилл корчил сатанинские рожи и интонировал соответственно; получалось восхитительно. Зал стоял на ушах, подпевал и вообще колбасился по-черному. Лучше Кооператива в нашей прекрасной стране группы однако нет, это научный факт, понятный народу и людям.
комм.: Светлое пятно - Кооператив. Коза - во как эт инструмент оказывается называется - а мы долго гадали, что за волынка такая клавишная. Насчет научного факта я б конечно воздержался - Ништяк всеж местами зануден, а Рыбьяков всеж местами одноитожный, но вощето это я так - для баллансу- чайную ложечку говнеца. А еще - о, радость живой акустики! У Рыбьякова не всегда такой пропитый замогильный голос, как в альбоме "Обыкновенный цинизм". Какого хера и каким реверансом звукогадства это достигнуто - хуй прр. Ощущеньице - при вас когда-нить пилили усохший веняк тупым стеклом? Представьте: лежите на весенней крыше, любуетесь на щебечущих ворон, а рядом какой-нить пидор это делает. Или легонечко железячкой по кафелю, или растирать ботинком песок на линолиуме - дошло? Кишки наружу через третий глаз - звук примерно идентичный. Наверное, мысль, что мертвяки поют именно так. Нихуя, по наблюденьям синоптиков мертвяки поют вполне себе ангельски, у них тоже свой пиар - мол, заебись у нас тут природа, погода и только твоего общества, дорогой товарищ, не хватает. Альбом "Обыкновенный цинизм". Рекомендую.
Дальше был Ожог с Костей Мишиным. Мишин заявил, что он (и этот фестиваль тоже) ориентируется на те немногие группы, которые смогли избежать стереотипов (с отвращением) "русского рока"; группы эти Передвижные Хиросимы, БОМЖ и Промышленная Архитектура, а всякие Красные Звезды и прочий агитпроп он не хочет знать и все такое. Звук у Ожога был совершенно великолепный, но сценическая манера (в соответствии с лозунгами) интровертная до аутичности; ни слова нельзя было разобрать, а Мишин стоял сгруппировавшись и смотрел в микрофон.
комм.: Стереотипов Мишин избегает - факт, так избегнуть не умеет ни один козел наверно во всех наших россейских пределах, кривой червячок - свернулся и поет в себя (спит както один чел на полу - слышу характерные звуки, доползаю, пытаюсь перевернуть - Эдык, говорю, захлебнешься, ляг ка на бок - сблевни. - Нет - грит он - я в себя. ) вот и аутичный Мишин обратно заблевывает песенки, штоб ни одной грамульки в зал не выпустить. - кто там пиздел, что Емеля приличный барабанщик? - ты глянь как стучит - до тарелки - противоположной рукой наискось тянется, другая при том нахуй ненужная, а потом следущей опять в противоположный край, будто с двумя сразу руками голова не справляется. - а басист чет все одно и тоже, будто кончить не может. - это он чтоб стереотипы русского рока не повторять. Дальше был Террор и кажется День Донора; НБП искренне радовалось.
комм.: Удивительное дело - почему в Карибском Кризисе Аронов когда поет- заебись все - прет! - и нацболы радуются и прочий народ, но как тока тот же Аронов излагает в Дне Донора - нудно и мудно. Матерьяльчик у кризиса чтоли поядерней. Фотографии в этот день у меня не получились, по техническим причинам; только несколько фоток получились. Я купил батарейки, они оказались плохие, и весь концерт я их пытался жевать с целью добычи электроэнергии; не очень успешно.
комм.: Не жевать лучше, а стучать друг об дружку.
В субботу я проспал, о чем сильно жалел, и пришел только когда была Банда Четырех. До нее был Ермен из Адаптации (который, судя по отзывам, был не в ударе) и группа День Победы, вроде хорошая.
комм.: Про Ермена принято говорить хорошо. Дотоль, пока Ермен держит за струнки кишок своей магничной мощью - все и впрямь заебись, но достаточно Ермену маленько лажануться и ослабить хватку - вдруг становится слышно какую несет хуйню. не то чтоб я с точки зрения высокого слова подхожу и прочия поебень - просто наверно - Слово - это не многим дадено, чеж поделаешь. В Сибири планка выше и процент попаданий соответственно, ну а на нашем ебаном средне-восточном западе - мелкотравчато все как-то. к Сантиму эт, кстати, не относится - у Сантима словечки что надо, вот только старые.
Сантим был пьян в зюзю, но это ему не мешало абсолютно, группа (которая за день до этого была в том же составе Ожог) играла удивительно жестко, тяжело и ровно,а публика в диком экстазе вылезла вся на сцену и совместно с Сантимом делала фашистские знаки. После каждой песни наш прекрасный народ требовал "А ну-ка, давай-ка, уебывай отсюда, Россия для русских, Москва для москвичей". Песня "Дайте мне Гитлера и Муссолини", обогащенная такими контекстами, звучала прямо-таки как молодежный гимн. Сантим гениален и все такое. В общем заебись.
комм.: Разве в зюзю? Нормальное выступательное состояние.
Дальше был Экзич и Затерянные в Космосе, делавшие достаточно аутичную полу-электронную атональную музыку под медитативную зачитку каких-то мрачных текстов; публика их не слушала, а вместо этого лупцевала друг друга, что и понятно. Музыканты с блаженно закрытыми глазами улыбались, поскольку видеть этого не могли. За каким чертом делало данное выступление на фестивале фашистского панка (а не на нойзовом фестивале в клубе ДОМ, к примеру) мне совершенно непонятно; другое дело, что Экзич когда-то играл в Банде Четырех. Экзич был обращен спиной к залу, а еще один кажется музыкант сидел за плакатом и были видны одни ноги. Концепт бля.
комм.: Эт не концепт, эт ебал Экзич всех вунисон, и отвернулся - чтоб не смотреть - тошно.
Потом был Урблюд Драмадер, из Азова то ли из Ростова, вроде бы произошедший генеалогически из Зазеркалья. Аутичность торжествовала, симпатичный вокалист в очках а ля Берт Тарасов и Запрещенные Барабанщики мило улыбался и тихо пел нечто абсолютно неразборчивое; а группа делала достаточно однообразный и вменяемый хардкор в духе типа ранних Ножей для Фрау Мюллер.
комм.: Урблюд не такой аутичный типа Мишин, Урблюд аутичныо-артистичный, и есть в нем здравая ростоватость и разъебистость. Тут, правда, не лучшее выступленье имело место, ну да ладно. А еще - кто помнит? - вроде должны были быть Карамазов Драмс смоленские, но я это дело благополучно проебал, и ничего вразумительного сказать не могу.
В аудитории были Кюрваль, Акваланг и Дима Каледин, запечатленные тоже на фотографиях; еще был Иван Поликаров, но он ушел куда-то и на фотографиях не запечатлен. Такие дела Миша.