Графф по праву рождения, или как построить бизнес на алмазах
История успеха 78-летнего Лоуренса Граффа и основанной им 56 лет назад компании Graff Diamonds впечатляет даже в сухих цифрах. Помимо собственно самого вертикально интегрированного семейного бренда, Графф владеет контрольным пакетом акций South African Diamond Corporation в ЮАР, которая занимается добычей, огранкой и полировкой бриллиантов и располагает офисами и мастерскими в Йоханнесбурге, Антверпене, на Маврикии и в Ботсване; вместе в этих двух компаниях трудятся более 500 человек. Там же в ЮАР, в Стелленбоше, у Граффа имеется Delaire Graff Estate – винодельческая ферма, гостиница со спа, львиным парком и крокодиловой фермой. Бутиков, где продаются драгоценности и часы Graff, cегодня пятьдесят пять по всему миру, включая два в Москве. Между своими многочисленными владениями Графф курсирует на собственной 45-метровой яхте Feadship или на личном самолете Global Express XRS.
Большую часть времени бизнесмен проживает в особняке в Гштааде, в Швейцарских Альпах у Граффа еще три объекта недвижимости, а также дома в Лондоне, на Кап-Ферра во Франции и апартаменты в Нью-Йорке. Приблизительная стоимость одной только его коллекции современной живописи, где имеются Пикассо, Уорхол и Баския, составляет более $250 млн. Состояние всей его империи в 2016 году издание Forbes оценило в $4,6 млрд и поставило Граффа на 317-е место в списке богатейших людей в мире и на 10-е в списке самых состоятельных граждан Великобритании.
А ведь всего три поколения назад семья Граффа проживала в царской России. Его бабушка и дедушка, евреи по национальности, вынуждены были покинуть родной Киев после волны погромов. Их внук Лоуренс родился в 1938 году уже в Лондоне и мало что знал о прошлом семьи: родственники предпочитали о нем не вспоминать. А вот со своим будущим юный Графф определился довольно рано: в 14 лет по настоянию родителей он бросил школу, чтобы пойти работать. Заработков отца-портного Гарри Граффа и матери-румынки, такой же эмигрантки Ребекки Сигал, которая торговала на улицах сигаретами и газетами, не хватало. Помощником в ювелирной мастерской некоего Шиндлера, в обязанности которого входили покупка сэндвичей и уборка помещений, юноша проработал три месяца, но именно здесь Графф впервые увидел драгоценные камни и понял, чем хочет заниматься в жизни.
Сегодня Графф утверждает, что с раннего возраста его, выросшего в бедном районе Степни пролетарского Ист-Энда мальчишку, притягивал блеск драгоценных камней. И он частенько бегал в расположенный рядом Black Lion Yard, где богатые евреи продавали и покупали бриллианты. «Я был рожден для бриллиантов, они – моя судьба!» – восклицал он не раз впоследствии.
На следующую работу подмастерьем в ювелирную мастерскую Лоуренс устроился самостоятельно. Здесь он научился отбору камней, их огранке, закрепке, полировке и работе с золотом, через три года стал реставрировать изделия, а затем и сам изготавливать украшения, правда, вскоре мастерская разорилась. Но Лоуренс не побоялся начать собственный бизнес и в 1960 году, в свои 22 года, основал компанию Graff Diamonds.
От сегодняшней империи она была бесконечно далека – в маленькой мастерской в районе Хаттон-Гарден, историческом центре ювелирного дела, он сам изготавливал украшения. Первые его изделия были также непохожи на нынешние – кольца с полудрагоценными камнями Графф продавал за 2-3 фунта, полученные деньги вкладывал в следующие и так дошел до цены 500 фунтов за кольцо – и вот в нем уже были бриллианты. Но украшения никому не известного ювелира продавались неважно, а долги поставщикам росли. Когда они достигли 3000 фунтов, Графф пошел ва-банк: уговорил партнера отдать ему в единоличное владение бизнес вместе с долгами, взял новый кредит и открыл в 1962 году два небольших магазина и мастерскую все в том же Хаттон-Гарден. Тогда свингующий Лондон уже был эпицентром художественных экспериментов. «Я должен был противопоставить сложившейся революционной ситуации некий незыблемый канон. Вечность явилась мне в классическом преломлении украшений с бриллиантами», – вспоминает Графф. Тогда и начал складываться фирменный стиль его украшений – бриллианты чистой воды в минимальной оправе, представленные в изысканных композициях.
Правда, ажиотажа снова не наблюдалось, и Графф предпринял еще один смелый шаг: сложив украшения на 1000 фунтов в чемоданчик, он отправился с ними в дорогу по Великобритании, словно коммивояжер. Демонстрировал свои изделия владельцам ювелирных магазинчиков, кое-что продавал – и процесс пошел. На вырученные деньги покупал новые камни, все крупнее, и создавал новые украшения. В 1966 году за браслет с изумрудами, бриллиантами и аметистами Графф удостоился престижной награды Diamond International Awards, первой из его будущих премий. Но и после этого слава на 28-летнего ювелира не обрушилась.
В ее поисках он вновь решил отправиться в дорогу, но уже в Юго-Восточную Азию, тогдашнее средоточие нуворишей. Так Графф оказался в Сингапуре, и здесь, в универмаге премиальных товаров Robinson’s, у него выкупили сразу все содержимое чемоданчика. Лоуренс возвращался сюда ежемесячно и стал совершать сделки на десятки тысяч долларов. Предпринимательская активность Граффа в Сингапуре, Малайзии, на Филиппинах, в Австралии, Индии, а позже и в Гонконге и Японии была столь успешна, что в 1973 году он стал первым британским ювелиром, получившим награду за развитие торговли Queen’s Awards for Enterprise, и удостаивался ее еще трижды, в 1977, 1994 и 2006 годах.
Именно там, в Сингапуре, в 1974 году Графф встретил тогда еще принца, а затем и 29-го султана Брунея Хассанала Болкиаха, наследника 20-миллиардного состояния. И стал буквально придворным ювелиром этой королевской семьи, которая за двадцать лет приобрела у Граффа бриллиантов на десятки миллионов долларов. В одном из редких интервью он признался, что именно султану Брунея обязан своим состоянием.
Вскоре Лоуренс Графф сам стал одним из крупнейших закупщиков бриллиантов – в 70-е и 80-е представители Diversity Jewellery Ltd дважды в неделю приезжали к нему с партией бриллиантов, из которых ювелир выбирал лучшие камни, создавал украшения и вновь пускался в путь с чемоданчиком, содержимое которого тянуло уже на миллионы. Теперь его путь лежал и на Ближний Восток, где появилось множество нефтяных миллионеров.
С тех пор Графф охотится за лучшими камнями по миру – часть находят в принадлежащих ему шахтах, часть он получает из шахт Gem Diamonds, 15,2% акций которой владеет, часть приобретает у De Beers и не пропускает ни одного аукциона Christie’s или Sotheby’s.
Через руки Лоуренса Граффа прошли самые известные и крупные бриллианты в мире, среди них Idol’s Eye (71,21 карата), Hope of Africa (115,91 карата), Paragon (137,82 карата), The Star of America (100,57 карата) и Light of Letseng (102,79 карата).