Пластический хирург Артур Рыбакин
Летом этого года стало известно о том, что команда специалистов, работавших в петербургской клинике «СПИК», перешла вслед за пластическим хирургом Артуром Рыбакиным в новый специализированный центр «СПИКА». Он расположился в самом центре российской северной столицы. Выяснилось, что причиной перемены места работы пластических хирургов, косметологов и другого персонала стали разногласия между совладельцами «СПИК» — Артуром Рыбакиным и Валентиной Несватовой. Из-за чего начался конфликт, как он развивался, — рассказал сам Артур Рыбакин.
Корр.: Артур Владимирович, при каких обстоятельствах Вы познакомились с Валентиной Несватовой?
Артур Рыбакин: Это было в конце 90‑х: тогда мы — коллектив пластических хирургов — трудились в «Институте красоты» на Гороховой и других петербургских клиниках. В то время я познакомился с Валентиной Михайловной, которая пришла ко мне на прием, как пациент. Ей сделали неудачную пластику, была необходимость в повторных хирургических коррекциях. Вообще то, ее случай был более подходящим для реконструктивных хирургов, но Несватова являлась владелицей популярной в Питере стоматологической клиники, и я решил помочь коллеге. В результате я выполнил ряд операций, после которых ее самочувствие и внешность изменились в лучшую сторону.
Я осознавал, что ей, в ее тяжелом психологическом состоянии, не до оплаты, поэтому данную тему не поднимал. В ходе сотрудничества в качестве пациента и хирурга мы познакомились ближе. Она посещала наши площадки, наблюдала, сколько пациентов приходит к нам на операции, и через какое-то время предложила мне создать вместе с ней какой-нибудь проект.
Корр.: Верно ли, что средства в ваш общий бизнес вложила только она?
Артур Рыбакин: Нет, мы всегда инвестировали с ней в равной степени — пополам. Не стало исключением и распределение доли в открытой тогда совместной фирме ООО «СПИК». Я вошел в этот бизнес своим действующим коллективом, наработками в интеллектуальной сфере, оборудованием, имуществом. Несватова — арендой здания. Она была владелицей петербургского здания на улице Савушкина, в котором на двух этажах действовала клиника стоматологии «Вероника», а на третьем начало работать созданное нами отделение пластической хирургии.
Наши дела пошли в гору стремительно: с первого же месяца мы вышли в прибыль. В самом начале нашей работы у нас было семь хирургов, поделенных на четыре группы. Другими словами, операцию вели два‑три хирурга. Мы начали рекламироваться на телеканалах, создавать телепрограммы о пластике, «колдовали» над лицами знаменитостей.
Несватова заявила мне, что я не имею права ездить в Москву
Через три‑четыре года приступили к выполнению и косметологических процедур. Данное направление возглавил именитый специалист по косметологии Алексей Богатенков, за которым в нашу команду пришли ведущие петербургские косметологи. Конечно, они привели своих постоянных клиентов к нам. Мы зарегистрировали ООО «СПИК Плюс» — здесь наши с Валентиной Михайловной доли также были равными. Какое-то время косметология находилась на том же этаже, что и пластическая хирургия, но потом переместилась в соседнее здание. Его Несватова тоже предоставила в аренду. С этого момента между нами и возникли разногласия.
Корр.: Что стало причиной их появления?
Артур Рыбакин: Изначально мы с Несватовой договорились, что арендные площади — ее взнос в наш общий бизнес. Однако с указанного мной времени она начала заявлять, что «СПИК Плюс» должна платить ей за аренду. Как выяснилось, потому, что я — пластический хирург, а не косметолог. Следовательно, моего вклада в новое дело нет. Во избежание возникновения помех в развитии бизнеса я согласился. Казалось бы, противоречия разрешились, однако вскоре они появились снова. Валентина Михайловна стала вмешиваться в медицинское управление. Она начала навязчиво вести себя по отношению ко многим нашим звездным пациентам. Настаивала, чтобы ее знакомили с ними. Многим это не нравилось.
В тот же временной период я начал часто ездить в Москву для проведения консультаций. И тут Несватова заявила мне, что я не имею права ездить в Москву. В случае, если я не перестану это делать, бизнесу придет конец. Из-за этого ее заявления между нами и возник конфликт, в результате которого в Москве была открыта клиника «Версаж» — уже без участия Несватовой. В этом учреждении мы занялись не только пластической хирургией, но и косметологией и генной инженерией.
Корр.: Вы инвестировали в «Версаж» свои средства?
Артур Рыбакин: Да, но вместе со мной в эту клинику вложился в том же объеме и бизнесмен Игорь Чепенко: мы стали равноправными партнерами. И стартовали отлично. «Версаж» стал синонимом высочайшего уровня сервиса — в отличие от петербургской клиники. Я успевал оперировать и в Москве, и в Питере (около 70 вмешательств в месяц).
Во многом повышению популярности поспособствовало участие нашей команды в реалити‑шоу о пластической хирургии и косметологии «Формула красоты» на Первом канале. Обороты наших учреждений вышли на невообразимый уровень, что, к слову, помогло раскрутке сети клиник стоматологии Валентины Несватовой.
Корр.: Насколько сложными были ваши отношения в то время?
Артур Рыбакин: Валентине Михайловне было неприятно, что я открыл «Версаж». Спустя определенное время мы договорились, что она станет учредителем клиники в Москве. В результате она получила бесплатно 30% «Версажа» и, кроме этого, должность гендиректора. В тот момент мы также решили, что откроем филиал «СПИКа» в Москве — наши доли в ООО «СПИК Плюс М», как обычно, были равны, и она предоставила площади под аренду.
В Интернет распространилась ложная информация о том, что врачи СПИКа — убийцы
Корр.: Московская клиника «СПИК» расположилась рядом с «Институтом красоты» на Арбате. Был ли в этом какой-то умысел с вашей стороны?
Артур Рыбакин: Нет, мы не имели понятия, что там расположен арбатский «Институт красоты». Случайность, и не более.
Корр.: Московская «СПИК» стала востребованной у пациентов так же быстро, как и питерская?
Артур Рыбакин: Да, так же скоро. С каждым месяцем было все замечательнее. В 2008 году мы провели более 1 500 вмешательств. Однако возобновились конфликты с Валентиной Михайловной. Если в начале мы реинвестировали прибыль, то далее она решила просто забирать свой «кусок» дохода. Тогда же мы начали серьезно интересоваться генной инженерией: первыми в мире провели несколько операций на автоматизированных роботах da Vinci. Но инвестировал в генную инженерию лишь я, в то время как Несватова продолжала вмешиваться в медицинское управление. Неудовлетворенность сложившейся ситуацией со стороны сотрудников увеличивалась.
Более того, появилась нужда в обновлении и расширении «СПИКа» в Петербурге, но Несватова все высказывания о необходимости переоборудования игнорировала. Закончилось все тем, что сотрудники предупредили меня: «Если ты не поменяешь что-то в скором времени, мы уйдем в другие клиники». Итог перемен вам известен: более ста человек массово перешли из «СПИК» в «СПИКА».
Корр.: Давали ли вы знать партнеру, что можете уйти?
Артур Рыбакин: Неоднократно на протяжении последних нескольких лет. Три года назад у Валентины Михайловны появились разногласия с гендиректором ООО «СПИК» Игорем Прониным. Он предложил мне совместно заняться ведением бизнеса по продаже медицинского оборудования, однако я отказался. Тогда он нашел партнера в лице Несватовой. После того, как их дела наладились, они стали конфликтовать из—за отступления Несватовой от изначальных договоренностей. Именно Игорь Пронин «поднял на ноги», развил «Инлаз», поэтому я принял его сторону.
И тут разногласия между мной и Валентиной Несватовой стали максимальными: тогда и был дан ход процессу создания новой клиники «Институт красоты СПИКА». Я несколько раз говорил Несватовой: «Остановитесь, наша фирма погибнет». Не оставлял надежды, что мы как-то договоримся, что она в перспективе получит какую‑то долю в новой клинике, чтобы не ощущать себя обиженной. Но она не была настроена на сотрудничество. И произошло то, что произошло.
Корр.: По заявлениям представителей Валентины Несватовой, вы «перетянули» всех общих клиентов на себя и разослали им смс с новостью о переезде «СПИК». Это правда?
Артур Рыбакин:Нет, все было иначе. Ничего странного, что многие пациенты ушли за своими врачами. Кто-то от имени «СПИК» отправил всей базе пациентов смс-сообщения, в которых меня и моих коллег обвинили в мошенничестве. Поэтому нам пришлось объяснить пациентам, что команда клиники теперь работает по новому адресу.
Тут, скорее, у меня на правах совладельца «СПИК» — вопрос: «С чьей подачи отправили такую рассылку?». Мы будем очень серьезно разбираться в этом вопросе.
Более того, в Интернет распространилась ложная информация о том, что врачи СПИКа — убийцы. Что касается меня, я такую информацию в отношении своего партнера не распространяю. Определит истину в данном случае суд.
Корр.: Название Вашей новой клиники очень уж похоже на «СПИК»…
Артур Рыбакин: С юридической точки зрения, бренд «СПИК» — собственность ООО «СПИК». И пока неизвестно, что мы сделаем в дальнейшем с данным брендом. Пока использовать этот бренд не имеем права ни я, ни Валентина Несватова. «СПИКА» же назвали клинику в честь ярчайшей звезды созвездия Девы. Основной процент наших клиентов — представительницы прекрасного пола, потому такое название мы посчитали вполне подходящим.
Корр.: Можете ли Вы назвать имена инвесторов «СПИКА»?
Артур Рыбакин: Могу лишь сказать, что это — люди, не относящиеся к отрасли медицины. Мы озвучим имена инвесторов и владельцев клиники позже. Пока же отмечу, что в проект инвестировали около 500 000 000 рублей.
Корр.: В чем отличия «СПИКА» от «СПИК»?
Артур Рыбакин: На сегодня «СПИКА» — наиболее масштабное и современное специализированное учреждение в северной столице. Мы намерены развивать не только, пластическую хирургию, косметологию, но и генную и тканевую инженерию, обучающие программы. В направлении тканевой инженерии мы сейчас работаем с кафедрой пластической хирургии РНИМУ, которую возглавляет Наталья Мантурова, и компанией «Фармстандарт», выращивающей для нас экспериментально хрящевую и жировую ткани. В планах — открытие большой и современной клиники в Москве, в партнерстве с еще одним авторитетным инвестором.
Корр.: Чем, по-Вашему, закончится конфликт между Вами и Валентиной Несватовой?
Артур Рыбакин: Большую часть вопросов разрешит суд. Есть желающий купить мою долю в «СПИК», однако я думаю, что мы с Валентиной Михайловной все-таки придем к урегулированию всех конфликтов мирным путем.
Корр.: Повлияли ли разногласия между владельцами «СПИК» на работу московского филиала?
Артур Рыбакин: Да, работа московского отделения пластической хирургии остановлена. Теперь хирурги оперируют в Sohoclinic. Я провожу вмешательства там же и в «Институте красоты» на Ольховке. А вот отделение косметологии продолжает функционировать. Директор московской клиники Джевгерат Гамзаева управляет персоналом мудро, не позволяя себе втянуться в конфиликт.
Записаться к Артуру Рыбакину на консультацию можно по тел.: +7 (495) 664-43-43.