Точка зрения: В чем ценность француза для индейца?
Весь XVII век между собой воевали две конфедерации. Конфедерация четырёх гуронских племён, называвших свою землю Вендаке, и Лига пяти ирокезских племён.
Сегодня не каждый сможет отличить индейца-гурона от индейца-ирокеза. Я проверял. К сожалению, не каждый может отличить. Из-за чего воевали между собой Конфедерация и Лига? Они воевали за французов. То есть воевали за то, кому из них, гуронам или ирокезам, достанутся французы.
К 30-м годам XVII века гуроны подмяли под себя всю европейскую торговлю в регионе, создав свою широчайшую торговую сеть. Гуроны вклинились между европейцами и западными алгонкинскими племенами и установили монополию на торговлю мехами. Две трети бобровых шкур поступали на рынок от гуронов.
Бобров добывали алгонкины, покупали бобров французы, но покупали у гуронов.
К середине 30-х годов XVII века (вскоре после взятия французами Ла-Рошели, в которой 10 процентов гугенотов измывались над 90 процентами добрых католиков) гуроны установили полный контроль над рекой Св. Лаврентия, по которой в Канаду поступали европейские товары.
На всё это великолепие смотрели южные соседи гуронов – ирокезы. И, конечно, переживали за чужое счастье. Им тоже хотелось себе немного французов, так удачно приплывших к ним, но оказавшихся в распоряжении проклятых гуронов.
Вообразить состояние ирокезов может любой. Закройте глаза. Представьте, что в соседнем городе инопланетяне алчно скупают у населения яблочные огрызки, давая в обмен за огрызки лазерные ружья, «мерседесы», бриллианты и наркотики. Вам, наверное, тоже захотелось сунуться со своими огрызками к инопланетянам, вам тоже очень хочется лазерных ружей и наркотиков.
Плюс женский фактор – женщины тоже хотят себе бриллиантов не хуже, чем у мерзких безобразных дур из соседнего города. Но соседний город инопланетянами с вами делиться не хочет. Хочет все наркотики себе. И усиливает добычу огрызков, нагрызая их с удвоенной силой. Да ещё и смеётся над вашим городом, называя тупыми и отсталыми.
Вот такое состояние было у ирокезов при взгляде на деятельность гуронов. Как и вы, ирокезы решили инопланетян забрать себе, а гуронов, чисто по-человечески, извести навовсе.
Французы во всей этой истории чувствовали себя не очень хорошо. Они тогда не знали ещё, что они злобные и всесильные колонизаторы, занимающиеся грабежом, перемежающимся с порабощением доверчивых детей лесов и Великих озёр. Французы не знали ещё, что за их спиной мощь европейской цивилизации. Не подозревали, что неумолимая логика исторического прогресса за них. А чувствовали они себя так: вот лес, вот небо, вот бревенчатый частокол, в который уже воткнуто несколько горящих стрел. А за частоколом бегают неугомонные смуглые красавцы, которые никак не могут поделить между собой сладких бледнолицых.
Можете снова закрыть глаза и очутиться в образе пышной блондинки в случайном купальнике, которую каракумская ночь застала на трассе Ашхабад – Кушка с чемоданом, в котором около миллиона долларов. Миллион долларов – это примерно двадцать килограммов. И бросить жалко, и нести тяжело. Вот вы и сидите за хлипкой испачканной дверью гостиницы «Кара-койлу», тревожно вслушиваясь в гортанные крики приехавших к вам ста восьмидесяти семи женихов с точёными лицами продавцов урюка. Из всех шансов на спасение – изнурённый чем-то верблюд и вера в чудо.
Вот так, примерно, чувствовали себя французы.
Кочевые ирокезы и оседлые гуроны рвали друг друга основательно. Французам приходилось изворачиваться и помогать всем. Ну, что значит помогать? Снабжать и тех, и других, переживая за каждый прожитый день.
Как бывает в таких случаях обязательно, и ирокезы, и гуроны поняли, что французы – просто бабы, которых можно пользовать не только традиционными способами, но и смело внедряя способы нетрадиционные.
Цивилизация, которая пытается ублажить аборигенов, – она обречена. Потому как аборигены – они и сами не знают, чего хотят, но хотят очень сильно, логика им не нужна, рефлексия смешна. Они видят перед собой добычу, и пока эту добычу не растащат кусками по вигвамам, не успокоятся. Цивилизация, которая пробует откупаться от дикарей, заканчивает тем, что её хлещут по щекам, а сама она стирает чужие подштанники в красивом ручье, завшивленная и избитая.
Аборигены очень быстро учатся, дураки среди них не выживают. Ещё вчера при звуке выстрела они смешно разбегались, а сегодня валят с двух стволов одновременно и без промаха. Ещё вчера абориген радовался зеркальцу, прыгал и кричал, сверкая голой жопой среди зарослей, а сегодня повышает закупочные цены на сырьё и устраняет конкурентов. Вчера он падал ниц при виде человека с облаков, а сегодня буднично хватает этого облачного человека за яйца и ведёт его продавать в соседнее стойбище. Или дарит родителям невесты.
А так как резать живое дикарь может и любит с двух лет, боли не боится, фантазиями не страдает, то он, в принципе, неуязвим в повседневном смысле. Чувством времени не наделён, смерти не страшится, нервы ему никто не треплет, совесть только для внутриплеменного употребления – возьми-ка такого, поработи! Шансов немного.
И что же спасло французов, бедственную участь которых я только что описал так излишне ярко?
У цивилизации в руках есть единственный козырь против дикости. Козырь этот – методичность и неисчерпаемость методов разрушения внутреннего мира аборигенов.
В 1632 году Общество Иисуса (иезуиты, как мы с вами их часто называем) получило монопольное право на деятельность в Канаде.
Гуроны
Гуро́ны, вайандо́ты, самоназвание вендат (wendat) — некогда могущественное индейское племя в Северной Америке.
Известно, что до европейского вторжения их численность доходила до 40 000 человек. Гуроны сами называли себя wendat, что означает Жители полуострова. Имя «гуроны» дали им французы по их всклокоченным (hure) волосам.
Гуроны занимали в XVII веке всю территорию к северу от озера Эри до залива Джорджиан-Бей, от восточного берега озера Гурон до озера Симко. Они называли свою родину Вендаке. Гуроны составляли союз пяти племён. Среди них с успехом вели миссионерскую работу францисканцы, а с 1632 года — иезуиты.
С начала XVII века занимались пушным промыслом, став посредниками между алгонкинами и французскими скупщиками пушнины. Эпидемии уменьшили численность гуронов до 10 тысяч человек, а набеги враждебных племен в середине XVII века уничтожили конфедерацию гуронов, которые решили покинуть свою исконную территорию.
В конце XVII века большая часть гуронов погибла в войнах с ирокезами. Одна часть их была отведена иезуитами в окрестности Квебека, где они сохранились (резервация Лоретвиль), не смешавшись с остальным населением. В 1881 году их насчитывали 280 человек.
Большая часть выживших гуронов, известная под именем вайандотов, слилась с родственным племенем тиононтати в районе Форт-Детройта и переместилась на берега Огайо. Они поддержали Восстание Понтиака, а во время войны за независимость США сражались на стороне британцев. В 1832 году в количестве 687 человек вайандоты переселились в Канзас, где в 1855 году получили гражданские права.
На данный момент в США и Канаде проживает примерно 4 000 гуронов.
Ирокезы
Ирокезы (фр. Iroquois) — группа племён, проживающих в США (штаты Нью-Йорк, Оклахома) и Канаде (провинции Онтарио и Квебек).
Название заимствовано из алгонкинских языков: «ироку» значит «настоящие гадюки». Отношения между ирокезами и соседними алгонкинскими племенами были враждебными. В США проживает около 80 тысяч ирокезов, в Канаде — около 45 тысяч.
До появления в Северной Америке европейцев ирокезы жили к югу от реки Святого Лаврентия и озера Онтарио, на территории от озера Эри на западе и до реки Гудзон на востоке. Наиболее западный ареал в районе озера Эри занимало племя сенека, или сенонтована. Восточнее — племя кайюга, затем онондага, онайда, и на востоке, в районе озёр Джордж и Шамплейн, жило племя мохоков, они же могавки.
Вероятно, британские и французские исследователи начала XVI века были первыми европейцами, c которыми племена ирокезов вступили в контакт. Из языка лаврентийских ирокезов, которых встретил в XVI веке Жак Картье, происходит название страны Канада. Тем не менее, сами лаврентийцы вскоре бесследно исчезли в результате войны на уничтожение с соседними племенами.
По одной из версий, приблизительно в 1570 году к югу от озера Онтарио и верхнего течения реки Святого Лаврентия возник устойчивый союз ирокезоязычных племен, получивший впоследствии название Лиги, или Конфедерации ирокезов. Согласно другой версии, этот племенной союз сформировался в более ранний период, возможно ещё в середине XII века. В 1722 в состав Лиги было принято ещё одно ирокезоязычное племя — изгнанные с юга тускарора.
Наиболее тесные торговые отношения сложились у Лиги с голландцами, чьи поселения появились в регионе в начале XVII века (колония Новый Амстердам получила официальный статус в 1626 году). Важнейшим товаром, который поставляли индейцы, был бобровый мех. На землях Лиги бобры были истреблены довольно быстро, и голландские агенты, нуждавшиеся в большом количестве дешёвых шкур, которые можно было продать в Европе с многократной прибылью, фактически подталкивали своих индейских партнёров к увеличению объема поставок за счет захвата охотничьих угодий соседей. Это послужило отправной точкой так называемых Бобровых войн между племенами, длившихся в период с 1630 по 1700 годы.
Численность племён Лиги в середине XVII века составляла всего 20—25 тысяч человек, значительно меньше, чем у окружавших их племён в совокупности. Вследствие постоянных войн и принесённых европейцами болезней, это число с течением времени только уменьшалось. Военные потери частично компенсировались принятием в состав Пяти Наций покорённых ими племён.
Вытесняя из региона своих соседей — гуронов, племя оттава и могикан, ирокезы также снаряжали военные экспедиции против отдалённых племён, таких как оджибва и чероки. В результате войн множество алгонкинских племён было вытеснено из лесов Северо-Востока в район Великих Озёр. Косвенно ирокезы ответственны и за множество возникших там в результате перенаселённости конфликтов. Помимо изначально враждебных алгонкинов, противниками Пяти племён были также их «дальние родственники» — ирокезоязычные племена лаврентийцев, нейтральных (о которых не сохранилось почти никаких сведений), эри, саскуеханнок и гуронов. Эти племена были уничтожены ирокезами, а их остатки влились в состав Лиги. Лишь небольшой группе гуронов удалось уйти на запад (где они известны под названием вайандоты).
В то время, как могикане были уничтожены, оттава оттеснены дальше на север, а сауки, фоксы и меномини — к Озёрам, войны Лиги с оджибве успеха не имели.
В 1664 англичане захватили Новый Амстердам и, как преемники голландцев, унаследовали от них и торговые контакты, став основными партнёрами для ирокезов. Чтобы удержать огромную территорию, занятую Лигой, а также для упорядоченной поставки мехов англичанам, была создана Договорная Цепь. Входившие в неё племена, ранее покорённые Лигой, обязали регулярно поставлять ирокезам добытые меха. Ирокезы выполняли роль перекупщиков.
Хотя к концу XVII века могущество Лиги ослабело, она продолжала оставаться мощной военной силой и в XVIII столетии. Не последняя роль принадлежит ирокезам в изгнании французского колониального правительства из Нового Света в так называемой Франко-индейской войне. Таким образом, все конкуренты англичан были изгнаны из региона (шведы — ещё веком ранее), и даже былые союзники среди индейцев стали ненужными. Индейцев бесцеремонно сгоняли с их земель, и ирокезы были вынуждены оставить обширные территории, захваченные во время войн, и вновь обитать на сравнительно небольшой исконной территории.
Во время Американской революции британским дипломатам удалось уговорить большинство племенных советов Лиги принять их сторону. Это не принесло ирокезам ничего хорошего: опустошительная экспедиция генерала Салливана нанесла окончательный удар Лиге. Часть ирокезов была расселена в резервациях, другая же часть, ведомая Джозефом Брантом, ушла в Канаду, где их также ждали резервации. Численность населения Хауденосауни к тому времени посравнению с XVII столетием уменьшилась в несколько раз, — это было следствием голода, эпидемий и военных действий. Тенденция переменилась только к концу XIX века.