Страх, ненависть и зависть в Л/ДНР: интерпретация терроризма с точки зрения психоанализа
Эпиграфом к публикации о психоанализе терроризма может служить прекрасная цитата из статьи Валентина Барышникова:
Используя психоанализ, то есть науку о неосознанных психических процессах и ранних психических травмах, попытаемся дать ответ на вопрос: “Почему человек, группа людей или социум в целом выбирают разрушение, злокачественную агрессию, воинственный триумф в качестве способа и цели собственного существования?”
Идентичность. В первых, довольно оптимистических попытках объяснить с помощью психоанализа, почему молодые люди присоединяются к террористической группе, использовалось понятие “кризис идентичности” – когда человек в поисках самоопределения страдает от внутренней фрагментации и противоречий, не может найти ответ на вопрос “Кто я?”.
В 1981 году Министерство внутренних дел Западной Германии профинансировало исследование 220 немецких террористов. Один из исследователей, Болинджер, получил клинический материал о небольшой группе заключенных левых террористов. Он описывает их как людей, которые вошли во взрослую жизнь с неадекватно сформированной идентичностью. Эти люди испытывали отчужденность по отношению к социуму, чувствовали себя на его обочине, и присоединение к террористической группе позволило им найти ответ на вопрос «кто я?», объяснить себе текущие трудности и поверить в свое счастливое будущее.
Нарциссизм. Один из наиболее цитируемых современных исследователей психологии терроризма Ричард Перлстайн считает, что наиболее полно личную логику политического терроризма можно объяснить с помощью психоаналитической концепции нарциссизма. Он провел девять тематических исследований террористов и заметил, что в 90 процентах случаев критическую роль в психобиографии политических террористов играло нарциссическое разочарование.
Многим террористам присущ так называемый нарциссический дефицит – глубоко и интенсивно переживаемый недостаток, буквально пустота внутри вместо ощущения целостности и самоуважения. Защитой от этого внутреннего ощущения ничтожности становится постоянная необходимость переживать собственную грандиозность, всемогущество, триумф.
Гнев. Когда пораженные нарциссизмом люди сталкиваются с неудачей, чаще всего они испытывают мощную деструктивную реакцию, которую психоаналитики называют нарциссическим гневом. В психологическом мире такого человека есть только «все или ничего», любая неудача – источник боли. Причины неуспеха, непризнания и непринятия проецируются наружу и воплощаются в образе “отвратительного, ничтожного, коварного врага” – общества, которое и становится объектом этого гнева. Избавиться от интенсивного внутреннего дискомфорта можно, только уничтожив этот внешний объект, то есть само общество.
Зависть. Дефицит положительного внутреннего опыта, вызванный ранними психологическими травмами, неминуемо сопровождается сильным чувством зависти: террорист считает, что внешний мир владеет всеми хорошими и желаемыми свойствами, а он сам лишен источников блага и возможностей удовлетворения. Мелани Кляйн описывает желание уничтожать, присущее террористам, как «порчу хороших объектов из зависти». На глобальном уровне такая зависть может выражаться в стремлении превратить мир в “радиоактивный пепел”.
Лидер. Современный психоаналитик С. Ахтар описывает террористических лидеров как людей, которые не доверяют другим, ненавидят пассивность и боятся повторного нарушения их психофизических границ (как это часто бывало в детстве). Чтобы устранить этот страх, такие люди ощущают необходимость «убить» собственное представление о себе как о жертве.
В наихудшем случае личность террористического лидера представляет собой патологическое соединение нарциссических и параноидальных особенностей на фоне синдрома злокачественного нарциссизма (по Отто Кернбергу). Это особенно серьезный тип расстройства личности, которая лишена совести и чувства вины, стремится вызывать у других одновременно страх и восхищение, требует абсолютной лояльности и воспринимает любое возражение как серьезную атаку на себя.
Группа. Для описания динамики террористической группы Кернберг использует понятие «базовая позиция борьбы и бегства» (по Уилфреду Биону). Группа в этой базовой позиции выбирает лидера с сильным параноидным потенциалом – гиперчувствительного, подозрительного, агрессивного и доминирующего. Она ищет внешнего врага и объединяется против него вокруг лидера, а лидер помогает членам группы, с одной стороны, проецировать агрессию вовне, а с другой – трансформирует внутригрупповую агрессию в лояльность к групе и общую идентичность.