Фронтмен The Killers Брендон Флауэрс о собственной значимости, Шарлиз Терон и семье
В Россию на фестиваль Park Live едут The Killers — одна из самых популярных современных американских групп, удачно играющая на любви к громким позам и стадионному року. «Афиша» задала несколько вопросов фронтмену The Killers Брэндону Флауэрсу.
— The Killers недавно исполнили песню для туристической рекламы штата Невада. Вы вообще патриоты своего штата?
— В каком-то смысле да. Никто не выбирает, где ему родиться, — потому и надо любить свою родину. Хотя в общем и целом, конечно, люди важнее мест — и у меня много любимых людей и за пределами моего штата.
— Лас-Вегаса же, в сущности, не существовало на музыкальной карте мира, пока вы его туда не поместили.
— Да, вы правы. До The Killers в Лас-Вегасе не появлялось заметных групп. Поэтому мы, конечно, чувствуем теперь дополнительную ответственность. Но и гордимся Лас-Вегасом, это отличное место. Он определенно повлиял на нас и на то, как мы играем. Люди любят проводить сравнивать нашу музыку с пустыней Мохаве — мол, она такая же просторная и грандиозная. Ну я только за. Я ж вырос в этой пустыне.
— Да, я читал, что ваше детство было довольно провинциальным. Вы помните, когда вы перестали быть мальчиком из маленького городка и почувствовали себя звездой?
— (Смеется.) А я пока что ей себя не почувствовал. То есть скажем так: мы не считаем себя звездами и не стараемся ими быть. Все-таки есть большая разница между тем, чтобы быть популярным, и тем, чтобы быть звездой. Когда мы начинали, лейбл от нас требовал, чтобы мы вели себя как звезды — ходили на красные ковровые дорожки, шастали по клубам, сообщали миру, что ты ешь на завтрак, вот все это. Но нам удалось от этого уклониться. А популярность — да, от нее не убежишь. Но в душе я все еще парень из маленького городка в пустыне.
«Runaways», главный сингл с прошлогоднего альбома The Killers
— Каково вам быть одной из немногих больших рок-групп в мире, где гораздо меньше играют на гитарах, чем раньше?
— Очень странно. Я иногда включаю американское радио — и там очень мало гитарной музыки, наши песни звучат среди поп-музыки. Мне кажется, что мы сейчас превратились в знаменосцев классического рока — поэтому мы и стараемся соответствовать этому статусу, сохранить эту музыку такой, какой она была 30 лет назад. Ну и подтолкнуть ее в будущее, конечно.
— Как вам кажется, ваши песни попадут в историю, или хотя бы в американскую историю? В какой-нибудь условный «Великий американский песенник» нового времени.
— Думаю, да. Не хочется быть тщеславным, но в какой-то момент надо признать правду: мы написали несколько песен, которые очень важны для людей и которые переживут нас самих. Я горжусь ими. «Mr. Brightside», например, или «Read My Mind», или «Runaways» — в каком-то смысле эти песни уже успели стать американским национальным достоянием.
— Я, кстати, читал, что «Runaways» первоначально предназначалась для вашего сольного альбома.
— Так и было. Каркас песни мы придумали еще в году, но не были уверены, что с ней делать. Потом, когда я начал записывать «Flamingo», я думал вставить ее туда — но мы решили попридержать ее, подумав, что она лучше прозвучит в исполнении The Killers. Как видите, не прогадали.
— Вы для сольного альбома еще снимались в клипе с Шарлиз Терон и ниндзями. Каково вам было?
— Она потрясающая. Я бы, наверное, нервничал — но она поклонница The Killers, очень хотела сняться в клипе и даже познакомила меня с режиссером, который его сделал. А работать было очень интересно, как с любым профессионалом. Я был рад увидеть ее во плоти, видеть, как она играет, как камера ее любит… В общем, Шарлиз неспроста такая большая звезда.
Клип на песню «Crossfire» с сольного альбома Флауэрса, который по звуку мало чем отличается от записей The Killers
— На «Battle Born» есть песня «Here With Me», которую вы написали с Фрэном Хили из Travis. Вы с ним вообще дружите и даже в совместный тур ездили. Как это было, писать песню с кем-то еще?
— Мне понравилось. Мы ее написали на заднем сидении автобуса, пока в этом туре ездили — ну там и по тексту это понятно, парень скучает по своей девушке. А с Фрэном было интересно работать, хотя бы потому, что всегда интересно наблюдать за другими людьми, всегда можно чему-то у них научиться. Travis нас очень поддерживали, когда мы только начинали, так что для меня было честью написать с ним песню.
— Почему вы так любите записывать песни на Рождество? У вас, кажется, уже семь штук вышло.
— Это традиция в широком смысле слова. Во-первых, американская традиция, во-вторых, традиция The Killers. Я помню, как мы самую первую записали: нам тогда предложили поучаствовать в благотворительной кампании Gap, сняться для них в рекламе. А мы подумали — зачем нам сниматься? Давайте лучше запишем песню. Тогда как раз был декабрь, и мы решили записать песню на Рождество. Теперь каждый год так делаем. Мы стараемся эти синглы использовать для благотворительности, и нам все в этом помогают — iTunes, например, не берут за них проценты, режиссеры бесплатно клипы снимают и так далее. Это замечательно.
Так звучала прошлогодняя рождественская песня The Killers, «I Feel It in My Bones»
— В этом году уже успели появиться слухи про два ваших новых альбома — один сольный и один The Killers. Расскажите, что на них будет.
— Про новый сольный альбом пока рано говорить, но я не исключаю, что займусь им в ближайшее время — думаю, продолжу делать то, что и делал, запишу поп-пластинку. Про новый альбом The Killers тоже говорить пока рановато. Но мы им занимаемся — это факт.
— Учитывая «Flamingo», у вас альбомы выходят как по расписанию, каждые два года. Не боитесь, что однажды вам надоест?
— Я могу представить, что начну записывать их реже и медленнее, но что перестану вообще — нет, ну что вы. Мы очень ценим то положение, в котором оказались, нам очень повезло. Мне нравится делать музыку. Ну и знаете, я когда возвращаюсь домой к жене и детям, у меня как-то сразу все на места встает в голове — и нет сомнений, что надо продолжать заниматься тем, чем я занимаюсь.
The Killers сыграют в Москве на ВВЦ на фестивале Park Live в субботу, 29 июня