Джамала: Я очень хочу, чтобы Европа меня поняла
Киев – Одна из самых обсуждаемых новостей этой недели – победа Джамалы в национальном отборе «Евровидения». О том, что Украину в Швеции представит крымскотатарская певица, написали ведущие мировые медиа. В то же время российские СМИ разразились критическими публикациями о том, что песня крымчанки политизирована и это противоречат правилам конкурса. В интервью для Крым.Реалии Джамала рассказала о своем отношении к критике, секрете успеха и значении этой победы для крымскотатарского народа.
– Как ваши родители отнесли к победе?
– Прекрасно. Они счастливы! Как они еще могут отреагировать?
– Что сказали?
– Что сказали? Обнимали, целовали, радовались, гордились. Сказали, что, наконец-то, справедливость восторжествовала. И она есть!
– Члены жюри после вашего выступления высказывали и критические замечания. Учтете эту критику при подготовке к выступлению в Стокгольме?
– Конечно, почему нет? Это был финал отбора. Это не был номер, который я буду показывать в Стокгольме. Это был номер финала, каким он мне виделся. Конечно, я даже не рассчитывала, что его воспримут так, как будто я должна завтра поехать в Стокгольм именно с этим номером. Это же смешно! Чтобы подготовить номер на «Евровидение», нужно хотя бы три месяца, а не неделя между полуфиналом и финалом. Более того, я была занята и другими делами. На «Евровидении» ведь свет клином не сошелся! У меня есть другая музыкальная занятость: концерты, репетиции, то, что я делаю каждый день как музыкант. Сегодня, к примеру, выступаю на премии YUNA. Кстати, я там в четырех номинациях: «Лучшая песня», «Лучший дуэт», «Лучший альбом» и «Лучший артист».
Конечно, будет шиться другое платье, будет делаться другой номер. Еще очень много работы. Я счастлива, что так все вышло, и мне приятно, что так много людей за меня проголосовало и разделило со мной эту историю.
– Благодаря чему, на ваш взгляд, в этот раз вам удалось победить в отличие от 2011-го года, когда вы заняли только 3-е место? В чем секрет успеха?
– В 2011-м году это была сплошная коррупционная схема, которая была заметна всем. Тогда это было всем очевидно. Я и тогда выиграла, если вы посмотрите количество проголосовавших, а не количество смс. Более того, даже сейчас еврофаны все время мне пишут, что и «Smile» была классная (с песней «Smile» Джамала участвовала в отборе «Евровидения-2011» – КР). Если бы я в том году поехала, возможно, я победила бы и в финале.
Сейчас у нас все было более понятно: вышли люди, спели, потом говорят члены жюри, показывают свои оценки, говорят, что думают. Потом мы видим, сколько людей проголосовало, какой процент. Все это было понятно. А в 2011 году было 10 членов жюри, никто из них не показал оценок. Не было выведено на экран, как голосовали люди, сколько процентов и так далее. Все это было покрыто тайной.
– То есть нынешний успех вы связываете не с вашей новой песней, а с тем, что в 2011-м был нечестный подсчет голосов?
– Я связываю это и с тем, что песня более мощная и сильная, и с тем, что в этот раз отбор был честным и открытым. Это дало возможность спокойно петь, участвовать в этом отборе и ни о чем не думать, кроме своей песни и своей сложной технической, вокальной и смысловой задачи. А тогда все это было связано с жуткими нервами, махинациями и накруткой голосов.
– В российских СМИ сейчас много пишут о том, что ваша песня сильно политизирована, и поэтому вас необходимо снять с конкурса. Как вы относитесь к этой критике, а также к информационной волне против вас в прокремлевских медиа?
– Мне сложно это комментировать. Я понимаю, почему все так перевернуто в эту сторону. Кто-то проводит параллели с сегодняшним временем. Но, повторяю, я писала о своей семье, писала о пробабушке, писала событиях 1944 года. И, более того, если я бы хотела сказать что-то другое, я бы это сделала и назвала бы песню по-другому. Я же назвала ее конкретно – «1944». Песня посвящена депортации крымских татар и тому, как это сломало жизнь моей прабабушке и ее семье.
Понимаете, кто хочет найти какой-то политический подтекст, найдет его в любом произведении. Никому ж в голову не приходит мысль, что «Список Шиндлера» – это политический фильм, обижающий Германию.
– А все-таки как к волне против вас в российских СМИ вы относитесь?
– Никак. Просто игнорирую.
– Сергей Аксенов заявил, что ваша поездка на «Евровидение» от Украины – это спекуляция на трагедии крымскотатарского народа.
– Почему?
– Поверьте, это слишком глубокая и слишком личная тема, чтобы на ней еще как-то спекулировать. Поверьте, у меня нет никакого желания рассказывать в каждом интервью о трагедии своей семьи, которая действительно пережила очень много бед, связанных с депортацией. Это больно. Мне не хочется об этом рассказывать. С другой стороны, это действительно выход – объяснить ситуацию. Вам сколько лет?
– Мне 28.
– А мне 32. Мы с вами примерно ровесники, и мы на сегодняшний день с вами знаем очень много про Холокост. Очень много! Мы знаем это благодаря книгам, фильмам и даже благодаря музыке. Этот вопрос поднимался тысячи раз, он волнует огромное количество людей. И все это для того, чтобы избежать подобных трагедий в будущем, чтобы люди учились на своих исторических ошибках.
Поэтому мне хочется рассказать эту историю, рассказать посредством музыки. Да, я вытащила свою семейную историю на поверхность, это повергает меня в тяжелое эмоциональное состояние. Тяжело все время об этом говорить. Но я понимаю, на что я себя обрекаю. Мне важно освободить эти души, освободить этих людей, о которых никогда не говорилось. Тысячи, тысячи жертв депортации, о которых никогда никто не говорил, никогда никто не вспоминал. Они просто ушли в забытье. Понимаете, это важно для меня.
Простите меня за мой музыкальный и творческий эгоизм. Я снимаю камень со своей души. Он упал, когда я просто спела эту песню на первом полуфинале. И сейчас мне становится все легче от того, что я понимаю, что это привлекло внимание ведущих зарубежных СМИ. Все написали об этой песне, об этом событии.
Я испытываю радость и гордость, что мне удалось посредством музыки за такое короткое время – за 3 минуты – через песню рассказать свою историю всему миру. Но, с другой стороны, мне неудобно, что получилась такая печальная история.