Преобразование традиций высокого стиля в творчестве А. С. Пушкина
Шмидт, Л. Н. Преобразование традиций высокого стиля в творчестве А. С. Пушкина / Л. Н. Шмидт. — Текст : непосредственный // Филология и лингвистика в современном обществе : материалы II Междунар. науч. конф. (г. Москва, февраль 2014 г.). — Т. 0. — Москва : Буки-Веди, 2014. — С. 16-19. — URL: https://moluch.ru/conf/phil/archive/107/5084/ (дата обращения: 17.06.2022).
Имя Александра Сергеевича Пушкина и сегодня вызывает живой интерес и отклик не только у людей, непосредственно связанных с литературой (писателей, ученых, студентов, учителей, школьников), но и у всех остальных, говорящих на русском языке, понимающих его. Наоборот, мысль о том, что Пушкин явился началом всех начал в новой русской литературе и основателем нового русского литературного языка, становится всё более ясной и яркой.
Основанием к написанию данной работы послужило то, что обучающиеся на занятиях, связанных с историей русского литературного языка, не до конца осознают роль Пушкина как создателя современного русского литературного языка. Хочется дополнить поверхностные сведения прочной научной основой; определить место А. С. Пушкина в истории русского литературного языка, знания о роли языка привести в систему.
Цель работы: попытка показать преобразование традиций высокого стиля в творчестве А. С. Пушкина.
- определить состояние русского литературного языка в предпушкинский период;
- выявить взгляд А. С. Пушкина на пути развития русского литературного языка;
- показать преобразование традиций высокого стиля в творчестве А. С. Пушкина;
- сопоставить язык пушкинских произведений с литературным языком предшествующего и последующего времени.
В начале 19 века внимание общественности привлекла полемика между сторонниками «старого» и «нового» слога. Эта борьба связана прежде всего с именами А. С. Шишкова и Н. М. Карамзина. Карамзин и его сторонники стремились перенести на русскую почву западноевропейскую языковую ситуацию, то есть организовать русский литературный язык по модели литературных образцов Западной Европы. Сторонники «нового» слога объявили принцип: писать так, как говорят. То есть разговорная речь и литературный язык должны слиться, но основная роль при этом принадлежит именно разговорной стихии как естественному началу в языке. Во времена Карамзина нормализация литературного языка стала прочно связываться с совершенствованием разговорной речи; ориентиром при этом является речь просвещенного элитарного общества, которая подвергается литературной обработке. Отсюда первостепенное значение приобретает критерий вкуса. В соответствии с этим критерием из литературного употребления устранялись архаические книжно-славянские элементы. Также устранялись и народно-разговорные слова и выражения. Карамзиным выдвигается лозунг борьбы с громоздкими, запутанными, беззвучными или патетически-возвышенными, торжественно-декламативными конструкциями. Недостаток карамзинской реформы заключался в том, что писатель не предусмотрел источников для развития разговорного языка дворянства; язык быстро исчерпается, если не обратиться к источникам народной разговорной речи. При всей популярности сентиментализма, и особенно произведений Карамзина, «новый» слог не был принят всеми литераторами начала 19 века. Основным противником позиции Карамзина был А. С. Шишков. По его мнению, литературный язык в принципе противопоставлен разговорной речи, и поэтому язык общества вообще не имеет отношения к языку литературы. Шишков также считает, что специфика русского литературного языка определяется его связью с церковнославянской традицией. А. С. Шишков объединяет в одно понятие «славенский» и «русский» язык. Поэтому русский литературный язык должен ориентироваться на церковнославянский и должен быть очищен от иноязычных элементов. Позиции сторонников «нового» и «старого» слога оказываются взаимозависимыми. По мнению Б. А. Успенского, программы Карамзина и Шишкова акцентируют негативные моменты: карамзинисты больше борются со славянизмами, чем вводят заимствования, и шишковисты больше борются с заимствованиями, чем славянизируют язык. В процессе литературно-языковой борьбы каждая сторона обогащает другую (у шишковистов могут быть тексты «негаллизированнне», а у карамзинистов «неславянизированные» тексты). Как отталкивание от церковнославянской языковой стихии помогает проникновению заимствований и объединению русских и европейских элементов, так и отказ от влияния западноевропеизмов способствует объединению церковнославянской и русской народной стихии, объединению их в одну стилистическую систему. Поэтому обе тенденции становятся очень важными для судьбы русского литературного языка. Творчество А. С. Пушкина как бы подводит итог борьбы двух языковых стихий и открывает тем самым новую эпоху в истории русского литературного языка.
Развитие русского литературного языка в середине 18 века тесным образом связано с деятельностью М. В. Ломоносова. В работе «Предисловие о пользе книг церковных в российском языке» были изложены его взгляды на стилистическую систему русского литературного языка середины 18 века. В этом труде Ломоносов использовал уже распространенный в то время способ деления литературного языка на три стиля — «высокий», «средний», «низкий», и описал эти стили с точки зрения на их словарный состав.
Для каждого стиля устанавливаются свои особые жанры и особые слова. «Высокий» стиль требует высокого жанра, и этим стилем, по мнению Ломоносова, следует писать героические поэмы, оды, «прозаические речи о разных материях», но при этом употреблять слова «славянороссийские».
Но теорией трёх стилей ограничивалось употребление славянизмов в литературном языке, например, слова обаваю — колдую, ворожу, рясны — ожерелье из золота и драгоценных камней, овогда — иногда, свене- кроме, вне не должны были употребляться вовсе. Остальным славянизмам открывался свободный доступ только в высокий стиль.
А. С. Пушкин в своём творчестве использовал традиции старого высокого стиля.
Для более полного анализа и в качестве ярких примеров приведём строки из стихотворных произведений поэта. Например, в стихотворении «Воспоминания в Царском Селе» (1814) отмечаем обилие старославянизмов: