Михаил Санников, качканарский буддист: «Я буду оборонять свой монастырь» (аудио)
Досье: Родился 30.11.1961в г. Воткинске, Удмуртия В 1968-74г. учился в общеобразовательной школе В 1974 поступил в Загорскую Духовную Академию, вскоре забрал документы. В 1977 г. сдал экстерном экзамены за 10 класс и до 1979г. работал в школе лаборантом физики и химии. В 1979 г. поступил в Пермский Сельскохозяйственный Институт, сдав экстерном экзамены и защитив диплом, окончил в январе 1980 г. В мае 1980 г. был призван в армию и в течение 8 месяцев проходил обучение на Ярославском полигоне войск ГБ. В 1981 звании младшего лейтенанта был отправлен в Афганистан. В 1987 г. в звании капитана вышел на пенсию; в течение 4-х месяцев работал в морге Перми санитаром и помощником патологоанатома. С 1988 по 1995г. проходил учебу в различных буддийских монастырях. В мае 1995 г. начал работы по строительству монастыря на горе Качканар.
— Как жить в суровых климатических условиях на горе Качканар?
— Живется нам нормально: мы сами себе Чубайсы, газпром, Путины и Медведевы. Зимой — зима, летом — лето. У нас есть электричество и прочие блага.
— Что побуждает уйти от суетного мира и вести одинокий образ жизни?
— Мнение, что буддизм — это отшельничество, ошибочно. Буддизм и монастыри никогда не были средством бегства от мира. Наш монастырь — это образовательное учреждение.
— То есть человек там — не отшельник?
— Отшельничество в буддизме — это определенный вид практики, которой человек посвящает определенное время своей жизни. Если человек хочет жить в одиночестве постоянно, ему стоит обратиться к психологу.
— Зачем тогда люди уходят в монастыри?
— По разным причинам. Кто-то ищет себя, кто-то пытается убежать, но сколько от себя самого не бегай — не убежишь. От людей тоже не спрячешься. В наш век спутниковых технологий даже под землей найдут.
— Если монастырь — это образовательное учреждение, то чему там можно научиться?
— Большинство буддистов, вопреки общепринятому мнению, это такие же люди, как и все. Также едят, спят, ходят в туалет. Единственное, что отличает — они думают по-другому, только этого незаметно внешне. Чему нужно научиться — это думать.
— Как именно надо думать?
— Все мнения по большому счету субъективны, они правильны только для того, кто их высказывает. Я не утверждаю, что живу правильно. Буддизм — это образ жизни и мысли, и если кто-то с ним не согласен — пожалуйста.
— Чтобы стать буддистом, обязательно уходить на гору?
— Вовсе необязательно. Те же Ричард Гир, Джеймс Фонда не ушли от цивилизации, однако они не менее популярные в Америке буддисты.
— Как у Вас складываются отношения с качканарским ГОКом?
— Пока никак. Исходя из тех документов, что сегодня имеются касательно разработки нового месторождения, территория монастыря в эту зону не попадает.
— А сам управляющий директор Михаил Батуев к Вам на гору не поднимался?
— По осени он привозил наверх гостей из Правительства области.
— Что сказали областные гости?
— Были обычные восторженные возгласы: как все красиво, как все хорошо обустроено, и — чем вы питаетесь?
— Иногда в адрес послушников монастыря слышатся такие реплики, мол, ребята сбежали на гору от своих проблем…
— Я бы хотел думающим так людям попробовать самим убежать от своих проблем. Сомневаюсь, что они смогут это сделать. Где бы люди не находились, куда бы не убежали, проблемы по-прежнему останутся.
— У вас на горе свое хозяйство?
— Как и у большинства людей, живущих более-менее самостоятельно. Огородик, домашняя скотина: овцы, козы, гуси, кролики. Еще есть кошка и кот.
— Часто ли к Вам приходят гости?
— Летом раза четыре в неделю точно приходят. Зимой это бывает не так часто. От регулярных гостей мы не устаем. Новые послушники монастыря у нас, как правило, ответственны за общение с туристами, отвечают на их расспросы, проводят мини-экскурсию по монастырю.
Для контактов с приходящими назначаются дежурные, потому что не общаться совсем — это нехорошо, но и общаться, когда, по сути, некогда — это тоже не приветствуется.
— Иностранцы тоже бывают?
— Были из Арабских Эмиратов, Финляндии, Польши, Португалии, Кореи. Находятся здесь, как правило, в течение дня. Один мальчик из Арабских Эмиратов у нас две недели прожил.
— Как земельный вопрос с комбинатом решается?
— Пока ни шатко, ни валко. Процесс уже идет давно. На данный момент получается, что местная администрация не компетентна решать такие вопросы, так как территория нашего монастыря находится в ведении лесного хозяйства. От города и администрации требуется только одно — подписать согласование. Мэр не против, архитектура не против, но есть одна комиссия, которая пытается защитить интересы ГОКа. Но это их право, так как многие члены являются бывшими либо действующими работниками комбината. Ничего противоестественного тут нет. Каждый бьется за свою кормушку, из которой он ест.
Если бы в комиссии озвучили конкретные причины отказа, либо высказали свои претензии, мы бы выслушали и приняли меры, но они ничего не говорят — просто не дают бумагу и молчат. Чиновники ссылаются на какие-то старые документы, по которым мы попадаем в зону разработки.
— Считаете ли Вы, что вторую очередь комбината действительно начнут строить?
— Это просто несерьезно. Известно, что еще в благодатные застойные советские времена было признано нерентабельным строить второй комбинат, чтобы разрабатывать вторую часть горы. Если уж коммунисты, которые правильно использовали средства, посчитали этот проект нецелесообразным, то новые пришлые владельцы ГОКа точно не станут этого делать.
— Как вы среагируете, если гору все же начнут копать вблизи монастыря?
— Любое проведение взрывных работ в непосредственной близости от монастыря я буду расценивать, как официальное объявление войны, после чего буду защищаться всеми законными и незаконными средствами. Ну, нельзя у человека отнимать последнюю рубашку. Нельзя.
— Как давно Вы живете на горе?
— 15 лет. С мая 1995 года. Здесь мы придерживаемся лунного календаря. От луны мы зависим во многих циклах нашего организма.
Мы отслеживаем фазы луны и в отдельные дни применяем одну практику, которая длится сутки. Заметили уже одну закономерность. Называется она — Махакала — жди гостей. То есть непременно, когда мы проводим свою практику, приходят люди. Сразу видно, что с наступлением определенной фазы луны людям хочется попробовать новых ощущений, поэтому многие идут к нам.
— Для чего, на Ваш взгляд, живет человек?
— Чтобы быть сытым и счастливым. Счастье — это переживания, впечатления. Сытый желудок — это хлеб.
— Как вы относитесь к другим религиям — православие, мусульманство?
— Никак. Каждый имеет право заблуждаться так, как он хочет. Если человеку нравится определенная религия, ему она удобна и доставляет душевное спокойствие, то пусть верит хоть в Бабу-ягу, марсианина, черта. Когда человек говорит, что он ни во что не верит, он безбожно, бессовестно врет. Единственное желание — чтобы люди поменьше говорили про единого Бога, потому что это — полный бред, так как у разных религий — разные цели, чего-то общего у них в принципе не может быть. За какой-то внешней схожестью не скрывается какого-то внутреннего единения, соответственно все религиозные распри от этого предрассудка.
— А вообще Бог есть?
— Буддизм считает, что люди могут верить или не верить в Бога, но обсуждать его наличие абсолютно бессмысленно.