Книга: «Sex Pistols»: подлинная история
Эта книга и сочинялась, и переводилась быстро, на одном дыхании, без оглядки — как, собственно, и должно быть с книгой, посвященной феномену столь же краткому, сколь и значимому для новейшей истории человечества: подлинной биографии группы, которая открыла собой эпоху панк-рока, «Sex Pistols». Впервые эта книга увидела свет, когда группа еще не завершила своего яркого и драматического жизненного пути, уложившегося в отрезок из двадцати шести месяцев. Она оказалась первой сколько-нибудь серьезной попыткой осмыслить явление панка, первой заметной литературной работой и для ее авторов, и для переводчика (который, замечу мимоходом, только в процессе перевода и освоил английский язык — за то, что им разговаривал Роттен, — а потому не будем излишне придирчивы к отдельным филологическим огрехам), но что даже более важно, она стала первым образцом журналистики нового поколения, в котором густо замешаны элементы, приемы и техники разных школ, эпох и культур — от психоделической прозы Берроуза до новой документалистики Тома Вулфа. С тех пор и о музыке вообще, и о панк-роке в частности (уж не говоря о самих «Sex Pistols») написаны десятки тысяч страниц. Но эта книга — зоркий и эмоциональный (однако совсем не беспристрастный) взгляд очевидца, которому не только повезло оказаться в нужное время в нужном месте, но и удалось передать атмосферу увиденного так, что при этом призма его субъективизма не искажает картину а лишь приближает ее к нам. Такое удается далеко не всем.
Эта история передана из первых уст посредством интервью, дневниковых выдержек, цитат и документов. Список интервьюированных — в конце книги.
МАЛЬКОЛЬМ МАКЛАРЕН: «Разваливать компании звукозаписи прикольнее, чем создавать их».
ДЖОННИ РОТТЕН: прочел Китса и «Брайтонский леденец» [1] для выпускных экзаменов.
СИД ВИШЕС: «Я умру раньше, чем мне стукнет двадцать пять».
ПОЛ КУК: школьная характеристика предостерегала его от «дурных влияний».
СТИВ ДЖОНС: «Передайте маме, что я люблю ее».
ГЛЕН МЭТЛОК: слишком шикарен для «Sex Pistols».
СОФИЯ, СЕКРЕТАРША: предоставила свой личный дневник.
ВИВЬЕН ВЕСТВУД: из школьных учительниц — в панк-модельеры.
ДЖЕЙМИ РИД: из политики — в панк.
ОТЗЫВЫ КРИТИКОВ
Возможно, это лучшая книга о панке. Единственная, которая показала безумие того времени.
Саймон Фрит, «New Statesman»
Читается как триллер.
Достоверность и динамизм текста погружают читателя непосредственно внутрь событий, как любое «хорошее чтиво»… Детективные способности авторов ставят эту книгу в категорию рок-н-ролльных раритетов: это действительно подлинная биография.
Целая эпоха по капле собрана в этой книге.
«L'est eclair», Франция
Абсолютно потрясающая… работа настоящих историков… Эта книга показывает, что все мы живем в непрерывном потоке событий, не успевая за ними угнаться. Настоящее в ней обретает голос… «Sex Pistols», как показано в книге, являются символом последней четверти нашего столетия.
Морис Ашар, «Les Nouvelles Litteraires»
«Pistols» в качестве анти-«Beatles» были последней новаторской бомбой в рок-индустрии, и Фред с Джуди сделали об этом безукоризненную книгу.
Джейн Соланас, «NME»
Поговорим лучше о том, до чего они докопались! Они перетряхнули весь чулан и не оставили ни одного одетого скелета.
Джулия Барчилл, «The Face»
Очень исчерпывающе и очень читаемо… Это определенно.
Питер Оуэнс, «The Hot Press»
Все вскрыто до последней черточки, скрупулезно и с аккуратностью.
Алан Вейс, «Le Monde»
О КНИГЕ
Эта книга — написанная так, как сами «Пистолеты» рассказали бы свою историю, — впервые вышла в свет в разгар панк-взрыва. Авторы имели уникальный и постоянный контакт с группой, семьями участников и их друзьями, с Малькольмом Маклареном и персоналом компании «Glitterbest». Книга собрала оглушительную прессу, была переведена на несколько языков и стала частью легенды «Sex Pistols».
— достоверная история обо всех ключевых персонах;
— где они сами рассказывают, как все было;
— с выдержками из личного дневника секретарши «Pistols»;
— с идейной предысторией и биографией Малькольма Макларена;
— включает полную дискографию.
Это правдивый рассказ изнутри об одном из самых экстраординарных рок-н-ролльных мифов.
АВТОРЫ
Фред Верморел был другом Макларена и его поверенным с ранних лет их учебы в художественном колледже: он познакомил Малькольма с Вивьен Вествуд. Джуди встретила Фреда и вышла за него замуж, когда они вместе изучали журналистику в Лондонском политехническом институте. «"Sex Pistols": подлинная история» — их первая книга. Впоследствии они написали несколько скандальных антибиографий поп-артистов, а также книгу «Звездная пыль» с предисловием Пита Тауншенда — документальное исследование тайных желаний и комплексов поп-фанов. Фред и Джуди также являются авторами песен, которые они записывали для «Cheppel Music».
Молодые годы
АЛАН ЭДВАРДС: Рок-н-ролл очень поскучнел. Я долго уже ничего не слушал и не ходил на концерты. Мне нравились места вроде «Nashville», где можно выпить, оттянуться — «Nashville» был моим клубом. Также я захаживал в «Marquee» и в «100 Club». Думаю, что первые изменения я заметил в «Nashville»; «Sex Pistols» играли там, «Stranglers» играли. И они разительно отличались от всего того, что мне приходилось видеть до этого.
Правда, когда я увидел «Pistols», мне показалось, что я глубокий старик. Мне было двадцать, не больше, но почувствовал я себя на все пятьдесят. Я был в шоке. Точно, я сидел в углу попивал пиво, гадая, что же такое тут происходит — все эти люди в ужасающей раскраске, драки и бог знает что. Но, увидев «Pistols», я полностью изменил свое мнение. Они каждого подвигали к тотальному пересмотру его музыкальных взглядов и внушали чувство, что и в твоей жизни музыка может сыграть какую-то особую роль. А ведь в последние годы этого чувства не было и быть не могло.
Вот почему я связался со «Stranglers», начал с того лета давать какие-то статейки в прессу. А в октябре вдруг произошел взрыв и сцену заполонили люди из ниоткуда. Эти группы, вроде «Vibrators», «The Clash», «The Damned», они сколачивались за неделю. Вдруг в Лондоне заиграло около пятидесяти панк-команд — большинство из них родилось за одну ночь. Конечно, не совсем за ночь. Все они были пацанами, которые слонялись без дела, не зная, куда себя деть.
ВОПРОС: Когда ты впервые поняла, что такое панк?
ТРЕЙСИ: Я жила в Бромли и дружила с Сузи, Стивом, Саймоном, Берлином и с другими, и Саймон пошел на сейшн «Sex Pistols» в колледже Бромли. Это было одно из первых их выступлений, он пришел немного обалдевший и сказал: «О, я видел эту группу, это очень круто, ни на что не похоже», — и все такое, знаешь. Ну, мы и начали ходить на них в места вроде «Nashville», еще они играли в клубе «Еl Paradiso», сначала он был стрип-клубом в Сохо. Потом в мае у моего друга Берлина была вечеринка, и он пригласил туда «Pistols». Вот, и мы стали их видеть чаще и чаще, они стали здороваться с нами. И все время они одни приходили. Думаю, тогда мы впервые узнали их как людей, а не просто со сцены.
В: А ты можешь вспомнить свою реакцию, когда ты их первый раз увидела?
Т: Не знаю. Я все время смотрела на Стива Джонса: у него на гитаре были две голые женщины, и я подумала, что это в кайф. И еще я подумала, что Джон слегка безумный, понимаешь? А так весело было, здорово. А ты, наверное, хочешь узнать, что мне на концертах запомнилось? Меня поразило, как Джон ругается на всех в зале. Аппаратура разбросана, стулья, как всегда, переломаны, и все такое, и он стоит там и ругается в зал, швыряет в людей пивные банки и говорит им, что они все козлы и всякое такое.
В: Ну и как ты все это воспринимала?
Т: Да просто думала, что это здорово. Господи, думала я, кто-то просто делает что-то действительно веселое, понимаешь? Просто очень в кайф. Я думаю, мне и другие нравились, но такого я еще никогда не видела. В тринадцать лет мне нравились люди вроде Элиса Купера, но увидеть их живьем мне не удавалось, у меня никогда не было денег, а они играли в престижных местах в Лондоне, и надо было выкладывать кучу бабла. И поэтому еще «Pistols» — это было здорово. Можно было наверняка знать, что играть они будут в дешевых местах. Можно было пойти туда одной, говорить что хочешь, одеваться как хочешь, и никто не доставал.
Поначалу, правда, было много глупых заморочек с этими старыми хиппи, они таскались с лозунгами «наркотики губят цветы» или «люди, не живите на планетах» на майках и вечно твердили, что «Пистолеты» — это ужасно, отвратительно, это разрушение, на них и смотреть не надо. В общем, пытались обратить всех в свою веру — мир, любовь, тра-та-та, — и от этого я только больше любила «Pistols». Они были совершенно ни на кого не похожи. Они были первой реальной панк-группой. До них ничего такого не было.
В: Расскажи немного, с чего вы со Стивом начали группу?
ПОЛ КУК: Это не только наше дело. Был один малый еще, Уолли. Ходил с нами в одну школу, наш ровесник. Нет, в школе мы еще ничего не играли.
Он просто немного интересовался этим, а мы торчали у него дома, до самого окончания школы околачивались там. В общем, оттягивались, ходили к нему домой, торчали в саду. Его папа с мамой неподалеку крутились, но им наплевать было. Летом мы часто туда ходили, тем более это было недалеко от школы, — солнечные ванны и все такое. Вот мы и собирались вместе — я, Стив, этот пацан Уолли и еще парочка наших корешей; Джона мы еще тогда не знали.
Я думаю, мы как раз заканчивали школу, когда Уолли — он сам на гитаре играл — так и сказал: «Давай группу делать».
Мы разобрались с нашими маленькими проблемами — кому на чем играть. Я-то этим поначалу заниматься не собирался — все это мне не очень было интересно, вот Стив зато — да, он сначала взял барабанные палочки, Уолли взял гитару, на басу был кто-то другой, еще кто-то был.
Потом мы решили, что Стив петь будет, а я на ударных. Я сказал: идет. Стив показал мне, что и как, он немного умел уже тогда, а я у него учился. Сам он собирался петь и начинал с гитарой работать. В общем, сначала трое нас было: я, Стив и Уолли. А затем появился Глен, потому что он работал в магазине Малькольма, а мы как раз познакомились с Малькольмом.
ГЛЕН МЭТЛОК: Около года я работал в магазине Малькольма, и к нему начали заглядывать Пол и Стив. Малькольм нас и познакомил. У Стива с Полом была вся эта аппаратура, они не знали, что с ней делать, потом стали учиться играть, как могли. Так они и начали. Потом уже они стали серьезнее к этому относиться. У них был басист, женатый — жена и ребенок, — сама понимаешь, сложности с репетициями, все такое. Вот тогда-то я их и встретил. Сам я как раз учился играть на басу Вот так и было все. Четыре года назад мы стали репетировать, в 73-м. И только два года мы более-менее серьезно этим занимаемся.
В: Интересно, а зачем вы ходили в этот магазин, что вас там привлекало?
СТИВ ДЖОНС: Что, магазин? Да просто он был не такой, как все остальные на Кингс-роуд. Туда приходишь, и никто тебе не надоедает. Потому что другие магазины, дальше по Тэйк-Сикс, туда как входишь, сразу пятеро бросаются навстречу с этими вопросиками: «Могу ли я вам чем-то помочь?», «Не желаете ли пиджак?». И нигде на Тэйк-Сикс не было такой одежды в витрине. Мы захаживали туда, потому что там продавалась одежда «тедди-боев» [2] . В общем, мы в магазин ходили не как покупатели, а так просто, пошататься где-нибудь, время занять, понимаешь? Потусоваться часок-полтора, с людьми побазарить.
В: Так вы покупали одежду или пытались стащить?
СД: Нет, почему, я купил несколько вещей. Первая вещь — розовые брюки. Никогда их не забуду. Я не знал: то ли покупать их, то ли нет, потому что они здорово сужались книзу а все тогда носили клеш — это пять лет назад. В общем, я их купил. Подумал: стану таким мальчиком в «дудочках». С того раза я много чего там покупал. Нет, драповый жакет я там не покупал, ничего такого, купил только эти ботинки «тедди-боя».
В: А что ты чувствовал, когда носил эти вещи?
СД: Ну, думал, что я немного другим стал. Думал, что я (говорит с американским акцентом) настоящий мужчина. (Обычным голосом.) Не знаю, в общем. Только я не хотел быть как все остальные. В молодости у всех одни и те же проблемы, так ведь?
В: А тебя раздражали люди, одетые так же?
СД: Конечно, тут уже ревность была.
В: Каких людей сейчас привлекает этот магазин одежды?
СД: В основном панк-рокеров. Одно время он назывался «Секс», туда бизнесмены ходили, извращенцы-бизнесмены, знаешь, взгляды такие на парней бросают. Прикольно было. Мне нравилось ходить туда и прикалываться над ними. Они же кончали там, у себя в кабинках. Выходит оттуда, а брюки, если приглядеться, мокрые. Очень прикольно было — эти люди, которые ходили туда…
И мы сказали Малькольму, что готовим свою группу и ищем басиста. И он спросил Глена, умеет ли тот играть, и Глен сказал: «Да, я играю на басу». Мы взяли его к себе. Ну, и начали репетировать, месяцев шесть этак. Выла у нас даже студия своя — у папаши Уолли. Это было классно, знаешь, на Хаммерсмит-бридж? Там студия была, на набережной. Она «ВВС» принадлежала, но они перемонтировали ее — другая проводка, отделка. Она все равно заперта была все время. И эту фантастическую точку дали нам для репетиций.
И, конечно, мы стащили всю аппаратуру, денег же у нас не было, мы так просто шатались, да, большую часть аппаратуры мы украли. Вообще- то, я один украл, Уолли ничего не воровал. Это я вечно всё тащу…
Вот, и там мы репетировали шесть месяцев, я думаю. Несколько раз к нам заглянул Малькольм. Мы делали песни в стиле «Small Faces», тот же прикид, тот же сценический имидж, и Малькольм предложил мне: а почему бы тебе не играть на гитаре? Я решил, что это хорошая идея, потому что гитара мне больше нравилась, певец я не ахти какой.
ПОЛ КУК: Начали мы репетировать вчетвером. Нам пришлось вышвырнуть этого Уолли, мы, скажу тебе, были от него не в восторге.
В: Я слышала, что Уолли жениться собирался…
ПК: На своем папаше он женится. Он из таких как раз. Да, и тогда же мы познакомились с Малькольмом. Крутились возле него, и все такое. В общем, мы вышвырнули этого Уолли. Два с половиной года назад это было. Мы сказали Стиву: возьмись за гитару, вокалиста мы найдем, отсюда и начнем. Мы подумали, что так будет лучше всего.
В: Когда ты впервые встретил Малькольма?
ПК: У него магазин был, и мы ходили туда, это 70-й, 71-й годы. Мне было четырнадцать, потом пятнадцать, нет, около пятнадцати. Шмотки эти покупали — мы с ума сходили по шмоткам, Стив и я. Магазин тогда назывался «Пусть будет рок». Покупали эту одежду «тедди-боев». Мы ходили туда дую неделю, года с 71-го. О музыке мы особенно не говорили, так просто ходили туда и болтали с ним. И знали всех людей, которые работали в магазине, — все они наши друзья были, потому что мы все время ошивались на Кингс-роуд. И мы слышали, что Малькольм присматривает группу, чтобы начать с ней заниматься. Мы тогда были еще с этим Уолли и сказали Малькольму, что у нас есть своя группа. Он ответил, что придет и послушает нас. Он ходил к нам, сидел и слушал. Давал свои «вредные советы», что и как делать.
ПК: Не знаю. Мы тогда еще наивные немного были. Играли все эти старые штуки, сама знаешь, «The Beatles» и типа того. Он сказал: хватит играть это говно, напишите что-нибудь свое, сделайте вместе, тогда и сами поймете, чего вы хотите. Знаешь, мы сами еще не знали, чего хотим. Просто подбирали эти дурацкие песни и играли их. Затем мы решили играть то, что хотим, из ранних «Small Faces», из раннего «Who», старые замесы в общем, того направления. И когда сами писать начали, мы много взяли оттуда. Знаешь, это было ученичество, но мы делали уже все по-своему.
Одна из этих групп, которая на меня и Стива повлияла, по крайней мере, это «New York Dolls». Как- то раз увидели их на концерте «Faces» на Уэмбли, они были разогревающими. К тому времени, думаю, их первый альбом вышел. И потом еще я увидел их по телику и очень приторчал, охуенно приторчал. Думаю, это и было главным влиянием. Просто по обычному «ВВС» все там навытяжку стоят, а эти, я не мог поверить — катаются по сцене, пихают друг друга, волосы по земле волочатся. И на всех — эти ботинки на высокой платформе. Очень в кайф было. И знаешь, им просто насрать на все было. И Боб Харрис под конец выдал: «Та-та-та-та, мок-рок, мок-рок» [3] . Все что надо — и всего в двух словах. Я думаю, это было здорово.
ГЛЕН МЭТЛОК: Мне хотелось играть в своей группе, потому что я никогда не слышал команду, которая была бы для меня правильной, соответствовала бы тому, чего я хотел. Я хотел делать это в первую очередь для себя, чтобы потом слушать это по радио. Не потому, что это именно я, а потому что я хотел именно это услышать. И нужен был другой текстовый замес. Знаешь, в то время все было так плоско, скучно. Все, что хоть немного заводило, было слишком умышленным, слишком искусственным, слишком позерским по отношению к реальности. Будто кто-то сел и высидел мысль или идею, а потом все стали говорить: «О, да я сам собирался делать что-то в этом роде». Как Дэвид Боуи или «Roxy Music», а это очень умышленные штуки. Это давным-давно пора было снести на свалку, потому что никаким рок-н-роллом там и не пахло.