Есенберлин Ильяс - Отчаяние (Кочевники - 2) - Страница 48
- Как это понимать?- Кто в позапрошлом году разграбил русский караван, который шел вБухару? А другой караван, который прошлым летом шел в Ташкент?! Отвечай,султан! Или, может быть, тем степным разбойникам, которые сделали это, нетак нужны были самовары, которые везли русские, как нужно было поссоритьменя с царицей?! Говори, султан. Речь шла о больших караванах, сопровождаемых воинскими командами подначалом полковника Гарбера и майора Миллера. Первый был разграблен у самойАстрахани, а второй - на полпути из Оренбурга в Ташкент. Такие же нападенияна русские караваны что ни лето совершались и на берегах Иртыша и Ишима. - Ты думаешь, хан Абулхаир, что стоит только пропустить караваныцарицы, и у нас наступят мир и радость. - Барак-султан впервые сталсерьезным, и в голосе его послышалась печаль. - Говорят же, сама лисицавиновата в том, что у нее красивая шуба. У нас же богатая земля. Шуршуты восне видят, как вслед за джунгарами расселятся по ней. Зачем же еще разжигатьаппетит на нее у бабы-царицы?- Половину нашей степи уже устилают белые человеческие кости. Помедлимеще немного, и побелеет вся степь. - Стало быть. стало быть. - Губы султана Барака вдруг побледнели,зрачки глаз расширились, предвещая знакомый всей степи приступ бешенства. -Значит, о людях ты думаешь, хан Абулхаир, а не о себе. Не о том, чтобыпригнуть наши султанские головы к земле, а самому сесть сверху?!Как перед прыжком присел с рычанием султан Барак, и родич егоСерен-Доржи потянулся к прямому джунгарскому ножу за голенищем мягкогосапога.- А ты про что думаешь, султан?!Хан Абулхаир склонился к самому лицу султана Барака, и по данному имзнаку оба телохранителя у двери мгновенно натянули луки.- Эй, хан Абулхаир. Эй, султан Барак. Зачем же меня, безродногочеловека, звали вы на свой высокий совет?!
Голос у батыра Богембая был низким и грозным, как у льва. Все сразуопустили руки и сели на свои места. Но батыр Богембай сказал это и умолк.- Говори же, говори, славный батыр Богембай! - спохватился первым ханАбулхаир. Он знал, какой авторитет имеет в степи этот неродовитый человек.Когда-то, еще накануне большого джунгарского нашествия и вскоре после ссорыс Тайманом, когда был Богембай простым джигитом-табунщиком, джунгарскиеразбойники-аламаны напали на его зимовье, вырезали всю его семью и угналискот. С тех пор пошел Богембай в странствующие батыры, и слава о егоподвигах затмила славу всех живших до него воинов. Да же то, чего он несовершал, все равно приписывали ему. Для простых людей скорее всего наиболееважным было то, что происходил Богембай из рода вольных джигитов и с детствакормился собственным трудом. Благодаря всенародному признанию, собственнойотваге, мужеству и воинскому умению Богембай-батыр стал одним из народныхвождей в годы джунгарского нашествия. Ни один хан или султан не решался насерьезные военные действия против захватчиков, не заручившись егоподдержкой. - Да, да, говори, батыр! - поддержал хана султан Барак, отводя глаза.Кровь тюре кипела в нем, он, прямой потомок Чингисхана, вынужден слушатьмнение какого-то голодранца-табунщика.Богембай-батыр кивнул головой:- Ну, что же. Я не хан, чтобы решать судьбу страны. Но думают ведь нетолько ханы. И вот что я вам скажу. Там, вблизи русских крепостей, большеспокойствия, чем вдали от них. Куда бегут целые аулы, когда занесен надним джунгарский нож? Туда, к русской крепостной линии. Знаю, что и тамнесладко простому человеку. Это хану бывает сладко везде. - Он посмотрелпрямо в глаза Абулхаиру. - И все же народ в реке жизни, как и рыба вСейхундарье, бежит от опасности туда, где глубже и спокойней. Под защитурусских крепостей бежит он от твоих родичей, султан Барак. Остаться вживых хотят люди: пасти скот, растить детей. Как тяжкие камни падали слова батыра в белую пустоту юрты.
Со звоном растворилась створчатая дверь, и вошла младшая жена ханаАбулхаира - знаменитая красавица Нурбике. Она была маленькая и стройная,легкий загар покрывал ее круглое лицо, томно смотрели большие карие глаза.Высокое саукеле колыхалось на ее головке в такт шагам, и присутствующимпоказалось, что сноп солнечных лучей ворвался в полутемную, накаленнуюгневом тишину юрты.
- В гостиной юрте ждет вас обед, высокие гости! - сказала она,склонившись в поклоне и, как принято было по последней степной моде,растягивая слова. - Откушайте же посланное нам Богом!.Проницательным быстрым взглядом обежала она присутствующих. Богембай иТайман смутились, как всякие мужчины под взглядом красивой женщины. При этомони холодно поглядели друг на друга. А глаза ханской токал уже задержалисьна рослом и красивом султане Бараке. Но тот, казалось, не обращал вниманияна свою родственницу.- Мой деверь-султан, наверное, не слышал моего приглашения к обеду! -капризно сказала она.- Всего отведаем, что будет предложено. - холодно ответил султанБарак. - Дозвольте сперва насладиться высоким умом вашего супруга. Глаза красавицы сузились от ярости.- Что же, кому недостает собственного ума, следует занимать у других! -пропела она ласково.- Высокие мысли рождаются от хорошей пищи, - сказал хан Абулхаир,спасая положение. - Разговор наш будет продолжен, а пока что удовлетворимсвою плоть. Барак-султан презрительно пожал плечами, словно удивляясь покорностихана перед младшей женой. Искоса он бросал хищный взгляд на нее, как барс,примеривающийся к прыжку. Но не было в этом взгляде увлечения ее красотой, алишь какой-то холодный расчет.Хоть и являлась Нурбике младшей жено