Неспроста колба размещалась на гербе Новочебоксарска
Сотрудники НИЦ ОАО “Химпром” свои научные изыскания поверяют опытом. Прежде чем построить технологическую схему в металле, сложный химический процесс отрабатывается в стеклянных сосудах. Каждому школяру с седьмого класса известно: где правит химия, там царство пробирок, колб, трубок, пипеток. Все это хрупкое и прозрачное разнообразие вот уже 34 года в ОАО “Химпром” творит человек редчайшей профессии — стеклодув Валерьян ПОРТНОВ.
— Валерьян Валентинович, почему среди бесчисленного множества профессий выбрали именно эту? — Однажды зашел в мастерскую цеха № 83 ОАО “Химпром”, чтобы наладить телефонную связь. Тут впервые увидел, каким текучим и пластичным может быть твердое и хрупкое стекло. Удивился, заинтересовался и в свободное время стал сюда заглядывать. Через год уже работал учеником мастера “стеклянных” дел Николая Иванова, уроженца Кинешмы. Он делился со мной всеми секретами профессии. Мы проработали вместе семь лет. В 1982 году наставник, увольняясь, на прощание сказал: “У меня было семь учеников, только из двоих получились специалисты. Один из них ты”. Стеклодувов не готовят в училищах и техникумах. Для освоения азов профессии имеются учебники, теперь их не выпускают. Однако по книге невозможно овладеть всеми премудростями. Для этого требуются сугубо индивидуальное обучение, хороший наставник, большое желание научиться и призвание. — Из чего делаете сосуды? — Исходный материал — стеклянные трубки разных диаметров. Нагреваешь их, вытягиваешь и запаиваешь с одной стороны. Если затем подуть в нее, то на глухом конце образуется шар, вот тебе и колба. Это самое элементарное изделие. Зачастую внутри трубки надо смонтировать целую систему стеклянных гидромеханизмов: переливов, затворов, воронок. Раньше мы получали материал с заводов, находящихся в поселке Васильево Татарстана и подмосковных Сходне и Клину. Когда-то в лабораториях цехов третьей площадки был большой расход изделий, поскольку после разового использования в процессе синтеза боевых отравляющих веществ (ОВ) их уничтожали. Заказывали сырья всегда больше, чем требовалось, чтобы ни в коем случае не остановить производство. Тогда нам отпускали столько, сколько просили, на оборону денег не жалели. Двадцать лет назад привезли последнюю крупную партию стекла — пять тонн. С тех пор живем за счет запасов, накопленных на третьем производстве. Их хватит еще на пару поколений. Таким образом, сэкономили миллионы рублей, если учесть стоимость сырья и изделий в настоящее время. Слышал, что предприятия наших прежних поставщиков стекла скупили чехи и венгры, став монополистами. Теперь поднимают цены как хотят. — Каковы технологии изготовления и ремонта лабораторной посуды? — Принимаем заявку, к ней должен прилагаться чертеж, а в случае ремонта еще акт, что изделие дегазировано, вымыто и просушено. Треснувшие и разбитые приборы свариваем узким языком пламени горелки. Перед началом работы изучаем чертеж, продумываем последовательность операций. После изготовления стеклянных сосудов помещаем их в муфельную печь для отпуска при температуре 550 градусов и оставляем остывать на всю ночь. Иначе, как у нас говорят, стекло разорвет. Если на другой день нет никаких трещин, передаем продукцию заказчику. — Всегда строго следуете чертежу? — Когда опыт и чутье подсказывают, что в рисунке чего-то не хватает, предлагаю видоизменить изделие. Сотрудники почти всегда соглашаются. Однажды руководители цеха № 83 принесли чертеж будущего прибора для автоматического отбора проб из аппарата синтеза ОВ. Решил, что его конструкция позволяет удерживать остаточные капли смертоносного продукта в стеклянном изделии, а этого быть не должно. Предложил свой вариант, однако не смог убедить технологов. Тогда изготовил оба, и после пробных испытаний на нейтральной среде выяснилось, что я оказался прав. — Какие изделия труднее изготовить? — Сложные комплектующие для стендовых установок, Дьюаровский сосуд с переливом и впаянным краном, эксклюзивные приборы для совмещенных химических процессов. Недавно сделал ректификационную колонну для научного эксперимента. — Откуда поступают заказы? — Наша мастерская обслуживает все цеха “Химпрома”, много заявок подают промышленно-санитарная лаборатория, отдел технического контроля. В прошлом году изготовили большую партию лабораторной посуды для нужд обособленного завода № 4. — А что-нибудь для души? — Раньше пытался делать вазы, игрушки, статуэтки, сейчас этим почти не занимаюсь. Приемы изготовления необходимо где-то подсмотреть или чтоб знаток научил, а с коллегами сейчас доводится очень редко встречаться. Самому доходить и изобретать что-то чрезвычайно нелегко. Вот недавно сделал Царевну-лебедь, когда-то видел, как ее мастерил один умелец на стекольном заводе. — Какой материал годится для изготовления лабораторных сосудов? — Чаще всего используем стекло чешского производства марки “Симекс”, химически и термически стойкое марки “Пирекс”. Молибденовое в основном применяем для ремонтных работ, оно пластичное и текучее. Используем также тугоплавкое кварцевое стекло, которое размягчается при температуре 1500-1600 градусов. Марку визуально определяем по цветности среза. “Симекс” — светлое, “Пирекс ” — темное, обычное стекло имеет зеленоватый, молибденовое — желтый оттенки. — Ваше главное орудие труда? — Основное — газовая горелка. Мы работаем на чешских “Кавалерах”, приобретенных четверть века назад. В то время ни на одном стекольном заводе страны, выпускавших лабораторную посуду, их не было. Эти горелки бесшумные в отличие от самодельных, на которых трудились до 1981 года. При обработке стекла пользуемся разверткой, окаткой и стеклорежущим ножом. — Расскажите о коллегах. — Стеклодувная мастерская на “Химпроме” основана в 1971 году и располагалась в нынешнем здании опытно-технического контроля. На третьем производстве аналогичную открыли через год. Первым мастером в объединении был Рудольф Медведев, прекрасный специалист, прошедший практику в Московском физико-техническом институте имени Карпова. Потом пришли Николай Иванов и Петр Шишкин, я оказался четвертым. Всего на “Химпроме” работали более десяти стеклодувов. К сожалению, мои старшие коллеги уже ушли из жизни. В настоящее время со мной осваивает профессию трудолюбивый парень Борис Мартьянов. — В Чувашии еще есть стеклодувы? — На химико-фармацевтическом факультете Чувашского государственного университета есть аналогичная мастерская, но нет специалистов. Иногда по мере необходимости приглашают туда поработать. Нас, стеклодувов, всего трое по всей республике. — В таком случае, как обходятся те учебные заведения и научно-производственные фирмы, где требуется лабораторная стеклопосуда? — Закупают в Чебоксарах у дилеров, которых там достаточно. Однако это влетает в копеечку. Посудите сами. К примеру, колба Арбузова на 100 мл стоит 600 рублей. В прошлом году я за два дня изготовил из шести пипеток на 25 мл стоимостью по 100 рублей столько же бюреток с автоматической установкой уровня стоимостью по 1500 рублей. — Для вас уже нет тайн в профессии? — Раньше, когда ездил в командировки для закупки лабораторной посуды, ходил в аппаратные отделения заводов и присматривался к работе специалистов. Нередко, следя за работой коллег, нахожу, что-то у меня лучше получается, что-то у других. Передовой опыт перенимаю. У каждого мастера есть свои специфические методы работы. Настоящий стеклодув должен учиться всю жизнь. — Что интересует учеников, впервые приходящих в стеклодувную мастерскую? — Вначале смотрят зачарованно. Потом спрашивают: “Сколько же вы получаете?”, ожидая услышать какую-нибудь внушительную сумму. Когда им отвечаю: “Шесть тысяч рублей и талоны на лечебно-профилактическое питание за вредность”, они разочарованно тянут: “Та-ак ма-ало?” и вскоре исчезают. — Как вы попали на “Химпром”? — Я родился в 1951 году в деревне Туарма Шенталинского района Куйбышевской области. В 1971 году родители переехали в Новочебоксарск. Отец долгое время работал в цехе № 81, а мать — в ОРСе “Химпрома”. После службы в ракетных войсках стратегического назначения приехал к ним. — Чем занимаются домочадцы? — Супруга Светлана Алексеевна работает инженером-геологом в Чувашском тресте инженерно-строительных изысканий. Она когда-то вела геолого-разведочные работы под фундаменты будущих промышленных корпусов “Химпрома”. Дочь Лариса после окончания сельхозакадемии трудится старшим инструктором по конному туризму в санатории “Чувашия”. Сын Александр работал слесарем КИПиА в цехе № 81, к сожалению, рано оборвалась его жизнь. Внучка Настя ходит в садик. — Ну а вы на досуге… — Обожаю рыбалку, летом и зимой люблю посидеть у воды с удочкой. Я также заядлый грибник, очень нравится ходить по лесу. Иногда в огороде вожусь, помогаю жене. Григорий ВАСИЛЬЕВ.