Третьи похороны для лейтенанта Лысенко. Историческое расследование
На наших памятниках принято писать золотом слова «Вечная память героям!» И герои, отдавшие свою жизнь за будущее, которое стало для нас настоящим, должны покоиться в земле, за которую они погибали. Быть похороненными с соблюдением всех почестей, с цветами и памятью — это самое меньшее, что мы обязаны сделать в отношении павших.
Так должно быть, но не всегда получается так, как хотелось бы. Сегодняшний рассказ — это результат обещанного расследования, проводимого нами, как было обещано, по деятельности поискового отряда «Дон», скандал, связанный с которым, только набирает обороты. Все самое интересное впереди, но именно то, что мы сегодня расскажем, является отправной точкой.
Итак, наш рассказ о старшем лейтенанте 737 ИАП 207 ИАД, заместителе командира эскадрильи Лысенко Николае Ивановиче.
Краткая историческая справка
Лысенко Н.И., родился в 1918 году в городке Речица Гомельской области, БССР. Летчик-истребитель 737-го ИАП. Воевал с 22 июня 1941 по 2 октября 1942 г. Летал на И-153, И-16, ЛаГГ-3.
В августе 1942 г. награжден орденом Красной Звезды.
Больше сотни боевых вылетов на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков. 1 победа. В составе группы сбил Хе-126.
02.10.42 г. сбит в воздушном бою. Самолет упал в р. Усмань. Летчик погиб.Судьба, подобной которой были тысячи в той войне. Короткая, как тысячи других.
Далее начался детектив, который распутать оказалось непросто, учитывая, сколько прошло времени.
Неприятно писать, уличая во лжи своих коллег и земляков, но увы. Придется. Ибо, по какой-то непонятной для нас причине, Николая Лысенко хоронили до настоящего времени дважды.
Первый раз похоронили Лысенко в газете "Вперед", издаваемой аппаратом Юго-Восточной железной дороги, от 5.05.2005.
«В начале октября 1942 года в неравной схватке с "мессерами" здесь погиб заместитель командира эскадрильи 737-го истребительного авиаполка 291-й штурмовой авиадивизии старший лейтенант Николай Лысенко.
Похоронил в лесу летчика здешний егерь Максим Паневин, ставший свидетелем этого боя… Памятник установлен 30.04.1985 напротив братской могилы на берегу реки, автор неизвестен…» (А. Гончаров).
Запоминаем. Летчика нашел и похоронил егерь М. Паневин. Увы, но это ложь. Паневин не находил и не хоронил Лысенко. Возможно, он установил памятный знак-пирамидку со звездой, но только это.
Далее, в 1962 году, эстафету приняла местная газета «Коммуна». 19 августа 1962 года В. Котюх в материале «Герои не умирают» изложил новую версию.
«О бое над лесом и о могиле летчика Лысенко краеведам сообщил егерь Максим Фёдорович Паневин. Он вместе с женой Натальей Николаевной ухаживал за могилой летчика в заповеднике у Черного плеса».
«Тело Николая Ивановича достали наши бойцы из затона и похоронили с почестями».
Уже Паневин не находил и не хоронил летчика. Это сделали какие-то бойцы.
«Корреспонденты газеты «Коммуны» разыскали родных Николая Лысенко. На его могилу приезжала, через двадцать лет после гибели, дочь Валентина и мать героя — Федосия Петровна».
Увы, в 1962 году в могиле Николая Лысенко не было…
Следующая история уже современная, принадлежит Студенческому центру социальных инициатив «Забота» Воронежского государственного технического университета. Но в ней есть факты, о которых мы напомним чуть позже. Публикация очень похожа на то, что размещено на сайте воронежского музея-диорамы, но с подробностями.
«Этот воздушный бой над заповедником видели люди с земли. Один из очевидцев, егерь заповедника, рассказал о нем много лет спустя, когда самолет поднимали из болота. Тогда нашли документы пилота, его личные вещи, орден.
Летчика похоронили на берегу реки, на могиле поставили невысокую металлическую пирамидку.
В начале 70-х годов в этих местах начали строить свою базу отдыха работники научно-производственного объединения “Электроника”. Они стали ухаживать за могилой. А в 1981 году комсомольцы объединения решили соорудить на могиле летчика-комсомольца настоящий памятник. Комсомольско-молодежный коллектив одного из цехов, возглавляемый мастером В. Киричковой, предложил заработать средства на памятник своими силами. Комитет комсомола поддержал это предложение и постановил провести 26 сентября 1981 года комсомольско-молодежный субботник, а заработанные средства перечислить в фонд сооружения памятника».
Интересно, оказывается, самолет уже подняли… Но денег на памятник комсомольцы действительно заработали и памятник был установлен.
А вот что сказано на сайте краеведческого музея-диорамы:
«Самолет врезался в землю на берегу реки Усманки на территории Воронежского заповедника. Летчика похоронили на берегу реки, на могиле поставили невысокую металлическую пирамидку. Лишь в начале 1970-х на могиле героя появился настоящий памятник в виде двух, стоящих под углом друг к другу, крыльев самолета. Разработать проект памятника поручили молодому архитектору Б.И. Николаеву. Позднее в эту могилу были перезахоронены обнаруженные при строительных работах в окрестностях останки трех советских воинов, и после этого одиночная могила превратилась в братскую. Ее в этом качестве зарегистрировали в областном военкомате и присвоили № 428».
Если коротко — врали все. Зачем, правда, не совсем понятно.
Итак, что мы имеем? Мы имеем дату и примерное место воздушного боя, в результате которого ЛаГГ-3 Лысенко был сбит. Дальше — кто в лес, кто по дрова. Понять, кто, где и как нашел и похоронил летчика, сказать невозможно. И куда упал самолет. Выбор велик: земля, река, болото. Суть одна: никто из пишущих не озаботился поисками. Есть могила — прекрасно. Достаточно.
Следующий «свидетель», слова которого я буду приводить в качестве неких доказательств, человек, который оставил значительный след в поисковом движении Воронежской области. Это Виталий Николаевич Латарцев, организатор клуба подводных изысканий «РИФ», поднявший со дна водоемов много исторически ценных предметов войны.
«Идея о создании братской могилы летчиков-защитников Воронежского неба овладела массами. Все документы, собранные нами, были отправлены в Облвоенкомат на проверку. Спустя время получили разрешение на Братскую могилу. Возник вопрос финансирования. Поступили просто. комсомольцы провели несколько субботников на рабочих местах, выпускали сверхплановую продукцию, интегральные сжемы, транзисторы и т.п. Заработанные деньги перечислялись на строительство мемориального комплекса. Деньги собрали и построили. Возник вопрос перезахоронения останков Лысенко. Это поручили нам. Раскопали могилу. Внутри в резине протекторе бензобака были обрывки кожаного реглана и пара осколков ребер. Примерно так, как рассказывал лесник. Останки всех четырех поместили в небольшие урны и 8 мая 1985 года торжественно, под салют курсантов авиаучилища захоронили».
Думаю, теперь всем все становится понятно. Никто Николая Ивановича Лысенко и его самолет не поднимал и не хоронил. Печально, но факт.
Так к чему весь этот довольно длинный материал?
А к тому, что Николая Лысенко все-таки нашли. И сделал это не егерь, не неизвестные бойцы, а вполне конкретный человек.
Роман Зенонович Холод, директор Воронежского государственного природного биосферного заповедника имени В.М. Пескова. Ныряльщик-любитель, горячий поклонник истории и памяти в целом и самолетов в частности. И Патриот с огромной буквы.
Именно он в октябре 2016 года, по наводке местного жителя обнаружил на дне реки Усманка, в границах заповедника упавший самолет. А в кабине пилота… В полном комплекте. Отсутствовали пистолет, ракетница и планшет. Остальное было поднято и сейчас находится на территории заповедника.
Естественно, при полной поддержке и помощи поискового отряда «Дон», того самого, который признан некачественным производителем работ, внесен в «черный список» и так далее.