Беженцы из Донбасса: «Мы вынуждены ехать обратно под бомбежки»
В Украине количество беженцев и внутренних переселенцев не прекращает расти. По последним данным ООН, их насчитывается 824 тысячи. Это только официальная статистика зарегистрированных, на самом деле, общее число таких граждан превышает миллиона. Специальный корреспондент RFI в Киеве разбиралась, с какими трудностями столкнулись беженцы из Донбасса, почему часть из них возвращается обратно под бомбежки на восток Украины и что делает государство.
Беженцы из Донбасса: «Мы вынуждены ехать обратно под бомбежки»
Волонтеры бьют тревогу. Беженцы и внутренние переселенцы из Донбасса сталкиваются с серьезными трудностями в других регионах Украины. Отсутствие жилья, социальной защищенности, безработица – это далеко не весь спектр проблем, которые приходится решать в одиночку. Государство создало общий реестр, выплачивает пособия переселенцам, но эти меры не позволяют интегрировать эту категорию граждан в украинское общество, - говорят волонтеры.
Оксана Ермишина сопредседатель общественного комитета по делам вынужденных переселенцев, отмечает, что волонтеры решить проблемы беженцев сами уже не в состоянии, нужен системный подход со стороны государства.
Оксана Ермишина: Беженцам нужно дать перспективу, а это может сделать только государство. Мы пытаемся до него достучаться, подсказать, что нужно делать, чтобы беженцы не возвращались обратно под бомбежки и не умирали там. Такая трудовая миграция в размере 3-4% от общего населения страны должна быть на острие внимания правительства. Для них должны разрабатываться программы. Если в Киеве есть 100 рабочих мест, на них претендует 110 киевлян, а у нас уровень безработицы 9%, и тут приезжают еще 50 переселенцев, то эти 60 рабочих мест не появятся ниоткуда, их нужно создавать. Над этим нужно работать. То, что три-четыре месяца правительство было убаюкано тем, что волонтеры что-то делали, что они искали временное жилье, продукты питания, одежду, то власти, видимо, решили вообще ничего не делать. Эта близорукость для меня была вообще оглушающей. Когда в октябре я услышала от премьера, который еще в июне обещал базы по трудоустройству, что они только думают над тем, как создавать реестр переселенцев, то у меня был шок. Я поняла, что нам нужно что-то делать. Мы создали комитет по делам беженцев и вынужденных переселенцев, который не решает текущие проблемы, хотя социальная направленность у нас есть, но мы работаем над тем, чтобы системно решить эту проблему, чтобы получить полноценное взаимодействие с государственными институтами.
Оксана объясняет, что многие не могут найти работу, взять кредит, снять жилье. Проблема не только в деньгах, но также в отношении людей к самим беженцам. «Донецким квартиру не сдаем» - эту фразу можно услышать от многих хозяев.
Подобного рода дискриминация распространяется и на сферу трудоустройства. Из-за этого некоторые рассылают резюме, не указывая место получения образования, но везет далеко не всем. На пособие, которое выделяет государство, прожить нельзя. Нетрудоспособным положено 884 гривны в месяц, а трудоспособным – 442. Для получения этой суммы необходимо пойти в центр занятости и встать на учет. Однако, как объясняет Оксана Ермишина, порой негативное отношение к переселенцам заставляет их не регистрироваться, чтобы избежать возможных проблем в будущем. Она также считает, что такая политика государства по выдаче пособий не способствует решению глобальных проблем переселенцев.
Оксана Ермишина: У нас сплошные ограничения, и мы не можем пустить свою энергию на то, чтобы помочь государству. Мы говорим, если государство готово платить по 42 миллиона на пособия, заплатите 20 миллионов, а остальную часть отдайте грантами на развитие бизнеса, а через месяц получите наполнение в бюджет нашими усилиями, а не очередную просьбу: дайте нам еще. Никто не хочет во имя светлой цели себя ущемлять, лишаться комфорта. Так как мы уже вышли из зоны комфорта, нам хуже уже не будет, мы потеряли все нажитое. Мы являемся реформаторами, мы приехали сюда, потому что мы шли за реформами, мы не хотели оставаться в том болоте, мы шли под влиянием Майдана, мы шли в новую Украину, которая будет справедливой и честной, которая освободится, наконец-то, от этого советского прошлого с энергозависимыми предприятиями, с неправильным вектором развития экономики. Мы хотели показать, как можно использовать нас и решать как наши проблемы, так и проблемы государства. Беженцы и переселенцы выдернуты их общественных процессов Украины вообще. Подвешенное состояние и отсутствие перспектив приводит к тому, что они уезжают обратно с чувством ненависти уже не конкретно к чиновнику, а к Украине как государству.
Переселенка из Донецка Елена Бешуля чуть было сама не вернулась обратно в родной город, но работу в Киеве все-таки удалось найти, теперь даже помогает родственникам и знакомым, которые остались на востоке Украины. Она знает многих, кто вернулся обратно, говорит, что у людей просто нет другого выбора.
Елена Бешуля: Сейчас будет новая волна возвращений. Одна уже была. Люди, которые не нашли жилье и работу вернулись туда. Сейчас, может, возвращаться будут не так массово, но у меня есть знакомые, вот, женщина с ребенком, которая говорит, что при зарплате, при всех полученных премиях она платит за квартиру и ей, в лучшем случае, остается 300 гривен. Она два месяца проработала, а дальше не может. Эта женщина возвращается. Я знаю, что она проукраинская. Меня удивило ее решение, но с другой стороны, если у человека такая ситуация, то что делать?
Одни вынуждены возвращаться в родной Донбасс, другие отказались покидать там свои дома и признали самопровозглашенные власти: оглядываются на Крым и надеются на то, что Россия поможет, вырастут зарплаты и пенсии. Но это не единственная причина, по которой люди разделились на «своих» и «чужих». Объясняет владелец IT-компании в Донецке Геннадий Кобзарь, переехавший в столицу этим летом.
Геннадий Кобзарь: Одно из понятий, по которому прошло разделение людей на тех, кто остались там или поехали в Россию, и тех, кто выехал в Украину или хочет, но не может, это отношение к понятию свободы. Если человек готов подчиняться беспрекословно самым, на мой взгляд, идиотским требованиям, если готов признавать над собой власть вооруженных людей, которые не являются избранными, которые не принимали присягу на службу народу, которые непонятно откуда приехали – там есть чеченцы, осетины, добровольцы из Европы, русские – так вот, если подчиняться им и не испытывать никакого дискомфорта, то можно остаться там. Я не уезжал потому, что в меня стреляли, но я уже чувствовал, что как свободный человек я не могу там существовать. Конечно, есть понятие личной свободы. В нашем обществе оно не всегда было таким, как в европейских странах, но, тем не менее, я мог сохранять личную свободу, я находил себе такую работу, где мне не нужно было выслуживаться перед руководством.
Беженцы и волонтеры утверждают, что пропасть между Донбассом и остальной частью Украины шириться. Стране, как никогда, необходим общенациональный диалог, нужно говорить друг с другом, искать точки соприкосновения и понимать, что цели общие: жить в процветающей и сильной стране. Остальные проблемы, - говорит Оксана Ермишина, - это то, что «помогает политикам набирать баллы за счет граждан, и мешает им (гражданам - ред.) развиваться».
РассылкаПолучайте новости в реальном времени с помощью уведомлений RFI