Таджикский мальчик умер вопреки инструкциям
Прокурора Петербурга Литвиненко просят признать смерть пятимесячного Умарали неосторожным убийством. Полиция оправдывается инструкциями. Юристы видят причину в отсутствии морали.
Депутат петербургского ЗакСа Борис Вишневский попросил прокурора города Сергея Литвиненко увидеть в смерти пятимесячного мальчика из Таджикистана особо тяжкое преступление – неосторожное убийство (до 15 лет лишения свободы). Парламентарий считает недостаточной квалификацию, избранную Следственным комитетом, – причинение смерти вследствие непрофессионализма (до 3 лет). Обращение оформлено в качестве депутатского запроса, прокурору придется отреагировать и изложить свое мнение.
13 октября в медицинском центре Цимбалина скончался грудной ребенок. Он был доставлен из отдела полиции, куда его и 21-летнюю мать Зарину привезли сотрудники ФМС. Ребенка передали врачам, а женщину, находящуюся в Петербурге нелегально, повезли в суд. Предварительной причиной остановки сердца названа респираторная вирусная инфекция.
Смерть Умарали, которая сперва считалась несчастным случаем при исполнении сотрудниками ФМС, полиции и медиками своих обычных обязанностей, вышла на международный уровень. МИД Таджикистана выразил тревогу и направил ноту российским дипломатам для проведения объективного расследования. Представитель МИД России Мария Захарова сообщила, что инцидент взят на контроль, о нем уведомлены руководство МВД, ФМС, Минздрава и Генпрокуратуры. Член Общественной палаты Султан Хамзаев и вовсе попросил главного полицейского страны Владимира Колокольцева взять под арест всех причастных сотрудников, позабыв, правда, что расследование ведет другое ведомство.
Медицинская история Умарали представлена крайне скупо и противоречиво. Юрист диаспоры Уктам Ахмедов уверяет, что ребенок с рождения 20 мая 2015 года был абсолютно здоров, жизнеспособен, рос без отклонений. На этой уверенности, собственно, и строятся обвинения в том, что малыша заморили голодом, заморозили или вовсе причинили травму – иначе отчего бы он умер? По информации «Фонтанки», последний раз медики осматривали Умарали 4 августа. По меньшей мере, заключительная запись в медкарте датирована этим днем. Тогда ему было 2,5 месяца. Вес 4852, рост 54, живот мягкий, здоров, вскармливание искусственное. По некоторым данным, центр Цимбалина представил следствию и прокуратуре доказательства того, что в развитии малыша наблюдались отклонения, и будто бы его уже при рождении включили в зону риска. В медучреждении от пояснений для "Фонтанки" отказались.
Отчасти резонанс вызван историями, которые активно распространялись представителями таджикской диаспоры – по данным "Фонтанки", все же домыслами. Например, в вину полиции ставился демонстративный отказ принять питание для Умарали, черствое отношение к нему, а также якобы дискриминация мигрантов по национальному признаку.
Петербургский главк, вынужденный оправдываться, поделился с «Фонтанкой» видеозаписью с камеры наблюдения в 1-м отделе полиции, куда была доставлена 21-летняя Зарина Юнусова с сыном. На кадрах видно, как инспектор по делам несовершеннолетних заботливо качает малыша на руках и кормит его из бутылочки молочной смесью.
ГУ МВД по Петербургу и области
В своем комментарии РИА Новости пресс-секретарь ГУ МВД Вячеслав Степченко заверил, что в ходе проверки не найдено никаких действий, которые могли бы навредить здоровью и стать причиной последующей смерти мальчика в больнице. По данным «Фонтанки», нарушений не найдено и в действиях сотрудников ФМС.
Напомним, что рейд миграционной службы был проведен по заявке администрации Адмиралтейского района. Семья Зарины (семь человек вместе с ней, включая троих несовершеннолетних) поселилась в нежилом помещении с отдельным входом в доме 5 по Лермонтовскому проспекту четыре месяца назад – незаконно.
Как сказал «Фонтанке» дядя умершего ребенка Махкам Абдуллоев, жилье им подыскал земляк Эмом.
«10-го числа каждого месяца он забирал у нас 25 тысяч рублей в качестве арендной платы, – пояснил Махкам. – Мы интересовались, не будут ли у нас проблемы с проживанием. Он отвечал, что о нас знает какой-то начальник из отдела полиции, и деньги будто бы предназначаются ему, и что проблем у нас не будет. До нас в этом помещении тоже жили, вроде уроженцы Дагестана».
Сейчас в официальных комментариях предыстория появления нелегалов на Лермонтовском не упоминается.
Пришедшим сотрудникам ФМС Зарина не предъявила никаких документов ни на себя, ни на ребенка, и было принято решение доставить их в полицию для выяснения личностей (а вдруг малыш не сын Зарины).
В 1-м отделе Адмиралтейского УМВД мать и ребенок были разлучены. Инспектор по делам несовершеннолетних по акту приняла Умарали и вызвала скорую для его госпитализации – как оставшегося без попечения родителей. Устанавливать личность Зарины в 1-м отделе не стали под тем предлогом, что недавно в помещениях, где бы она могла содержаться, будто бы травили тараканов, и сотрудники УФМС повезли ее во 2-й отдел полиции. Но туда не доехали, потому что на выходе им повстречалась бабушка ребенка, которая привезла документы и на Зарину, и на Умарали. Необходимость в установлении личности отпала, поэтому миграционщики повезли гражданку к себе в отдел, а оттуда, с составленным административным протоколом за нелегальное нахождение в России, - в суд.
В общем, стандартные процедуры, действия по инструкциям, соблюдение правил.
По мнению адвоката Зограба Габриеляна, ключевой ошибкой в этой истории стала неспособность представителей государства выйти за рамки предписаний и параграфов.
«Бывает, что сотрудникам правоохранительных органов приходится осуществлять действия, мотивированные законом, но жестко не регламентированные. Юристов со студенческой скамьи учат, что право и мораль идут бок о бок. Если недостает норм права, необходимо руководствоваться моралью. Смерть ребенка – производная от того, что в нестандартной ситуации кто-то не вспомнил о морали. Если нет необходимости разделять ребенка и мать, то, конечно, надо не разделять. В людях в первую очередь надо видеть людей. Даже если ты просто функция. Или, как любят говорить наши полицейские, – при исполнении».