Светлана Сорокина: Выходи, подлый трус!

С министром Шойгу я дружу - Ну что, в недавней публикации в «Комсомолке» поженили меня с Шойгу, да? Хорошо, что я в замечательных отношениях с ним и его семьей. Я пригласила его на «О, счастливчик!». Он спросил: «Что я там буду делать?» Я говорю: «За меня болеть». И вот во что это вылилось. - Светлана, уже ни для кого не секрет, что программа «О, счастливчик!» уходит с НТВ. Скажите, вам жалко? - Жалко, конечно. - Может быть, раскроете секрет, а почему ее ведущий Дмитрий Дибров не перешел вместе со «Счастливчиком» на ОРТ? - Он так все это переживал тяжело. Ну, не ушел и не ушел. Молодец! Для всех дело найдется. Мы вот сейчас три новые игры собираемся запускать. Одну из них, между прочим, возможно, буду вести я. - Какую? - У нее еще нет названия. Есть некий модуль. Скажу только, что, как и «Счастливчик», это тоже лицензионная игра. - Что вам в ней так понравилось? - Понравилось подтрунивать над испытуемыми. Я поняла, что это замечательное и приятное занятие. Я обещала президенту хранить молчание - Уже несколько месяцев вокруг НТВ кипят страсти. Думаете, канал закроют? - Ну, когда вся государственная машина направлена на то, чтобы нас раскатать, думаю, что нужно рассматривать серьезно и такие шансы. - Между прочим, Светлана, признайтесь наконец, о чем вы говорили, оставшись наедине с президентом? - Мне очень понравилось, что в одной газете после нашей встречи было сказано, что Сорокина даже не смогла внятно объяснить, про что она говорила с Путиным. Ну, если я обещала, что не буду входить в детали этой беседы, то зачем же я буду распространяться об этом? Поймите, была некоторая конфиденциальность нашего разговора. И о его деталях я сообщать никому не собираюсь. - И ваш разговор не развеял опасений по поводу положения на канале? - Я все варианты держу в голове. Как говорится, рассчитываю на лучшее, а готовлюсь к худшему. У нас может быть все. Могут вырубить рубильник, могут пойти по правовой схеме. - И тогда вы продолжите воевать с Генпрокуратурой? - Когда бьют, начинаешь кричать. Кто-то из моих коллег сказал: если бы снизился накал давления на наш канал, возможно, у нас была бы и другая интонация. - В одном из выпусков «Итогов» Евгений Киселев обмолвился: мол, президент нас с этим разводит, с этим заводит. Такое впечатление, что президент осуществляет на НТВ спецоперацию. Вы в это верите? - Я думаю, что президент имеет массу возможностей приложить свои силы, разум и способности в каких-то других областях. Но есть масса людей, которые вполне могут выполнять такую функцию. Скажу вам простую вещь: я человек совершенно не подозрительный и абсолютно не склонна думать, что на мне сосредоточилось какое-то внимание. Однако люди, с которыми я не общалась уже много времени, вдруг проявляются и начинают петь одну и ту же песню, объясняя мне ситуацию с совершенно определенной стороны. Когда это повторилось уже раз в пятый, я подумала, что есть какая-то закономерность. - И что же они вам говорили? - Их песня очень простая: «Есть интересы корпорации, ты - совершенно отдельная история, к тебе другое отношение, как ты не понимаешь, тебе нужно переоценить свои отношения с людьми». - Представьте, что НТВ больше нет. - Я не думаю, что смогу работать на другом канале. Вполне возможно, что меня никуда и не позовут. Этот вариант очень тяжелый. У меня, кстати, в этом году две даты: 15 лет, как я начала работать на телевидении, и 10 лет, как в Москву приехала. И все 15 лет были подчинены этой самой работе дурацкой. И если НТВ все-таки прихлопнут, то для меня во многом закрывается моя жизненная история, так скажем. Поэтому сейчас я всерьез рассматриваю какие-то варианты: думаю о радио, о том, что, может быть, смогу обучать региональных журналистов. Я очень заинтересована, чтобы нашлись какие-то моменты взаимопонимания, и очень надеюсь, что еще не пройдена точка возврата, потому что если она пройдена (а некоторые считают, что она уже пройдена), то тогда можно действительно размышлять о дальнейшем трудоустройстве. Рассчитываю на лучшее, но готовлюсь к худшему. - Говорят, что некоторые руководители НТВ специально идут на конфликт с властью в надежде заработать политический капитал. - Я не хочу обсуждать эту тему, потому что в порядочность моих коллег я верю. Чего не скажешь о тех, других, из официальных структур, которых ко мне на программу сейчас силком не затащишь. Теперь они мне объясняют: «Свет, честно, пришел бы с удовольствием, какие вопросы, но сейчас - ты же понимаешь. » - Назовете отказников? - Кремль, правительство, все, кто задействован в структуре исполнительной власти. Я уж не говорю про прокуратуру. Сейчас приход в «Глас народа» - это практически акт личного мужества. Как-то вот ко мне Греф пришел, так я просто готова была на него молиться. Жириновский - это песня, а Путин - невыполнимая задача - С кем из политиков вам было тяжелее всего общаться в «Герое дня»? - Знаете, самые «тяжелые» люди для нашего телевизионного жанра - дипломаты. - А с кем проще всего? - Очень мне нравилось с Геращенко общаться - с ним разговор получается живой, интересный. Очень симпатичен Олег Сысуев, который, будучи вице-премьером, не раз меня выручал, соглашаясь прийти на прямой эфир в последний момент. - Кириенко? - Кириенко непростой. Был замечательный эфир, когда его только назначили премьером - он в эйфории, я в эйфории от того, что он в тот же день к нам пришел. А в другой раз он пришел уже после того, как перестал быть во главе правительства, и разговор у нас не получился. Может, у него в тот день плохое настроение было. А еще Лебедь из серии трудных собеседников. До и после объектива - совершенно нормальный, адекватный, анекдотчик - что я обожаю. Садимся - включается камера, пошла «шапка», «Александр Иванович. » - «Да», «Нет», «Не дождетесь». Кончается эфир, и передо мной опять сидит обаятельный собеседник - «так я не досказал анекдот. ». Жириновский тоже отдельная песня, этот просто на камеру профессионально реагирует. Он ко мне пришел, сидит такой весь усталый, весь день бурно провел, там с кем-то подрался. Я уже и так, и сяк. Врубается камера - и все, ожил. Заканчивается эфир, пошла отбивка и опять - «как я сегодня устал». - А Путин вам на мобильный звонил? - Это была смешная история. Мы вернулись в «Останкино» с проводов Тани Митковой на допрос в прокуратуру. Иду в свою комнату, а мне на весь коридор кричат: «Света, скорее, скорее, тебе из приемной Путина звонят!» - А вы его не приглашали на ток-шоу? - Я на это выработала уже некую формулу ответа. Есть такой фильм «Посол Советского Союза», если помните. Там Коллонтай разговаривает с королем, и тот говорит: «А не привезли ли вы в своей дамской сумочке революцию к нам сюда?» Коллонтай отвечает: «Что вы, ваше величество, я никогда не ставлю перед собой невыполнимых задач». Вот это по части приглашения. По субботам у меня депрессия - «отхожу» от эфира - Вот у вас в «Герое дня» Геращенко сидел, на следующий день - Зюганов, потом Пиотровского пригласили. Вы заранее как-то готовитесь? - Конечно. Когда я начинала, было безумно тяжело, потому что каждый день надо в разные темы въезжать - то налоги, то Русский музей. Поэтому я брала огромные подборки по той или иной теме и все читала. Потом, когда втянулась, стало полегче. - А что вам интересно делать? - Мне почему-то интереснее гуманитарные разговоры. Я больше всего любила, когда артисты ко мне приходили и можно было говорить с ними «за жизнь». Мой лучший эфир был с российским мультипликатором Петровым, который получил «Оскара». Я была в полном восторге от того эфира, для меня это был полный кайф. - Светлана Иннокентьевна, а какую программу труднее делать - «Герой дня» или «Глас народа»? - Раньше я думала, что «Герой» труднее, потому что это каждый день, и каждый день нужно от событий отталкиваться и срочно высвистать человека, это безумно тяжело. До вечера на нервах, и непонятно, что будет. Но сейчас понимаю - ток-шоу тяжелее. Потому что хоть бы и раз в неделю, но нужно собрать противоборствующие стороны, а это, особенно в нынешних условиях, труднореализуемая задача. - Извините, но такое впечатление, что в последнее время вы стали более агрессивны на экране. - А деваться некуда, потому что ток-шоу, нужно «нерв» держать, это уже не просто ласковая беседа. - А как вы отходите от этого жуткого напряжения в пятницу? Как вы отдыхаете? - Значит, так, сразу после эфира я выпиваю коньяку, прямо в переговорной комнате. Но немножко. Потом, в субботу, у меня депрессия, «отхожу» от эфира. Практически ничего в субботу не могу делать. Если плохой эфир, то ночь не сплю - это железно. - Вы пересматриваете свою передачу? - Я никогда не смотрю свои программы. - Это принципиально? - Я себе не нравлюсь в эфире и со стороны вижу массу вещей, которые, на мой взгляд, не нужно было делать. - А что же вы оставляете на воскресенье. - Воскресенье - это самый счастливый день недели, потому что в воскресенье я имею полное право не думать о том, что дальше, и не искать событий. И воскресенье - день отдыха, я могу с друзьями встретиться. Хочу стареть достойно - А есть какие-то женщины-журналисты, которым вы по-хорошему завидуете? - Мне очень нравилась Таня Веденеева. Совершенно другое амплуа, другой стиль, все другое. У нас в Питере мне Наташа Антонова нравилась - интеллигентная, очень красивая женщина. Нравится, как работают Татьяна Комарова, Катя Андреева. - Вы довольны своей карьерой? - Так получались, что я прошла все эфирные ступеньки - от питерского до ведущей в «Вестях», фильмы снимала, и в «Герое дня» работала, и сейчас в ток-шоу пришла. А что еще? Я сказала в начале разговора, что интересно было бы игру взять. Интеллектуальная игра не мешает имиджу. - А она все-таки интеллектуальная будет? - Я еще сама не знаю. Интеллектуальная в том смысле, что это не три буквы угадать с подпевками, а действительно какие-то знания проявить, да. Хочется найти что-то такое, где можно было бы достойно и не в ущерб программе стареть. - Не рановато ли? - Все вовремя. Как с той же Опрой Уинфри, да? Всем уже наплевать, сколько ей лет, сколько она весит, как она одета - это совершенно незначимо. Есть некое шоу, которое люди смотрят, и им интересно на ту же Опру смотреть, знать, что она проживает ту же самую жизнь рядом со всеми. - Вы никогда не хотели сниматься в кино? - Нет, меня не однажды звали в фильмы, иногда даже на главные роли. Но это совершенно другая профессия. Вполне возможно, что во мне умирает Комиссаржевская, но. В жизни меня устраивает и моя роль - Светланы Сорокиной. ЛИЧНОЕ ДЕЛО СОРОКИНА Светлана Иннокентьевна По гороскопу - Козерог. Окончила Ленинградскую лесотехническую академию. Несколько лет работала по специальности, параллельно подрабатывая экскурсоводом (водила группы в Летний сад и Екатерининский дворец). Первый телесюжет сняла в 86-м году. Чуть позже начала работать ведущей на Ленинградском телевидении (программа «Телекурьер»). С января 1988 г. ведущая популярной программы «600 секунд». Весна 1990 г. - ведущая информационной программы «Телестанция факт». Весна 1991 г. - переезд в Москву. Ведущая программы «Вести» на РТР. Там же вместе с Эдуардом Сагалаевым некоторое время вела программу «Открытые новости». Ноябрь 1997 г. - переход на НТВ - ведущая программы «Герой дня». С осени 2000 г. и по настоящий момент ведущая политического ток-шоу «Глас народа». Сняла шесть документальных фильмов из цикла «Новейшая история». Награды: орден «За личное мужество». Приз Ассоциации иностранных корреспондентов «За лучший репортаж о России» (1996 г.). ТЭФИ-96 в категории «Лучший информационный ведущий». ТЭФИ-2000 в категории «Лучший интервьюер». Кто Сорокиной угрожает, а кто объясняется в любви - Светлана, вы на какой машине ездите? - У меня «японец» - «Лансер-Мицубиси». - Вы богаты? - Я не считаю себя богатой, я обеспеченная, так скажем. Но обеспеченная именно на тот момент, пока работаю. Что касается каких-то сбережений, то их нет. Знаете, я же тоже получила эту пресловутую ссуду, но мне с ней так не повезло. Рядом с домом, где я купила квартиру, развернулась стройка, и по стене пошла трещина - пришлось опять переезжать. И все, что зарабатывалось, тратилось на очередной ремонт. - Вы обязаны с кем-то советоваться по поводу своего внешнего вида? - Нет, моим имиджем никто никогда не занимался. А если какие-то были слабые попытки, то они ничем не кончались. - У вас есть личный парикмахер? Вот редакторы говорят, что нельзя менять прическу. - Нет, меня обругивают регулярно: то я не то надела, не так причесалась. - Появилось очень много публикаций, что с переходом на НТВ вы изменились и внешне, то есть стали более строгая, более стильная. Что, это канал такой? - Это опять же интуитивно было, я просто пошла в другой салон, к другому мастеру, сделала «каре», надела деловой костюм и как-то вросла. - Скажите, вы светский человек? - В последнее время абсолютно не светский. Я прошла какой-то период, когда мне было интересно. Особенно когда в Москву только приехала, ходила на какие-то тусовки, приемы. А сейчас практически не бываю. Времени жалко. - У вас нет охранника? - Нет. И водителя тоже. - А были ситуации, когда вам угрожали? - Это было на всем протяжении моей 15-летней работы, начиная с «600 секунд» на питерском ТВ. Я к этому отношусь уже привычно-спокойно - от судьбы не уйдешь. Думаю, что, как правило, это звонят люди с психическими отклонениями. - А в любви вам объяснялись? - Конечно. - Есть ли у вас какие-то постоянные поклонники? - Да, конечно. В разные периоды были такие более-менее постоянные, иногда годами. Я помню в «Вестях» еще работала, и один поклонник из Грузии присылал мне ящики с вином, цветы. Кстати, этого человека я даже не видела ни разу в жизни. Самые разные ситуации были. И в «Останкино» тоже периодически кто-нибудь встречает, и записки подсовывают под щетку на лобовом стекле, и цветы. - Какие замечания пишут? - Самые разные. Если письмо нормальное, без нагромождения ругательных слов и грамматических ошибок, то есть смысл прочитать и что-то для себя полезное выбрать. - Вы великолепно выглядите. Занимаетесь спортом? - Один раз, когда я еще работала на «Секундах», мне нужно было снимать какой-то сюжет, и решили, что я должна прыгнуть с парашютом. И вот мы поднялись на самолете, на меня все это напялили, открыли люк, я туда глянула и говорю - нет. Мне хватает стрессов в жизни. Не хочу. А то я приземлюсь и уже буду неадекватна и сюжет точно не напишу. И они меня сталкивали просто. Я говорю - нет. Кончилось тем, что я села, свесила ноги в люк, сказала в микрофон что-то для сюжета, а потом уже на земле меня сняли. Но у всех было полное ощущение, что я спрыгнула.

Светлана Сорокина: Выходи, подлый трус!

Читайте также