Гибель «Нахимова»: трагедия, о которой забыли
30 лет уже прошло. Сейчас каждый день новые жертвы в зоне АТО. Везут раненых. Везут «двухсотых». Едут и едут переселенцы. Зачастую напоминание о трагедии тридцатилетней давности вызывает лишь раздражение. Разве мало сейчас горя? Разве мало первоочередных забот?
Может, действительно забыть? А впрочем, уже забыли.
МАНКУРТЫ?
Я как паук в засаде. Терпеливо жду жертву. Раскинул сети в парке Шевченко, у памятника погибшим морякам и судам ЧМП. Чувствую себя отчасти виноватым. Ведь я заранее знаю, что мне ответят.
Вот веселый веснушчатый паренек нарезает круги вокруг памятника на велике. Я приветливо машу рукой. Он останавливается. Хмурит брови. Может, вспомнит?
- «Адмирал Нахимов»? Не-а, не слышал!
- Конечно, смотрел! И «Гибель Посейдона»!
- А режиссером там кто?
- Кэмерон! — довольный своими познаниями он лихо стартует и молнией несется по душной и тенистой аллейке. Надвигается гроза. Парит.
Вот еще одна жертва. Девуля в солнцезащитных очках делает селфи на фоне памятника.
- Скажите, вы слышали о трагедии парохода «Адмирал Нахимов»? — дорогие солнцезащитные очки Ray Ban непроницаемы.
- Нет, а должна? — она раздраженно фыркает и уходит. Сзади нее жухнет прислоненный к памятнику венок. На ленте выведено «От фонда «Нахимовец». Ловлю еще несколько жертв. От 15 до 30 лет. Смущенно пожимают плечами. Озадаченно смотрят друг на друга. Скрипят мозгами.
- Нет, извините, мы не в курсе! А когда это случилось? В 1986? — насмешливо и укоризненно смотрят на меня. – Так это было за 10 лет до нашего рождения!
Вот курсанты «мореходки». Они-то должны знать!
- Адмирал Нахимов? Ну это в Севастополе, русский адмирал. Турков бил. Про катастрофу слышал. Но что там к чему, нам в училище не рассказывали.
Манкурты? Но они же не виноваты, что им не говорили. Они просто не знают.
«БЕРЛИН» ОТОМСТИЛ
Я могу целый день так стоять и ловить в свои сети ничего не знающую молодежь. Но это в конце концов надоедает. Я замечаю на лавочке пожилую пару. А вот эти точно знают. И помнят.
- Вы попали в точку, — старик жует губами и смотрит на меня слезящимися глазами. — Я тот человек, который закрашивал название «Берлин». Но оно все равно проступало! Я ходил на «Нахимове». Это был один из флагманов Черноморского морского пароходства. Водоизмещение — 23360 тонн, длина —174 метра, ширина —21 метр, скорость — 16 узлов, — чеканил старик. — С Кубы бородачей в Африку возил! На войну!
- Болтаешь лишнее! — сердито вскинулась бабушка.
- Сейчас можно об этом говорить, — гордо сказал старик. — Правда, в ТОМ рейсе не был. Тогда еще землетрясение ночью было. Выбежали все из домов. И стояли, ждали, что что-то случится. И случилось. Людей погибло больше, чем сейчас в Иловайском котле ( по официальным данным, озвученным главным военным прокурором Украины Анатолием Матиосом, потери под Иловайском составили 366 погибших, на «Адмирале Нахимове» погибло 423 человека, — Ред.).
- Не ерунди! — одернула его старуха.
- «Петр Васев» не должен был из него выходить! Он должен был дотолкать его до берега и посадить на мель. Я так думаю, что не надо было на «Берлине» людей катать. Фашистское же судно. Отомстил он! - старик мигал красными, слезящимися глазами. Раздался рокот грома. Упали первые капли дождя. Гроза начиналась.
ВСЕНАРОДНОЕ ГОРЕ
То было страшное лето. Под радиоактивной тенью полыхнувшего Чернобыля. В «Молодой гвардии» были размещены эвакуированные из Припяти дети. Второй год «сухого закона». Виноградники вырубают. Очереди в ликеро-водочные магазины километровые. Народ смотрел на окружающую действительность трезвыми глазами и зверел. Называли генсека «Меченым» и предрекали всевозможные несчастья.
Популярна была частушка: «На недельку до второго мы зароем Горбачева, откопаем Брежнева, будем жить по-прежнему».
29 августа пароход «Адмирал Нахимов» вышел из Одесского порта, к которому был приписан. Вышел в последний рейс.
В круиз поехали отдыхать ударники труда и социалистических соревнований. Труженики полей. Колхозники. По профсоюзным путевкам. Люди вживую и не видевшие моря! И тут такой подарок, спасибо партии родной! Правда, по «крымско-колымской», но и то хорошо! Отдых для пролетариата.
После столкновения «Адмирал Нахимов» затонул за 8 минут. Всего восемь. Приговор для пассажиров, не видевших никогда моря, не умеющих плавать, испытывающих панический ужас перед прибывающей водой.
Судно затонуло в четырех километрах от берега. В тихую погоду его можно видеть через толщу воды.
Утром первого сентября на пляжи Новороссийска стало прибивать спасательные жилеты , плотики, детские игрушки.
Погибло 23 ребенка. Большинство было закрыто в каютах. Родители пошли на дискотеку. Добежать и освободить детей из заливаемых водой кают просто не успели. Не смогли. О том, что произошло, официально заявили только 5 сентября. До этого телеграфисткам в Новороссийске было запрещено принимать телеграммы с упоминанием катастрофы.
Новое горе обрушилось на страну.
Погибли пассажиры из почти всех республик Союза. Но больше всего украинцев. Это было всенародное горе. Хотя 31 августа не огласили памятным днем или днем скорби. Может, потому, что слишком много вопросов возникало. Что делал такой старый пароход в море? Почему не был переработан на иголки до сих пор? Правда ли, что на него списывали «проштрафившихся» моряков? Действительно ли на пассажирском судне в последнее время не проводились учебные тревоги?
Существует версия, что Горбачев сказал: «Хватит с нас негатива, хватит катастроф!» И про «Нахимов» забыли. Но ему отдали дань уже сами люди. Написаны десятки книг. Снято множество фильмов.
Он должен был остаться в памяти! Но…
АМНЕЗИЯ
Одесскому фонду «Нахимовец» много не надо. Раньше, да! Автобус до Новороссийска, катер и гостиницу. Родственники погибших, как назло, все люди небогатые. Но российская сторона всегда привечала и оплачивала траурные мероприятия. Родственников встречали в мэрии, обласкивали депутаты государственной думы, давали и катер и гостиницу.
- Мне звонил и беспокоил заместитель капитана порта Новороссийска Королев. Он мне каждый год звонит и спрашивает — приедем или нет. И заверяет, что выделит катер, — говорит Наталья Рождественская, директор благотворительного фонда «Нахимовец». – Но два года мы не ездим. Война… Наш фонд еще с начала года начал подготовку к 30-летию гибели «Адмирала Нахимова». Мы отправили письма во все наши морские организации, в том числе порты. Написали обращение к правительству. Написали письма мэру и губернатору. Но, увы. Помощи оттуда ждать не приходится. Мы не просим денег! Неужели у обладминистрации нет автотранспортной службы, чтобы нам дали автобус всего на пару часов? Чтобы мы доехали к памятнику в парке Шевченко, к памятной доске на Морвокзале! Не водить же мне пожилых людей пешком по Одессе!
- В мэрии мое письмо было расписано по службам, — продолжает она. — А они уже обратились к военным за катером. Те ответили отказом. По автотранспорту отказали. Сказали — День города, все автобусы заняты будут. По помещению для поминального обеда тоже отказали.
У Натальи стоят слезы в глазах:
- Хотя бы раз в году дайте нам достойно почтить память погибших!
Но у чиновников амнезия.
НЕСОСТОЯВШИЙСЯ МУЗЕЙ «НАХИМОВА»
Наталья Рождественская сидит возле искусно сделанного макета судна. Рядом разложены советские рекламные буклеты, зовущие в круиз, значки с пароходом, фотографии с «Нахимова».
- У нас сотни экспонатов для музея. Это вещи, которые выловили водолазы сразу после катастрофы, заклепки с «Нахимова», спасательный круг, есть макет парохода, есть огромное количество экспонатов. Город нам выделил помещение (еще при Гурвице) на Греческой угол Пушкинской. Оно было подвальное, сырое, разрушенное, мусора было по грудь. Мы своими силами пытались сделать ремонт. И субботники устраивали. А потом город отобрал его. За то, что не уплатили арендную плату.
«Нахимовцы» присматривали под музей Пороховую башню в парке Шевченко. За ней никто не ухаживал. Она была пристанищем для бомжей. А находится она вблизи памятника погибшим судам ЧМП. Идеальное место. Туристы бы ходили. Но башенку забрали под другие цели. Теперь там мини-музей порта.
ЗАЧЕМ НУЖНО ВСПОМИНАТЬ О ТРАГЕДИИ
- Если не помнить, забыть, то такая трагедия повторится. Знать о трагедии «Нахимова» должен каждый моряк! — убежденно говорит Наталья. Она отмечает уже 30-ую годовщину со дня гибели на пароходе бабушки. В этот раз, чтобы организовать поминальную церемонию, ей пришлось продать кое-что из своих личных вещей. Ни город, ни область так и не помогли. Но катер и автобус она все-таки наняла. И они опустили венок на воду.
Морской капеллан Александр Смеречинский, священник греко-католической церкви, который окормляет «нахимовцев», говорит так:
- Есть древняя фраза, она несколько затаскана, но все равно остается актуальной: «Народ, который не помнит своего прошлого, не достоин будущего». Память о нашем трагическом прошлом на море — неотъемлемая часть нас как морской державы. Когда говорят, что мы морской народ, морская нация, держава, то большей частью имеют в виду материальные вещи. Но фундаментом морской державы есть ментальность, а неотъемлемой частью этой ментальности есть память о тех, кто ушел.