Валерий Ханукаев - собиратель жизни Гаянэ
«Блистательная! Иначе не назвать художницу, сотворившую это чудо — мир озарений, блеска. Где все необычно и в то же время — обычно. И блистательность не в сюжете изображаемого — роскошь и мишура претят ей, а в самом ее таланте, умение превратить самое обычное, повседневное в зрелище, театр», - писал о Гаянэ Хачатурян в 1976 году тбилисский искусствовед Тельман Зурабян. С тех прошло более тридцати лет, а метафорический язык, «шепот», «шорох» образов художницы так и не разгадан. Создателю Фонда Гаянэ Хачатурян, коллекционеру Валерий Ханукаев она сегодня видится не только тайной, но и раной, которую мир никогда не может зарубцевать.
Я познакомилась с Валерием Баруховичем в то время, когда Гаянэ доживала свой последний месяц. В то апрельское утро он вошел в свой рабочий кабинет, где проживают любимые полотна, весь в чёрном, сразу внося с собой всю свою трагедию - полгода назад похоронил сына Романа. Но при этом в нем неистребимо жила жажда жизни взахлеб. Он взял в руки альбом фотографий Гаянэ. Помню, я сидела притихшая за столом, а Валерий стоял передо мной, бережно перелистывал как будто саму жизнь Гаянэ. Это была уже вторая наша встреча. Первая случилась в мастерской Николая Багратовича Никогосяна.
На нас смотрели с фотопортрета на стене и глаза Романа, учившегося в цирковом, а потому принявшего мир художницы как свою вторую реальность. Сколько жизней актеров, мимов, комедиантов, карлиц, танцовщиц, бесприютных, вечно балансирующих на пике горы Арарат, между родиной и уже чужбиной, между ненавистью и любовью, между смертью и жизнью перенесла на полотна Гаянэ.
На фото - архивные фотографии сада Муштаид (Спутник-Грузия) и видения Гаянэ (вторая работа называется "В круглой комнате с луной")
Гаянэ для мира и для себя открывали многие: Федерико Феллини, Мераб Мамардашвили, Андрей Тарковский, вся «Таганка»… Один из выдающихся кинорежиссеров XX века Сергей Параджанов говорил: «Гаянэ — шаманка, создающая удивительный мир своего колдовства». И в письмах из тюрьмы называл её сестрой, родиной.
Гаянэ принадлежала всем и в то же время никому, не оставила учеников, все свои тайны унесла с собой. Она ушла из жизни 1 мая 2009 года как и её великий земляк Арам Хачатурян.
Всю свою жизнь она жила на износ, как герои Ремарка, «бархатным лоскутом в коробке с лезвиями». Многие ей льстили, многие ей хотели помочь, но не могли. Да она и сама не хотела ничьей помощи, по крайней мере, с устройством ее персональных выставок – она считала, что еще не готова к ним, к этому добавлялось нежелание попадать в группы, течения, школы. Она преодолела и нон-конформизм – не спорила с академизмом, совреализмом, потому что жила параллельно. Помощь в её земной, бытовой жизни, конечно, ей была нужна. Но хотелось ей однажды преодолеть до конца всё это земное притяжение – нищету, болезни мамы и свои, травлю советского искусствоведения, отсутствие квартиры и мастерской… В знаменитом графическом цикле «Танцовщица с горы Арарат» она пишет героиню в изящном, будто бы ничего не стоящем ей наклоне тела.
Фараон Мирзоян, Николай Никогосян, Валерий Ханукаев на персональной выставке Фараона Микаэловича в Москве, в музее современной истории России. Валерий Барухович выступал ее куратором.
В конце жизни состоялось ее знакомство с московским коллекционером Валерием Ханукаевым. Однажды она его назвала «собирателем». В этом слове, в отличие от сухого «коллекционер», есть большая доля самопожертвования, ведь собирателями мы часто называем тех, кто изучает песни, сказания, кто во многом народник. И странник. В случае с Ханукаевым это произошло все-таки по личностной причине: он сначала собирал Гаянэ для себя и для сына Романа, но со временем их коллекция так разрослась, что не смогла проживать камерно, совсем вдали от зрителя. Значительную поддержку в сохранении творческого наследия Гаянэ, организации выставок, создании Международного Фонда Гаянэ оказал именно он. А ведь многие коллекционеры никогда не приоткроют тайны приобретения шедевра.
В этом замечательном альбоме жила девочка Гаянэ, и мама Асмик Калантарова из гохтанского нахичеванского рода, и отец Левон, рано ушедший из жизни, и прабабушка Нино, Сергей Параджанов…Всё это мало-помалу находил Валерий. Не только живопись, пастели, графику, но и фотоработы знаменитых фотохудожников Юрия Мечитова, Виктора Баженова, Завена Саргсяна, Юрия Роста, предметы прикладного искусства – глиняные кувшины, виниловые пластинки, адресную табличку, палитры… Однажды за рисунком, который Гаянэ написал маслом по картону, он поехал в Кутаиси. Он искал работу молодой художницы, которой сам Александр Бажбеук-Меликов отсоветовал поступать в Академию художеств, чтобы там не сломали руку. А на картонке той маслом был нарисован старик. Житейский случай – дедушка пришел за внучкой в художественную школу, и так вошел в историю грузино-армянского, и конечно, мирового искусства.
Так встреча Валерия и Гаянэ была подарком для них обоих. Он, впервые увидев ее картины у внучки армянской оперной певицы Татевик Сазандарян, был потрясен. Сначала он стал собирателем впечатлений от этих картин. Сегодня Валерий вспоминает случай, когда в Ереванском музее современного искусства к нему подошел сам Генрих Игитян.