«Беккет, или Честь Божья»: человек, хорошо игравший все свои роли
Этот спектакль в постановке Прийта Педаяса в Эстонском театре драмы – история дружбы-вражды и любви-ненависти двух сильных личностей. Один из них играл свою роль плохо, но другой роли для него не было. Второй безупречно сыграл все три роли, отпущенные судьбой, за что был убит на ступенях алтаря и вскоре причислен к лику святых.
Педаяс поставил интеллектуальную драму Жана Ануя «Беккет, или Честь Божья» в идеальном интерьере – старинной церкви Св. Екатерины. Достаточно нескольких точно подобранных аксессуаров (сценограф Рийна Дегтяренко) и подчеркнуто приглушенной, напоминающей о сумрачном Средневековье световой партитуры (художник по свету Райдо Талвенд), чтобы перенести зрителя во вторую половину XII века, в эпоху английского короля Генриха II Плантагенета, который где мечом, а где дипломатией выстроил могущественную империю, включавшую, кроме его британских владений, Аквитанию, Нормандию, Анжу, Мэн и Тур на территории нынешней Франции. Словом, Генрих II был властелином половины Западной Европы: от Пиренеев до Шотландии.
Лучший друг короля-неврастеника
В пьесе Ануя король – лишь второй герой: неврастеничный, не уверенный в себе и принимающий роковые для себя и ближних решения. Первый герой – Томас Беккет, сначала лучший друг короля, которому тот доверял безраздельно, а затем его противник. Важнее в пьесе не политический аспект противостояния монарха и верховного архиепископа Англии, а развитие их отношений и характеров. Поступки Беккета определены его пониманием долга; то, как король исполняет свои обязанности, определяет его нестойкий, импульсивный характер.
Впервые в Эстонии эту драму поставил в 1972 году в Молодежном театре (ныне – Городской театр) Микк Микивер. Разница в возрасте (исторический Беккет был на 15 лет старше короля) подчеркивалась выбором исполнителей: Хейно Мандри (Беккет) был на 25 лет старше совсем молодого Лембита Ульфсака (Генрих).
Мрачный, грандиозный по мысли спектакль Микивера стоял на историческом фундаменте, придуманном Ануем. Для пьесы очень важно то, что Беккет – сын богатого сакса, который пошел на сотрудничество с нормандскими оккупантами, чтобы преуспеть в делах и дать сыну образование. С царствования Вильгельма Завоевателя прошел век, саксы вынуждены смириться с нормандцами, но не забыли и не простили; старая вражда тлеет, как пламя под пеплом.
Томас Беккет, лучший друг короля, архидиакон (звание, позволявшее мирянину после рукоположения в священники получить любой церковный пост) и канцлер, страдает от того, что предал свой народ, стал коллаборационистом: он предан королю и верно служит ему, пользуется всеми благами, но его душе нет покоя. Только став по настоянию короля архиепископом Кентерберийским, он обретает самоуважение: «Впервые в жизни в пустом соборе во Франции, где по вашему приказу я взвалил на себя эту ношу, я почувствовал за что-то ответственность. Я был человеком без чести. И вдруг я обрел эту честь, ту, о которой даже не мог мечтать, честь Божью. Честь непостижимую и хрупкую, как гонимое королевское дитя».
Реальный Беккет был норманном и боролся за права церкви против королевских посягательств, вероятно, по иным мотивам (мы о них не знаем), но в интеллектуальной драме действуют не реальные исторические лица, а воплощенные в героях комплексы идей – и вы догадываетесь, какой виделась концепция Ануя на сцене Молодежного театра в 1972 году! Тем более что сам Хейно Мандри после войны был осужден за принадлежность к какой-то тайной организации (точнее, за недонесение о ней), позднее амнистирован, но оставался неблагонадежным. Можете себе представить, сколько личного он вкладывал в эту роль.
Люди Средневековья
Время окрасило драму Ануя в иные цвета. На смену грандиозности концепции в сдержанном, скромном по выразительным средствам спектакле Микивера, где все лица, кроме двух, были фоном конфликта, пришла грандиозность формы, великолепие зрелища. Прийт Педаяс подкорректировал жанр пьесы. «Беккет» все-таки не до конца интеллектуальная драма: в ней есть и чуждый холодной мысли мелодраматизм, и юмор. Режиссер акцентировал эти качества пьесы, обнаружив в ней отблески средневековой карнавализации жизни: перед вторым актом все исполнители ролей второго плана исполняют на старинных музыкальных инструментах что-то вроде баллады той эпохи.
Интеллектуальных режиссеров и актеров и сейчас найдется немало, но публики, способной воспринимать воплощенную в образах борьбу мировоззрений и получать эстетическое наслаждение, сильно поубавилось. Любой театр неизбежно идет на компромиссы, и летние проекты – это особая статья. Здесь важнее красота зрелища, яркость актерской игры и – если идет речь о серьезной драме – могучие страсти. Все это есть и в «Беккете».
В спектакле очень мощные исполнители главных ролей: Индрек Саммуль – Томас Беккет и Роберт Аннус – Генрих Плантагенет. Впрочем, интересен весь ансамбль. Тийт Сукк, Таави Тепленков, Маркус Луйк и Юри Тийдус играют по несколько ролей – и в каждой выразительны по-иному: четверка баронов, хамов и тупиц, в которых трудно найти человеческие черты (они же станут рыцарями, которые зарежут Беккета в соборе), и четверо прелатов английской церкви, за привилегии готовых предать и продать кого угодно, и так далее.