Вот наткнулась. Прочитала сижу не могу отойти. Как вам стихи? Что нибудь наподобие еще, пишите.
В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка Он был построен в какой-то там –надцатый век. Рядом жила ослепительно-черная Кошка Кошка, которую очень любил Человек.
Нет, не друзья. Кошка просто его замечала –. Чуточку щурилась, будто смотрела на свет Сердце стучало… Ах, как ее сердце мурчало! Если, при встрече, он тихо шептал ей: «Привет»
Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла Гладить себя. На колени садилась сама. В парке однажды она с Человеком гуляла Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума.
Выла соседка, сирена… Неслась неотложка. Что же такое творилось у всех в голове? Кошка молчала. Она не была его кошкой. Просто так вышло, что… то был ее Человек.
Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела. Кротко ждала, когда в окнах появится свет. Просто сидела. И даже слегка поседела. Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет»
В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка Минус семь жизней. И минус еще один век. Он улыбнулся: «Ты правда ждала меня, Кошка? » «Кошки не ждут… Глупый, глупый ты мой Человек»
Саша Бес (Сейчас она Саша Бесt) одна из самых популярных авторов на Стихи. ру. стихи Саша Бест у неё есть серия про кошек, вот например
"Город и его Кошка"
Она ходила по крышам домов и машин Она забывала всех тех, кто портил ей жизнь Она была кошкой и грацией и душой А Город под ней был уютный и небольшой
Она ненавидела всех кобелей и сук Она обожала птиц за свободу рук Она не умела летать, но любила высь Она хохотала над тем, кто шипел ей: «Брысь! »
Она признавала лишь воду и молоко Всегда обходила то место, где глубоко Смотрела своими зелеными сказки снов И знала: Слова бесполезны - важно без слов
Она улыбалась, мурлыча простой мотив Была импозантна лишь с теми, кто был учтив А Город под ней был уютный и дорогой Ведь Город ее понимал как никто другой
"Таблетки от медленной смерти"
Когда ты придешь, я усну на твоих коленях Ты будешь давать мне таблетки от медленной смерти, По горло увязнув в своей карамельной лени. А чек за продажу души нам отправят в конверте
Когда ты придешь, я с тобой поделюсь секретом О том, что когда-нибудь я полюблю тебя тоже. А ты, как обычно, вздохнешь, достав сигарету Закуришь и скажешь: «Давай пообщаемся позже»
А позже, ты сложишь узор на прозрачном блюде И спросишь, стряхнув со стола незаметные крошки: «А что происходит, когда умирают люди? » «…когда человек умирает, рождается кошка»
Сказка про дракона Нафаню
В миру, где царь валялся на диване, Не столько в злате, сколько в серебре Жил был дракон по имени Нафаня В уютной шести комнатной норе
Чувак был добродушный и хороший Жевал табак. Порой, курил траву: Ну, одуванчики там всякие, горошек… И тут явился рыцарь: «Пасть порву! »
Лопатой машет… (ну, мечом понтовым, ) «Пошто любовь пожрал мою, урод?! » Нафаня, к психам явно не готовый С испугу мордой сел на бутерброд:
«Я баб не ем, я вегетарианец, Ты сам-то как – что видишь, то и в пасть? Я, что ж, дефектный? Иль какой засранец - На бабу беззащитную напасть?
Она же тварь! Ну, в смысле, тварь Господня! Хотя, что говорить – все бабы зло! Ты за нее готов и в преисподнею Она узнает, скажет: «Не свезло! »
Наплачет слез, ну грамм на двести-триста. Вселенской скорби, в общем, не тая, Найдет себе заморского туриста И с ним махнет в заморские края…
Ну что ты плачешь? А? Ну, ты же рыцарь! А рыцари они ж… они ж орлы! Ну что ж вам всем приспичило жениться? Вы мне уже загадили полы.
Кто от испугу, нервные – от смеха, Кто в грязной обуви припрется убивать И хоть один бы, олух, покумекал Что мне потом все это убирать
Так, вытри сопли! Да, и с пола тоже И брови сдвинь! Сдвинь брови, говорю! Ну, сделай, что ли, рыцарскую рожу! Вот дурень – дурнем, как ни посмотрю
Ну ладно, выпей, что ли, на дорогу Что значит «Что? » Что есть, того налью И ты теперь… того! Со всеми строго! А то смотри, возьмут и заклюют»
Налил по тазику того, что пузырится За дружбу, встречу и за просто так Наклюкался в сосиску грозный рыцарь - И недругам своим раздал в пятак.
В миру, где царь валялся на диване, Не столько в злате, сколько в серебре Жил был дракон по имени Нафаня В уютной шести комнатной норе
Чувак был добродушный и хороший И были все (почти) к нему милы Курил он одуванчики, горошек… И очень-очень часто мыл полы
это не поэзия, просто стихотворный рассказ и довольно слабенький. Лучше Бодлера о кошках еще никто не написал: Мой котик, подойди, ложись ко мне на грудь, Но когти убери сначала. Хочу в глазах твоих красивых потонуть - В агатах с отблеском металла.
Как я люблю тебя ласкать, когда ко мне Пушистой привалясь щекою, Ты, электрический зверек мой, в тишине Мурлычешь под моей рукою.
Ты как моя жена. Ее упорный взгляд - Похож на твой, мой добрый котик: Холодный, пристальный, пронзающий как дротик, И соблазнительный, опасный аромат Исходит, как дурман, ни с чем другим не схожий, От смуглой и блестящей кожи.
Вот это настоящая поэзия.
Я тебя никому не отдам - Замерзающий плакал котенок, Умудренный не по годам, Рыл он снег серебристый под кленом.
Навсегда я останусь с тобой, Я спасу нас обоих от стужи, Потому что под этой луной Мне никто больше в мире не нужен,
Я сейчас закопаю нас в снег, Там тепло, отогреются лапки, Мимо быстро прошел человек, В зимней куртке и пуховой шапке.
А потом все опять расцветет, Будет солнце сиять над землей, И никто никогда не поймет, Что пришлось пережить нам с тобой.
Ты держись, не смотри, что я мал, Что в кровь изодрались лапки, Я не выдохся, просто устал, Ничего, нам помогут боги,
Нет, серьезно, я слышал о них, Есть такие кошачьи боги. Даже ветер в долине стих, Слушал сказ малыша у дороги.
А котенок копал и копал, Вспоминая о солнечном лете, Он, безумец, еще не знал, Что остался один на свете.
Рядом с ним, на седом полотне, Еще теплое тело лежало, А из глаз, по мохнатой щеке, Золотая слезинка бежала.
Эй, малыш, перестань копать, Все-равно ей уже не поможешь, Будет лучше тебе поспать, О нее погреться ты сможешь,
Но безумец не слышит, сопит, Он не сдастся теперь холодам И упрямо во мглу твердит, Я тебя никому не отдам.
Время - за полночь, люди спят, Находясь в поддельном раю, У котенка глаза блестят, Он закончил работу свою,
Тихо, тихо ступая на снег, Подошел туда, где трупик лежал И почти как человек, Он на ушко ей прошептал-
Милая, милая моя, я с тобой, Я тебя никому не отдам, Я у клена, под снежной горой, Нам построил постельку, мам,
Он туда перенес ее, А потом закопался сам, Колыбельную пел мороз, Но ее не услышать вам,
Колыбельная эта для тех, Кто любовью всю жизнь живет, Забывая о бедах своих, Только верность в крови несет,
Он, безумец, в холодном снегу, Он за ближнего душу отдал, До последнего мига, в бреду, Он за шею ее обнимал.