автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.20 диссертация на тему: Основания переводоведческой ономастики
Работа выполнена на кафедре перевода английского языка переводческого факультета Московского ордена Дружбы народов государственного лингвистического университета.
- доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник ИЯ РАН КУБРЯКОВА Елена Самойловна
- доктор филологических наук, профессор ГАРБОВСКИЙ Николай Константинович
—доктор филологических наук, профессор ПЫРИКОВ Евгений Георгиевич
Российский университет Дружбы народов
Защита состоится « //» 2005 г. в /( ч.30 м. на
заседании диссертационного совета Д 212.135.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Московском ордена Дружбы народов государственном лингвистическом университете по адресу: 119992, г. Москва, ГСП-2, ул. Остоженка, 38.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского ордена Дружбы народов государственного лингвистического университета.
Ученый секретарь диссертационного совета
Диссертационная работа посвящена проблеме повышения эффективности переводческой деятельности и межъязыковой коммуникации в области соответствий для имен собственных (в дальнейшем - ИС) - словесных знаков, обладающих значительной спецификой в языке и речи как средств идентификации референтов, а также кодификации и передачи информации.
Актуальность настоящего исследования обусловлена крайней неупорядоченностью принципов и методов межъязыковой передачи ИС, что особенно очевидно в современную эпоху интенсификации межъязыковых и межкультурных контактов. Это приводит на практике к отсутствию строгих критериев эквивалентности ономастических соответствий и, следовательно, к разнобою, субъективизму и стихийности.
Для адекватного отражения роли ИС в межъязыковой коммуникации и регулирования их передачи требуется углубленное исследование: а) ряда вопросов общей ономастики, прежде всего касающихся плана содержания и смысло-образующих функций ИС; б) собственно переводоведческих и сопоставительных аспектов ономастики.
Между тем вопросы общей ономастики разрабатывались лишь в считанных трудах в 70-80-е гт. XX в. (А.В. Суперанская, В.Д. Бондалетов), а в целом эта наука традиционно сложилась как архивно-описательная дисциплина, которая систематизирует ИС прежде всего на основе анализа их формы и исторической мотивации. В зарубежной ономастике очевиден крен в сторону формально-логического подхода, тогда как собственно лингвистические свойства ИС почти не интересуют исследователей. Как известные авторы середины XX века (Г. Фреге, А. Гардинер, Э. Пулграм, Дж. Серл, О. Есперсен, Е. Курилович, X. Сервисен), так и более современные исследователи (С. Крипке, Г. Иванс, Б. Гертс, Б. Эбботт) рассматривают ИС преимущественно в терминах универсальной формальной логики, тем самым вырывая их из языковой среды, вне которой ИС не способны функционировать.
Контрастивный анализ ИС - актуальный вопрос сопоставительной лингвистики и теории перевода. Исследователи констатировали, что «в отношении перевода и заимствования собственные имена ведут себя иначе, нежели имена нарицательные, причем в разные эпохи и в разных условиях нормы и способы заимствования могли меняться» (А.В. Суперанская, В.Э. Сталтмане), но дальше этой констатации вопрос не продвинулся. Как в научных трудах, так и в учебниках по переводу ИС часто остаются за рамками исследования (И. Левый, А.Д. Швейцер, А. Лилова и др.) или трактуются как категория лексических единиц, якобы имеющих универсальные, заранее заданные эквиваленты в других языках (Р.К. Миньяр-Белоручев). В качестве проблемных чаще всего рассматриваются узкие вопросы транскрипции и транслитерации. Лишь в некоторых трудах по общим вопросам переводоведения демонстрируется сложность и многообразие проблем, связанных с передачей ИС (B.C. Виноградов, Н.К. Гар-бовский), но в силу широкой проблематики этих книг ономастические аспекты перевода неизбежно освещаются в них в ограниченном объеме.
Настоящая диссертация отвечает на диктуемую временем необходимость преодолеть узкий, сугубо формальный взгляд на межъязыковые ономастические соответствия и выработать системный семантически ориентированный подход к формированию таких соответствий в переводе.
Объектом исследования являются соответствия ИС, формируемые в переводе и других сферах межъязыковой коммуникации с учетом контекста и коммуникативной ситуации (преимущественно англо-русские, но также с привлечением иллюстративного материала из ряда других европейских языков).
Предметом исследования являются те структурно-семантические и функциональные свойства ИС, а также объективные и субъективные факторы межъязыковой коммуникации, которые определяют выбор ономастических соответствий переводчиком или языковым посредником.
Цель исследования заключается в обеспечении высокого качества перевода и других видов межъязыковой коммуникации при формировании ономастических соответствий, в повышении обоснованности переводческих решений и в расширении арсенала способов достижения эквивалентности, осознанно используемых переводчиками в данной области. Эта цель реализована путем разработки комплексной концепции, которая выявляет условия, моделирует механизмы и оптимизирует методы формирования таких соответствий.
В соответствии с целью исследования в диссертации были поставлены следующие задачи:
— выявление глубинных лингвистических причин, вызывающих трудности и противоречия в формировании ономастических соответствий;
— изучение формальных и содержательных лингвосемиотических свойств ИС, актуальных для перевода и коммуникации;
— межъязыковой сопоставительный анализ ономастических соответствий во всем комплексе аспектов формальной и семантической структуры ИС;
-систематизация принципов и методов формирования ономастических соответствий в переводе и двуязычной лексикографии;
— разработка типологии межъязыковых ономастических соответствий;
— моделирование практической переводческой стратегии по поиску оптимального варианта соответствия;
— с учетом особой значимости антропонимов в ономастической системе языка — изучение специфики формирования антропонимических соответствий в переводе и двуязычной лексикографии.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:
— разработаны основания нового раздела в теории перевода, изучающего закономерности формирования межъязыковых ономастических соответствий в актуальной двуязычной коммуникации, - переводоведческой ономастики;
- впервые раскрыты и представлены в системном виде важнейшие факторы, определяющие формирование межъязыковых ономастических соответствий: 1) объективные антиномии и ограничители; 2) принципы соответствия; 3) методы формирования соответствий;
- разработана иерархическая типология межъязыковых соответствий ИС;
-построена модель стратегии переводчика в формировании межъязыковых ономастических соответствий;
- впервые сформулирован ряд научных принципов двуязычной ономастической лексикографии, включая критерии отбора словника, формирование состава и структуры словарной статьи, построение словарной дефиниции двуязычного словаря ИС.
В основу методологии исследования положен синхронический принцип лингвистического исследования, а также контрастивный метод анализа явлений и факторов межъязыковой коммуникации.
Именно синхронический метод позволяет изучить закономерности использования ИС в актуальной межъязыковой коммуникации — в отличие от диахронического метода, до сих пор преобладающего в трудах по ономастике. Диахронический метод в межъязыковых исследованиях необходим для прослеживания исторических параллелей, контрастов и взаимовлияний. Но в диахронических исследованиях «значение» ИС, как правило, не отделяется от их «внутренней формы». Между тем с точки зрения теории перевода такой подход «чреват значительными информационными искажениями, а с точки зрения практической он привел бы к величайшей путанице» (B.C. Виноградов).
В рамках функционально-семантической концепции ИС использованы методы лексической семантики, прежде всего метод компонентного анализа, основанный на содержательном определении значения лексических единиц как разложимого на составные элементы и описываемого в виде совокупности семантических компонентов и признаков.
Анализ ИС в эквивалентных соответствиях опирается также на методологию переводоведения и одного из его направлений - теории уровней эквивалентности, заключающуюся в анализе и сопоставлении информации различных содержательных уровней оригинала и перевода.
Теоретическая значимость диссертации заключается в разработке теоретических оснований переводоведческой ономастики. Предложенная автором концепция вносит вклад в такие лингвистические дисциплины, как теория значения ИС, общая и частная теория перевода, теория межъязыковой коммуникации, контрастивная ономастика, двуязычная лексикография. Систематизированы компоненты и признаки сигнификата ИС, играющие роль в межъязыковой коммуникации.
Подвергнут критическому анализу традиционный постулат о приоритете формального подобия при передаче ИС, и очерчены рамки его применимости. Выявлены условия и способы достижения переводческой эквивалентности как на основе соответствий, сохраняющих формальную близость к исходному имени, так и на основе иных типов соответствий, в том числе предполагающих частичный или полный отказ от сохранения формального подобия.
На защиту выносятся следующие положения диссертации:
— Традиционно преобладающий в практике передачи ИС критерий формального сходства не является универсальным, и эквивалентные межъязыковые ономастические соответствия должны формироваться с учетом всех коммуникативно значимых свойств ИС, прежде всего смысловых.
— Анализ номинативных и семантических характеристик ИС свидетельствует о наличии у них лексического значения, которое может быть представлено как набор понятийных компонентов, способных актуализироваться как в одноязычной, так и в межъязыковой коммуникации.
— Кардинальным для ономастической лексики является ее подразделение на категории множественных (т.е. функционирующих одновременно во мно-
жестве коммуникативных сфер с индивидуализацией различных референтов на уровне речи) и единичных ИС (индивидуализирующих референтов на уровне языка-системы); данное разграничение определяет и различный подход к этим категориям ИС в переводе и двуязычной лексикографии.
-Формирование ономастических соответствий в переводе сопряжено с противоречиями, вытекающими из объективных внутриязыковых и межъязыковых антиномий диалектического характера. Такие противоречия преодолеваются в конкретных актах перевода на основе приоритизации переводчиком различных коммуникативно значимых аспектов формы и содержания ИС.
- Передача ИС в переводе происходит на основе ряда принципов соответствия ИС и методов их реализации. Такие принципы и методы тесно связаны между собой, но не определяют друг друга однозначно и должны разграничиваться. На основе указанных методов строится типология ономастических соответствий, имеющая иерархический характер.
- Переводоведческая ономастика позволяет сформулировать поэтапную стратегию переводчика в формировании ономастических соответствий и представить ее в виде условно-аналитической и дидактической модели.
-Из положений и выводов переводоведческой ономастики вытекают и принципы описания ИС в двуязычной лексикографии.
Практическая значимость диссертации заключается в моделировании стратегии переводчика, направленной на достижение эквивалентности при переводе текстов с использованием ИС (прежде всего антропонимов). Такую стратегию можно рекомендовать к внедрению в практику перевода и методику подготовки переводчиков в вузах и на факультетах иностранных языков.
Результаты разработанной автором концепции функционально-семантической структуры ИС и формирования ономастических соответствий реализованы в его лексикографических трудах - первом и пока единственном отечественном «Англо-русском словаре персоналий» [Ермолович 1993, 2000], а также
в ономастической части других его словарей [Ермолович 2003, 2004]. Эта концепция воплощена как в структуре словарных статей, так и в переводах сотен литературных примеров, иллюстрирующих использование ИС как в первичных, так и во вторичных (метафорических и метонимических) значениях.
В учебном процессе на переводческом факультете МГЛУ используется составленное автором в соответствии с этой концепцией трёхчастное пособие [Ермолович 1984, 1985,1987(а)].
Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на совместных заседаниях кафедры перевода английского языка переводческого факультета и кафедры теории, истории и критики перевода МГЛУ (октябрь 2003 г., июнь 2004 г.), заседании Филологического объединения МГЛУ (февраль 2004 г.), были представлены в докладе автора на III Международной конференции «Проблемы обучения переводу в языковом вузе» (Москва, МГЛУ, апрель 2004 г.).
Официальный нормативно-рекомендательный документ «Письменный перевод — Рекомендации переводчику и заказчику», утвержденный Союзом переводчиков России 14 мая 2004 г., включает прямую ссылку (в Приложении 7) на монографию автора [Ермолович 2001], отражающую положения настоящей диссертации, как на источник рекомендуемых норм.
В диссертации обобщен языковой материал, характеризующий специфику ономастических систем английского и русского языков, который извлечен как из языковедческих, лексикографических и справочных источников, так и из большого количества литературных, публицистических и газетных текстов (оригинальных и переводных - около 90 источников). Использован материал примерно 6000 словарных статей, содержащихся в изданных соискателем словарях, указанных выше. Кроме указанных языков, теоретические положения иллюстрируются примерами из некоторых других европейских языков.
СТРУКТУРНО диссертация состоит из Введения, четырех глав, Приложения и Заключения.
Во Введении изложены постановка вопроса и обоснование исследования.
Глава I посвящена анализу и критике важнейших исследований вопроса о знаковых и коммуникативных свойствах ИС, опубликованных в последние десятилетия. С учетом этого анализа формулируется авторская концепция функционально-семантической структуры ИС, включая их номинативный, референ-циальный, семантический и прагматический аспекты, а также концепция коммуникативной сферы и категоризации ИС как множественных и единичных.
В Главе П рассматриваются основные проблемы переводоведческой ономастики, и прежде всего проблема формирования ономастических соответствий в переводе и межъязыковой коммуникации. Анализируются традиционные подходы к ИС в сопоставительных исследованиях и теории перевода, опирающиеся на постулат главенства формы при передаче ИС. Рассматриваются условия и факторы, осложняющие формирование ономастических соответствий на основе этого постулата. Описываются объективные межсистемные и внутрисистемные факторы межъязыковой коммуникации, оказывающие влияние на выбор ономастического соответствия.
В Главе III исследуются общие принципы и методы формирования ономастических соответствий в переводе. Проводится разграничение принципов и методов. Описание принципов соответствия проводится по группам формально-ориентированных, системно-ориентированных и содержательно-ориентированных; методы формирования соответствий характеризуются в рамках принципов соответствия. Выделены типы межъязыковых ономастических соответствий. Моделируется стратегия переводчика по формированию таких соответствий.
Глава IV посвящена специфике формирования соответствий для антропонимов. Рассмотрены особенности антропонимов как подкласса ИС и соответ-
ствия антропонимов, основанные на учете компонентов их значения. Отдельно анализируется передача различных категорий антропонимов (множественных и единичных), выступающих в первичной и вторичной номинативной функциях с учетом особенностей их использования в некоторых сложных контекстах. Иллюстрируется практическая реализация переводческой стратегии в отношении передачи антропонимов.
В Приложении содержатся разработанные автором новые предложения о применении упорядоченной системы транслитерации для передачи русскоязычных ИС на латиницу с учетом современных требований межъязыковой коммуникации и международного опыта лингвистических инноваций.
Каждая из глав снабжена краткими выводами. В Заключении формулируются основные теоретические выводы исследования и рекомендации по практическому применению его результатов.
Основное содержание работы
Изучение проблемы формирования межъязыковых соответствий ИС должно опираться на некоторую общелингвистическую концепцию ИС и их свойств в рамках одного языка. Поскольку одной из основных целей коммуникации является передача информации, в анализе языковых единиц, используемых в актах коммуникации, наиболее важную с коммуникативной точки зрения роль играет их план содержания.
Теории ИС, которые можно назвать «референциальными» (У. Куайн, С. Крипке, Г. Иванс, М. Девитт), трактуют референцию ИС как их закрепленность за объектами действительности. По С. Крипке, ИС являются «жесткими десиг-наторами» и лишены когнитивного содержания. Г. Иванс попытался дополнить этот подход теорией «вариантов референции», признав роль содержательных и социально-коммуникативных факторов в формировании референции.
Сторонники асемантических концепций ИС (А. Гардинер, К. Тогебю, С. С. Ульман, Э. Пулграм, Дж. Серл, Е. Курилович) также отказывают ИС в значе-
нии, но объясняют их способность идентифицировать референта не «жесткой десигнацией», а «различительной силой звука».
Понимая, что ИС как словесный знак не может все-таки быть вообще лишенным значения, модификаторы теории А. Гардинера (У. Нил, Дж. Алджео и др.) разработали цитационную, или металингвистическую концепцию, включив различительную формальную оболочку ИС в определение его значения («Сократ означает "индивидуум по имени Сократ "»). Но, поскольку слово определяется через самоё себя, это создает порочный круг и оставляет проблему значения ИС нерешенной.
Сторонники «теории предшествующего знания» объясняют способность имен к идентификации объектов самим фактом знакомства говорящего и слушающего с носителем имени. Некоторые исследователи, отрицая лингвистическое значение у ИС, говорят о наличии у них так называемого «энциклопедического значения» (А.А. Реформатский, В.И. Болотов, СИ. Гарагуля). А.В. Су-перанская усматривает в значении ИС не только экстралингвистический, но и лингвистический компонент, однако к последнему относит в основном истори-ко-этимологические и мотивационные сведения, фактически исключая из него понятие о носителе имени.
Асемантическим и формально-референциальным концепциям противостоят дескрипционные теории (Г. Фреге, Б. Рассел, П. Стросон, Дж. Серл, Б. Гертс), согласно которым ИС уникальным образом определяют референта через некое описание, ассоциируемое с этим предметом (определенную дескрипцию). Ряд авторов (О. Есперсен, X. Сервисен) наделяли все ИС индивидуальным значением на уровне языка, причем О. Есперсен - даже «бесконечно богатым содержанием».
Таким образом, в современной лингвистике нет единства взглядов на семантическую природу ИС. Наиболее уязвимым является мнение об отсутствии у ИС лексического значения, вызванное неразличением референции и
значения; подменой значения знанием о реальных объектах; недостаточным разграничением функций ИС в языке и речи; изучением ИС изолированно от других категорий словесных знаков; смешением различных по номинативным характеристикам подкатегорий ИС; рассмотрением ИС вне актуальной коммуникации.
В нашем исследовании особенностей использования ИС в переводе и других видах межъязыковой коммуникации мы опираемся на функционально-семантическую концепцию ИС, выработанную нами с опорой на труды ряда отечественных авторов (С.Д. Кацнельсон, Л.М. Щетинин, Н.Г. Комлев, Л.П. Ступин и др.) и получившую поддержку в лингвистической литературе (А.А. Живоглядов).
Функционально-семантическая концепция значения ИС позволяет развернуть его номинативные характеристики в ряд последовательных утверждений: 1) о существовании некоторого предмета (существует х); 2) о вхождении данного предмета в некоторый известный класс (х относится к классу людей); 3) о дальнейшей номинации предмета (будем называть х Павлом).
Мы считаем, что лексическое значение слова (его сигнификат) в своем концептуальном содержании соответствует «формальному понятию» о предмете (в терминологии С.Д. Кацнельсона). Такое понятие фиксирует результат номинативного процесса, и в значении (сигнификате) ИС выделяются, как минимум, следующие понятийные компоненты: бытийный (предметный), классифицирующий и индивидуализирующий. Последний допустимо также называть семой индивидуализации.
Однако речевая практика служит дальнейшему наполнению значения ИС. В каждой коммуникативной сфере, где функционируют ИС, выделяется некий общий для участников набор признаков, необходимый для успешной коммуникации. Поэтому в речи ИС обретают дополнительный компонент значения —
дескриптивный (и в этой части наши позиции сближаются с позициями тех исследователей, кто определял значение ИС через определенные дескрипции).
Дескриптивный (характеризующий) компонент может содержаться в семантической структуре имени и на уровне языка, когда коммуникативная сфера, в которой он актуализируется, расширяется до всего языкового коллектива. Он включает в себя некое множество признаков референта, достаточных, чтобы основная масса образованных носителей языка понимала, о ком или о чем идет речь. Например, сигнификат ИС Ниагара представляет собой как бы свернутую определенную дескрипцию "река, протекающая в Северной Америке и образующая один из самых больших водопадов в мире".
По статусу дескриптивного компонента своего значения ИС подразделяются на две кардинальные группы - множественные и единичные.
У множественных ИС формирование дескриптивного компонента происходит в речи, различным образом одновременно во множестве коммуникативных сфер. Множественные ИС, особенно антропонимы, стремятся к образованию в языке-системе некоего обозримого списка, чтобы при наречении индивида имелась возможность выбрать наименование из уже готового набора имен (John, Peter, Ann) или прозвищ (Lanky, Four-Eyes, Tiny, Fatso, etc.).
В случае единичных имен отражение признаков референта закрепляется в дескриптивном компоненте значения ИС на уровне языка, в рамках самой широкой коммуникативной сферы языкового коллектива. Обретение именем статуса единичного наглядно иллюстрирует следующий пример: «в худсовет входили также Вера Инбер, которая уже тогда была Верой Инбер. » (Р. Зеленая). Отличительные черты единичных ИС - наличие дескриптивного компонента значения на уровне языка, уникальность референции, независимость от контекста и узкой коммуникативной сферы.
Из языкового статуса единичных ИС следует, что они заслуживают лексикографического описания в моно- и двуязычных словарях, а их словарные
дефиниции могут основываться на определенных дескрипциях. Одними из важнейших параметров дескриптивного компонента значения являются временной, локальный (параметр места), деятельностный (отражающий характер деятельности, поступки референта или связанные с ним события), релятивный (отражающий его отношение к другим референтам). Впрочем, нет нужда: укладывать всякое ИС в прокрустово ложе definiens formula, как это сделал X. Сервисен: языковое мышление свободнее в выборе признаков, характеризующих референта, нежели сугубо логическое, и имеет ассоциативный характер. Как и у других лексических средств, в значении единичных ИС способны актуализироваться не поддающиеся унификации ассоциативные смыслы.
Различие между единичными и множественными ИС сказывается и при использовании их во вторичных номинативных функциях. Однотипность сигнификата множественных имен сужает их возможности в плане вторичной номинации. Наоборот, уникальность дескриптивного компонента в значении единичных имен создает предпосылки для широкого и регулярного использования их во вторичных номинативных функциях, т.е. с переносными значениями. Это лишний раз свидетельствует о том, что содержательная структура ИС никак не пуста.
Недооценка отмеченных аспектов плана содержания ИС в переводоведе-нии, ономастике и лексикографии привела к ограниченному взгляду на них как на некие константы межъязыковой коммуникации, требующие лишь максимально близкого воспроизведения их формы.
В тех случаях, когда вопросы передачи ИС все же затрагиваются в трудах и учебниках по переводу, речь чаще всего ведется о правилах формальной передачи (практической транскрипции). Указывается, что некоторые категории имен обычно транскрибируются, некоторые передаются традиционными соответствиями, а некоторые «переводятся» (т.е. передаются по смыслу внутренней формы). Лишь в некоторых трудах по переводу передача ИС рассматривается
как вопрос, зависящий от многоаспектного анализа их формы, содержания и коммуникативной роли в контексте (B.C. Виноградов; С. Влахов, Флорин; Н.К. Гарбовский). Однако специальных исследований на эту тему крайне мало.
Теоретическим основам актуального межъязыкового функционирования ИС должен быть посвящен отдельный раздел теории перевода, лежащего на ее стыке с ономастикой, - переводоведческая ономастика.
Главная проблема переводоведческой ономастики - это проблема формирования межъязыковых ономастических соответствий. Она имеет субъективный и объективный аспекты. Объективный аспект проблемы выражается в выявлении и описании объективных факторов и ограничителей межъязыковой коммуникации, мешающих формированию соответствий на основе сугубо формального подобия. Субъективный аспект проблемы связан с выбором принципов и методов формирования соответствий, т.е. с решениями, принимаемыми переводчиками. Такие решения принимаются на основе субъективной иерархии приоритетов в передаче разнообразных формальных и содержательных компонентов текста. Объективный и субъективный аспекты проблемы ономастических соответствий коррелируют, соответственно, с дескриптивным и прескриптивным аспектами переводоведческой ономастики.
Если говорить о методе переводоведческой ономастики как лингвистической дисциплины, то главным для нее мы считаем сопоставительный (контрастивный) метод, необходимый для выявления объективных факторов и ограничителей, обусловливающих межъязыковые и межкультурные расхождения. На основе этих противоречий могут быть описаны закономерности в несходстве, что позволяет отделить их от случайных субъективных ошибок или выяснить причины тех ситуаций, когда такие ошибки носят массовый и неслучайный характер. Концептуальный аппарат теории перевода позволяет судить об эквивалентности текстов с использованием ИС и о способах ее достижения с помощью переводческих трансформаций.
Исходя из сказанного, переводоведческая ономастика должна направить свое внимание на следующие аспекты предмета исследования: 1) объективные причины межъязыковых расхождений; 2) принципы достижения эквивалентности (адекватности коммуникации); 3) методы образования соответствий.
Проблема формирования соответствий - это общая проблема переводо-ведческой ономастики и двуязычной ономастической лексикографии. Последняя фиксирует результаты переводческой практики в устойчивых (словарных) соответствиях, поэтому две дисциплины не могут не руководствоваться единым подходом к этой проблеме.
В современной практике межъязыковой коммуникации сложилась традиция отдавать приоритет формальной стороне ИС при формирования соответствий ИС в переводе и других формах межъязыковой коммуникации. Назовем такое базисное требование постулатом главенства формы имени (ПГФ).
Мы считаем ПГФ именно постулируемым, а не объективно доказуемым требованием. Дело в том, что межъязыковая коммуникация принципиально возможна без его реализации, о чем свидетельствуют соответствия, не имеющие формального подобия, — нем. Pfalz (рус. Пфалъц) - франц. Palatinat, Charlemagne (англ. и франц.) и Карл Великий (рус). Теоретически допустимы иные конвенции в межъязыковой коммуникации — например, о полном переименовании лица или объекта в иной языковой среде. (Иллюстрацией такой конвенции может служить Книга пророка Даниила, согласно которой иудейские отроки при дворе вавилонского царя имели по два имени, одно из которых они использовали при общении на своем языке, а другое - на халдейском языке).
Тем не менее в современной практике межъязыковой коммуникации основания для применения ПГФ действительно весомы. К таким основаниям можно отнести ряд соображений практического удобства: формальные критерии пред-
ставляются более доступными эмпирическому восприятию, соблюдению и проверке; близкие по форме варианты именования в меньшей степени требуют дополнительного обучения участников коммуникации. Что же касается функции официальной идентификации, то она значима не для всех категорий ИС в равной степени (например, она мало актуальна для прозвищ), но там, где она действительно важна (для антропонимов, топонимов, товарных знаков и т.д.), повышается и актуальность ПГФ.
Будем считать ПГФ наиболее общим априорным правилом, знаменующим некую исходную позицию переводчика (или иного межъязыкового посредника) в формировании межъязыковых соответствий для ИС. В то же время ПГФ не во всех случаях обеспечивает успешную коммуникацию, ибо он:
— неконкретен, т.к. пути его практического применения в образовании межъязыковых соответствий могут трактоваться неоднозначно и приводить к различным результатам;
— неуниверсален, т.к. применим не ко всем ИС и не в любых контекстах;
— не является исчерпывающим, т.к. даже в случаях его применимости и оправданности полноценная межъязыковая коммуникация может нуждаться в применения дополнительных правил.
Вопрос о формировании ономастических соответствий корректно ставится лишь с учетом антиномического характера перевода. Мы разделяем взгляд той школы отечественного языкознания, которая указывает на антиномические закономерности языкового развития (Л.П. Крысин, ЕА Земская) и антиномический характер перевода как деятельности, призванной в определенном смысле нейтрализовать «лингвоэтнический барьер», создаваемый межъязыковыми и межкультурными расхождениями (Л.К. Латышев и А.Л. Семенов).
В переводе и межъязыковой коммуникации выявляются специфические антиномии (противоречия и несоответствия), препятствующие реализации
универсального подхода на основе ПГФ. Межъязыковые антиномии тем или иным образом разрешаются в каждом коммуникативном акте перевода, но не могут быть разрешены единообразно и универсально для всех возможных случаев межъязыковой коммуникации. Именно этим и объясняется затруднённость нормотворчества в переводе вообще и в формировании соответствий для ИС в частности. Именно поэтому многообразные проблемы передачи ИС не поддаются «разовому» урегулированию путем издания и соблюдения некоего свода правил.
Остановимся на тех антиномиях внутри- и межсистемного характера, с которыми сталкивается переводчик, формируя ономастические соответствия.
1) Противоречие между свойством произвольности знака и свойством индивидуальной «закрепленности» ИС. Среди следствий произвольности (в соссюровском смысле) языкового знака — принципиальная возможность замены одного знака на другой для именования одного и того же референта. В то же время ИС именно «присваиваются» индивиду или предмету, закрепляются за ним официально. Это придает особый, «надъязыковой» статус формальному (фонографическому) облику имени, который вступает в диалектическое противоречие со свойством произвольности ИС как словесного знака. Между тем есть много примеров, когда один и тот же объект имеет разные имена в разных языках, лишая формальную оболочку имени надъязыкового статуса.
2) Противоречие между внешней и внутренней формой (мотивированностью) ИС. Мы исходим из того, что внутренняя форма (если она имеется и значима) не входит в строгое языковое значение ИС. Тем не менее она является источником потенциальных и ассоциативных сем, способных актуализироваться (т.е. нести смысловую нагрузку) в коммуникативном контексте. В этом случае передача только внешней формы на принимающем языке способна привести к потере прагматических компонентов значения имени, релевантных для коммуникации. В художественном переводе это преломляется в проблему пе-
редачи «значащих» имен, зачастую за счет отказа от ПГФ. В топонимике, напротив, имели место случаи замены соответствий, исходящих из внутренней формы, на формальные (например, англ. Ivory Coast на Cote d'lvoire, рус. Берег Слоновой Кости на Кот д Ивуар).
3) Противоречие между вариативностью и тождеством имени. Вариативность ИС проявляется в образовании разнообразных способов именования референта (например, уменьшительных и сокращенных форм личных имен). В то же время свойство тождества имени проявляется в знаковом единстве различных вариантов и форм именования. Однако в межъязыковой коммуникации такое единство именования может нарушиться из-за того, что в принимающем языке действуют иные схемы вариативности имени и оно встраивается в новую парадигму отношений. Так, в англоязычных странах не считаются единой фамилией Volkov и Volkova, и если у проживающего на Западе г-на Volkov имеется жена, то и она официально именуется Volkov, а не Volkova. Отсюда непривычные для русской речи парадигмы: «С доктором Норой Волков встретился вашингтонский корреспондент» (Известия, 01.12.2003).
4) Несоответствие фонологических систем исходного и принимающего языков. Даже если руководствоваться ПГФ при образовании межъязыковых соответствий, необходимо предварительно решить вопрос о том, на каком уровне требуется обеспечить подобие — фонетическом (аллофоническом), фонематическом или графическом. Фонологические системы различных языков, как правило, настолько специфичны, что их звуки (будь то аллофоны или фонемы) невозможно поставить во взаимно-однозначное соответствие. Это создает серьезные трудности в формировании межъязыковых ономастических соответствий, которые преодолеваются лишь на основе частичных компромиссов.
5) Несоответствие исходного и принимающего языков по соотношению фонологической системы с орфографической. В ряде языков с общей графикой - например, в английском и французском - «по умолчанию» действует прави-
ло, согласно которому иноязычное имя (графика которого остается неизменной) полагается произносить по правилам исходного языка. Однако носителям принимающего языка может не хватать собственного речевого опыта, чтобы соблюсти это правило. В результате фонетический облик иноязычного имени часто искажается.
6) Несоответствие эвфонических норм исходного и принимающего языков. Различие фонологических систем языков проявляется также в степени удобства артикуляции звуковых комплексов. Кроме того, при воспроизведении формы ИС возможны звукосочетания, вызывающие в принимающем языке нежелательные смысловые ассоциации (комические или обсценные). Поэтому несоответствие эвфонических норм - еще один ограничитель в следовании ПГФ при формировании межъязыковых соответствий.
7) Несоответствие сфер актуализации значения ИС в исходном и принимающем языках. От степени близости культур и интенсивности межъязыковых контактов зависит то, насколько пересекаются множества единичных ИС в исходном и принимающем языках. Эти множества практически не бывают идентичны ни для одной пары языков. В одном языке ИС может быть единичным, а его формальный аналог в другом языке - нет, и тогда дескриптивная часть значения ИС не передается в принимающем языке при воспроизведении его формы. Ср. различную смысловую наполненность фраз: I dreamed ofbecoming Clarence Darrow (англ.) и «Я мечтал стать Кларенсом Дэрроу» (Clarence Darrow — имя известного американского судебного адвоката).
8) Несоответствие национально-языковой принадлежности (происхождения) ИС и среды его функционирования. В каждой языковой среде могут функционировать ИС иноязычного происхождения. Такие ИС находятся под воздействием актуальной языковой среды, которая стремится их адаптировать к себе в ущерб признаку национально-языковой принадлежности, свойственному имени изначально. Это создает проблематические ситуации в переводе
текстов с такими ИС на третий язык: например, передавать ли фамилию русской актрисы Фрейндлих на английский язык в соответствии с русской (Freind-likh) или немецкой (Freundlich) орфографией.
9) Несоответствиеморфограмматических систем исходного и принимающего языков. Форма имени связана с его морфологическими и грамматическими характеристиками. При передаче на русский язык иностранных женских имен, оканчивающихся на согласный, к ним во многих случаях добавляется окончание -а (-я): Aline — Алина, Goneril - Гонерилья, Ann — Анна, Susan — Сюзанна. В прошлом этот прием проводился регулярно, современные же правила передачи имен не предусматривают этого. Однако в реальной речевой практике варианты с мужским окончанием приживаются плохо. Из-за несоответствия морфограмматических систем языков ономастическое соответствие подвергается давлению принимающего языка в направлении более глубокой адаптации к его системе, вплоть до изменения основной формы ИС.
10) Несоответствие между типами ИС и их организацией в составных наименованиях в исходном и принимающем языках. Некоторым категориям референтов (например, людям) присваивается не одно имя, а некий онимический комплекс, каждый из элементов которого имеет свой статус. Системы правил, регулирующих комбинации элементов именования в разных языковых коллективах, различны. Отсюда проблемы с передачей на иные языки русских отчеств, двойных испанских фамилий и др. Так, русские именования по имени-отчеству часто воспринимаются в формальном переводе на английский как сочетания имени и фамилии; однофамильцев Гарсиа Лорка и Гарсиа Маркеса указывают в русских и английских справочниках под разными буквами алфавита (Лорка и Маркес). Другого рода сложности возникают из-за различий в нормах комбинации (следования) элементов именования в разных языках.
11) Несоответствие деривационныхсхем исходного и принимающего языков. Попадая в новую языковую среду, ИС должно обрести способность обра-
зовывать производные слова. Однако, если от фамилии художника Дали (Dali) в английском языке образуется прилагательное Daliesque, то в русском языке аналогичное прилагательное произвести затруднительно. От имени исследователя Ливингстона образуется прилагательное ливингстоновский. Ударение в этом прилагательном падает на слог -стон-, что поддерживает такое же ударение и в исходном имени. Вот почему некоторые рекомендации сторонников точного звукового копирования исходной формы не получают поддержки в языковой практике. Ономастические соответствия испытывают на себе давление внутренних деривационных схем принимающего языка.
Кроме указанных объективных противоречий, связанных с природой ИС как языкового знака и различиями языковых систем, формирование ономастических соответствий осложняется недостаточным учетом плана содержания ИС переводчиками, опирающимися исключительно на ПГФ.
Именно этим и объясняется то, что практика заимствования и передачи иноязычных ИС страдает неупорядоченностью и стихийностью, разнобоем в вариантах соответствий и нарушениями эквивалентности переводных текстов.
Представляется важным терминологически разграничить понятия принципа и метода формирования ономастических соответствий.
Будем говорить о принципе соответствия, когда речь идет о выборе главного критерия при формировании соответствий, которому будут подчинены все другие факторы. Например, если принципом соответствия выбирается звуковое подобие, то английское ИС Abe может быть передано по-русски как Эйб, если же этим принципом является сохранение тождества имени относительно его вариантов, то возможно соответствие Эйбрахам, если же переводчик считает более актуальным принцип этимологической общности имени, то возможен вариант Авраам. Следовательно, внутри- и межсистемные антиномии перевода преодолеваются путем осознанного выбора переводчиком приоритетного
принципа, с учетом всех смысловых, стилистических и прагматических составляющих текста и условий коммуникации.
Метод формирования соответствий — это способ реализации выбранного принципа соответствия. Методы зависят от принципов, но не определяются ими однозначно. Некоторые принципы допускают лишь один метод реализации, другие могут быть реализованы разными методами - например, принцип звукового подобия может реализовываться методами фонетической (аллофо-нической) или фонематической транскрипции. И наоборот, бывает, что один и тот же метод подходит для реализации разных принципов: например, метод экспликации родового понятия - для реализации двух, весьма различных, принципов: принципа адаптации имени к грамматической системе принимающего языка и принципа отражения сигнификата имени.
Принципы соответствий подразделяются на три группы: формально-ориентированные, системно-ориентированные и содержательно-ориентированные. К формально-ориентированным относятся принципы, реализующие ПГФ. Таких принципов несколько, они зависят от того, какой из трех аспектов формы ИС рассматривается как подлежащий сохранению или максимально близкому отражению в переводном соответствии: фонетический (аллофониче-ский), фонематический или графический.
В межъязыковой коммуникации важную роль способен играть принцип сохранения исходной графической (т.е. письменной) формы ИС. Ведь письменный облик имени даже в еще большей степени, чем его звучание, выполняет функцию юридической идентификации. Метод, с помощью которого реализуется указанный принцип, — метод прямого переноса графической формы ИС без изменений из текста на одном языке в текст на другом языке. Данный метод чаще всего используется, когда языки пользуются общей графической основой письменности, но он распространился и на взаимодействие языков с различной графикой. Многие информационные издания на русском языке (газеты,
журналы, Интернет-издания) включают в текст иноязычные ИС (названия других периодических изданий, фирм, товарных знаков) в оригинальном написании на латинице. Данный метод удобен во многих отношениях, но его недостаток заключается в том, что говорящие на другом языке не всегда могут определить по написанию, как произносится иноязычное ИС, и навязывают имени произношение, соответствующее правилам чтения на их родном языке.
Принцип графического подобия также ориентирован на письменную (графическую) форму исходного ИС, однако предполагает использование графических знаков (букв) только принимающего языка на основе некоей системы регулярных замен. Реализацией такого подхода является метод транслитерации. Сегодня метод транслитерации иноязычных ИС на русском языке в чистом виде не применяется, однако элементы метода транслитерации вошли в так называемый метод «практической транскрипции» (см. ниже). Что же касается передачи русских ИС на иностранные языки, пользующиеся латиницей, то роль упорядоченной транслитерации в сферах многонационального взаимодействия (картографии, научной терминологии, юридических документах) трудно переоценить. Мы видим серьезные основания для построения упорядоченной универсальной системы транслитерации для русских (российских) ИС с кириллицы на латиницу. Соответствующие рекомендации излагаются в разделе «Приложение» к диссертации.
Принцип звукового подобия ориентирован на звуковую форму исходного ИС и реализуется методом транскрипции. Конкретная система транскрипции может быть аллофонической или фонематической по своей концепции, однако в общесистемном плане цель установления взаимно-однозначных соответствий между фонемами либо аллофонами оригинала и их графическими единицами в принимающем языке полностью не достижима. Для некоторых звуков в принципе невозможно подобрать аналоги в системе принимающего языка ни на уровне аллофонов, ни на уровне фонем. Поэтому современная
практика перевода выработала метод практической транскрипции, который в целом ориентирован на передачу звучания ИС, но допускает отклонения и от строго фонетического, и от фонологического принципов, а также включает некоторые элементы транслитерации.
К группе системно-ориентированных относится ряд принципов соответствий, учитывающих особенности принимающего языка как системы.
Под воздействием принципа благозвучия при передаче имен возможны сознательные отступления от общих правил транскрипции в целях более удобного произнесения ИС в принимающем языке. Один из методов его реализации — метод эвфонической передачи, заключающийся в замене неблагозвучных буквосочетаний, получаемых методом практической транскрипции, на более благозвучные. Так как этот метод сопряжен с искажением фонографического облика ИС, для принятия решения о применении этого метода необходимы серьезные основания и учет всех факторов, определяющих успешное достижение цели коммуникации.
Принцип сохранения тождества имени может избираться переводчиком, если формальные соответствия не обеспечивают единства вариантов именования в принимающем языке. Так, русский читатель может не определить, что ЭйбЛинкольн — это тот же человек, что и Авраам Линкольн, Мейми и Пегги — это варианты имени Маргарет, а Рид - вариант имени Резерфорд. Один из методов реализации принципа тождества ИС — метод ограничения вариативности ИС в принимающем языке, если соблюдение этого принципа не обеспечивается одним из формально-ориентированных методов образования ономастического соответствия.
Принцип адаптации имени к грамматической системе принимающего языка способен приобретать значение, если формально-ориентированное соответствие не получает эксплицитного грамматического оформления. Так, в переводной фразе: «Переговоры касались вопроса о предоставлении BNP Paribas
кредита Thomson» — неясны отношения между членами предложения, выражаемыми иноязычными ИС, что ведет к смысловой неопределенности о том, кто кому будет предоставлять кредит. Такая неопределенность может сниматься методом семантической экспликации, который заключается во введении в текст перевода лексических единиц, эксплицитно отражающих компоненты сигнификата исходного ИС «Переговоры касались вопроса о предоставлении банком BNP Paribas кредита фирме Thomson». В практике некоторых издательств и средств информации применяется гибридный метод, когда к иноязычной форме ИС через апостроф присоединяется русское падежное окончание, эксплицитно указывающее на синтаксические роли ИС. Этот метод представляет собой неустойчивый промежуточный этап между прямым графическим переносом и практической транскрипцией.
Адаптация соответствия к грамматической системе принимающего языка выражается также в добавлении окончаний женского рода к женским именам, оканчивающимся в оригинале на согласный звук, порождая колебания в передаче таких имен (Gertrude — Гертруд и Гертруда, Adeline - Аделин и Аделина, Sybil — Сибил и Сибилла, Susan - Сузан и Сузанна). В случае добавления окончания используется метод морфограмматической модификации, дополняющий (как правило) транслитерацию основы имени. Такая модификация уместна или даже желательна с учетом ряда прагматических факторов, в частности характера аудитории и жанра переводимого текста (например, в переводах произведений детской литературы или исторических драм).
Принцип отражения национально-языковой принадлежности ИС выступает на первый план, если национально-языковой компонент сигнификата ИС подвержен воздействию объективно противоречащих друг другу векторов коммуникации. В качестве примера сошлемся на трудности в передаче на русском языке фамилий жителей США славянского происхождения. Вопрос о степени актуальности этноязыкового своеобразия этих фамилий в соответствую-
щих коммуникативных сферах, остается открытым и решается стихийно, порождая колебания. Ср. варианты русской передачи: Дэниел Комински и Збигнее Бжезинский, Роберт Сарнофф и Людмила Игнатьев-Каллагэм.
Принцип использования онимических ресурсов принимающего языка отдает приоритет такому ономастическому соответствию, которое берется из именной системы языка перевода. Переводчик стремится устранить из текста всё непривычное, «иностранное». Данный принцип тесно примыкает к принципу благозвучия и может рассматриваться как его логическое продолжение. Реализуется этот принцип с помощью метода онимической замены, когда иноязычное ИС просто заменяется на некое ИС, взятое из ономастического фонда принимающего языка или созданное по законам его онимической системы. Применяется также метод транспозиции, заключающийся в использовании ИС, имеющего общую этимологию с оригинальным. Так, на Украине этот метод официально применяется по отношению к личным ИС