Правозащитная конференция «Против насилия и пыток в правоохранительной и пенитенциарной системах» В подготовке номера участвовали:
1 Правозащитная конференция «Против насилия и пыток в правоохранительной и пенитенциарной системах» В НОМЕРЕ: В России продолжают убивать и пытать людей. Это не «отдельные случаи», не «эксцессы исполнителя», но системное явление в стране, где формально запрещены пытки и официально не применяется смертная казнь. Пытки и убийства остаются распространенной и систематической практикой не только в контексте «борьбы с терроризмом», с теми, кто находится в вооруженном противостоянии с обществом и государством. Убивают и пытают в местах, контролируемых представителями государства, уполномоченными защищать закон: в отделах полиции, в изоляторах временного содержания и следственных изоляторах, в тюрьмах и колониях. Преступления совершаются отнюдь не «по недосмотру» полицейских и сотрудников уголовно-исполнительной системы. Творят насилие либо сами следователи и оперативники, либо с их ведома «актив» колоний, специально подобранные заключенные. Эти преступления остаются безнаказанными благодаря прокурорам, которые «не подтверждают» изложенное в жалобах, и следователям, которые пишут в протоколе, что покрытый гематомами заключенный «упал с высоты собственного роста». ВЕСТНИК выходит как приложение к газете региональных организаций «За права человека» Адрес редакции: , г. Москва, ул. Каланчевская, дом 47. Тел / Главный редактор: Лев ПОНОМАРЕВ Редактор: Любовь БАШИНОВА В подготовке номера участвовали: Валентин БОГДАН Татьяна ГОВОРУХИНА Николай ГУДСКОВ Евгений ИХЛОВ Надежда РАДНАЕВА Дизайн и верстка: Pola Lee При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант) в соответствие с Распоряжением Президента Российской Федерации от No. 115-рп. Газета за ре ги с т ри ро вана Ми ни с тер ством пе ча ти РФ Сви де тель ст во о ре ги с т ра ции ПИ Рас про стра ня ет ся по регионам России, государственным учреждениям и общественным организациям бесплатно. Издатели: Общероссийское Движение «За права человека», Фонд «В защиту прав заключенных» От пе ча та но в ти по г ра фии ЗАО «СТР-Принт» для ЗАО «АГРОСС» Тираж 3000 экз г. Заказ
2 2 Cлово редактора Вестник «В защиту прав заключенных» Наша работа Не НаПрасНа Перед вами специальный выпуск журнала, посвященный защите самого основополагающего права права человека на жизнь, на неприменение к нему физического насилия, пыток. Эта проблема из самых тяжелых и нерешаемых, мы занимаемся ею много лет, но серьезных сдвигов пока нет. О ней говорилось на нескольких конференциях, материалы последней и составили основу этого выпуска. Убийствам и пыткам в колониях был посвящен самый первый выпуск нашего «Вестника» в 2006 г. и вот теперь, спустя 8 лет, нам приходится говорить о том же самом. То, как картина в местах лишения свободы выглядит сейчас, и то, что принципиальных изменений не происходит, видно из материалов этого номера. Статистических материалов у нас нет, и их нам никто не предоставляет, однако результаты нашей собственной работы говорят сами за себя: проверки по нашим обращениям в прокурорские органы проводятся всегда по крайней мере, формально, но сообщаемые нами факты хотя бы частично «подтверждаются» не более чем в десяти случаях из ста, а уголовные дела возбуждаются буквально в единичных случаях. Более того, если дело о пытках и смертях и доходит до суда, то по самому мягкому из возможных обвинению о превышении должностных полномочий, и обвиняемые отделываются небольшими, а то и вовсе условными сроками. Кое-что нам удается делать, чего-то добиваться. Например, снимать наиболее одиозных начальников колоний, которые сами принимали участие в истязаниях заключенных, и прямо замешанных в совершении преступлений. Однако зачастую после мы узнаем, что такие начальники просто перемещаются в другие колонии без понижения в должности хорошо, если не с повышением! Проблема пыток существует не только в системе исполнения наказаний, но и в не меньшей, если не в большей степени, в полиции на всех этапах, начиная от задержания и до помещения в СИЗО. Эта тема тоже рассматривалась на конференции. Лев Пономарев, исполнительный директор ООД «За права человека», заместитель председателя правления Фонда «В защиту прав заключенных», главный редактор Насилия и пытки в УИС (как и в полиции) носят системный характер. Эта система удобна руководству, поскольку облегчает управление, опирается ли она на «актив» или непосредственно на сотрудников. Именно поэтому с ней так трудно бороться. Да, из 730 исправительных колоний пыточными являются только несколько десятков, в большинстве колоний положение не столь катастрофическое. Но они часть системы, самим своим существованием являются средством давления на недовольных заключенных из «нормальных» колоний: им угрожают переводом в такие колонии и, зачастую, действительно туда переводят. Системе в целом это выгодно. А власти? Ситуация, хотя бы в кратком изложении, правозащитниками неоднократно доводилась и до президента В.В. Путина, и до Д.А. Медведева, когда он был президентом. И сигналы о том, что ее необходимо изменить, от президентов исходили. Вот только доходили ли эти сигналы до УИС? То ли речь идет об игнорировании президентских приказов, то ли о недостатке политической воли к кардинальным изменениям в этой области. Да, эффективность наших усилий в исправлении существующей системы не очень высока. Но не говорить о существующей совершенно нетерпимой ситуации мы не можем. И если нам удается реально помогать хотя бы кому-то, спасать хотя бы некоторых из тех, кого спасать необходимо, значит, наша работа уже не напрасна, и мы будем ее продолжать, несмотря ни на что.
3 Вестник «В защиту прав заключенных» 3 Правозащитная конференция «Против насилия и пыток в правоохранительной и пенитенциарной системах» Правозащитная конференция состоялась 20 февраля 2014 г. в Доме Русского зарубежья им. А. Солженицына в рамках общероссийской встречи членов общественных наблюдательных комиссий регионов России. В ней приняли участие известные российские общественные деятели, представители органов власти, члены ОНК России, правозащитники, журналисты. Со свидетельствами о ситуации в местах лишения свободы выступили бывшие заключенные жертвы пыток и бесчеловечного обращения. Организатор конференции: Правоза щит ный совет (Людмила Алексеева, Валерий Борщев, Юрий Вдовин, Светлана Ганнушкина, Игорь Каляпин, Сергей Ковалев, Олег Орлов, Лев Пономарев, Александр Черкасов, Лилия Шибанова). В подготовке конференции приняли участие члены Рабочей группы правозащитники Наталья Таубина, Андрей Бабушкин, Валентин Гефтер.
4 4 Правозащитная конференция Вестник «В защиту прав заключенных» только системные И решительные МерЫ смогут остановить НасИЛИе И ПЫтКИ В России продолжают убивать и пытать людей. Это не «отдельные случаи», не «эксцессы исполнителя», но системное явление в стране, где формально запрещены пытки и официально не применяется смертная казнь. Пытки и убийства остаются распространенной и систематической практикой не только в контексте «борьбы с терроризмом», с теми, кто находится в вооруженном противостоянии с обществом и государством. Убивают и пытают в местах, контролируемых представителями государства, уполномоченными защищать закон: в отделах полиции, в изоляторах временного содержания и следственных изоляторах, в тюрьмах и колониях. Преступления совершаются отнюдь не «по недосмотру» полицейских и сотрудников уголовно-исполнительной системы. Творят насилие либо сами следователи и оперативники, либо с их ведома «актив» колоний, специально подобранные заключенные. Эти преступления остаются безнаказанными благодаря прокурорам, которые «не подтверждают» изложенное в жалобах, и следователям, которые пишут в протоколе, что покрытый гематомами заключенный «упал с высоты собственного роста». Мы убеждены: Россия не должна быть страной, где убивают и пытают людей, находящихся в изоляции и под защитой закона. В последние годы в стране была создана и заработала система многоуровневого общественного наблюдения. Тема насилия в правоохранительных органах и местах лишения свободы была демаргинализована и теперь прочно заняла свое место в «повестке дня» российских СМИ. Власти, признав наличие проблемы, проводят «реформы» правоохранительной и пенитенциарной систем, их «гуманизацию» и «модернизацию», а Следственный комитет создал спецподразделение по расследованию преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов. Все это результат многолетней работы российского правозащитного сообщества. Однако системных изменений добиться не удалось: пытки и убийства продолжаются. Формально «пытки» просто не существуют как отдельный состав преступления: они «разбросаны» по разным статьям уголовного кодекса (ст. 117 «истязание», ст. 302 «принуждение к даче показаний» и ст. 286 ч. 3 «превышение должностных полномочий»), а со злом невозможно бороться по-настоящему, пока оно не названо по имени. В стране очевидным образом не хватает правовых гарантий и механизмов для защиты права на жизнь и обеспечения запрета пыток для тех, кто попал в полицейский участок, следственный изолятор, тюрьму или колонию. Для предотвращения этих преступлений, для прекращения системной безнаказанности, а именно для эффективного расследования, привлечения виновных к ответственности и возмещения ущерба необходимы меры, с одной стороны, системные, а с другой решительные, по сути чрезвычайные.
5 Вестник «В защиту прав заключенных» 5 Вот некоторые наши конкретные и неотложные предложения: 1. При проверке сообщений о преступлениях необходимо исключить как ситуацию конфликта интересов, когда проверка и расследование поручается должностным лицам, возможно, причастным к преступлению, так и затягивание проверок в ситуации, когда важен каждый день и час. Все случаи насильственной смерти и пыток в местах принудительного содержания должны быть предметом особого внимания со стороны органов прокуратуры, дознания и следствия не ниже, чем на уровне их регионального руководства. Проверку сообщений о насильственной смерти или о преступном насилии в отношении лиц, содержащихся под стражей, поступающих от самих пострадавших, родственников, адвокатов, правозащитников, членов ОНК, редакций СМИ, должны проводить только сотрудники территориальных органов прокуратуры и Следственного комитета РФ, даже если в этих сообщениях не говорится о возможной причастности к преступлению сотрудников учреждений. При этом органы прокуратуры должны незамедлительно передавать материалы в СКР, не дожидаясь окончания собственной проверки. Результаты проверок должны доводиться до руководства Генеральной прокуратуры и Следственного комитета РФ, Уполномоченного по правам человека РФ и членов ОНК данного региона. 2. Во всех случаях, когда есть указания на причастность к преступлениям сотрудников правоохранительных органов, эта информация должна незамедлительно передаваться в соответствующие специализированные структуры СКР для проведения проверки, принятия решения о расследовании уголовного дела и далее для проведения предварительного расследования. Проверку, а, в случае установления события должностного преступления данной категории, его расследование должны вести специализированные отделы по расследованию преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов, созданные в системе СКР на уровне федеральных округов. Необходимо разработать и осуществить комплекс мер для качественной работы этих специализированных структур: обеспечить достаточную штатную численность; четко определить, утвердить и довести до личного состава распределение обязанностей и полномочий между спецотделами и местными следственными органами, правила передачи дел в специализированное подразделения из других структур СКР; обеспечить должное информирование граждан о принципах и порядке работы этого спецподразделения, дав контактную информацию, сведения о форме и порядке подачи жалоб. 3. Свидетели и потерпевшие по данной категории преступлений должны находиться под эгидой программы защиты свидетелей и незамедлительно перемещаться на время расследования из колоний и следственных изоляторов в СИЗО-2 (Лефортово) г. Москвы. По окончании расследования они должны направляться для дальнейшего отбытия наказания в исправительные учреждения других регионов вместо тех, где произошло преступление, свидетелями или жертвами которого они являлись. В случае если данное преступление произошло в СИЗО, указанные лица должны помещаться в другие СИЗО. 4. Российский парламент обязан ратифицировать Факультативный протокол к Конвенции ООН против пыток, жестокого и бесчеловечного обращения, согласно которому каждый случай особо опасного для жизни и здоровья насилия в местах принудительного содержания будет находиться под контролем Уполномо ченного по правам человека в Российской Федерации и созданной Советом при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Группы быстрого реагирования. 5. Государство должно нести особую ответственность за насильственную смерть и тяжкий ущерб здоровью, причиненный по вине его представителей. Жизнь каждого человека, помещаемого в места принудительного содержания, должна автоматически страховаться государством, а в случаях, когда установлено, что ответственность за насильственную смерть или причинение тяжкого вреда здоровью несут представители государства сотрудники и администрация учреждения, компенсация должна выплачиваться на уровне компенсации жертвам терактов. 6. Введя соответствующую статью в Уголовный кодекс, кодифицировать понятие «пытки», приведя определение этого состава преступления в соответствие с международными конвенциями.
6 6 Правозащитная конференция Вестник «В защиту прав заключенных» рекомендации КоНфереНцИИ «ПротИВ НасИЛИя И ПЫтоК В ПраВоохраНИтеЛЬНой И ПеНИтеНцИарНой системах» В целях совершенствования порядка проверки сведений о фактах особо опасного насилия в местах принудительного содержания и расследования преступлений, совершаемых их должностными лицами, необходимо: обеспечить неукоснительное соблюдение приказа Гене - рального прокурора РФ 41 от г. и введенной им инструкции «О порядке рассмотрения обращений в органы прокуратуры» и приказа руководителя Следственного комитета РФ 20 от г., для чего: незамедлительно доводить информацию по фактам применения особо опасного насилия*, приведшего к смертельному исходу или иным тяжким последствиям, до сведения председателей общественных наблюдательных комиссий (ОНК) данного субъекта РФ, региональных уполномоченных по правам человека, Уполномоченного по правам человека в РФ и Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека; направлять материалы об итогах административных и доследственных проверок, мер прокурорского реагирования по фактам применения особо опасного насилия, приведшего к смертельному исходу, использования пыток и жестокого бесчеловечного обращения, сообщаемых правозащитными общественными организациями, членами ОНК, средствами массовой информации в их обращениях в органы прокуратуры и Следственного комитета РФ, за подписью прокурора субъекта Российской Федерации и руководителя территориального органа СК РФ или лиц, их замещающих, в кратчайшие сроки; обязать территориальные органы прокуратуры и Следственного комитета РФ своевременно реагировать на дополнительные запросы по итогам доследственных и прокурорских проверок, связанных с вышеуказанными случаями и обстоятельствами, проводить по ним повторные проверки с учетом представляемых по материалам общественного контроля показаний свидетелей, результатов независимой экспертизы и заключений специалистов;
7 Вестник «В защиту прав заключенных» 7 в случаях летального исхода, вызывающих обоснованные сомнения в отношении наступления естественной смерти, сведения о которых поступают в том числе от потерпевших и/или их законных представителей, передавать их рассмотрение по подследственности специализированным отделам Следственного комитета РФ и считать необходимой квалификацию такого рода деяний в соответствии со ст. ст. 105 и 111 УК РФ (в зависимости от характера содеянного), не ограничиваясь ст. ст. 285, 286, 293 УК РФ. Для предотвращения случаев особо опасного насилия в местах принудительного содержания предусмотреть дополнительные меры, связанные с тем, чтобы: при оценке возможности помещения заключенного в изолятор (ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, карцер) должно оцениваться не только состояние здоровья на данный момент, но и прогноз его развития на весь срок его нахождения в изоляторе; при водворении в изоляторы (ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, карцер) заключенный осматривался врачом с правом собственноручно внести в акт медицинского осмотра имеющихся у него жалоб на состояние здоровья; ответственное должностное лицо медсанчасти учреждения и врач несли персональную ответственность за состояние здоровья заключенного, находящегося в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, карцере, независимо от того, были ли отражены угрозы здоровью заключенного при помещении его в изолятор. В целях обеспечения безопасности заявителей о фактах применения к ним особо опасного насилия и свидетелей преступлений, совершенных в местах принудительного содержания, которые там находятся, предусмотреть следующие меры: реализация программы защиты свидетелей в отношении заключенных под стражу лиц на период рассмотрения указанных заявлений и расследования возбужденных по фактам особо опасного насилия уголовных дел; создание на базе СИЗО-2 г. Москвы (Лефортово) специализированного Центра защиты свидетелей для временного содержания заключенных при условии прямого подчинения руководителя данного подразделения директору ФСИН России. * Под особо опасным насилием понимаются случаи умышленного либо по неосторожности причинения смерти, тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека или повлекшего за собой иные последствия, указанные в ч. 1 ст. 111 УК РФ, изнасилования и насильственных действий сексуального характера, пыток и жестокого бесчеловечного обращения, совершенные в отношении лиц, находящихся в местах принудительного содержания, в первую очередь как следствие действий или бездействия причастных к ним должностных лиц. От редакции: Все приводимые факты применяемых пыток, насилия, унижающего человеческое достоинство обращения взяты из обращений к правозащитникам заключенных, их родственников и адвокатов. Эти факты не всегда признаются властями, тем не менее мы публикуем их, т. к. проверки по этим обращениям проводятся небрежно. Мы настаиваем на повторном расследовании приведенных случаев смертей и насилия.
8 8 Правозащитная конференция Вестник «В защиту прав заключенных» Александр Димко: Здравствуйте! Я отбывал наказание по приговору Воронежского суда за борьбу с воронежским УФСИН. 15 июля 2007 года в городе Россошь в ИК-8 скончался осужденный, которого забили до смерти. Я забрал его труп. С его родственниками (они мои друзья) мы наняли адвоката и начали добиваться справедливости. У него остался малолетний сын. В газете «Время Чер - но земья» 2 от 18 ноября 2007 года вышла большая статья об этом «Зона отчуждения», с фотографиями, где Павел с сыном и после избиения. После этого на мой сотовый телефон позвонил сотрудник УБОП и пригласил: «Нам с тобой нужно пообщаться срочно. Не явишься будут проблемы». Я явился, предупредив адвокатов. Мне прямым текстом сказали: «Нам позвонил наш начальник Пилогольцев, генерал-майор внутренней службы ФСИН Воронежа, начальник управления, и сказал, что если мы тебя не успокоим Мы привяжем тебя Ты уедешь» Я не остановился, ес тест венно, потому что, как я буду смотреть в глаза его родителям? Нужно предотвратить это, нельзя останавливаться. Меня среди бела дня закинули в багажник. Я начал отбиваться, они закричали: «Мы УБОП!» Мои друзья записали номер. В машине сразу бить начали, затаптывать меня. Когда приехали, багажник открылся, меня палками начали бить. Это все опубликовано, мое уголовное дело сейчас в Европейском Суде, это все благодаря моим друзьям и девушке, они сразу написали заявление о похищении. Меня скинули в следственный орган, оформили что, якобы, я выражался нецензурной бранью, на следующий день на опознании трое или четверо меня опознали. Все время своего отбывания сидел в женской тюрьме, в одиночной камере, то есть прямо среди женщин, я их слышал. Я сидел один, без телевизора, без всего, книги не давали, ничего, меня отрезали от всего, и чтобы литературы юридической не было. У меня адвокат Лукина Татьяна Ивановна, дай Бог ей здоровья, благодаря ей у меня была литература. Вкратце расскажу, как приехал в управление и как меня встретили. Нас высадили, там помещение локальное, стоит администрация. В зависимости от количества прибывших, стоят люди: милиция вместе с зеками, все переодетые, в спортивных костюмах, все здоровые. То есть на каждого по шесть-семь человек в зависимости от физического сложения. И там сразу без разговоров начинают просто забивать палками, ногами. Там заставляют полы мыть, надевают повязку, заставляют обыскивать камеры, бить осужденных. То есть хотят сделать такими же, как эти зеки, работники администрации, активисты, беспредельщики, звери я просто назвать их никак не могу, не знаю, какие еще слова придумать. Какой человек на это согласится? После этого загоняют в баню голышом, обливают ледяной водой зимой, они эту воду выносят заранее, она ледяная, уже льдом покрыта. Баня, естественно, сразу открывается, чтоб прохладно было. Ноги отбивают и лупят так, что просто страшно. Теряешь сознание, отливают, снова лупят, ты просто в животное превращаешься, не понимаешь, что с тобой происходит. Это если человек не соглашается. Дальше, как со мной это было. Приходят обиженные, заходят туда и кого-то прямо насилуют при вас. У нас просто руки засовывали в анальное отверстие, так что кровь течет. Многие вещи даже не передашь. Большая собака у них там. В изоляторе стол, железные нары, они не открываются, матрасов нет. Ничего вообще у человека за все время пребывания не бывает никогда. Кто чего-то добивается, тот всегда сидит голый. Могут дать трусы в виде поблажки. Люди ночью не могут спать голышом на полу, камера холодная, отопления там не существует. У них там котельная своя, они прогоняют пять минут горячую воду, и все отопление. Пос тоян - ный холод. Просто хочется умереть в таком состоянии. Но и это невозможно сделать, потому что активисты, человек десять, постоянно за вами смотрят. Люди сходили с ума, я это видел, сходили с ума здоровые лю ди, юридически образованные. Этапы. С нами этапом были алиментщики, аварийщики, люди вообще ехали на поселок. Их встречали так же абсолютно, как и нас, кто на строгий режим приехал. Они просто транзитом проезжали на поселок, но их так же били. Начальник ИК-63 и его помощник два страшных человека, которые до сих пор там работают. Я пишу про них куда только могу, и все бесполезно. Они напрямую говорят: «Что ты, не понимаешь? Это же нам из Москвы приказ дали». Приказ идет из Москвы, и они не скрывают. «Нас бы связали, нас бы посадили. А нам дали это право с вами так поступать», так они, не стесняясь, говорят. Лопаткин, начальник лагеря, людям, которых к нему приводят, говорит издевательски: «Что тебе: 15 палок или в изолятор?» Изолятор это страшно, бывает, люди не выживают, там трупов очень много. Это можно отследить в ИК-63: смерти в изоляторе очень часто происходили. Как они их списывают, не знаю. А палка такая большая бита, человек соглашается на это, потому что ему страшно в изолятор. И его бьют палкой, после одного удара теряет сознание, его заставляют встать и дальше бьют, отбивают ему десять палок. У людей ноги отказывали.
9 Вестник «В защиту прав заключенных» 9 Были моменты, когда эти факты по избиениям выплыли и начали ездить правозащитники. Знаете, что они начали делать? Они начали применять только сексуальное воздействие и спортивные мероприятия. Неподготовленный физически человек приседал по 3000 раз. Не каждый спортсмен присядет 3000 раз, а там люди приседают от страха, чтоб остаться человеком с мужским достоинством. Они приседали, у них отказывали ноги. Их увозили на ИК-2, там могли дальше издеваться. ИК-63 страшная колония. Есть еще ИК-2, там больница на территории. Там человек это ничто, его убить могут. Меня привезли туда в больницу. Администрация нас тут же встретила, активисты стоят, они работают на территории лагеря. Ребят, кто в зону приехал для отбытия, хватают, бьют, прямо на глазах у всех, это вообще в голове не укладывается. В больнице мы лежим, заходят активисты. Дедушка со мной лежал, с палками ходит, они по ногам дубинкой били его прямо при мне. Мне повезло, что у меня есть Алексей Соколов, Рома Качанов свердловские правозащитники, люди, которые мне помогли. Благодаря им я сейчас стою перед вами живой и здоровый. И я им просто бесконечно благодарен, это люди, перед которыми я в долгу. Они меня просто спасли. Руслан Губанов: Я освободился с омского управления. Я выкладывал видеообращение по поводу своего отбытия наказания и ранее неоднократно писал жалобы. Есть такой следственный изолятор в Омске, о нем была статья «Омский Освенцим» в «Новой газете». Там все освещалось. От себя могу добавить те методы, которые используются в Омске, может быть, лишь в каких-то деталях отличаются от свердловских. То же самое: есть дыбы, электрошок, пакеты на голову. Единственное, в Омске стараются не оставлять следов. Как сказал сотрудник Линник «Новой газете»: «Гестапо нам завидует, потому что мы не оставляем следов». Если вешают на дыбу в голом виде, пристегивают наручниками, то надевают варежки, чтобы не оставалось следов, а на голову надевают зековскую шапку, в которую вделан пенопласт, чтобы ты головой ни обо что не ударился Вешают и растягивают дыбу так, что человек естественную нужду справляет. К гениталиям ток подсоединяют, «полевой телефон» у них это называется. И, когда бьют током, ты валяешься на полу, тебе осужденные из числа тех, кто на них работает, активисты, заботливо подкладывают подушку, чтоб ты, когда о стену бьешься, не разбил голову. Вот такие методы. Я побывал в трех колониях и двух учреждениях. Главная цель этой системы подчинить человека мо - раль но. Со мной этапом ехал человек, освободившийся из Ярославля, а сам из Казахстана. У него срок кончился, но у него была по суду депортация в Казахстан, он вообще не осужденный. То есть, к нему применяли то же, что и ко мне абсолютно те же пытки, абсолютно то же насилие. Человека сломали абсолютно безнаказанно. Один человек на моих глазах умер от разрыва кишки. На СИЗО-3 под руководством Шмальца и Линника ему разорвали прямую кишку. Он два дня провел в больнице в мучениях. Надо отдать должное, там врачи его всю ночь оперировали, все зашили, но у него общее заражение крови было, сепсис, и он умер. Это все сошло им с рук. Сказали, что он вез в заднем проходе сотовый телефон. Я заявлял об этом в прокуратуре. Прокурор Хомяков занимался этим делом. Он собирал материалы для вида. Я ему давал показания об этом убийстве, потому что видел этого человека перед смертью: его привезли в хирургическое отделение, он еще мог сам передвигаться, хотя из заднего прохода у него кишки торчали. Мы спросили: «Что с тобой произошло?» Он сказал, что под руководством Шмальца и Линника на СИЗО-3 пьяная смена изнасиловала его палкой. Сутки они его держали там, и, когда поняли, что ему действительно плохо, кровь пошла, кишки вылезли, они его привезли в ИК-7 в санчасть. Я выложил видеообращение, когда освободился. Спасибо людям, которые мне помогли. «Эхо Москвы», ажиотаж большой. Туда поехала проверка, Мария Каннабих, в том числе. Ничего эта проверка не выявила. Людей продолжают пытать. Из человека там хотят сделать животное и делают это. Сейчас они стали скрывать свои имена. Друг к другу они не обращаются по именам: товарищ прапорщик, товарищ лейтенант. Чтобы потом осужденный не мог идентифицировать, кто его пытал. Потому что когда тебя пытают, тебе мешок на голову надевают, ты строго в мешке передвигаешься. Там везде, в каждой камере, видеонаблюдение, то есть, если захотеть реально, это можно все узнать и доказать, просто никому из тех, кто должен заниматься этим, это не нужно. И еще я хочу добавить последнее. Шмальц и Линник были отстранены от работы после неоднократных убий ств, в том числе убийства Ко пылова Михаила. Они на время исчезли, потом мы узнали, что Шмальц преподавал в управлении сотрудникам основы рукопашного боя, а сейчас он опять назначен начальником ИК-3 г. Омска.
10 10 Правозащитная конференция СМЕРТИ гг. Вестник «В защиту прав заключенных» Материалы предоставлены Фондом «В защиту прав заключенных», Комитетом за гражданские права, Комитетом «Гражданское содействие», ОНК Челябинской, Кемеровской, Свердловской областей, Республики Башкортостан. хроника НасИЛИя/ПЫтоК В ИсПраВИтеЛЬНЫх УЧреЖдеНИях россии Саратовская область, ИК апреля 2012 г. осужденный Артем Сотников скончался в ИК-13. На теле Сотникова были обнаружены множественные телесные повреждения: сломаны ногти, глубокие следы от наручников, перелом копчика и пр. Изначально УФСИН отрабатывало версию «падения Сотникова с лестницы». По версии следствия Сотникова пытали в помещении ШИЗО с использованием спецсредств, от чего он скончался. Следствием было предъявлено обвинение пятерым бывшим сотрудникам ИК-13 по ст. ст. 111 и 286 УК РФ. 11 апреля 2014 года Энгельсский районный суд Саратовской области признал бывших сотрудников виновными в избиении и гибели Артема Сотникова и приговорил их к лишению свободы от 9 до 12,5 лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Бывшие сотрудники УФСИН также лишены специальных званий и права занимать государственные должности в течение 3 лет. Республика Мордовия, ИК июля 2012 г. скончался осужденный М.О. Мегрешвили 1973 г. р. Неофициальная версия: июля Мегрешвили был избит сотрудниками и водворен в ШИЗО ИК-11, на следующий день в тяжелом состоянии он был вывезен в ЛПУ-21, где 21 июля скончался. Официальная версия подтверждает факт наличия на теле осужденного кровоподтеков в области лица, спины, левого бедра. Происхождение этих повреждений объясняются показаниями осужденных, что «накануне водворения в ШИЗО Мегрешвили оступился на лестнице и упал». Официально: «причина смерти острая печеночная недостаточность,
11 Вестник «В защиту прав заключенных» 11 вирусный гепатит С, ВИЧ-инфекция. Телесные повреждения в причинноследственной связи со смертью Мегрешвили не состоят». Республика Башкортостан, ИК-4 В июле 2012 г. в ИК-4 скончался осужденный С.В. Лазько 1976 г. р. Согласно неофициальной версии, смерть осужденного наступила в результате избиения Лазько на протяжении нескольких дней сотрудниками колонии. По сообщениям матери и на фотографиях видно, что тело С.В. Лазько в гематомах и ссадинах, в области ягодиц отсутствуют лоскуты кожи. Согласно официальной версии, смерть Лазько наступила в результате сердечной недостаточности (фотографии трупа Лазько размещены по ссылке До настоящего времени процессуального решения по делу не принято. Новосибирская область, ИК июля 2012 г. был обнаружен повешенным осужденный А.А. Бондаренко. Согласно неофициальной версии, Бондаренко систематически подвергался физическому насилию и унижениям, чем был доведен до самоубийства. 13 августа 2012 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Республика Мордовия, ИК сентября 2012 г. обнаружен труп осужденного А.А. Кокнаева 1988 г. р. Официальная версия смерти самоубийство. Во время проведения полного личного обыска осужденный Кокнаев категорически отказался выполнить законные требования сотрудника, оказав при этом физическое сопротивление. После этого к нему была применена физическая сила, а именно залом левой руки за спину. Родители осужденного утверждают, что разговаривали с сыном по телефону за несколько часов до смерти, никаких признаков депрессии не было. Родители убеждены, что их сын был убит, либо доведен до самоубийства. Следственные органы трижды отказывали в возбуждении уголовного дела, затем эти постановления отменялись, и дело направлялось на дополнительную проверку, в конечном итоге дело так и не было возбуждено. Тверская область, ИК-1 11 сентября 2012 г. в помещение ШИЗО был введен спецназ, группа осужденных была избита. В результате множественных телесных повреждений осужденный О.Ю. Зарубов скончался. Официальная причина смерти сердечная недостаточность. УФСИН подтверждает факт, что был введен спецназ, однако утверждает, что к Зарубову физическая сила не применялась, ему стало «плохо с сердцем» еще до введения спецназа. Уголовное дело было возбуждено по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ в отношении неустановленных сотрудников спецназа, которые применили физическую силу для предотвращения массового членовредительства к 5 осужденным, в числе которых Зарубов отсутствует. Дело прекращено. Свердловская область, ИК-4 2 января 2013 г. в ИК-4 скончался осужденный Э.А. Сартаков, на теле которого были обнаружены множественные синяки и гематомы. Официальная версия: в ходе проведения оперативно-следственных мероприятий по уголовному делу было установлено, что смерть Сартакова наступила в результате противоправных действий другого осужденного, который нанес Сартакову несколько ударов по лицу в ходе ссоры. По факту смерти Сартакова было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Пермский край, ИК-13 7 мая 2013 г. в ИК-13 скончался Р.Р. Галиуллин. Причины смерти: полиорганная недостаточность, генерализированный туберкулез легких, ВИЧ-инфекция. Лечения по данным заболеваниям осужденный не получал, начал поздно получать антиретровирусную терапию, указанные факты стали причиной смерти Галиуллина. Из ответа управления Росздравнадзора по Пермскому краю следует, что были выявлены нарушения в организации медицинской помощи осужденному. Брянская область, ИК-6 6 июня 2013 г. 26-летний осужденный Владимир Булков был доставлен в медицинское учреждение из ИК-6 в бессознательном состоянии с тяжелой черепно-мозговой травмой с предварительным диагнозом «кома неясной этиологии». 14 июня 2013 г. осужденный скончался. Обвиняемый сотрудник ИК-6 изначально давал показания, что телесные повреждения Булков получил в результате падения с лестницы. В дальнейшем под давлением общественности было возбуждено уголовное дело в отношении бывшего сотрудника по ч. 4 ст. 111 УК РФ. По версии следствия, утром 6 июня 2013 года прапорщик внутренней
12 12 Вестник «В защиту прав заключенных» службы в помещении штрафного изолятора исправительной колонии нанес не менее десяти ударов стопкой книг по голове 26-летнего заключенного, от которого требовал добровольно выдать якобы находившиеся у него запрещенные предметы. Кроме того, обвиняемый избил заключенного и заставил приседать, что последний был вынужден сделать более ста раз, считая вслух. Спустя неделю в результате причиненной черепно-мозговой травмы потерпевший, не приходя в сознание, скончался в медицинском учреждении. 9 апреля 2014 года 31-летний бывший младший инспектор ИК-6, прапорщик внутренней службы Андрей Якубов признан виновным в причинении смертельных травм осужденному Владимиру Булкову и приговорен к 10 годам лишения свободы с отбываением наказания в колонии строгого режима. Кроме того, он лишен права занимать должности в органах власти (сроком на 3 года). Свердловская область, ИК-2 29 июня 2013 г. в ИК-2 скончался осужденный Т. Картоев. На теле Картоева синяки, ссадины и переломы 9 ребер. Следственные органы Екатеринбурга дважды отказывали в возбуждении уголовного дела. Согласно версии следствия, смерть осужденного наступила в результате сердечно-сосудистой недостаточности. Адвокатом направлена жалоба в ЕСПЧ. Владимирская область, ИК-3 В ночь с 29 на 30 июня 2013 г. к осужденным было применено физическое насилие, в результате некоторые осужденные получили телесные повреждения, а осужденный А. Сковороднев скончался. Официальная версия: смерть осужденного наступила естественным образом. Диагноз: острый разлитой перитонит, прободение тощей кишки. Республика Башкортостан, ИК-9 5 июля 2013 г. А. Пармонов в числе других осужденных был этапирован из Татарстана в Башкирию (в связи с проведением универсиады). 6 июля 2013 г. А. Пармонов был переведен в ИК-9 Башкирии. Согласно версии ГУФСИН, 7 июля Пармонов отказался выйти из камеры и набросился на сотрудника колонии, в связи с чем к нему были применены спецсредства. В этот же день Пармонов скончался, официальная причина смерти сердечная недостаточность. На фотографиях трупа видно, что у Пармонова разбито лицо, по всему телу ссадины, нижняя часть тела пунцового цвета. Мать осужденного организовала проведение третьей независимой экспертизы, которая показала, что смерть наступила в результате острой почечной недостаточности, вызванной ушибами почек. По данному основанию родственники погибшего будут обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела. Оренбургская область, ИК-5 10 сентября 2013 г. в ИК-5 скончался осужденный К.В. Абисов. Накануне у него произошел сердечный приступ, просьбы оказать необходимую медицинскую помощь были проигнорированы. СО по г. Новотроицку была проведена проверка, по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. 5 декабря 2013 г. руководством отдела решение об отказе в возбуждении уголовного дела отменено, в настоящее время проводится дополнительная проверка. Ярославская область, ИК-8 18 ноября 2013 г. А.С. Петров 1989 г. р. скончался. Официальная причина смерти остановка сердца. Мать погибшего при осмотре тела в морге видела на лице сына множественные ссадины, разорванные губы, с левой стороны тела в области сердца просматривалась гематома. В возбуждении уголовного дела отказано. Челябинская область, ИК января 2014 г. в Фонд «В защиту прав заключенных» поступило сообщение о том, что осужденный А.Б. Хинц 1967 г. р. был в тяжелом состоянии госпитализирован в больницу г. Златоуста, где ему была проведена трепанация черепа, а затем этапирован в ЛПУ-3 Челябинска. 22 января 2014 г. осужденный скончался. По данному факту Фондом «В защиту прав заключенных» направлены запросы в ГУФСИН, прокуратуру и в ОНК Челябинской области.
13 Вестник «В защиту прав заключенных» НАСИЛИЕ гг. Красноярский край, ФКУ Тюрьма В январе 2013 года осужденный М. Чхапелия подвергался насилию и издевательствам со стороны сотрудников тюрьмы, его на протяжении нескольких дней помещали в подвал, где отсутствуют камеры видеонаблюдения, где его избивали каждый день, душили, привязывали ноги и растягивали в разные стороны, подвешивали за руки и ноги, после чего в помещение заводили осужденных, которые наносили удары Чхапелия по всему телу. 12 апреля 2013 г. Чхапелия в знак протеста совершил акт членовредительства лезвием бритвы отрезал себе часть языка. Проведенная проверка ГУФСИН не установила нарушений прав осужденного, следственными органами было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Рязанская область, ИК-1 В конце 2011 г. в разное время сотрудниками учреждения были жестоко избиты осужденные В. Балан и Р. И-О. Гусейнов. Инспектор отдела безопасности А. Тополов, находясь при исполнении служебных обязанностей в состоянии алкогольного опьянения, нанес удар ногой в область паха В. Балана. Пострадавший стал инвалидом. Фельдшер ИК-1 Объедкова не сообщала оперативному дежурному о причинении серьезного увечья до тех пор, пока он в знак протеста против бездействия не перерезал себе живот. В свою очередь, оперативный дежурный Жуков не сразу, а лишь на следующий день составил рапорт в прокуратуру о произошедшем ЧП. 14 мая 2012 г. Милославский районный суд Рязанской области признал А.В. Тополова виновным по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ и назначил наказание в виде 4 лет лишения свободы условно. По факту избиения Гусейнова сотрудники ИК-1, уже наученные опытом Тополова, невероятными усилиями добились от осужденного признания, что он сам неосторожно упал, повредив себе позвоночник. Для убедительности признания были записаны на видеорегистратор. Уголовного дела не возбуждалось. хроника НасИЛИя/ПЫтоК В ИсПраВИтеЛЬНЫх УЧреЖдеНИях россии Республика Калмыкия, ИК-2 12 февраля 2012 г. М.Х. Елгаев и его сокамерник были избиты в камере сотрудниками. По заявлению в интересах Елгаева 12 марта 2012 г. было возбуждено уголовное дело, которое в отношении одного из сотрудников ИК-2 в конце 2012 года было направлено в суд. 15 июля 2013 г. Яшкульским районным судом Республики Калмыкия был вынесен оправдательный приговор, который был обжалован представителем Елгаева, кроме того, прокуратурой было внесено апелляционное представление. С момента принесения апелляционной жалобы на Елгаева оказывалось психологическое давление с целью вынудить его отказаться от услуг представляющего его интересы адвоката и в дальнейшем от принесенной апелляционной жалобы г. оправдательный приговор был отменен, а дело было направлено в районный суд на новое рассмотрение. Омская область, ИК-6 По сообщению матери осужденного, 28 марта 2013 г. ее сын, осужденный А.А. Кропотин 1992 г. р., был избит сотрудниками колонии и на следующий день в тяжелом состоянии госпитализирован в ЛПУ-11 с разрывом селезенки. При нахождении Кропотина в послеоперационной палате под наркозом сотрудник ИК-6 принудил его дать 13
14 14 Вестник «В защиту прав заключенных» объяснения, что он не имеет претензий к администрации ИК-6. На обращения Фонда были получены ответы из прокуратуры и УФСИН о том, что нарушений прав Кропотина не установлено. Тверская область, СИЗО-1 25 апреля 2013 г. из ЛИУ-8 Тверской области был направлен этап в СИЗО-1, состоящий из 18 человек, по прибытию все осужденные подверглись избиениям. Осужденному И. Долиняк было сломано ребро. По данной информации Фондом были направлены обращения в прокуратуру и УФСИН. Представителю прокуратуры 3 осужденных, в том числе И. Долиняк, подтвердили, что по прибытию в СИЗО-1 были избиты сотрудниками. В этой связи материалы были направлены для проверки в СО СУ по Тверской области. В дальнейшем осужденные отказались от своих показаний, а И. Долиняк дал объяснения, что получил травму (перелом ребра) в результате падения при заправке кровати. В возбуждении уголовного дела было отказано. Свердловская область, ИК июля 2013 г. М.В. Байбатыров подвергался избиениям сотрудниками, о чем он сообщил своему представителю. В дальнейшем он был направлен в ЕКПТ ИК-63, где на него осужденными-активистами оказывалось физическое и психологическое давление с целью заставить отказаться от услуг адвоката, представлявшего его интересы. Усматриваются признаки нарушения не только статьи 3 ЕКПЧ в связи с ненадлежащими условиями содержания Байбатырова, но и статьи 34 ЕКПЧ в связи с последовательным созданием препятствий к коммуникации Байбатырова со своим представителем и принуждением Байбатырова к отказу от представителя. Кемеровская область, ИК октября 2012 г. осужденный А.А. Никитин прибыл в ИК-40, где с момента прибытия и на протяжении 5 дней (в карантинном помещении) подвергался систематическим избиениям другими осужденными, действующими по указанию сотрудников администрации. На прием пищи отводилось 2 минуты, на посещение туалета 30 секунд, если Никитин и другие осужденные не успевали подвергались избиению. В результате Никитин был доведен до самоубийства выпрыгнул из окна 3-го этажа и получил травмы кости таза, перелом позвонка, рваную рану лобной части головы, сотрясение головного мозга и был госпитализирован в больницу. После лечения Никитин был возвращен обратно в ИК-40, где отказался от всех ранее данных им показаний. В возбуждении уголовного дела и в переводе в безопасное место было отказано. Владимирская область, ИК г. Р.М. Озниев был избит в одном из административных помещений ИК-6 сотрудниками ФСБ России, принуждавшими его к подписанию 6 явок с повинной в преступлениях, которых он не совершал. Озниевым было составлено заявление о преступлении, по результатам рассмотрения которого вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, представляющим его адвокатом была принесена жалоба в суд, в удовлетворении которой также было отказано. Апелляционная жалоба Владимирским областным судом была удовлетворена, в настоящее время проводится дополнительная проверка. Республика Карелия, ИК-7 Осужденный Л-А.Х. Гелогаев 1971 г. р. имеет заболевание «венозная ангиома головного мозга» и межпозвоночные грыжи» года он прибыл в ИК-7, где его жестоко избили до потери сознания г. Гелогаев объяснил адвокату, что после избиения его приводили в чувства и делали какой-то укол в вену г. к Гелогаеву приехал второй адвокат, к которому он вышел, тяжело передвигаясь, на запястьях рук были следы от наручников, тыльные стороны ладоней опухшие (осужденный объяснил, что его подвешивали на наручниках), на спине линейные ссадины с кровоподтеками г. к Гелогаеву прибыл третий адвокат и также видел его избитым. Гелогаев сказал, что его продолжают избивать и сделали 3 укола в предплечье, что именно ему вкололи он не знает года в Карелию прибыла делегация из Чечни, которая зафиксировали побои у Гелогаева, а сам он пояснил, что его продолжают избивать. Сотрудники администрации
15 Вестник «В защиту прав заключенных» 15 ИК-7 сделали фото Гелогаева с красной повязкой на руке и вложили фото в личное дело года в гостиницу к адвокату Гелогаева Светлане Яшиной пришли два сотрудника ФСИН и угрожали ей, требовали, чтобы она прекратила писать жалобы, а то они на нее что-нибудь тоже найдут. Москва 26 декабря 2013 г. в здании Чертановского районного суда Москвы перед началом судебного заседания подсудимый Даниил Константинов был подвергнут пыткам. Без всякого на то основания сотрудники группы немедленного реагирования МВД, прикомандированные к Мосгорсуду, несколько раз применили электрошокеры, а затем сделали растяжку на наручниках. В ходе издевательств звучали всевозможные угрозы. В течение всего заседания Д. Константинов находился в шоковом состоянии и не мог даже говорить. Адвокатами подготовлено заявление о преступлении. ЯНАО, ИК-3 Осужденный М. Хулелидзе 1978 г. р. по прибытию в ИК-3 был жестоко избит. С мая 2013 года Хулелидзе имеет у себя в брюшной полости девять инородных тел (штырей), его систематически продолжают избивать по сегодняшний день года управлением организации медико-санитарного обеспечения ФСИН России было принято решение о госпитализации Хулелидзе в ЛИУ по Тюменской области, но Хулелидзе так и не был туда этапирован. Свердловская область, ИК-62 В декабре 2013 г. в Фонд «В защиту прав заключенных» поступило сообщение из ОНК, что осужденный А.В. Рослов по прибытию в ИК-62 подвергся жестокому избиению (на голове 9 шрамов). На запрос Фонда был получен ответ из ГУФСИН, что «Рослов, находясь в служебном кабинете начальника отдела безопасности, получил телесные повреждения в результате умышленного удара головой об оконное стекло, нарушений прав Рослова не установлено». Свердловская область, ИК г. члены ОНК Свердловской области в камере ШИЗО обнаружили Юсупа Тепишева со следами побоев (опухшие руки с кровоподтеками, обработанные зеленкой). При встрече с адвокатом Юсуп пояснил, что после прибытия в ИК-5 его поместили в бокс, в котором он просидел три дня. После был переведен в вольер для собак, который находится рядом с дежурной частью, где просидел сутки. 10 января его перевели в камеру ШИЗО 12, где приковали наручниками к решетке двери. В таком положении он находился до 20 января 2014 года. Отстегивали от решетки только на время приема пищи и на ночь, чтобы он на полу мог спать. Выводили голым на улицу, бросали в снег и обливали водой, укладывали на ледяной асфальт, затем сотрудники садились на него, приговаривая, что он скоро заболеет туберкулезом и умрет. В прогулочном боксе его пристегивали наручниками к арматуре, к которой подсоединяли электрический ток. По факту применения насилия в отношении осужденного Тепишева подано заявление в Следственный комитет РФ. Омская область, ИК-6 В конце января 2014 г. осужденные Р.С. Алиясханов и А.Х. Тунтуев по прибытию в ИК-6 Омской области подверглись физическому насилию. Их избивали около 5 6 сотрудников колонии. Потом затащили в туалет и голову Алиясханова окунали в унитаз. После водворили в ШИЗО, где и сейчас они содержатся. Комитетом «Гражданское содействие» в колонию направлен адвокат.
16 16 Вестник «В защиту прав заключенных» справка По делам о ПЫтКах И ЖестоКоМ обращении В органах ВНУтреННИх дел, НаходяЩИхся В ПроИЗВодстВе фонда «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ВЕРДИКТ» (публикуется в сокращении) Измайлова О.Н. (г. Пятигорск Ставропольского края) г. года Измайлова О.Н. была задержана сотрудниками полиции по подозрению в совершения преступления небольшой тяжести (ч. З ст. ЗЗ п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ) и доставлена в ОВД г. Пяти горска, где в одном из служебных кабинетов была подвергнута жестокому избиению, после которого долгое время проходила стационарное лечение в больнице. У нее были диагностированы сломанный нос, разрыв барабанной перепонки левого уха, сотрясение головного мозга, ухудшение зрения, ушибы обеих почек и грудной клетки, множественные гематомы. Несмотря на своевременное обращение с заявлением о преступлении, надлежащая проверка силами Пятигорского отдела СК не проводилась, уголовное дело не возбуждалось. Ситуация изменилась, когда проверкой заявления Измайловой занялся старший следователь по особо важным делам вышестоящего СУ СК РФ по Ставропольскому краю. По итогам его проверки года в отношении двух сотрудников ОУР ОМВД России по г. Пятигорску было возбуждено уголовное дело, которое года было направлено для организации дальнейшего расследования в Пятигорский межрайонный следственный отдел. То есть в тот орган, который отказал Измайловой в государственной защите ее нарушенных прав. Обжалование данного направления успехом не увенчалось. До ноября 2013 года следственные действия практически не проводились. Уголов - ное дело передавалось от одного следователя к другому. Побывало в руках шести следователей Пятигорского следственного отдела Только после разговора с руководителем главного следственного управления по СКФО было проведено оперативное совещание и назначена служебная проверка по длительному расследованию, дело забрали у следователя и создали группу из пяти человек, в которую вошел этот же следователь. Ситуация осложнена тем, что подозреваемые в избиении Измайловой сотрудники полиции, видимо, с целью защиты от уголовного преследования также подали заявление о применении к ним со стороны Из май - ловой насилия. В отношении Из -
17 Вестник «В защиту прав заключенных» 17 майловой было возбуждено уголовное дело по ст. 318 УК РФ. Данное уголовное дело находится в производстве следователя, также расследующего уголовное дело по ст. 286 УК РФ, что является грубейшим нарушением признака объективности и независимости. К. (г. Черкесск, КЧР) года К. был задержан сот - рудниками полиции по подозрению в совершении преступления, пре ду - смот ренного ч. 4 ст. 158 УК РФ. Был доставлен в отдел полиции «Ря би нуш - ка» в г. Черкесске в их рабочий кабинет. Там его руки связали скотчем и, присоединив к пальцам и мочкам ушей провода с прищепками, пытали разрядами электрического тока. Свои действия оперативные сотрудники сопровождали требованиями написать явку с повинной. В рамках проверки заявления о преступлении были проведены две экспертизы, которые подтвердили наличие у К. точечных ссадин на кистях рук, характерные для электротравм, а также ссадины правого коленного сустава. Жалобы адвоката на то, что экспертом не были исследованы мочки ушей К., следствием удовлетворены не были года следователем СК было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое до настоящего времени не отменено, несмотря на неоднократные жалобы в различные правоохранительные органы. Также отказывается в проведении повторной экспертизы на предмет установления точного характера электротравмы. Савенков А.М. (г. Тула) 11 февраля 2012 г. Савенков А.М. был задержан сотрудниками полиции по подозрению в совершении преступления кражи из комнаты коммунальной квартиры, в которой Савенков проживает. Затем, со слов Савенкова А.М., сотрудники полиции вывезли его в отдел полиции, где избили с целью понуждения к даче признательных показаний. Но Савенков такие показания не дал, в ходе расследования уголовного дела свою вину не признал. У Савенкова А.М. были диагностированы травмы в виде закрытых переломов поперечных отростков второготретьего поясничных позвонков, гематомы поясничной области, сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей головы и ушных раковин, причинившие вред здоровью средней тяжести. По версии следствия, данные травмы были причинены проживающей в об - щей с Савенковым А.М. квартире Фе - ду ловой Н.Н., якобы защищавшейся от его действий. В связи с этим в возбуждении уголовного дела года в отношении сотрудников полиции было отказано В ходе обжалования постановления об отказе в возбуждении уголовного дела была проведена консультация с судебно-медицинским экспертом, который указал, что имеющиеся у Савенкова телесные повреждения по характеру их образования и их местонахождению подтверждают версию Савенкова, а не Федуловой, то есть виновность сотрудников полиции Тем не менее, областные ор ганы прокуратуры и СК игнориру - ют в своих ответах доводы заявителя. Варжабетьян Т.Д. (г. Москва) 6 мая 2012 года к Варжабетьян Т.А., ин валиду, пенсионеру, сотрудники ОМОН МВД необоснованно применили физическую силу, нанесли удар по голове резиновой палкой года в возбуждении уголовного дела отказано. В качестве обос - нования своего решения следователь указал, что Варжабетьян совершала противоправные действия Данное решение было обжаловано в связи с тем, что Варжабетьян пыталась оградить граждан от противоправных действий самих сотрудников полиции Решение было обжаловано в суд. Накануне судебного заседания, года, прокуратурой За мо с - к ворецкого района Москвы постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено. Однако до настоящего времени материал проверки вместе с постановлением об от мене отказа в возбуждении уголовного де ла назад в Замос кво - рец кий межрай он ный отдел СК не поступил. Нео боснованное затягивание рассмотрения заявления Варжа - бе тьян налицо. Жители с. Советское Республики Дагестан 13 мая 2011 года несколько десятков верующих из общины салафитов сот - рудники МВД увезли в РОВД с. Ма га - рам кент Республики Дагестан, где подвергли незаконному физическому насилию и издевательствам, унижающим чувства верующих. 2 июня 2011 года по факту превышения сотрудниками Мага рам кент ско го РОВД должностных полномочий (п. «а», ч. 3 ст. 286 УК РФ) возбуждено уголовное дело, которое расследует следователь районного СО СУ СК РФ по Республике Дагестан. Однако до настоящего времени виновные не установлены, к ответственности никто не привлечен. Очевидна невозможность силами районного отдела СК вести расследование в отношении сотрудников МВД из того же района, с которыми у них имеются рабочие отношения по иным уголовным делам, что создает у следователей конфликт интересов. Гах С.П. (г. Тюмень) года Гах С.П. вместе с двумя знакомыми был задержан сотрудни-
18 18 Вестник «В защиту прав заключенных» ками УБОП по Тюменской области и пе ревезен в здание УБОП г. Тюмени, где подвергся жестоким пыткам с применением электрического тока с целью получить признательные показания. Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ было возбуждено только года и находится в производстве СО по Калининскому АО г. Тюмени СУ СК РФ по Тюменской об ласти. Не - смот ря на то, что круг подозреваемых ограничен, органами следствия не были предприняты должные меры по установлению конкретных виновных в совершении преступления. Хода тайства защитника о проведении дополнительных следственных действий, направленных на установление личности преступников, органами следствия без мотивировки отвергаются. Исм. (г. Кострома) 05 июля 2010 года Исм. был задержан сотрудниками милиции по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и препровожден в ОМ-2 по городскому округу Костромы для дачи показаний. В служебном кабинете был подвергнут незаконному физическому насилию с целью получения от него признательных показаний. После допроса он был отпущен вместе с адвокатом и сразу обратился за медпомощью. У него было диагностировано: ушиб передней брюшной стенки, брыжейки тонкой кишки, ушиб головы. Был госпитализирован и ему проведена операция. В возбуждении уголовного дела отказано. Выводы следователя, указанные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, нельзя признать убедительными. Так как следователь указывает, что повреждения, об наруженные медиками у Исм. мог - ли образоваться как после выхода Исм. из здания прокуратуры, так и при других обстоятельствах ранее. Данный вывод противоречит фактическим обстоятельствам дела и ре - зультатам СМЭ Калинин Д.М. (г. Краснодар) 02 марта 2012 года Калинин Д.М. был задержан сотрудниками полиции УМВД России по Краснодару по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст УК РФ. В ходе обыска на квартире, где он был задержан, а также впоследствии в помещении отдела полиции Калинин был подвергнут избиению с целью получения от него признательных показаний. Диагностированы кровоподтеки на лице, паховой области, конечностях. Кроме того, Калинин был незаконно ограничен в свободе без протоколирования в течение почти суток. Уголовное дело по ч. 1 ст. 286 УК РФ бы ло возбуждено только года. Никаких следственных действий не проводилось. Возможно, следователи зна ли, что подозреваемый сот - рудник полиции будет обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела. В настоящее время решением суда постановление о возбуждении уго - лов ного дела признано законным и обос нованным, однако расследование дела так и не началось. Федоров В.Г. (г. Королев Московской области) 10 апреля 2012 года Федоров В.Г. был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ, и доставлен в МУ МВД России «Королевское» Мос ков - ской области, где подвергся физическому насилию с целью получения признательных показаний году у Федорова были диа - гностированы переломы 3 ребер. В возбуждении уголовного дела следователем районного СО СУ СК РФ по г. Королеву Федорову было отказано. Проверка проведена не полностью, более того, содержит признаки фальсификации. Постановление вынесено без учета результатов СМЭ. В постановлении значится, что была опрошена врач скорой помощи женщина, которой фактически нет. В отдел полиции выезжал врач мужчина. Янковой Р.Ю. (Алтайский край) 27 мая 2009 г. Янковой Р.Ю. был задержан сотрудниками ФСБ по подозрению в совершении преступления. Со слов Янкового Р.Ю., после его задержания сотрудники ФСБ отвезли его в помещение УФСБ по Алтайскому краю, где с целью понуждения к даче признательных показаний и подписанию явки с повинной нанесли ему множественные удары по голове и лицу. Впоследствии у Янкового Р.Ю. были диагностированы множественные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы ушиба головного мозга легкой степени, кровоподтека в области левого глаза на верхнем и нижнем веках с распространением на скуловую и лобную область слева с контузией левого глазного яблока. причинившие Янковому Р.Ю. вред здоровью средней тяжести. Проверка в порядке ст. ст УПК РФ по данному факту проводится военным следственным отделом по Барнаульскому гарнизону Военного следственного управления Следст - вен ного комитета РФ по Цент раль - ному военному округу. В настоящее время следствие не дает представителю Янкового возможности ознакомиться с материалами проверки, что само по себе является как ограничением конституционных прав последнего, так и указывает на возможное наличие в материале проверки признаков иных злоупотреблений, на сокрытие которых направлены действия следствия.
19 Вестник «В защиту прав заключенных» 19 Базилевский В.Г. (Иркутская область) 28 января 2011 г. в г. Иркутске в связи с предполагаемой причастностью к со - вер шению преступления сотрудниками милиции был задержан Ба зи лев ский В.Г. Со слов последнего, сотрудниками милиции на него было оказано физическое и психологическое давление, в т. ч. в виде применения к нему пытки электротоком. Впослед ст вии у Базилевского В.Г. были выявлены следы повреждений в виде рубцов, расположенных на описываемых пос лед ним местах воздействия электротока. Проверку по данному сообщению про - водит второй отдел по расследованию особо важных дел Следст вен ного управления РФ по Иркутской области. В настоящее время принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела Следствием не наз началась экспертиза, направленная на категоричное установление происхождения данных повреждений. В настоящее время, несмотря на то, что прошло несколько лет, такая возможность теоретически имеется. В частности, негосударственным экс - пертным учреждением ЗАО «124 лаборатория медико-криминалистической идентификации» разработана и применяется экспертная ме тодика, позволяющая выявить скрытые (внутренние) следы электротравмы спустя несколько лет после ее образования, о чем представителем Базилевского было со об щено следствию. Следствие уклоняется от проведения мероприятий, могущих категорично подтвердить версию Бази левского, что указывает на наличие установки на принятие определенного решения об отказе в возбуждении уголовного дела Л. (Воронежская область) 09 сентября 2009 г. сотрудниками милиции были доставлены в ОРЧ 6 ИМ ГУВД по Воронежской области находившийся в розыске П. и его знакомый Л. В ходе беседы сотрудника милиции с Л. последний написал признательное за яв ление о совершении им преступления кражи. Как поясняет сотрудник милиции, данные действия были совершены Л. добровольно, без оказания какоголибо давления. После этого Л. какимто образом выпал из окна кабинета, в котором проходили указанные меро приятия. По версии сотрудника милиции, Л. сам выпрыгнул из окна кабинета. 10 сентября 2009 г. Л. умер в медицинском учреждении от множественных травм, полученных, как установлено ак том судебно-медицинского исследования трупа, за 6 48 часов до наступления смерти. По факту смерти Л. следственным от - де лом по Ленинскому району г. Во ро - не жа СУ СК РФ по Воронежской области принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела
20 20 Правозащитная конференция Вестник «В защиту прав заключенных» Правозащитники о противодействии пыткам, насилию в правоохранительной, пеницитарной и судебной системах россии Лев Пономарев, исполнительный директор ООД «За права человека», Фонда «В защиту прав заключенных»: Уважаемые коллеги! В начале конференции будут показаны ролики. Один ролик свежий, в декабре 2013 года снятый, который демонстрирует наглядно пытают, не пытают, убивают, не убивают. Чтоб посмотреть, что действительно происходит. В начале конференции раздавалась книжка «Пытки и убийства», изданная в 2006 году. В течение нескольких лет мы издаем Вестник «В защиту прав зак люченных», в последнем собраны факты за три года. Каждый работающий в ОНК знает, с чем мы сталкиваемся. Сначала нам не подтверждают факт, когда Следст вен - ный комитет расследует. Потом мы второй раз обращаемся, нам второй раз не подтверждают. Тогда мы обращаемся в прокуратуру, прокуратура то же проверяет работу следователей и говорит, что «факты ваши не подтвердились». Это 95% наших обращений. Эта конференция проходит после совещания в Совете по правам человека при президенте Российской Федерации. Оно было о том же избиение и пытки в системе исполнения наказания. Там выступали те же лица, говорились те же слова: что система исполнения наказаний работает так: если следователь и суд не подтвердили, значит, не было события. Прокуратура очень красиво выступает: оказывается, у нас лучше, чем в других странах у нас есть общественный контроль. Я согласен, общественный контроль во многих странах отсутствует. Но у нас он не приводит ни к чему, к сожалению, это разговор слепого с глухим. Человек избит так, что у него все посинело. А нам говорят, что он упал с койки. Это ответы, которые мы получаем из След ст вен - но го комитета, из прокуратуры. Эта проблема очень тяжелая, она имеет корни. Владимир Петрович правильно говорил: корни в культуре России, в истории России. Но надо, в конце концов, иметь по - литическую волю решать эту проблему, если в 2006 и в 2014 году мы получаем примерно одинаковые от ве ты. Да, там, где профессионально работают ОНК, это на время может прекратиться. Но в другом регионе бу дет продолжаться насилие. В Брянской области в ИК-6 было убийство, вокруг которого правозащитники подняли большой шум. Сотрудник Мороз был не снят с работы, а переведен в Краснодар. Оттуда правозащитники нам сообщили: до этого пыток не было, а сейчас появились. Примерно такая же ситуация в Тамбовской области. Система нас не слышит, понимаете? Есть какие-то подвижки, но они очень слабые. Настало время бу дить общество. Владимир Петрович говорил, что все взаимосвязано жизнь за ре - шет кой с этой стороны и с той. Сейчас представитель ведомства говорит: «А у нас других людей нет. Общество такое. Общество нацелено на насилие». Да, это тоже отчасти правильно. Поэтому нужно разбудить общество. Мы пригласили представителей об щественности, которые не являются правозащитниками. И я надеюсь, они придут, в программе эти люди указаны. Кто-то уже пришел, и мы готовы поприветствовать их: Ирина Про хо рова, Генри Резник, Александр Музыкантский.
21 Вестник «В защиту прав заключенных» 21 Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы: Добрый день! Я очень рада всех вас видеть. Хочу сказать две ремарки по выступлениям на предыдущей конференции. Это ремарка прежде всего в адрес представителя Министерства внутренних дел. Действи тельно ли били Черненкова в конвойной комнате или не били, мы еще будем выяснять. Как они будут выяснять непонятно, потому что много времени прошло, и сейчас никаких следов нет. Но, простите меня, Черненков, явившись в тот же день, когда его привезли в СИЗО, заявил, что был избит и попросил, чтобы тюремный врач снял результаты побоев. И это было сделано! И есть документ о том, что «есть следы применения электрошокера и есть следы избиения». В чем разбираться, интересно, надо? Сейчас ос - мат ривать Черненкова? Поскольку этот случай с Чер нен - ковым привлек внимание правозащитников к ситуации с конвойными, мы занялись проблемой, которая давно стоит в учреждениях, подчиняющихся ФСИН. Там могут прийти общественные наблюдатели и поговорить с заключенными. А в конвойную не пускают. Это неподвластно, это выходит из-под влияния ОНК. Почему? Не знаю. Там сотрудники МВД, зная, что эта область не подвластна ОНК, позволяют себе гораздо больше, чем в других местах. Благодаря усилиям московских правозащитников, за последние полгода из московских ИВС жалоб на побои не было. Это, я считаю, наше вместе с сотрудниками МВД достижение. Но конвойные-то помещения остались, и после того, как мы узнали об избиении Черненкова, мы стали спрашивать у других заключенных, что происходит в конвойных комнатах Московского городского суда, куда доставляют из московских следственных изоляторов. Денис Луцкевич, один из фигурантов «болотного» дела, которому завтра будет выноситься приговор его тоже избили в конвойной комнате. Я верю ему абсолютно, из восьми человек только он один сказал: «Меня били», остальные говорят нет. Судя по его поведению и по его последнему слову в суде, это удивительно чистый и честный человек. Я верю ему намного больше, чем, простите меня, обследованию, которое почему-то до сих пор относительно Черненкова не могут сделать сотрудники МВД. Я настаиваю на том, чтобы, во-первых, произвели опознание конвойных с помощью Луцкевича и Черненкова. Ведь их без масок били, они могут узнать тех, кто их бил. Они помнят день, когда это было, и можно по документам проверить, кто тогда конвоировал. Никакого расследования, если вы хотите действительно узнать, в чем было дело, проводить не надо, это все можно в течение 15 минут сделать. Но, к сожалению, я констатирую, что в МВД сохранилась практика «отмазывания» своих сотрудников за то, что они нарушают правила службы, законы и просто правила человеческого, а не зверского, поведения. Вы сейчас смотрели эти ролики. Я настаиваю на том, чтобы и конвойные помещения были доступны для членов ОНК, чтобы не прерывалась эта цепь слежения за тем, что происходит с заключенными. Это первая моя ремарка. Вторая ремарка относится к Общественной палате. Общественная палата, как по закону полагается, отбирала, утверждала членов ОНК. В первый раз, надо сказать, не подготовились к этому члены Общественной палаты, а правозащитники уже много лет занимались этой тяжелой работой. Так вот в первый раз у нас было мало членов ОНК, не во всех даже регионах, в некоторых по два-три человека удалось найти, которые согласны за свой счет ездить не в Сочи и Анапу, а в лагеря и тюрьмы, которые черт знает где находятся, чтобы смотреть, а потом писать. Первый набор ОНК показал начальству ФСИНа и всем остальным начальникам, что общественный контроль это очень серьезная вещь, это действительно защита прав людей, которые пусть и совершили преступление (хотя среди них много невиновных), но их обрекли на лишение свободы, а не на лишение человеческого достоинства, пытки и избиения. Такого нету в кодексе ни одной страны мира. Второй раз те, кому хочется, чтоб сох ранялись внешние порядки в тюрьме, в местах лишения свободы, уже подготовились. И, к стыду Об - щественной палаты, она оказалась на стороне тех, кто старался помешать реальным общественным наб лю - дателям защищать права заключенных. Во второй раз, например, в московской ОНК напрочь забраковали Михаила Кригера, который был са - мым активным, самым беззаветным членом московской ОНК. На его место пришел господин Цветков. И в чем была, как говорится, изюминка второго набора? Там по закону полагается, чтобы общественные организации, в уставе которых записана эта работа, рекомендовали людей в ОНК. А сюда добавили ветеранские организации ФСИНа, прокуратуры, милиции я ничего не хочу сказать про этих людей плохого, среди них не только такие звери, которых в ролике показывают. Там есть нормальные люди, я уверена. Но в этих органах, к сожалению, и в советское время, да и сейчас еще, тому, что у людей, которые оказываются у них во власти, есть челове-
22 22 Вестник «В защиту прав заключенных» ческие права, не учат. А, простите меня за грубое слово, натаскивают на то, чтобы они обращались с людьми вот так, как показано было. И поэтому среди ветеранов тоже очень много людей, склонных защищать нарушение законов в местах лишения свободы, или просто, как сказал подопечный госпожи Каннабих, «чтоб было тихо». Знаете, они придут, никогда никаких нарушений не наблюдают, все в порядке, все замечательно. Так вот. И уже во второй раз мы, правозащитники, столкнулись с проблемой. Откуда-то появились люди, которые внушают, что жаждают быть членами ОНК, потом они или не ездят, или ездят для того, чтобы сказать, что там все в порядке. Среди этих людей тоже есть порядочные, но это малый процент тех, кто честно относится к работе общественных наблюдателей. Владимир Лукин, Уполномоченный по правам человека в РФ: Друзья мои, всех приветствую! Самым большим разочарованием моим личным и не только является то, что после десяти лет работы в качестве Уполномоченного я не могу сказать, что мы решили проблему пыток и бесчеловечного отношения к заключенным в стране. Я искренне желаю тем, кто следующие пять лет будет занимать этот пост, иметь возможность сказать: «Россия перестала быть страной, где практикуются пытки». Я понимаю, что сказать легче, чем сделать, потому что у каждой страны есть свой менталитет, свои традиции, и перебарывать это крайне трудно. Россия это страна с очень богатым опытом бесчеловечного отношения к людям вообще, и к арестантам, в частности, хотя бывали разные времена и разные отношения. Но в любом случае я должен сказать, что в России бывали достаточно длительные пе ри - о ды, когда пытки были исключительными, единичными, вопиющими явлениями. Это бывало не только в очень А в третий раз уже и ФСИН, и помогающая ей рабочая группа Об щест - венной палаты, насколько я понимаю, поставили себе задачу превратить ОНК в фикцию. В такую же фикцию, в которую у нас превратились Го су дар - ст венная дума, суд, которому не верят по социологическим опросам большинство граждан, и так далее. Вот госпожа Каннабих говорила: было очень трудно набрать по 40 че - ло век на регион. А зачем по 40 человек? Не в каждом регионе пока, к сожалению, найдется столько. Набе - рите столько, сколько есть! Зачем себе затруднять работу? А за тем, что места эти заняли люди из соответствующих организаций, в уставе которых, кстати, не написано, что они собираются защищать права человека и тем более права заключенных. Но Общественная палата на это закрыла старые времена. В старые времена существовали такие средневековые вещи, как соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года, если я правильно помню, где пытки были узаконены. Но как они были узаконены? Они были строго регламентированы, они были официальными, нельзя было применять пытки более, чем три раза. Если выяснялось, что человек не виноват, что его оклеветали, тогда вслед за ним становились те, кто его оклеветал. Ситуация была дикой, но значительно меньше, чем бывает в наше время. глаза, и мы сейчас имеем проблему, что черти кого набрали. Госпожа Кан - набих нас успокаивает, говорит, что можно будет их отсеять. Конечно! А что же делать-то? Придется отсеивать. Одно могу сказать: ОНК это единственное законодательно закрепленное право на общественный контроль за государственными органами. И мы, что называется, костьми ляжем, а будем защищать это право, данное нам законом, и постараемся расширить его на другие области нашей жизни. Потому что без этого, сами видите, что творится у нас в стране. Я думаю, что нам очень важно нас та - и вать на том, чтобы как некий противовес, баланс с возможностями Об - щест венной палаты при утверждениях ОНК, было усилено влияние на эту процедуру Уполномоченного по пр авам человека и его экспертного совета. Бывали времена, близкие и знакомые нам. При всех проблемах, связанных с поздними советскими временами Никиты Сергеевича Хрущева и Леонида Ильича Брежнева, тогда значительно реже возникали ситуации с пытками. Там были свои проблемы, большие проблемы, но с пытками ситуации были исключительны. То есть, с большим сожалением мы должны сказать, что в этом мы прогрессировали последние годы. Это связано со многими проблемами не только экономического, социального положения, с бытом и нравами, со сменой парадигмы и прочее. Но это нетерпимо совершенно. Я, как и наверное все сидящие здесь, считаю себя патриотом своей страны, и вряд ли можно найти чтонибудь более патриотичное, чем поставить задачу в ближайшие годы и своими силами, не обращаясь кудато там вовне, не прося помощи, иметь возможность сказать: «Россия это страна без пыток». Нам надо этого добиться обязательно, это проблема не партийная, это проблема национальная, патриотическая. Надо найти структуры, ресурсы и слова
23 Вестник «В защиту прав заключенных» 23 убеждения для тех, от кого это зависит, чтобы это реализовать. Если говорить о круговой поруке, которая является одной из самых главных причин того, что пытки существуют и зачастую оказываются безнаказанными, то должна быть создана круговая порука против пыток, куда должны войти и МВД, и ФСБ, и адвокаты, и правозащитники. И нужно создать комитет нетерпимости к пыткам. Конечно, я понимаю, что это все может превратиться в еще одну бюрократическую организацию, но мы должны сделать так, чтобы этого не произошло. Комитет отслеживал бы, звонил бы в колокол, когда такая ситуация возникает. Если мы эту задачу выполним, будем не пустозвонами, а настоящими патриотами, о нас будут говорить, как о людях дельных, которые действительно сделали очень важное для страны. Ирина Прохорова, руководитель партии «Гражданская платформа»: Дорогие друзья-единомышленники! Я хотела прежде всего сказать, что я очень признательна за приглашение на конференцию. Хочу выразить свое восхищение правозащитникам всех поколений, потому что я считаю, что истинная несправедливость в том, что это герои, которых страна пока не очень хочет знать, и ищет какие-то идеалы, образцы для воспитания молодежи, в то время, когда они здесь, в этом зале присутствуют. Я постараюсь быть краткой и выразить свои мнение и впечатление от того, что происходит в нашей стране. Действительно, можно было бы много говорить о печальной традиции каким образом она до сих пор сказывается, о системе судопроизводства, системах тюрем и так далее. Но ведь мы не можем не замечать того, что это все не столько остаточное явление, сколько формирование какой-то новой системы национального насилия, государственного насилия. Обратите внимание, что в последние годы общество приучается видеть насилие на экране. То, что мы видели здесь, действительно ужасно, но это чуть более ужасно, чем предъявляется людям в качестве героических деяний МВД. То есть, когда мы постоянно видим людей, лежащих лицом на асфальте, мат которых чуть-чуть запикивается. Нам показывают, как эф фективно работают правоохранительные органы, прочесывая рынки и ловя кого-то, эта картинка становится некоторой частью сознания. Борьба с жестокостью становится все сложнее, потому что люди привыкают видеть жестокость и воспринимать ее как факт нормы. Люди перестают видеть, где заканчивается норма и начинается ненормальность. На историческом 20-м съезде официально было объявлено о сталинских преступлениях. Замечательно написал об этом Лапшин в своем дневнике. Он говорил: «Ну, как же так? Мы все это видели, это все было рядом с нами. Шли колонны заключенных, людей ночью увозили и все прочее. Но странным образом мы считали это частью нормальной жизни». Вот переворот в сознании, когда мы понимаем, что это ненормальность, и это дает толчок к развитию. Не только храбрым правозащитникам, но и обществу в целом. Бесконечные разговоры о том, поставить ли обратно памятник Дзержинскому или не поставить Это же не просто дурость, простите, каких-то коммунистов замшелых, это символические вещи. Ведь, если мы восстанавливаем памятник Дзержин - скому, мы реабилитируем всю систему насилия, существовавшую в предыдущее время. И то, что идет реабилитация фактически сталинского режима, дает невероятный импульс люди внутри правоохранительных органов вспомнят старую традицию мгновенно. Отсюда мы видим, что да, пытки возобновляются, причем возобновляются стихийно, вряд ли даются специальные указания. Но вот этот символический импульс, он спровоцирует традицию. Обратите внимание, что то, что мы видели здесь, это действительно чудовищно, но это скорее самоуправство непрофессиональных кадров, которых теоретически можно уволить или даже наказать, и прекратить. Проблема в том, что система пыток и унижений становится частью борьбы с политическим оппонентом. Я хочу привести пример. Это история того, как содержат людей в СИЗО годами, не предъявляя обвинений, не доводя до суда. И это относительно новый феномен частотности и регулярности, с которыми людей держат там, при этом прекрасно понимая, что никакого реального дела нет. Завтра состоится рассмотрение по поводу фигурантов «болотного дела», а их держат в СИЗО уже полтора года. То есть, если есть какой-то состав преступления, им могли бы давно вынести приговор. Справедливо или нет, это уже решать адвокатам. Самый яркий случай, и он отнюдь не единичный, это история Евгения Урлашова, мэра города Ярославля, которого 4 июля просто схватили, надели наручники, бросили в СИЗО. Было предъявлено ему замечательно сформулированное обвинение подозрение в покушении на получение взятки. Человек сидит восемь
24 24 Вестник «В защиту прав заключенных» месяцев, дело до суда не доходит, потому что ничего не находят, потому что это подозрение на покушение никак не оправдывается. При этом все попытки «Гражданской платформы», большого количества защитников, простите, адвокатов, взять человека под залог под домашний арест, пока не увенчались успехом, и мы очень надеемся, что это все-таки произойдет. Если сложится конвейер, такой, с позволения сказать, политической конкуренции и борьбы, то, к сожалению, мы получим очень страшное общество, и тут даже те, кто никогда не ностальгировал по Советскому Союзу, может начать ностальгировать по концу 80-х годов или концу 70-х, когда правозащитное движение было очень мощно, и были попытки просто отстоять людей. Это один из основных приоритетов деятельности партии я просто вижу, и все соратники разделяют мое мнение защита человека от государственного произвола. И я думаю, это одна из самых важных задач именно сегодня, и она касается не только конкретных людей это уже само по себе важно, надо спасать каждого человека это залог того, будет ли общество действительно развиваться, то есть это будет действительно общество, где люди будут ощущать себя гражданами, или мы опять попадем в страшную деспотию и диктатуру нового типа и опять начнется этот порочный круг разломанных судеб. И самое страшное моральная деградации людей. Это, мне кажется, самый ужас к людям возвращается привычка решения проблем насилием. И это отражается не только на тех, кто бьет, сопротивление людей тоже начинает выражаться в агрессивной форме. Это порочный круг. Я очень надеюсь, что мы все вместе будем стараться этому противостоять. Огромное спасибо, и я еще раз преклоняюсь перед вашим героизмом и стойкостью. Наталья Таубина, директор Фонда «Общественный вердикт»: Добрый день! Очень приятно видеть в зале много знакомых лиц, которые не вчера и не позавчера стали заниматься такой проблемой, как пытки и жестокое обращение, и очень хорошо знают о том, что происходит в полиции, что происходит в пенитенциарных учреждениях. При этом я бы хотела предложить нам всем задуматься, а почему, собственно говоря, мы эту конференцию проводим сегодня и считаем крайне важным поговорить, обсудить, принять рекомендации и требовать от органов власти их реализации? Мы все прекрасно знаем, что пытки были и пять, и десять лет назад, продолжаются и сегодня. Ужасные условия содержания и обращения в местах принудительного содержания были и пять, и десять лет назад, и еще дальше, продолжаются и сегодня. И кадры, к сожалению, не по всем было понятно, каковы их временные промежутки (только по одному сюжету было видно, что это конец 90-х годов), но идущий сейчас кадр, свежий, современный. Что же изменилось, почему конференцию проводим сейчас? Если посмотреть на события последнего десятилетия, то можно утверждать, что изменения произошли. Если десять лет назад добиться возбуждения уголовного дела было практически нереально, то сейчас такие дела все-таки возбуждаются. Но тем не менее пытки продолжаются. Если десять лет назад в тех редких случаях, когда дело доходило до суда, сотрудник получал условный срок, сейчас сроки становятся реальными, и судебных решений значительно больше. Но пытки все равно продолжаются. Если десять лет назад крайне сложно было добиться компенсации из казны государства и суммы были смешные (десять-пятнадцать тысяч рублей, в лучшем случае 100 тысяч, если пытка закончилась смертью), то сейчас такие иски намного чаще, и суммы существенно выше. Но пытки все равно продолжаются. Десять лет назад не было общественных наблюдательных комиссий, и оказаться внутри мест лишения свободы было намного сложнее. Сегодня те из нас, кто часто находится в социальных сетях, видят отчеты членов общественных наблюдательных комиссий из мест лишения свободы. Но пытки, тем не менее, продолжаются. Четыре года назад власти признали проблему пыток, и это стало спусковым крючком и началом реформ. Два года назад признали, что первый этап реформ прошел совершенно неудовлетворительно, и запустился второй этап реформ. Но пытки-то продолжаются, и ничего не меняется. И, соответственно, десять лет назад, наверное, единицы организаций, таких как Комитет против пыток, занимались прицельно юридическими механизмами, добивались того, чтобы виновные за пытки несли ответственность. И дел они вели пару десятков. Сейчас таких организаций значительно больше и дел уже не десятки, а несколько сотен, и судебных решений уже несколько сотен. Но это опять-таки не меняет ситуацию, и пытки продолжаются, к сожалению. Более того, если говорить о реформе, которая запустилась четыре года назад, то даже по анализу тех дел и обращений, которые к нам приходят, мы замечаем тенденцию, что участились обращания от людей, которые
25 Вестник «В защиту прав заключенных» 25 прошли в органах МВД через пытку электрическим током. Это и понятно больше мучений, быстрее результат, зафиксировать повреждения через судебно-медицинские экспертизы государственные, официальные мож - но только в весьма короткий промежуток времени. Мы знаем, что есть лаборатория 124 в Ростове-на-Дону (и еще в нескольких других регионах), которая разработала специальную методику, позволяющую фиксировать следы пыток электротоком по прошествии более длительного периода. Но эта методика не применяется в наших официальных судебно-медицинских учреждениях. И мы, в частности, наша организация, можем обращаться на гонорарной основе за такими экспертизами только в 124-ю лабораторию. Казалось бы, столько изменений и у правозащитников больше опыт стал, и дела обсуждаются, и суды выигрываются, и компенсация назначается, и реформа запустилась. Что же не так с пытками в нашей стране, почему это такое несживаемое явление? С моей точки зрения, причин несколько. С одной стороны, реформа, которая была объявлена, по сути заявив, что причинами ее являются пытки и жестокое обращение в органах внутренних дел, никоим образом эту проблематику в своих реформаторских шагах не отразила. То есть ничего не было направлено на то, чтобы пытки прекратились, чтобы риск пыток был максимально снижен. Были приняты законы о полиции милиция перестала существовать, стала существовать полиция, была проведена переаттестация, которая привела к сокращению 20% штата, как правило, того штата, который работал на земле. Мы много читали по ходу этой переаттестации все скандалы коррупционные, что в рамках этой переаттестации избавились от тех, кто был не угоден системе. Был принят закон о социальных гарантиях, была повышена заработная плата сотрудникам. После того, как первая стадия реформы была признана неудавшейся, была разработана дорожная карта, но ничего прицельно направленного на то, чтобы пыток в системе правоохранительных органов стало меньше, не было предпринято. Было много попыток изменить оценку работы в органах внутренних дел, за последние годы было принято минимум три или четыре приказа. И каждый раз с трибун объявлялось, что общественное мнение становится ключевым в оценке деятельности полиции. Но мы, глядя в эти приказы и оценивая то, как система использует существующую систему оценок, прекрасно видим, что эти показатели никуда не делись, та самая палочная система никуда не делась. И, соответственно, при такой системе, которая заставляет сотрудников гнаться за количеством, трудно ожидать, что пытки прекратятся. Справедливо считается, что эта система оценки является главной причиной пыток в органах внутренних дел. Вторая основная причина это отсутствие ответственности. Год назад было признано, что в Следственном комитете как-то плохо с расследованием должностных преступлений. Было создано специальное подразделение для расследования преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов. Нас здесь в зале человек сто, наверное, или около того, многие из вас знают что-нибудь о работе этого специального подразделения и расследованиями ими дел, связанных с преступлениями сотрудников правоохранительных органов? Я знаю три дела, в двух случаях пытки закончились смертью и получили серьезный публичный резонанс, дела были отданы этому специальному подразделению. Если говорить системе оценки, то в той системе управления, которая сегодня существует в Министерстве внутренних дел, которая усилилась в результате реформ последних четырех лет, такая система вполне адекватна. Когда задача ставится из Москвы и задача носит количественный характер, то что спрашивать. Москва вполне резонно хочет именно количества. И в этой системе координат, в этой системе управления общественное мнение становится таким декоративным бантиком, потому что общество не включено в постановку задач для органов внутренних дел и для полиции в частности. Общество не включено, и нелогично дальше спрашивать, насколько полиция на местах справилась, если общество не участвует в постановке задач. В ситуации, где будет существовать такая система управления, где регионы практически лишены возможности на локальном уровне, понимая региональную специфику, формировать приоритеты своей деятельности и дальше их оценивать, другая система оценки не будет работать. Со - ответственно, если реформировать, то реформировать систему управления в первую очередь, потом как ее часть и систему оценки. По поводу ответственности. Если мы хотим, чтобы каждый случай пыток расследовался эффективно и сотрудники полиции понимали, что любая пытка, любой факт будет соответственно расследован и сотрудник понесет за это наказание, то реформами надо заниматься Следствен ному комитету и прокуратуре. То есть говорить только о реформе МВД и отдавать это на откуп и самого МВД совершенно бесполезная задача, и она не приведет абсолютно ни к чему, мы это видим уже на протяжении последних четырех лет. Завершая, я бы хотела сказать, что в моем понимании для того, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, минимизировать риск пыток, нужны комплексные меры, связанные с полицией с повышением ответственности, с повышением качества работы, с изменением системы управления и системы подготовки сотрудников полиции. Нужны меры, направленные на изменение системы оценки, на
26 26 Вестник «В защиту прав заключенных» реформы Следствен ного комитета и прокуратуры с обеспечением того, чтобы каждый случай расследовался эффективно, чтобы были убраны все конфликтные интересы и обратно мотивированные следователи. Сей - час им совсем не интересно проводить расследование в отношении сотрудников, с которыми они вынуждены каждый день сотрудничать, расследуя другие уголовные преступления. В конце концов, должна начать работать норма, по которой показания, данные под пытками, не будут учитываться. На столах в холле есть доклад, в нем не только о полиции, но и про пенитенциарные учреждения. Доклад подготовлен по результатам исследований, которые проводили французские социологи в рамках более глобального проекта, где они смотрели на феномен пыток не только в России, но и в нескольких других странах. К этому мероприятию мы подготовили хронику по делам, которые в нашем производстве. Александр Музыкантский, уполномоченный по правам человека в Москве: Добрый день! Я благодарен за то, что была предоставлена возможность мне здесь выступить. Хочу остановиться на очень с виду локальном примере, но он как нельзя лучше эту цепочку круговой поруки освещает. Речь идет о том, что происходит с доставленными в конвойные подразделения московских судов. Человек приводится в Московский городской суд или в районные суды, какое-то время он должен подождать, пока не начнется заседание, в котором он участвует. Конвоирование от изолятора до суда, содержание в суде и контроль за содержание в суде осуществляется конвойным полком ГУВД Москвы. В конце прошлого года поступило несколько сообщений, подтвержденных актами, которые составлялись членами общественных наблюдательных комиссий, что после возвращения из московских судов эти содержащиеся в изоляторах жаловались на то, что подвергались пыткам, в том числе с применением электрошокеров. Поскольку такие сообщения не единичны Черненков, Константинов, Идалов говорят, что к ним применяли шокеры я был вынужден написать в адрес начальников всех московских СИЗО, семь адресов, бумагу следующего содержания: «В связи с участившимися случаями, прошу вас после возвращения вашего подопечного из московского городского или районного судов в случае, если он жалуется на то, что к нему применялась физическая сила, проводить медицинское освидетельствование, осмотр с целью выявления каких-то повреждений. И в случае обнаружения составлять следующий акт». Вдумайтесь: человек возвратился из суда, из храма правосудия, а я вынужден писать начальнику СИЗО: «А вы посмотрите, как это правосудие к нему осуществлялось». И что вы думаете? Я получаю ответ, что при осмотре обнаружены следы ссадин и кровоподтеков, которые никак нельзя объяснить применением наручников, потому что, как наручники ни надевай, но на стенке брюшной полости или там на поверхности бедра никаких ссадин или кровоподтеков не будет. Больше того, оперативники следственного изолятора через начальника направляют в следственный отдел по территориальной подследственности бумагу, которая называется «Постановление о передаче сообщений о преступлениях подследственности». Начальник пишет в следственный отдел, что «доставленный такой-то сообщил о таких-то формах преступлений, о таких-то формах применения к нему физической силы, включая электрошокеры. При осмотре были обнаружены повреждения». Прикладывается акт медицинской комиссии, это дело уходит в отдел Следственного комитета по территориальному признаку. Что делает отдел Следственного комитета? Вот бумага с сообщением о том, как поступил по Черненкову старший следователь Левин из Преображенского отдела Следственного комитета. К нему поступил материал проверки по факту применения электрошокера сотрудниками 5-й роты полковой охраны, он опросил сотрудников полковой охраны, которые сказали, что, максимум, что было это применение загиба руки за спину и применение наручников. Дальше он пишет, что ничего не подтвердилось со слов этих сотрудников, поэтому в возбуждении уголовного дела он отказывает. При этом он даже не упоминает, что к нему поступило постановление о передаче сообщения о преступлении следственного изолятора, что у старшего следователя на руках есть медицинская справка осмотра этого самого Черненкова в вечер после возвращения из Московского городского суда. Московская прокуратура рассмотрела это постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, приняла решение о том, что это постановление незаконно. Материал возвращен тому же старшему следователю Левину для дополнительной проверки. Вопрос: на вооружении этого конвойного полка имеются электрошокеры? Этот вопрос я задавал лично министру внутренних дел Владимиру
27 Вестник «В защиту прав заключенных» 27 Александровичу Колокольцеву, я его задаю заместителю министра, начальнику соответствующих управлений. В устных разговорах эти ответственные сотрудники говорят: «Да, есть электрошокеры на вооружении этого полка, больше того, старший наряд получает его, как любое табельное оружие под расписку: получил-сдал». Но вот буквально сегодня я получил ответ: «. применение специальных средств, в том числе электрошокера, регламентировано п. 5 ч. 2 ст. 21 Закона «О полиции». Действительно, регламентировано. Но именно этот пункт, на который он ссылается, говорит о том, что применение электрошокера при конвоировании не допускается. То есть, если эти электрошокеры имеются на вооружении конвойного полка, это уже нарушение законодательства, если они выдаются при каждом конвоировании, это еще одно нарушение законодательства. Но об этом не пишет заместитель министра внутренних дел, он пишет, что это регламентировано п. 5 ч. 2 ст. 21. В этом же ответе: «В ходе проверок не нашли своего объективного подтверждения» Какой проверки? Кто проводил проверки? Где результаты этой проверки? Одновременно сообщают, что тот же самый старший лейтенант юстиции Левин вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Юрий Николаевич подписал 17 февраля, а постановление московской прокуратуры об отмене этого отказа в возбуждении уголовного дела подписано за десять дней до этого. За ме - чательно. Вот скажите, Ми ни стерство внутренних дел заинтересовано в расследовании этого дела? Нет. След ст - венный комитет заинтересован? Нет. Прокуратура заинтересована? Да элементарно проверить, имеются ли на вооружении электрошокеры у полка! На этот вопрос не могут ответить, не хотят. Вот это и есть та самая круговая порука, о которой здесь говорил Владимир Петрович и которую мы должны разорвать. Эти конвойные помещения Мосгор - суда и других судов не только в Москве это единственные места, где содержатся люди, свобода которых ограничена, где не допускается пребывание, появление членов общественных наблюдательных комиссий. Нет такого в законе. Больше того, в этих помещениях нет и видеонаблюдения. Заместитель начальника ГУВД Москвы Козлов, который отвечает за этот конвойный полк, полтора года назад написал письмо в Де пар тамент судебных органов: «Ус та но вите ви - део наблюдение в этих помещениях, в коридорах, в которых конвоируются в зал судебных заседаний». Спра ши - ваем: «Как дела?» Неделю назад получаю ответ: «Мы дело подняли, мы запросили, мы получили это и вот-вот мы получим фи нансирование, тогда начнем разрабатывать план установки этих видеокамер». Заинтересован Департамент судебных органов в ре ше нии этого вопроса? Нет, не заинтересован. Московские СИЗО. Я четыре года работал уполномоченным, в го дах перелимита там не было. Всего в СИЗО лимит наполняемости, прошу прощения за эти термины, 8700 человек. В 2012 году было, может, 2 3 % перелимита, а в 2013 году там уже , то есть 27 % перелимит. Что значит перелимит? Это значит, что в камере, рассчитанной на 8 человек, размещаются 15, и спят они по очереди. В некоторых камерах, где можно, ставятся раскладушки. Это ситуация отношения к людям, у которых нет еще вступившего в законную силу приговора, которых еще никто не признал виновными. Это ситуация пыточная, тем более, что люди там содержатся и по восемь, и по десять, и по 12, и по 16, и по 18 месяцев. Этот вопрос нужно рассматривать на какой-то площадке может, Об щест - венная палата, может, нет. Нужно ограничить срок пребывания в этих изоляторах до вынесения приговора, какой-то срок поставить. Ко мне вчера обратился адвокат Развозжаева, вы знаете этого фигуран та, его дело началось в Мос - ковском городском суде. Он содержится в СИЗО-5 это «Речной вокзал», северо-запад Москвы. А Московский городской суд это «Преображенская площадь», ближе к востоку. Оттуда автозак двигается, сами понимаете, сколько времени. Просьба заключается в том, чтобы перевести его в СИЗО- 1, который находится поближе, ведь пока идет процесс, он должен каждый день присутствовать в суде. Я сегодня обратился к начальнику УФСИН, он обещал подумать. Что я предлагаю? Давно говорилось об условиях конвоирования. Вот по минутам: в 6 утра подъем, они в изоляторах размещаются в так называемых стаканах площадью 1х1,8 метра, в которых помещается два-три человека. Размещаются они там час или два, пока всех не соберут на следственные действия или в суд. После этого они размещаются в автозаке это такие же стаканы, точно такая же площадь, где согнуться даже нельзя, и этот автозак неспешно едет. По дороге он может заехать в один суд, в другой, третий, четвертый, пока не доедет в суд, куда этот человек направляется. Дальше его конвой принимает и отправляют в конвойное помещение. Допустим, его там не бьют, не пытают, все идет хорошо. Его размещают точно в такой же стакан размером 1х1,8 метра, где он может сидеть еще три часа, пока не началось заседание. Заседание началось и быстро закончилось, допустим, свидетель не пришел, адвокат не явился, его отпускают в тот же самый стакан, где он сидит еще три часа, потом снова автозак и он возвращается в изолятор. Иногда покормили, иногда забыли. У меня такое предложение. Здесь присутствуют люди, в том числе журналисты и сотрудники тех ведомств, которые за это отвечают. Давайте организуем небольшой эксперимент, экскурсию, соберем человек 15 журналистов, правозащитников, сотруд-
28 28 Вестник «В защиту прав заключенных» ников правоохранительных органов. В 6 часов они приезжают на Азовскую улицу в СИЗО 5, размещаются в этом стакане, три часа содержатся там, после этого их помещают в автозак, везут три или четыре часа ни мигалок, ничего с соблюдением всех пробок и правил уличного движения, привозят в суд, в это самое конвойное подразделение, в этот самый стакан и так далее, и так далее. В 22 часа они будут возвращены в СИЗО 5. Их не будут ни пытать, ни шокеров, ничего. Если вы согласны, давайте организуем такую вещь. После этого напишем это в отчете нашей конференции. Может быть, что-то изменится. И в заключение. Правильно говорилось, что пытки в истории России связывались с культурой. Тем, кто этим интересуется, могу порекомендовать замечательную книгу Игоря Гри горь - евича Яковенко о репрессивном характере русской культуры, она так и называется «Репрессия в русской культуре». Замечательная книжка. Там написано это глубоко в культуре лежит. Но я хочу обратиться к еще одному моменту нашей с вами истории, о котором люди постарше, наверное, даже помнят год. Начало. Во всех подразделениях КГБ, во всех ГУЛАГах, лагерях процветают пыточные режимы. Пытки узаконены распоряжением политбюро еще 30-х годов. Пожалуйста. Сейчас открыты все архивы, все заключения врачей, протоколы и медицинские освидетельствования и мемуары. Это начало 1953 года. 5 марта 1953 года нас всех постигло это. Скончался товарищ Сталин. И что случилось? Пытки или были прекращены полностью или сокращены, существенно сокращены. При этом, ясное дело, не удалось за два месяца заменить всех следователей, всех сотрудников оперативных подразделений, ГУЛАГа и пр. Не удалось. Те же люди остались, но пыток не было. Что произошло? А произошла то, что у тех людей, которые остались после Сталина, хватило политической воли сказать: «Все, с сегодняшнего дня заканчиваем». И это стало возможным только после того, как в Кремле произошли изменения. Я не хочу проводить аналогии, а может, действительно, стоит надеяться только на это? Тогда было сделано очень много в очень короткое время, но для этого произошли изменения на самом верху, для этого была проявлена политическая воля. Это то, что нам нужно сейчас. Спасибо. Генри Резник, президент Адвокатской палаты Москвы: Я разовью те абсолютно правильные тезисы, которые были в выступлениях Натальи Таубиной и Александра Музыкантского. Все сотрудники полиции я убираю сейчас места лишения свободы, отбывания наказания, я говорю об этапе возбуждения, расследования дела почему пытают? Они изверги, садисты, которые получают удовольствие от самого применения насилия? Возможно, там есть условно такие экземпляры, но, думаю, их единичны. Дело в том, что это не цель сама по себе, это средство В 1996 году Сергей Вадимович Степашин сказал: «У нас пыточное следствие». Как ни грустно признать, пытка, насилие могут быть эффективным средством раскрытия преступлений. Пытка может быть средством фабрикации, как было в 30-е годы. Но не надо в данном случае говорить только о национальной традиции насильственной России. Должен сказать, что старушка Европа, она будь здоров вообще, как в пытках-то преуспела. Пытки были введены в позднем средневековье. До этого считалось, что только Бог знает правду, поэтому не было никаких следствий, ни разбирательств судебных. Были судебные испытания: утопили, выплыл, значит, не виновен, утонул виновен Но в раннем средневековье исходили из того, что ненадежны эти доказательства. Нужны, главным образом, показания людей, какие-то заключения специалистов, оценки какие-то вот этих ребят, предшественников наших юристов, которые между прочим подвигли Карла V принять уголовносудебное уложение 1535 года, которое 300 лет действовало. Там все разработано было, когда пытки можно применять, когда нет. Пытка считалась царицей доказательств, то есть сознание обвиняемого под действием пыток, когда он, голубчик, проявлял виновную осведомленность, сообщал о каких-то обстоятельствах, понимаете, которые не были невиновному известны. Личность, ее права, не были самостоятельной ценностью. Когда пытки были отменены, появилась состязательность, потому что было осознано, что раскрытие преступления не самая важная цель, к которой должно стремиться нравственное государство, и что не все средства для этого хороши, что значительно опаснее преступности преступные методы борьбы с ней. В нашем советском законодательстве была норма насилие запрещается. Но не было там понятия истины, была задача уголовное судопроизводство, раскрытие преступления,
29 Вестник «В защиту прав заключенных» 29 заключение виновных, применение закона. Задачи возлагались на всех: на оперативников, на следователей, на прокуроров, на судей. Все были в едином строю. Я должен сказать, что пытки никогда не прекращались при расследовании преступлений, но я не говорю, что они были по всем делам. Я был членом совета при бывшем министре внутренних дел, сейчас при Колокольцеве, к которому с большим уважением отношусь. Вот все министры говорят: нет у нас палочной системы. Вы знаете, какой вопрос неожиданный я вам задам? А какова должна быть норма раскрытия? Можете ответить? Я не могу ответить, значит, нет никакой нормы раскрытия, речь идет о сравнении результатов, кто работает лучше, кто работает хуже. Я когда-то был следователем по особо важным делам, у меня скелет в шкафу висит, я вообще капитан милиции. Ведь были 60-е года. Вы знаете, какая раскрываемость была убийств? 98 %. Краж раскрываемость была под 90 %. Вы знаете, этот вопрос я задал не случайно, ведь должно быть представление о норме Плохо, когда преступность растет, но нам не с чем себя поздравить, когда преступность снижается, а последние 5 лет преступность снижается. Какое объяснение? Мы пожинаем плоды снижения рождаемости 90-х годов. Молодежи стало меньше в обществе, больше стало лиц пожилого возраста. У нас вроде как рабочих рук не хватает. Экономика не сказать, что в лучшем состоянии, зато преступность упала. Если сейчас ктонибудь из руководителей будет говорить, что она упала от того, что система лучше работать стала, вы им не верьте. В Европе, Америке регистрируется краж, грабежей на порядок больше, чем у нас. У нас нежелание раскрывать преступления. Вы знаете почему? Порочной практикой считается, что по всем преступлениям нужно работать и их раскрывать. Да ничего подобного. Извините, если у вас гдето там, например, в Париже в аэропорту что-то там украли. Да зафиксируют. Это для определения общего состояния преступности. Но никому в голову не придет заниматься раскрытием этого преступления. А у нас сразу ставится на раскрытие. Дорогие мои, думать же немножко надо. По этой причине, я считаю, что раскрытие преступления это не главная задача нашей юстиции, что есть задачи поважнее, конституционного уровня защищать права и интересы граждан. Нарушать эти конституционные права ради раскрытия преступлений нельзя. Что меня заботит. У нас сейчас в стране 60% дел рассматриваются в особом порядке, когда люди признают свою вину. В Штатах 95% признают. Но серьезное подозрение, что большой процент лиц, которые признали свою вину, были запуганы. Сразу после задержания к ним должны быть допущены адвокаты, а следователи от них бегают. Что касается адвокатов это огромная проблема. Мы знаем, что есть адвокаты карманные, прикормленные, разоблачить их очень тяжело. Мы не можем в нашем адвокатском сообществе таких адвокатов, извините, выявить, потому что существует адвокатская тайна. Проблем много, но давайте все-таки чтить нашу Конституцию и расставлять правильные приоритеты в деятельности наших правоохранительных органов. Всего доброго. Каринна Москаленко, адвокат, руководитель проектов Центра содействия международной защите, комиссар и член исполнительного комитета Международной комиссии юристов: Друзья мои, я сегодня буду выступать в двух лицах, но очень коротко. Несколько слов от имени маленького человека, таких в России очень много. От имени Тимура Идалова. Он сегодня не смог прийти, чтобы быть свидетелем и рассказывать не с экрана, а лично, как, сколько, когда и в каких ситуациях его избивали, мутузили и ломали ему разные части тела. Он месяц уже на свободе, в том числе и благодаря нашей московской ОНК. Ему удавалось передавать мне информацию, какие телесные повреждения ему причинялись. Я считаю Тимура очень последовательным человеком. Он по каждому случаю избиения подавал жалобу, он удивительно тщательно работающий человек, кроме того, он неплохо образован юридически. И тем не менее он, как и любой на его месте, остался беззащитным перед системой существующего произвола. Мне довелось защищать Тимура в высшей инстанции Европейского Суда Большой палате Европейского Суда. Несмотря на это, его продолжали избивать. И когда мы выступали в Европейском Суде, я сказала судьям Большой палаты, что сейчас он находится в ШИЗО именно потому, что протестует против произвола, и нам не дают возможности с ним поговорить и согласовать позицию.
30 30 Вестник «В защиту прав заключенных» Когда Тимура били в ИК-2, куда привезли лечить, там били хуже всего сломали ему кости черепа. Это можно было зафиксировать и позавчера и послезавтра, и, значит, на любом снимке, его еще больше били от испуга, что это все вскроется. Я знаю, нижегородцы молодцы, они добиваются возбуждения уголовного дела. Мы не добились, чтоб хоть один прокурор, хоть один следователь расследовал эти факты. Это ужасно совершенно, это позор нашей страны, они практически все по первой инстанции расследуются Европейским Судом. Почему? Кто-то сказал только после исчерпания средств правовой защиты. А если средства неэффективны, куда идут все дела? Они идут все туда в Европейский Суд. Европейский Суд каждый раз отмечает: уголовное дело не возбуждено, расследование, если оно возбуждено через месяц, когда по горячим следам ничего не сделано, оно не расследуется надлежащим образом. Это все вина государства, и власти на это никак не реагируют. Я согласна с тем глубоким анализом, который сделали господин Музыкантский, Наташа Таубина, мой коллега Генри Резник. Все эти причины, условия мы обязаны анализировать, придумывать, находить, изобретать механизмы выявления. Должны быть конкретные механизмы, которые власти должны были позавчера предложить немедленно использовать. Должна существовать государственная воля на борьбу с пытками, ее, к сожалению, до сегодняшнего дня нет, и это можно доказать математическим путем. В Европейском Суде в какой-то момент скопилось порядка 20 дел. Сейчас они еще не все обработаны, из разных регионов России, в том числе из московского региона. Знаете, на что обратил внимание Европейский Суд? Россия не борется с пытками. Потому что по разным делам из самых разных регионов России одна и та же симптоматика при задержании избивают, никто из правоохранительных органов не реагирует, уголовные дела не возбуждаются и, что самое интересное, суды принимают эти показания, эти доказательства, полученные явно незаконным путем. Кто способствует углублению этого пыточного кризиса в нашей стране? Те, кто по должности своей обязан выявлять их, а уж в отношении судей я вам скажу: Европейский Суд по одному из дел задал вопрос: как отреагировали судьи на заявление задержанных во время судебных разбирательств при решении вопроса о мере пресечения и потом при рассмотрении основного дела? Как реагировали судьи? Судьи, услышьте меня! Каждый в отдельности судья: Иванов, Петров, Сидоров, как он реагировал на заявления лица, находящегося на скамье подсудимых? Судьи по этим делам реагировали никак. А некоторые судьи, как судья, я надеюсь, мы скоро назовем ее имя, по делу Акулинина-Бабича о заявлении о пытках мальчику 16 лет сломали позвоночник пыталась все время этот факт прикрыть. Я не снимаю ответственности с адвокатов-оборотней, которые явля ют ся на следственное действие ис ключительно с целью помочь следователю. И правильно сказал мой коллега Генри Резник: пожалуйста, дайте нам их имена. Мы будем заинтересованы в том, чтобы очистить адвокатское сообщество от этих оборотней. Спасибо за внимание, у меня сегодня только реплика, я рада, что я здесь была представителем Тимура Идалова, которого десять лет били: при задержании, во всех этих стаканах, при этапировании, при каждодневных перевозках в суд. Мы рассказали Европейскому Суду чудовищный факт: перед оглашением приговора его избили, а когда на оглашении он сказал: «Меня там, в подвале Хамовнического суда избивали», криво улыбнулся прокурор, криво улыбнулась судья, и после приговора его били еще более интенсивно. Вот это шокирует сегодня Европу. Но страшно, что это не шокирует тех людей, которые имеют эффективные способы и средства прекращения пыток и не желают ими воспользоваться. Александр Черкасов, член правления общества «Мемориал»: Здравствуйте! Если говорить о пытках в контексте контртеррористических операций, то можно подумать, что речь идет о чем-то экстремальном, чем не занимаются между собой собравшиеся. Дей ст вительно это далеко, это на Кавказе, и, по мнению многих, чуть ли не другая страна. Мне кажется, они в этом ошибаются. Кавказ органическая часть России по многим, в частности, по неотложным потребностям, по тем проблемам, которые там есть, проблемы просто там на порядок, может быть, сильнее. Итак, тот принцип, что любой ценой надо добиться результата, почти 15 лет назад был применен на Кавказе в ходе так называемой «контртеррористической операции в Чеченской Республике», которая затем расползлась практически на весь регион, и, по сути дела, государство отвечало на террор террором. Да, те пытки, которые использовались и используются там, несколько непривычны для сред-
31 Вестник «В защиту прав заключенных» 31 нерусского обывателя, потому что насильственное недобровольное ис - чезновение, а, по сути дела, похищение людей, помещение их в секретные тюрьмы, пытки, причем пытки, не предполагающие, что человек после этого предстанет перед судом, а зачастую приводящие к его смерти, сок - рытие тела через несколько часов это стало повседневностью. За время вооруженного конфликта в Чечне с 1999 по 2005 год общее число жертв, исчезнувших или найденных после похищения, убитых, со следами пыток, составило от трех до пяти тысяч человек. Если соотносить с населением тогдашней Чечни, получатся примерно те же пропорции, что и в годы большого террора, когда были казни по приговорам судебных и квазисудебных органов. Я не буду говорить, законно это или нет, понятно, что незаконно. Речь идет о том, эффективно это или не - эффективно с точки зрения государства. Именно тогда, в начале нулевых, была создана база террористического подполья, которую отчасти составляют родственники исчезнувших. Согласи тесь, одно дело, когда человека похоронили, другое когда он, не оплаканный, не похороненный, и родственики ожидают его появления, может быть, каждый день, он присутствует в их сознании в гораздо большей степени. Эта практика способствовала тому террористическому подполью, которое существует до сих пор и которое до сих пор ухитряется проводить успешные операции на территории России. То есть, это была не только преступная практика, но и неэффективное государственное решение. Сейчас интенсивность конфликтов в Чечне существенно ослабла, но это распространилось на весь Кавказ. После взрыва в Пятигорске 27 декабря в Дагестане в ночь с 4 на 5 января, были задержаны, а, по сути дела, по - хищены в Хасавюрте три человека. Мы до сих пор не знаем, где они находятся, точнее, мы можем предполагать, что они находятся где-то в Пятигорске, но к ним до сих пор не допускают адвокатов, никаких сведений от них нет. Нет результатов почти два месяца. Нередко человека похищенного находят увезенным сотрудниками правоохранительных органов где-нибудь в лесу, в свеженьком камуфляже, с лежащим рядом автоматом, вот, пожалуйте, боевик. Тут говорили о суде, о соблюдении прав тех, кого-таки выставляют на суд и доводят до приговора. Что, полтора года это много? Друзья мои, 13 октября 2005 года было вооруженное выступление, по сути дела, вооруженное восстание исламистского подполья в Нальчике, много человек было убито, свыше ста, более 60 задержанных, когото забили, но 59 человек предстали потом перед судом. Суд до сих пор не закончился, приговор ожидается летом. В том замечательном зале суда из аквариума на 60 подсудимых люди несколько лет выступали. Это Россия, это российская практика. Какая-то часть имеет отношение ко всем вам, ко всем нам. Дело в том, что не только кавказские региональные структуры российских правоохранительных органов этим занимаются. Через Кавказ прошли сотрудники различных силовых структур в командировках ФСБ, органов исполнения наказаний, МВД. Временная оперативная группировка отделов подразделений, достигавшая десятков тысяч человек, сейчас перебазировалась из Чечни в Дагестан, и там образовались эти временные отделы внутренних дел, которые так замечательно работали в начале второй чеченской вой - ны, оставив после себя массу исчезнувших. Это все продолжается, те сотрудники, пройдя через кавказские командировки, обменявшись там опы том, приобретя новый опыт, возвращаются в свои регионы. Вспомним зачистку в Благовещенске, в Баш - кирии она была проведена башкирским ОМОНом, незадолго до этого вернувшимся из командировки из Чечни. Системная безнаказанность это тоже важная вещь, потому что насилие, которое творится представителями нашего с вами государства на Кавказе это безнаказанное насилие. Примерно три тысячи исчезнувших! Сколько у нас имеется судебных решений? Три! Два в отношении чеченских силовиков, одно в отношении российского милиционера. Это некто Лапин, который был посажен усилиями трех человек: Наташи Эстемировой, работавшей на месте, Анны Политковской, которая писала об этом, и Стаса Маркелова, который был адвокатом потерпевшего. Все трое убиты. Так вот, этот товарищ Лапин действовал не один. Обви - няемыми по делу проходят еще двое, его начальники Минин и Прилепин, они при службе. Их не могут найти, хотя они до сих пор при службе в Западной Сибири. Системная безнаказанность это тот урок, который получают наши силовики, проходящие через командировки на Северный Кавказ. Поэтому правосудие не только страсбургское решение. Число их только по делам исчезновения перевалило за полторы сотни. Это и правосудие для тех, кто творит пытки на Северном Кавказе, оно касается всех нас. Это достаточно тяжело. В прошлом году было принято очень важное решение в Ингушетии, первое в регионе, против Нальгиева и Гулиева, начальников отделов ОВД. Одного из них даже посадили за жесточайшие пытки человека. Сейчас идут два судебных процесса в Кабардино- Балкарии и в Дагестане против полицейских, которые избивали местных жителей. В Дагестане подросток, которого избивали, уже перестал быть подростком. Четыре года длятся суды, это фарс, это издевательство, конца этому не видно, точнее, видно то, что результат неблагоприятный для потерпевшего и для прокуратуры. Это все может показаться происходящим на другой планете, но я вас уверяю: Кавказ это органическая часть Рос -
32 32 Вестник «В защиту прав заключенных» ственники тех, кто сел-таки на скамью подсудимых. Итак, люди сознаются в том, чего они не совершали, после этого они попадают в пенитенциарную систему, и в пенитенциарной системе они оказываются в качестве первой целенаправленной жертвы. Почему? Об этом только что говорил Саша Черкасов: потому что туда пришли люди, прошедшие чеченскую войну и другие вооруженные конфликты. И они принесли с собой травмированное сознание, огромный заряд агрессии, жестокости к людям, с которыми они должны работать в пенитенциарной системе. Прежде всего это относится к выходцам из Кавказа. И на эту группу нам пришлось обратить внимание, наша организация по защите беженцев стала разрабатывать проект защиты людей из Чечни и Ингушетии в пенитенциарной системе. Просто вал обращений. Эти обращения связаны прежде всего с применением прямого физического насилия со стороны сотрудников пенитенциарной системы, иногда совершенно необоснованного, бесконечные помещения в ШИЗО и всякие прочие штрафные помещения. Причем это относится и к инвалидам. У нас есть пример. Человек, который, на мой взгляд, осужден незаслуженно, потому что сел в машину к человеку, который оказался причастным к незаконному вооруженному формированию. Того расстреляли в его машине. Этот попал сулчайно, после того случая у него работает только одна рука, остальные конечности не работают. Врачи признали, что он не может содержаться в тюрьме, однако он сидит уже много лет. И его помещают в ШИЗО, в стакан этот, помесии хотя бы в том, что беззаконие, творимое на Кавказе в рамках так называемых контртеррористических операций, так или иначе возвращается к нам бумерангом и в виде террористических актов, потому что террористическое подполье на Кавказе существует только за счет того, что его подпитывает насилие со стороны правоохранительных органов, и в виде тех, кто получает опыт безнаказанного насилия. Спасибо. Светлана Ганушкина, руководитель Сети «Миграция и право» Правозащитного центра «Мемориал», председатель Комитета «Гражданское содействие»: Многое из того, что я хотела сказать, сказал Саша Черкасов, поэтому я постараюсь совсем коротко выступить. И хотела бы начать цитатой Пуш - кина из «Капитанской дочки». Если вы помните, там есть такой эпизод языка пытают, а он, оказывается, язык без языка, он говорить не может. И Пушкин говорит: это были те дикие времена, когда чистосердечное признание считалось доказательством вины. Это было в екатерининские времена, Пушкин считал, что это было в худшем состоянии, чем в то время, когда жил он, в николаевские времена. Но мне кажется,что мы живем в те времена, когда мы превзошли все то, что было во времена, про которые Пушкин говорил, что они были дикими. И это грустно. Я хотела говорить сегодня о дискриминации в пенитенциарной системе. Дело в том, что моя тема немножко иная я занимаюсь мигрантами, и, как вы понимаете, не только мигрантами из-за рубежа, но и внутри перемещенными лицами, и многие из них были из Чеченской Республики. Когда острая стадия вооруженного конфликта пошла на спад (я не могу сказать, что она и на сегодняшний день полностью завершена), к нам стали обращаться люди по совершенно другому поводу матери тех, кто был обвинен без всякого на то основания в совершении преступлений, в частности, в участии в незаконном вооруженном формировании, причастности к террористическим актам. Система очень простая. Чаще всего оказываются обвиненными люди, ко - то рые находятся в родстве с представителями незаконных вооруженных формирований, с теми, кто действительно в горах или в лесу. Людей за держивают, доставляют в отделение полиции, пытают таким жестоким об разом. Но самое страшное когда го ворят: сейчас то же самое проделают с твоим отцом, или сейчас привезут твою жену, мать или сестру, изнасилуют у тебя на глазах. Надо сказать, в Дагестане такие случаи были. И тогда человек признается в чем угодно. Он получает срок, иногда большой, иногда совсем небольшой, и вот мы знаем только один случай, когда человек не признался. Это история человека, который патологически не умеет лгать. Патологически! Его пытали сто часов, как посчитали наш юрист и наш журналист. Сто часов пыток. И в последнюю минуту он уже готов был солгать, но все же говорил: «Нет, ну я же этого не делал». Уже в конце предлагали ему признаться в том, что он курицу украл, и он уже признался, но никак не мог сказать, что он с ней сделал. Он перенес тяжелейшие пытки, чудом остался жив, его восстановили в больнице, и в результате ему пришлось отправиться за рубеж, потому что ему продолжали угрожать род-
33 Вестник «В защиту прав заключенных» 33 щают человека, у которого нет ноги, и ему там же сломали протез. Нарушаются права на вероисповедание, мусульманам не дают пользоваться ковриком, потому что, видите ли, сотрудник пенитенциарной системы решает, что нужно этому человеку, чтобы совершать молитву, по-настоящему ли он верующий мусульманин. Когда-то, когда люди в Чечне возвращались с гор, очень часто достаточно было поклясться в преданности Рам зану Кадырову, и они становились сотрудниками правоохранительных органов. Вся их молодость прошла с автоматами, они принесли с собой запал жестокости, и в качестве теперь уже сотрудников правоохранительных органов продолжают действовать так же. Хорошо сказал тот же Евкуров, меня уже обвиняют в излишней к нему благосклонности, но он действительно сказал хорошую вещь: «Мы хотим, чтобы эти люди вернулись. Мы найдем им работу, но не в правоохранительных органах». По-моему, это очень правильная постановка вопроса. Поэтому в резолюции, мне кажется, должно быть написано, что в пенитенциарной системе не должны работать люди, которые прошли горячие точки. Вы видели, с каким наслаждением происходит это избиение. Такие люди неизлечимы. Им нужна реабилитация, но их нужно реабилитировать и отправлять в другое место служить. У нас есть запись, где к начальнику колонии входят два чеченца. И один довольно мирно говорит, а второй, видимо, потихонечку снимает. Первый говорит: «Почему нас все время в ШИЗО? Почему наш народ? Мы ведь на работу ходим. Мы ремонт сделали в колонии, деньги собрали; почему всегда нас?» И тот, закрываясь рукой говорит: «Ребята, вы же понимаете, это не от меня исходит». То есть, это еще от кого-то исходит! Нужно, чтобы это перестало от кого бы то ни было исходить, потому что, вернувшись оттуда, люди действительно уйдут в горы и леса. Рецидив, повторение привлечения к уголовной ответственности без всяких оснований это очень распространенное явление, и надо с ним кончать. Один из способов решить эту проблему убрать из пенитенциарной системы людей, прошедших горячие точки, найти им другое применение. Спасибо. Валентин Гефтер, директор Института прав человека: Я хотел бы выразить то, что частично уже есть в резолюции и в рекомендации, а потому не очень укладывается в тот формат, про который мы говорим. Мы говорим, слушания посвящены событиям, фактам и описанию того безобразия, которое к этим фактам приводят. С моей точки зрения, это пройденный этап, и давно уже пора перейти к механизму, к решению проблем, которые лежат в основе этого явления я имею в виду особо опасное насилие, которое приводит к смертям, пыткам, изнасилованиям. Все сформулировано в наших документах Есть механизм, который придуман не нами, а Европейским комитетом против пыток, который уже давно требует от России его применения. Называется он «механизм предупреждения жестокого бесчеловечного обращения». В нем прописано очень много полезных, хороших, конструктивных и конкретных вещей. Не просто призыв, чтобы не брали в органы ФСИН сотрудников, прошедших во ору женные конфликты, вы же понимаете, что уже нет таких, уже больше половины там побывало, я думаю. Это не решает сейчас проблему. Но есть куча проблем, которые очень хорошо прописаны. Нужна политическая воля государства, ратификация протокола Комитета против пыток. Поставить во главе этого механизма нужно независимого, но государственного человека, тех же Лукина или Музыкантского. Но этот механизм должен быть не просто рекомендательным и не только ведомственным или прокурорским, он должен обладать полномочиями, которые заставят что-то сис - темно делать. Я уверен, пока мы не добьемся плавного введения действия реального института с реальным уполномоченным, уже не по должности, а по функции, человеком, вся эта система не сдвинется с места. Мы можем вспоминать Средневековье, Генри Маркович, мы можем вспоминать Петра, Пет ру - шу Гринева или Александра Серге - евича Пушкина. Пока не будет воли государевой через тот или другой системный институт, ничего в этом деле не сдвинется. Я сейчас взял буклет Комитета против пыток, там порядка человек, по которым было принято решение ЕСПЧ по проведению пыток, прежде всего, в полиции. Практически ни одно не расследовано. Не наказаны виновные. Нет того принудительного механизма, который всю эту правоохранительную, судебную цепочку будет заставлять это делать. Вот мне кажется, если мы с этим посылом не выйдем, а мы уже кое-что написали от президентского совета Владимиру Влади ми - ровичу Путину про этот механизм, если мы этого не добьемся, мне кажется, наши слушания будут продолжаться каждый год.
34 34 Вестник «В защиту прав заключенных» Валентина Чистякова: Я мать осужденного Сковороднева Алексея Владимировича, который этапирован из Кольчугинского СИЗО в город Владимир ФКУ ИК-3 26 июня. 30 июня мне позвонили и, не представившись, сказали, что Сковороднев Алексей умер. Я задала вопрос, от чего он умер, мне сказали, что от сердечной недостаточности. Дали мне три номера. Я звоню: то никто не отвечает, то я не туда попадаю, то не хотят со мной разговаривать. Я стала его искать в морге Кольчугино. Мне сказали, что он был отправлен. Пошла в СИЗО в Коль - чугино, мне сказали, что он был этапирован во Владимир. Мы поехали с дочерью во Владимир. Меня там никто не принял, никто даже не вышел. Я дожидалась до пяти вечера, до конца смены. Потом мне сказали: «Мы вам не можем выдать документы, сделали ошибки, приезжайте завтра». Я спросила, где я могу найти тело сына, мне сказали во владимирском морге, работает круглосуточно. А морг, оказывается, работает до четырех вечера. Я ни с чем уехала в Кольчугино. На другой день я опять поехала во Владимир. К вечеру мы нашли сына в морге. Я просила показать мне тело, врач выдвинула только ноги. Я сказала, что хочу видеть все тело, мне сказали: не положено. Я объяснила, что подаю на повторную экспертизу. Повторная экспертиза труп признала криминальным. Я сама присутствовала на экспертизе. В области сердца была большая гематома, в области печени с правой стороны была большая опухоль, ноги были в синяках, ссадинах. Перед тем, как провести повторную экспертизу, труп держали не в холодильнике. Я спросила, почему труп такой, он уже пахнет Мне объяснили: вот сколько он уже лежит, он начал портиться. Они хотели скрыть все следы, чтобы ничего не было видно. Прошло уже полгода, меняется четвертый следователь. У нас никаких извещений нет, я ничего не могу добиться. По факту меня признали потерпевшей, труп криминальным, завели уголовное дело, и на этом все закончилось. Лев Пономарев: Валентина Михайловна, мы будем вами заниматься, конечно, мы будем помогать. Мы набросали то, что можно, как нам казалось, требовать от разных органов власти. Пожалуйста, присылайте ваши предложения для наших итоговых рекомендаций, и мы будем работать над ними. Задача этой конференции, наша задача прокричать о проблеме. Мы уже давно работаем профессионально в этой сфере и можем на нашей специализированной конференции вырабатывать какие-то рекомендации, очень важ - но, чтобы это выходило наружу. Важно, что уполномоченные с нами вместе, они уже не сторонятся нашего радикализма. Я очень благодарен всем участникам нашей конференции. Будем действовать дальше, в том числе и с помощью Совета по правам человека при президенте, на котором эти же вопросы обсуждались в последний раз. Спасибо.
35 Вестник «В защиту прав заключенных» 35 Правозащитная конференция Итоги работы общественных наблюдательных комиссий (из стенограммы конференции) хозяев этого дома за то, что они оказали нам любезность и согласились с тем, что мы здесь занимаемся нашими делами. И Наталью Дмитриевну Солженицыну, и Виктора Александ - ровича Москвина, которые на протяжении всех 10 лет любезно соглашаются принимать нас и таким образом участвуют в наших делах и помогают нам. Ну, что можно сказать? Та тема, которую мы сегодня обсуждаем это друзьями, знакомствами. Тысячи связей, тысячи нитей, постоянные ротации туда-сюда и поэтому это часть нашей культуры, нашего быта. Валерий Борщев, директор Фонда «Социальное партнерство»: Сегодня мы подводим итоги деятельности общественных наблюдательных комиссий за прошлый год и выделяем особую проблему это противодействие пыткам, насилию в правоохранительной системе, пенитенциарной системе и, как ни печально, в судебной системе. Это новое явление, о котором мы будем говорить и искать по этому поводу выход. Владимир Лукин, Уполномоченный по правам человека в РФ: Дорогие друзья, я приветствую вас всех и представителей ведомств и представителей общественных наблюдательных комиссий. Мы собрались по очень важному делу. Прежде всего мне хотелось бы поблагодарить одна из серьезных и очень болезненных тем нашего общества. Многие здесь присутствующие давно занимаются этой проблемой проблемой оздоровления пенитенциарной системы. Без этого оздоровления невозможно существование нашей страны в качестве действительно правового демократического государства. Нездоровые элементы в этой системе накладывают отпечаток на состояние других слоев, ведь та и другая стороны зоны тесно связаны, они связаны семьями, обстоятельствами, Надо сказать, что в течение многих лет, уже после советского периода происходили различные изменения, в том числе положительные. И одним из очень важных положительных изменений было, помимо всего прочего, создание почти шесть лет назад 76-го федерального закона об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания, содействии лицам, содержащимся в местах принудительного содержания. Закон принимался трудно очень и был принят со многими вещами положительными и с такими, которые мы хотели бы сейчас серьезно проанализировать и изменить. В течение всех этих 6 лет мы испытываем трудности с поиском серьезных и эффективных кандидатов в состав общественных наблюдательных комиссий.
36 36 Вестник «В защиту прав заключенных» Понимаете, университетов никто не кончал, все работали, исходя из своего собственного разумения, понимания, своего очень разного опыта, и поэтому проблемы постоянно возникают. Но они, я бы сказал, эволюционируют. Если в первое время главной проблемой было вообще, как набрать людей для этих комиссий, то сейчас последний набор в комиссии показал, что уже большое значение приобретает вопрос о том, как повысить уровень, качество, потому что в количественном отношении там их кое-где попрежнему не хватает, а кое-где уже и конкуренция существует между ними. В порядке этой конкуренции выявились новые очень серьезные проблемы, которые надо решать. В связи с этим я должен покритиковать моих друзей из Общественной палаты за то, что происходило последний раз во время третьего набора с формированием общественных наблюдательных комиссий. Сразу хочу сказать, что это ни к кому лично не относится, особенно к присутствующей здесь моей уважаемой коллеге Марии Валерь евне, с которой у нас хорошие рабочие отношения. Но проблема, тем не менее, существует и не говорить о проблеме значит загонять ее вглубь. На мой взгляд, необходимо вводить ответственность за подбор кандидатов в члены ОНК, так как в некоторых регионах просто они не могли или не могут нормально функционировать, и за противодействие между различными группами в составе ОНК. Это и Ростовская область, и Челябинская область, и это последний год Москва Я обращался трижды в Общест - венную палату с предложениями проверки всех этих случаев, однако пока под различными предлогами Об - ществен ная палата уклонялась от этого. Необ ходимо разработать, ко - нечно, алгоритм действий. При этом хотел бы сказать, что серьезные претензии возникают и при анализе деятельности ОНК как таковых. У меня есть два типа претензий. Один тип связан с тем, что люди зачастую занимаются работой в ОНК, руководствуясь не столько очень объективным, очень конкретным, рациональным и практическим анализом того, что они реально видят, сколько своими идеями, убеждениями, идеями политическими и так далее. Знаете, убеждение и конкретное рассмотрение вопросов это не одно и то же Люди путают две вещи свою работу профессиональную, основную и участие в ОНК. Есть журналисты, которые откровенно используют эту работу для того, чтобы создавать, так сказать, более шумную репутацию в качестве журналистов. Жур на листское расследование это очень серьезное и важное дело и надо и необходимо этим заниматься. Но это не совсем то, что работа правозащитная, конкретная, предметная, объективная в общественных наблюдательных комиссиях. Повто - ряю: эта работа должна быть эффективной, а для того, чтобы она была эффективной, она должна быть доказательной. Вот у меня есть, например, постоянные контакты с общественной организацией «За права человека», которую возглавляет Лев Алек - сандрович Пономарев, присутствующий здесь. Меня в данном случае очень мало интересуют его, так сказать, общефилософские воззрения, хотя я с большим удовольствием при случае с ним говорю и могу поговорить. Меня интересует то обстоятельство, что 80 примерно процентов, как говорят мои эксперты и как я сам знаю, его заявлений по вопросам конкретным, являются правильными, объективными и подтверждаются на практике. И многие вещи, которые мы, как говорят у нас сейчас, раскрутили, раскрутили по его сигналу, что очень хорошо, как не очень хорошо, что 20% оказались мало проверяемыми, и так далее, и тому подобное. Поэтому я призываю членов общественных наблюдательных комиссий в хорошем смысле слова профессионализироваться, отходить от своих каких-то соображений. Я понимаю, что это очень трудно каждому человеку, включая вашего покорного слугу. Но это надо делать не только для того, чтобы работа была не только эффективной, но и востребованной, чтобы общество доверяло этой работе. Вторая проблема иного свойства, это показал третий набор. По-видимому, наши замечательные органы, которым удобно жить в тех условиях, в которых они живут сейчас, решили, что им можно подобно тому, как они делали фиктивными многие хорошие начинания в других сферах, сделать фиктивной работу общественных наблюдательных комиссий. Я в данном случае был бы не совсем откровенен, если бы сказал, что в этом виновны только общественные палаты, в этом виновны те, кто манипулирует общественной палатой. Общественные комиссии оказались нестойкими перед лицом этой манипуляции. Но это факт, потому что членами общественных наблюдательных комиссий назначаются люди, которые являются выходцами из правоохранительной системы в массовом порядке. Но в массовом, коллективном порядке вбрасывать туда, вопреки демократическим принципам, такого рода людей, значит подрывать эту систему. Это нетерпимо, об этом надо говорить громко и правильно. К следующим выборам я всех призываю заранее отнестись к этому делу как следует и выбирать в общественную наблюдательную комиссию людей, которые занимаются правозащитной деятельностью, а не какой-нибудь другой деятельностью, связанной с различного рода прославлением правоохранительных органов, которые может быть и заслуживают прославления: там есть много людей, в том числе героев, которые своими жизнями жертвуют, которые работают на опасной должности. Вообще, работа в системе ФСИН это очень опасная, серьезная,
37 Вестник «В защиту прав заключенных» 37 трудная работа, и обязательно надо относиться к работникам ФСИН с уважением. Не с изначальными подозрениями. Но делать такого рода общественные наблюдательные комиссии из тех людей, которые отработали и уходят в отставку и потом занимаются проверкой своих бывших заместителей, к примеру, или что-то в этом роде, это неприлично, это просто подрывает эту систему. Независимо от того, кто будет уполномоченным по правам человека, я приложу все усилия для того, чтобы и следующий уполномоченный этим делом занимался своевременно, тем более что в законе об уполномоченном существует очень четкое понимание, что уполномоченные взаимодействуют с общественными наблюдательными комиссиями. Поэтому, когда предложения уполномоченного были сформулированы письменно и переданы в общественную наблюдательную комиссию, а на них даже не было получено ответа по существу, это просто безобразие. В следующий раз порекомендую своему преемнику или преемнице просто завести административное дело, потому что существует статья в законе «О неуважении к деятельности уполномоченного» Был такой несомненно великий человек, его имя Карл Маркс, он говорил о бюрократии такую вещь, что бюрократия это то, что состоит из верхов и низов. Верхи всегда говорят, что они знают общее, низы всегда утверждают верхам, что они знают частные детали. И те, и другие вводят друг друга в заблуждение. Это один из принципов вертикальной микроидеологии. Кроме этого, существует еще и горизонтальная микроидеология, которая выражалась еще с давних времен это дружеские отношения, например, между органами МВД и другими правоохранительными органами. Короче говоря, мы, я имею в виду общественную наблюдательную комиссию, должны, поскольку не являемся членами каких-то корпоративных обществ и не хотим ими быть, хотя делаются попытки сделать нас приводным ремнем корпоративного общества, мы должны выступать за то, чтобы государственные интересы в широком смысле слова преобладали над корпоративными. А государственные интересы состоят в том, чтобы заключенных стало меньше, содержались бы они гуманно, хотя, естественно, не были в санаториях и домах отдыха, этот перегиб существует в некоторых странах, на мой взгляд, совершенно напрасно, потому что это все-таки в основном преступники. И чтобы психология, идеология, и я бы даже сказал, культура криминалитета, не была доминирующей культурой в стране, чтобы она не заражала метастазами всю страну, а чтобы воспитатели воспитывали тех людей, которые оказались на попечении. Вот за этим общественная наблюдательная ко мис сия должна следить. Но первая проблема это проблема жестокости. Почему у нас так много жестокости? Почему у нас так много ненависти друг к другу? Существует такая формула, один желчный человек придумал. У них там, на Западе, люди относятся с лицемерным дружелюбием, а у нас относятся с искренней ненавистью. Почему это происходит? Не единственная, но одна из причин состоит в том, что, я бы сказал, мифология а это культура, идеология, повадки, законы криминального мира проникают за пределы криминального мира в большей мере, чем наоборот. И между прочим, это оборачивается плохо и для состояния внутри пенитенциарной системы, потому что там зачастую ведут себя по отношению к заключенным как бандиты. А почему? По очень простой причине. Потому что нет влияния общества на ситуацию в пенитенциарной системе, настоящего влияния, нет настоящего ощущения, что закон государственный действует, что закон государственный должен действовать, нет уважения к закону. Отношение к нему: это где-то там что-то написано, а на самом деле все происходит как у нас, на наших разборках К сожалению (я посмотрел на многих представителей, вновь избранных), в общественной наблюдательной комиссии по их повадкам, методам, по их отношениям друг к другу, к другим людям (я имел удовольствие присутствовать с ними на одном заседании, куда пригласил их), я вижу, что эти повадки и методы будут преобладать при том, что они будут систематически находиться с заключенными, я большой разницы психологической не вижу, эта разница маленькая, это разница неизвестно еще, в чью пользу. Поэтому проблема гуманизации нашей системы вещь не только инструментальная, не только с техническими проблемами связана, она связана с тем, как обстоит дело у нас у самих и как мы подходим к серьезной вентиляции этой системы извне и кто вентилирует эту систему, потому что можно вентилировать таким образом, как вентилировали газовые камеры в свое время. Вот, собственно говоря, какие мысли мне приходят в голову, извините, если я что-то сказал не так и когото обидел, но это продиктовано моим скромным опытом наблюдения за тем, что происходит. Я надеюсь, что мы найдем решения по оздоровлению, гуманизации пенитенциарной системы. Мне очень хотелось бы, чтобы государственные органы воспринимали наши слова, нашу критику, не как еще одно проявление жесткости, раздражения, последствие каких-то жестких устоявшихся идеологических схем, а как озабоченность тем состоянием, в котором существует пенитенциарная система и как это влияет на жизнь страны в целом. Спасибо.
38 38 Вестник «В защиту прав заключенных» Валерий Борщев: Спасибо, Владимир Петрович, за очень серьезный и обстоятельный доклад, я думаю, что он задаст тон нашему сегодняшнему обсуждению. Вы назвали ключевые проблемы. Есть, конечно, моменты, о которых можно и поспорить, но это и хорошо, это и дает такую плодотворную почву. Но прежде, чем пе рейти к дальнейшим прениям, я бы хотел сказать: наша Ассоциация независимых наб - людателей ежегодно проводит конкурс на лучших общественных наблюдателей. Конкурс больше моральный, мы не так богаты. Но я думаю, что признание общества чрезвычайно важно, поэтому я предоставляю слово члену экспертного совета при Упол номоченном по правам человека, президенту Фонда «Социальное партнерство» Волковой Любови Васильевне. Любовь Волкова: Здравствуйте. Как хорошо, что мы опять собрались, у нас таких возможностей все меньше и меньше. Каждый год мы как-то стараемся выделить наших лучших общественных наблюдателей. Есть люди, которые, может быть, и достойны, но они уже были награждены в этом году премией МХГ. Поэтому мы рады из наших рядов выявить хотя бы трех человек, которые, на наш взгляд, достойны того, чтобы о них говорили, их отметили, им сказали слова благодарности. Вы хорошо знаете нашу московскую ОНК, в ней 40 человек. Но у нас есть человек, который работает третий призыв, она живет в подмосковном Можайске. Она ездит на электричке больше 2 часов туда, больше 2 часов обратно. При этом она 2 3 раза в неделю посещает тюрьмы. Такого количества посещений у нас даже молодые люди, живущие близко, не могут совершить. Наша Дубикова Лидия Борисовна награждается премией Ассоциации общественных наблюдателей! Мы очень рады, что среди нас есть такие подвижники. Мы награждаем поездкой в наш реабилитационный центр в Лазаревском, в мае на 5 дней. При этом мы наших победителей свозим на Красную Поляну посмотреть, что же там произошло, когда там все разъедутся, когда стечет ржавая вода из труб, когда устранят все протечки, это будет прекрасно. И я думаю, это будет подарком и подспорьем для людей, которые провели такую ог - ромную работу в прошлом году. Есть еще два человека, о которых мы все время слышали, но никогда не говорили это семья Щуров. Это два общественных наблюдателя, которые и до общественных наблюдательных комиссий работали в тюрьмах очень много и очень много сделали. И сейчас они работают уже третий призыв. Эта группа работает под руководством Николая Щура и его активного, я бы даже сказала, очень активного, помощника Татьяны Щур. Они на - граждаются поездкой в Лаза рев ское в начале мая и оттуда на Красную По ля - ну это подарок за их доблестный труд. Мы очень рады, что мы смогли изыскать такие возможности и поблагодарить людей за их работу. Татьяна Щур: Я хочу от группы независимых наблюдателей передать президиуму и всем, кого это заинтересует, доклад о применении пыток в ГУФСИН Че ля бин - ской области, его выпустила наша че - ля бинская группа ОНК. Мониторинг провели за 2 года нашего пребывания в ОНК. Этот мониторинг показал, что пытки, массовые пытки были прекращены после копейских событий. У нас на сайте есть отчет по результатам 12 посещений колоний. Бить прекратили, вымогать прекратили. Вчера у нас было заседание ОНК, кстати, достаточно хорошая сейчас ОНК, ра бочая комиссия. Те 30 человек, которых нагнали, чтобы не выбрать председателем правозащитника, они половина, балласт отсеялся они не ходят, а ходят те, кто действительно работает. И люди, от которых мы даже не ожидали, что они так хорошо и ак тивно будут работать с правозащитных позиций, они ходят по тюрьмам. У нас сейчас хорошая ОНК, и я довольна ее работой. Но, к сожалению, начались снова избиения во второй ко лонии, в докладе написано, что полгода не били, но сейчас там опять начинаются нехорошие дела. Поэтому мы решили продолжать мониторинг, составлять паспорт каждого учреждения. Так что ждите продолжения этого доклада. Спасибо большое. Валерий Борщев: Друзья, хочу вас поздравить, все-таки юбилей. Пять лет существуют общественные наблюдательные комиссии это срок. И у нас сформировалось сообщество, которое занимается такой непонятной страстью, как хождение по тюрьмам, это мало кому дано понять. Вот мы были в 20-й больнице и там замглавного врача гово-
39 Вестник «В защиту прав заключенных» 39 рит: «Вы, наверное, деньги получаете». «Нет, деньги мы не получаем». «Значит, у вас есть какой-то интерес». Вот не могут люди понять, что есть такие люди, поэтому я хочу вас поблагодарить за вашу работу и поздравить с юбилеем. Мы действительно подводим итоги, и я бы отметил тот факт, что наше сообщество укрепляется. У нас есть сайт Ассоциации независимых наблюдателей. Его ведет Дмитрий Краюхин. Нам удалось преодолеть некоторые болезни пенитенциарной системы, наследие ГУЛАГа это, как вы помните, такой инструмент, как «Секция дисциплины и порядка». Мы долго бились, нам долго доказывали, что педагогически необходимо привлекать активных осужденных для воздействия на других осужденных, но у нас было достаточно фактов, доказывающих губительность этой системы. Одним из таких моментов был бунт в Льговской колонии, куда мы ездили с Любовью Ва силь евной Волковой, потом у Владимира Петровича Лукина было серьезное обсуждение этой ситуации, этого бунта, потом у генерального прокурора И вот мы добились того, что секций дисциплины и порядка нет. Это не значит, что этот принцип использования одних заключенных против других исчез, увы, он не исчез. Но, по крайней мере, структурно мы добились, что этого нет. У нас есть определенные приоритеты, мы говорим о рабском труде, когда заключенные работают по часов, а получают мизерную оплату. Это ненормально. Эту ситуацию надо менять категорически, здесь в очень зависимом положении уголовно-исполнительная система, потому что наличие алчных посредников, которые организуют это производство, независимо от того, государственная это структура или коммерческая, действительно ставят осужденных в наших колониях в очень тяжелое положение. Но проблема поднята, и, я думаю, роль общественных наблюдательных комиссий здесь велика. Я должен сказать, что удалось сократить смертность. Например, по Москве. Магнитский был 57-м, а всего 61 человек умер в 2009 году. В 2013 году умерли 37 человек. Это потому что члены общественных наблюдательных комиссий бывают в больницах и в колониях, это очень приоритетно. Это был эксперимент, стало лучше, чем было раньше, step by step, будем двигаться. Пытки, насилие по-прежнему ос та - ются для нас главной проблемой. Здесь тоже есть успехи. Когда-то мы с Валерием Абрамкиным постоянно ходили в Бутырку (нам звонили и сообщали о пресс-хатах), ходили в камеры, и не так давно я с гордостью говорил, что в Бутырке пресс-хаты исчезли. Увы, буквально две недели назад пришло сообщение, что опять появилась пресс-хата. Мы зашли в эту камеру, она действительно отличается теми особенностями, которыми обладают пресс-хаты. Руководство Бутырки приняло ме - ры, теперь этой камеры нет, но симптом тревожный. Это как туберкулез может дремать, дремать, а потом эта палочка вновь дает о себе знать. Ведь это страшная болезнь, это не только ставит заключенных в тяжелейшее положение, это еще и разложение сотрудников. Хотелось бы, чтобы подключились и Уполно - моченный по правам человека, и Совет по правам человека, и Гене - ральная прокуратура. Все знают, что это массовое явление, давайте искоренять, я думаю, что совместными усилиями что-то нам здесь удастся. У нас появилось новое явление, друзья. Если раньше мы говорили о пытках в подвалах, которые проводили правоохранительные органы, сегодня появились пытки в подвалах Мосгорсуда. Три дела мы направили Уполномоченному по правам человека, Генеральному прокурору, президенту. Как рассказал нам Черненков, от него хотели, чтобы он отказался от участия в процессе. Конвойные, которые требовали подписать бумагу, его били, подвешивали на наручниках. Когда привели в зал, судья спросил: «Что это такое с вами?» И конвой чистосердечно, простодушно сказал: «А мы его били». Судья поправил: «Да нет, вы, наверное, применили физическую силу», т. е. предложила «корректную» форму. В СИЗО засняли эти телесные повреждения. Ведь есть документ, и мы сами, когда ходили, видели след от электрошокера, он нам показывал. То же самое было и с Даниилом Констан ти новым. Его тоже били в Чертановском суде, и он тоже вернулся в следственный изолятор и там запротоколировали телесные пов - реж дения, у нас есть медицинский акт. И третье дело о нем будут говорить Каринна Москаленко и Мурат Идалов тоже избиение. Как и челябинские коллеги, мы направили это в прокуратуру. Это стало тенденцией. То есть суды, конвойные помещения стали местом пыток и насилия. Сотрудников ОНК туда не пускают, потому что в перечне допускаемых мы не указаны, хотя это лукавство в законе сказано, что есть другие помещения. Если там какойнибудь участковый посадит правонарушителя в сарай, то сарай тоже является местом принудительного содержания, и мы тоже можем туда зайти, но он же не указан в законе. Но это отдельная тема. Здесь присутствует Валентин Ми - хай лович Гефтер, он занимается законодательными предложениями, я думаю, мы тоже будем это пробивать. Члены ОНК должны быть бескорыстны, и тенденцию совмещать деятельность правозащитную с принципами финансовой благодарности за оказание юридической услуги я считаю порочной и недопустимой. Хочешь заниматься этой деятельностью выходи из правозащитного сообщества, занимайся как адвокат, как юрист ради бога.
40 40 Вестник «В защиту прав заключенных» Появилась такая проблема все больше и больше говорят: криминал проникает в ряды ОНК. Вы все, наверное, читали статью в «Новой газете», там приведены тревожные факты. Неприемлемы и недопустимы те методы, которые сочетаются с подобными формами заработка. Традиции правозащитного движения, традиции, наработанные десятилетиями, мы должны сохранить и не допустить разложения. Конечно же, надо менять систему формирования комиссий, в этом должен участвовать Уполномоченный по правам человека, как это сказано в законе, не должно быть монополий. В Общественной палате система оказалась непрозрачной и непонятной. Несомненно, принцип формирования комиссии должен меняться, нельзя допускать туда лоббистов силовых структур. Сейчас, увы, это происходит. А теперь давайте послушаем наших соратников, я могу так сказать, коллег, представителей ведомств, и первым я попрошу выступить генерал-майора Колесника Николая Владимировича, первого заместителя директора ФСИН. Николай Колесник: Добрый день, уважаемый Владимир Петрович, уважаемый Валерий Васильевич, уважаемые участники совещания! Мы вообще сюда с коллегами шли слушать вроде как отчет. Но в силу того, что мне предоставили слово, я скажу несколько слов в плане информации и в плане пожеланий в работе ОНК. За время работы общественной наблюдательной комиссии, со времени принятия закона выстроилась определенная схема взаимодействия. С большей частью ОНК в территориальных органах действительно налажены конструктивные отношения, которые позволяют вскрывать ряд недостатков, существующих в нашей системе. Никто не говорит, что их нет, они были, есть и будут, как и в любой системе, особенно в такой огромной. Есть системные ошибки, как говорят компьютерщики, а есть ошибки, которые допускают некоторые сотрудники. В плане системных ошибок они установлены все и Советом Европы, и Европейским Судом по правам человека, и в общем-то, мы их все знаем. Одна ошибка, а точнее, нарушение это недостаток жилой площади в следственных изоляторах. Был определенный небольшой период времени, когда мы вышли на четыре метра, установленные нашим законом, и это соблюдалось. Проблемы здесь не столько наши, это проблемы, касающиеся деятельности судебной системы и наших возможностей. Представитель Верховного суда обратил внимание как раз на эту ситуацию то, что перенаселение в следственных изоляторах идет как раз в центральных районах Москва, Санкт-Петербург, Екатерин бург, ряд других городов. Обратил внимание на то, чтобы суды не принимали мер изоляции в следственных изоляторах к задержанным за малозначительные преступления. Будем надеяться, что это положение выправится. Далее. Одной из проблем, которые существуют и о которых говорили Владимир Петрович и Валерий Ва - сильевич, это медицинское обеспечение. Это и наша боль, и то направление, которое требует больше внимания. Эксперимент, который проводился с созданием медико-санитарных частей, прошел удачно, и в настоящее время это распространено на всю систему. С 1 января функционирует медико-санитарная часть, которая есть во всех регионах и подчиняется центральному аппарату федеральной службы и не зависит от решения руководства органов на местах. Пос - мотрим, что это даст. Мы не на 100% удовлетворим все запросы и потребности в силу того, что более 60% оборудования, находящегося в медучреждениях, выходило свой срок практически. Обеспечение лекарствами, слава богу, налажено на 100%. Естественно, кадровый вопрос остается открытым. Вот Владимир Пет - рович говорил, что Минздрав против. И Минздрав против, и мы не сможем обеспечить квалифицированными кадрами. Не всякий врач, даже если он давал клятву Гиппократа, сможет работать с заключенными, это тоже надо иметь в виду. В советское время у нас был эксперимент мы готовили группы медиков, чтобы они работали у нас. Но даже в то время далеко не все, кто заканчивал медицинские вузы, шли на работу в учреждения уголовно-исполнительной системы. И в настоящее время, как вы понимаете, это значительное усложнение. И надо учитывать тот материальный фактор, который, в общем-то, присутствует, это не отменено. Любой медик обеспечен на гражданке лучше, чем медик из нашего учреждения. И опять-таки далеко не все учреждения находятся в Москве, Санкт-Петербурге и Ека - теринбурге, большая часть их находится в настолько отдаленных местах, что держать там какую-то медицинскую часть, учреждение не целесообразно, а расточительно с любой точки зрения, да и никто туда не поедет. Еще одной проблемой остается вопрос, который поднимается уже больше года Федеральной службой исполнения наказания это вопрос трудоиспользования осужденных. Эта
41 Вестник «В защиту прав заключенных» 41 тема настолько сложная и многогранная, начиная от правового регулирования, заканчивая работой конкретного осужденного в каждом учреждении, что невозможно объять необъятное. В тех рамках, в которых мы можем что-то сделать, это действительно осуществляется. Буквально позавчера начальник финансового экономического управления Феде - ральной службы озвучил создание торгового дома. Четыре или пять дней назад было подписано соглашение со Сбербанком, по которому создается торговый дом, который будет заниматься реализацией продукции. Есть вероятность того, что трудозанятость осужденных действительно повысится. Потому что вопросы о погашении исков и обеспечения хотя бы минимальными средствами осужденных тоже остаются для нас далеко не безразличными. Все эти вопросы о неработающих осужденных это всегда, извините, ходячее ЧП. Человек должен получать профессию, чтобы была адаптация к тем условиям, которые существуют на свободе, должен иметь профессию, должен выйти хотя бы в этом плане подготовленным. Есть еще вопрос, который требует нашего внимания. Это вопрос пыток. Я бы так широко не останавливался на этом вопросе, а вот нарушение законности сотрудниками при несении службы, это действительно есть. Для того, чтобы решить эти вопросы, директорам службы было дано указание по поводу регистраторов, используемых в учреждении сотрудниками. Поступали жалобы от членов ОНК, почему они не снимают, чтобы исключить нарушения со стороны сотрудников и некоторых членов ОНК. Виновные в нарушениях в отношении осужденных наказывается достаточно строго. Большей частью все, что выявляется не органами прокуратуры, не правозащитниками, а действительно нашей службой, управлением собственной безопасности, инспекцией по личному составу и руководителями на местах, наказывается. Хотелось бы также обратиться к ОНК. Допустим, член ОНК проверил ФСИН и присылает отчет директору, генеральному прокурору. Запретить обращаться напрямую к любому из руководителей никто не запретит, законные основания здесь присутствуют. Вопрос в том, насколько это эффективно в плане принятия мер. Руководители территориальных органов вправе принять решение, касающееся работы любого исправительного учреждения для того, чтобы исключить те нарушения, которые там есть. Это обращение с призывом не перегружать другие инстанции. Даже по практике Европейского Суда сначала требуется пройти инстанции внутри государства. Поэтому давайте стараться вопросы решать на местах. Если действительно не приняты меры по второму разу, тогда, соответственно, надо идти дальше. Я хотел бы поблагодарить Вла ди - мира Петровича и также поднять вопрос по поводу нравственного аспекта работы членов ОНК когда допускается использование должности членами ОНК или использование прессы для поднятия своего имиджа либо какие-то другие интересы преследуются. Это неправильно с этической точки зрения. Корреспонденту никто не запретит писать, но использование той информации, которая стала известна во время посещения для каких-то других целей, не предусмотренных законом об общественном контроле, не совсем нравственно. Я хотел бы поблагодарить членов ОНК за ту работу, за ту помощь, которую они оказывают. Со многими, как я уже сказал, налажено конструктивное взаимодействие. На территориях, где я бываю в командировках, я всегда стараюсь общаться и с председателями общественных наблюдательных комиссий, и с членами ОНК. И, надо признать, руководители территориальных органов настроены на действительно конструктивную работу. Андрей Захаров, заместитель начальника управления МВД: Уважаемые коллеги, здравствуйте! Хочу всех поблагодарить за приглашение. Сразу обращусь к Валерию Васильевичу по поводу товарища Черненкова. Проверка там еще не закончена, поэтому я не сказал бы, что его избивали. В настоящее время Следственный комитет вынес отказное постановление в возбуждении уголовного дела, причем обозначил ряд моментов, которые мы будем проверять. Поэтому давайте все-таки будем корректны до конца, и этот окончательный вариант пока озвучивать не будем. Взаи модействие Министерства внут ренних дел с общественными наблюдательными комиссиями носит совершенно конструктивный характер, и каких-то глобальных проблем в этом аспекте не возникает. За прошлый год у нас было проведено более 700 проверок общественными наблюдательными комиссиями (точная цифра 771 проверка). Выявлено 28 нарушений, в основном все они по части материально-технического обес печения и медико-санитарного об с лу живания. Каких-то глобальных нарушений прав человека за это время не отмечалось. На местах руководители нашей охранно-конвойной службы тесно взаимодействуют с членами общественных наб людательных комиссий. Если возникают какие-то вопросы, и все это доходит до министерства, все разрешается. То есть проблем, собственно говоря, никаких нет. Что касается проблемы совершенствования контроля сот рудников, в том числе в судах, сейчас прорабатывается вопрос об оснащении всех сотрудников регистраторами (на это небольшое время
42 42 Вестник «В защиту прав заключенных» нужно, потому что это закупка, материальные средства, определенное финансирование). Все это будет сделано однозначно, все эти вопросы будут решены в возможно короткие сроки. Если есть какие-то вопросы, я готов ответить. Мария Каннабих, член Общественной палаты РФ: Уважаемые друзья, несмотря на те слова, что были сказаны в мой адрес, они были сказаны членам Общест - венной палаты. Но раз уж я представитель палаты, я разделяю то недовольство, которое было высказано вами. Я постараюсь поговорить с вами, и я надеюсь, мы придем к какому-то взаимопониманию. Цель у нас все равно общая, от этого никуда не денешься, и добиваться ее мы все равно будем с вами совместно. Это помощь людям, это взаимопонимание между нами. Прошло пять трудных лет, которые мы с вами провели в спорах и ссорах, но все равно за эти пять лет было сделано достаточно много. В некоторых регионах общественные наблюдательные комиссии узнала исполнительная власть, стала относиться к нам с большим уважением, это очень важно для нас. Очень трудным был для всех нас последний год, особенно трудным этот год был для Общественной палаты. Вы прекрасно понимаете, что такое выбрать 45 общественных наблюдательных комиссий. Хотя у нас получились 43 общественные наблюдательные комиссии. Было действительно сложно. Но в регионах проявили весьма завидную активность в выдвижении своих кандидатов, такого не было в прошлый раз, и в Москве было предложено кандидатами 100 человек. Средняя численность общественных наблюдательных комиссий увеличилась почти вдвое и достигла 17 человек, вместо восьми-девяти, как было во втором составе. Сейчас будет второй этап. Чис - ленность общественных наблюдательных комиссий будет увеличиваться. Не могу сказать, что это произойдет завтра, но в самое ближайшее время это случится. Мы и дальше будем продолжать довыборы 31 комиссии. Сейчас будем выбирать 15 наблюдательных комиссий, потом десять и в конце концов шесть наблюдательных комиссий. У нас было очень много проблем. Проблемы были в том, что многие кандидаты, которые избирались в комиссии, хитрили, у многих были судимости, которые были не погашены. Приходили многие наши с вами коллеги в несколько наблюдательных комиссий сразу, особенно это было свойственно Москве и Московской области. На всякий случай, чтобы хоть где-нибудь выбрали. Часто в наблюдательные комиссии приносили документы, которые не соответствовали требованиям. Сейчас я могу сказать, что в наблюдательных комиссиях сменились председатели. Пришли новые люди, здорово, если они научатся работать, хуже будет, если у них это не получится. У общественных наблюдательных комиссий огромное количество сейчас разных проблем. За прошлый год, раз уж мы отчитываемся, Общест - венная палата посетила 30 исправительных учреждений. И, надо сказать, было выдвинуто много разных предложений, замечаний. В этом году, мы полагаем, будет то же самое это я имею в виду общественные палаты, а не ОНК, а ОНК, конечно, значительно больше. Но вот появились серьезные вопросы в процессе нашей работы, которые надо решить. Вопросы очень непростые. Ежедневную работу ОНК нельзя назвать рутинной, привычной. Каж - дое посещение мест принудительного содержания, спецприемников, ИК имеет свои особенности, требует сил, терпения от каждого члена комиссии. В совместной практике происходит обучение, более глубокое ознакомление, вырабатывается методика решения сложных правовых, психологических и жизненных вопросов. Этим всем мы с вами занимаемся. Все организации, которые работают с общественными наблюдательными комиссиями, оказывают различную помощь и тем, кто находится в зак - лючении, и тем, кто осуществляет посещение этих мест. У нас каждый месяц создаются сборники. Новые сборники создают общественные организации, мы выпускаем фильм каждый месяц «Дорогу осилит идущий» для того, чтобы общественные наблюдатели лучше работали, больше знали и так далее. Мы готовы сотрудничать с теми, кто к нам обратится, кто с нами будет работать дальше. Какие вопросы стоят перед общественными наблюдательными комиссиями? Во-первых, совершенствование закона. Мы уже внесли в 76-й закон рекомендации и должны продолжать эту работу. В ряде регионов нашим общественным наблюдательным комиссиям вы - делены отдельные помещения, оказывают содействие. Например, помощь оказывается в республиках Адыгея, Татарстан, Чувашской республике, Владимирской, Волго градской, Воро -
43 Вестник «В защиту прав заключенных» 43 неж ской областях и так далее. Ос - тальные ОНК осуществляют свою деятельность за счет скудных средств общественных организаций, которые их выдвинули это большая беда и работать очень тяжело в этих условиях. Вот мы с вами говорим «работать, посещать». А как работать и посещать, если у тебя нет помещения, нет транспорта, телефона? Общественные наблюдательные комиссии должны постоянно ощущать поддержку от исполнительной власти, от нас, от Уполномоченного по правам человека. Потому что без этого общественные наблюдательные комиссии просто существовать не смогут, поверьте мне. И вот Общест - вен ная палата России и Упол но мо - ченный по правам человека должны постоянно видеть вашу работу, мы вас помним, мы всегда поможем, и вы всегда можете обращаться за поддержкой к нам. Андрей Куликов, представитель Генеральной прокуратуры: Уважаемые коллеги! Во-первых, благодарю за то, что нас пригласили принять участие в совещании. Основная мысль это послушать вас, послушать проблемы, которые остаются в регионах, которые решены, если есть положительные моменты. Но вместе с тем хотелось бы высказать вам мысли о замечаниях, которые уже прозвучали, если будет возможность. Я считаю, мы прошли уже большой путь становления пять лет. Не знаю, правильно или неправильно говорить о партнерстве. Вы создали структуру, единую для всего государства, всей Российской Федерации. И сейчас выступать тому или иному правоохранительному органу в качестве старшего брата или чего-то подобного я думаю, все это уже в прошлом. Единственное, уже хотелось бы более солидной работы от членов ОНК. Кто-то кому-то записку передает вне администрации или ктото фотографирует без разрешения администрации вот от таких проявлений, мне кажется, нам давно надо отойти. За прошедший 2013 год органами прокуратуры в системе органов ФСИН было проведено более проверок соблюдения закона. В результате этих проверок выявлено по следственным изоляторам порядка нарушений, по исправительным учреждениям порядка нарушений. Эти цифры говорю не потому, чтобы показать, как мы тут достойно работаем, какую миссию выполняем, и не для того, чтобы показать насколько во ФСИН неблагополучна ситуация, потому что ФСИН в рамках ведомственного контроля, в рамках постоянной работы, я думаю, выявляет не меньшее количество нарушений. Я хочу сказать, что в системе правоохранительной на самотек ничего не пущено. Органы работают, каждый выполняет свою миссию. Да, есть провалы, мы их знаем, вы, конечно, можете все сейчас жестко нам преподнести, но я вас хочу заверить такая работа проводится, работа на системной основе, работают все структурные подразделения разных органов. Еще один момент. Мы некоторое время назад уже встречались здесь определенным составом. Рассматри - вали вопросы насилия в местах принудительного содержания. И в связи с этим в Таиланде состоялся Тихо - океанский азиатский форум в рамках подготовки к Конгрессу Объеди - ненных наций по вопросам борьбы с преступностью, где я принимал участие и выступал с сообщением. Я, сравнивая Российскую Федерацию с другими государствами, могу вам сказать, чтобы вы могли себе представить, что у нас как ни в одной другой стране выстроена эта форма общественного контроля. Мы можем даже гордиться: у нас работает, функционирует общественный контроль по всей территории Российской Федерации. Я сейчас перескочу на один вопрос это по Челябинску, по Копейску. Буквально вчера с этим вопросом разбирался, по первой колонии. Идут пос тоянные обращения. В СУС работает 50 человек. У меня в голове не укладывается, почему мы с вами никак не можем совместно наладить ситуацию с этим пресловутым отрядом строгих условий содержания. Нам из прокуратуры пишут, что в течение года нам удалось четырех человек перевести из СУС в обычные условия. То есть четырех человек они перевоспитали. Это большое достижение. Чем там люди занимаются? Почему никак не могут выправить эту систему? Почему мы не можем этого сделать? Теперь я два слова скажу по поводу насилия в исправительных учреждениях и в местах содержания подследственных. Конечно, основной груз и основная ответственность лежит на сотрудниках уголовно-исполнительной системы. И я сейчас ко всем обращаюсь, и к руководству ФСИН обращаюсь. Наверное, надо как-то более грамотно, взвешенно подходить к своевременной ротации этих работников. Я не говорю, что у нас все ангелы, но они работают, как это принято говорить, с тяжелым человеческим материалом. Просто в какой-то период у сотрудников не выдерживает психика, они срываются. Я понимаю у нас
44 44 Вестник «В защиту прав заключенных» есть яркие отрицательные моменты. Так, может быть, стоит своевременно смотреть, своевременно передвигать, чтобы на тех участках, где наиболее сильное психологическое воздействие, сотрудника перевести на другой участок. Вы знаете, нужен определенный опыт работы в этих учреждениях. У нас еще остались вопросы по медицине. Не в плане лечения, а в плане появления независимого от администрации врача. Эта затея в течение двух лет претворяется в жизнь. Нам надо не только профессиональный блок, нам надо и материальный блок решить, тогда действительно этот врач станет независимым. А это первый помощник и друг осужденного, к которому применяют насилие. К кому первым побежит наш осужденный? Конечно, он побежит к врачу. И как он его встретит, как он его обследует, какие он сделает записи, от этого многое зависит. Спасибо. Валерий Борщев: Спасибо, Андрей Иванович. Да, действительно, медицину мы завтра будем очень плотно и серьезно об - сужд ать, это на самом деле, один из больных и главных вопросов. Дела Фонда В марте состоялась рабочая встреча представителей Фонда «В защиту прав заключенных» с руководством управления ФСИН, отвечающего за ресоциализацию осужденных. На встрече представители Фонда рассказали о результатах работы в 2013 году, поделились планами на 2014-й. Была достигнута договоренность о продолжении сотрудничества в вопросах подготовки освобождающихся из колоний лиц к их скорейшему трудоустройству. Помощь в трудоустройстве бывших заключенных На свободу на работу Был затронут вопрос об эффективности использовании электронных терминалов, расположенных на территориях колоний. Фонд предложил размещать базу вакансий Фонда в терминалах дополнением к имеющейся базе вакансий центров занятости. Состоялось расширенное совещание руководителей уголовно-исполнительных инспекций по Москве с представителями Фонда. Обсужда лась проблема трудоустройства лиц, приговоренных к исправительным и обязательным работам. Представи тели Фонда предоставили базу вакансий в системе ЖКХ. Было предложено к замещению вакансий свыше 300 мест дворников. Проведена продуктивная встреча в ГКУ «Жилищник». Достигнута договоренность о проведении расширенного совещания директоров фирм, занимающихся благоустройством городской территории Москвы с представителями Фонда по вопросу трудоустройства освобождающихся из колоний лиц на свободные вакансии. Фонду уже предоставлена информация о 500 рабочих местах для трудоустройства, в том числе бывших заключенных. В Санкт-Петербурге в ИК-7 прошел семинар с участием руководителей УФСИН по Санкт-Петербургу и Ленин - градской области, общественных ор ганизаций Санкт- Петербурга, директоров предприятий, готовых принимать на работу бывших заключенных, руководителей центров занятости населения по Санкт-Петербургу. В работе семинара принимали участие представители Фонда. Они поделились своими наработками в вопросах оказания содействия в трудоустройстве бывшим заключенным. Доклад вызвал большой интерес. Игорь Крошкин, эксперт Фонда
45 Вестник «В защиту прав заключенных» 45 ное тюремное ве домство, а также жалобы и обращения в ОНК Сверд - ловской области о нарушениях прав человека со стороны руководства ЛИУ-23 и сотрудников в целом, выражающиеся в ненадлежащих условиях содержания, нарушении норм материально-бытового, медико-санитарного, санитарно-эпидемиологического обес - печения, плохом питании, неоказании медицинской помощи и надлежащего лечения. Жалоб было более 70, именно такую цифру называли заключенные. На сегодняшний день судьба этих жалоб от осужденных остается неизвестной. Нам, новому составу ОНК, вступившему в свои полномочия в ноябре 2013 года об обстановке в ЛИУ-23, как и в других исправительных колониях п. Сосьва, известно не было. Мы приехали туда планово, так как по-возможности проводим проверки всех колоний. Такого мы увидеть, конечно, не ожидали. По журналу посещений обнаружили, кто ранее и как проводил проверки, всегда был господин Манасов А.А. и еще один член ОНК, нарушений этими общественными контролерами не выявлялось, да и проверяли они всегда одного-двух осужденных, причем всегда одних и тех же. Сами сотрудники были удивлены, что мы ходили по отрядам и заходили к больным с распадом легких. А как же к ним не заходить, ведь это же общечелосвердловская область. Голодовка в знак протеста в ЛИУ-23 пос. сосьвы 4 марта в ЛИУ-23 поселка Сосьва при проведении мероприятий по осуществлению общественного контроля членами ОНК Свердловской области Захаровой Л.В. и Малюгиной С.В. в помещениях ШИЗО/ПКТ были обнаружены осужденные, отказавшиеся от принятия пищи в знак протеста против произвола со стороны руководства ЛИУ-23, которое водворило в ШИЗО практически всех, кто обратился с жалобами к членам ОНК и дал интервью на видеокамеру. При проведении проверки этого учреждения мы обнаружили бесчеловечные условия, в которых содержатся больные осужденные. По данному факту нами были написаны жалобы в различные компетентные органы, в том числе в Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области и временноисполняющему обязанности на чаль ника организации медико-санитарного обеспечения ФСИН России Сергею Воробью. Сразу же после нашего отъезда осужденного Гасанова М.Р. с распадом легких и высокой температурой водворили в ШИЗО, в знак протеста он объявил голодовку. У него поднялась температура и открылось сильное кровохаркание. Толь - ко спустя трое суток Марселя Гасанова выпустили. Вместе с ним на голодовке в тот период находились еще двое осужденных. И вот теперь снова водворение в ШИЗО больных заключенных, где вместо больничной койки они вынуждены лежать на полу. Заключенные не согласны с невыносимыми для них условиями, их здоровье критическое. Протестуя против бесчеловечного отношения, Алек сандр П. и Джабраил Э. объявили голодовку. Ранее, как нам стало известно от самих осужденных, они писали жалобы и обращения в органы прокуратуры, министерство здравоохранения, мест- веческие правила посещать тяжелобольных людей. Если бы вы видели их глаза, в них смешались усталость, на - дежда и огромное желание жить. С системой ГУЛАГа бороться трудно, тех, кто жалуется, начинают «заматывать» в ШИЗО, запугивать, избивать, отправлять на «ломки». А тех, кто силен духом, гноят заживо. Непо кор - ных пытают и убивают. В России никогда не любили борцов за справедливость, да и те, кто защищает свои права и свободы, всегда подвергались репрессиям и гонениям. Кто и когда остановит эту зловещую машину смерти? Люди в погонах, господа офицеры, или просто представители службы исполнения наказаний! Неужели вы не понимаете, что своими методами вы не перевоспитываете, а взращиваете ненависть и недоверие к существующей власти. Вы сами попираете закон, который должны соблюдать безукоризненно. Чего же вы ждете от людей, чьи судьбы в ваших руках? Заключенные это не животные, это люди. И даже преступившие однажды Закон, они имеют право на достойное к себе отношение. Лариса Захарова, член ОНК Свердловской области, эксперт Фонда
46 46 Дела Фонда Вестник «В защиту прав заключенных» тверская область. тяжелобольной осужденный из ИК-7 надеется на освобождение по Удо В марте в Фонд обратилась мать осужденного Андрея Чиканова 1981 г. р., отбывающего наказание в ИК-7 Тверской области, с просьбой о поддержке сына в процессе по условно-досрочному освобождению от отбывания наказания. В своем обращении мама осужденного пояснила, что Андрей тяжело болен, является инвалидом 1-й группы бессрочно. В настоящее время у Андрея дефицит массы тела составляет больше 10 %, при росте 184 см вес 50 кг. В связи с парапарезом верхних и нижних конечностей, плохим кровообращением он постоянно мерзнет, имеет постоянно повышенные артериальное давление и температуру тела. Осужденный не может самостоятельно передвигаться, все время лежит, в результате чего на теле образуются пролежни и язвы. Андрей не способен к самообслуживанию, нуждается в постоянной посторонней помощи и полностью зависим от других лиц. Содержание в исправительной колонии приносит ему серьезные физические страдания и нравственные переживания. 28 марта 2014 года Ржевский городской суд Тверской области рассмотрит ходатайство об условно-досрочном освобождении тяжелобольного Андрея Чиканова. Ад - министрация учреждения поддержала ходатайство. От имени исполнительного директора Фонда «В защиту прав заключенных» было направлено письмо в суд в поддержку Андрея Чиканова с просьбой проявить гуманность, удовлетворить ходатайство и освободить тяжелобольного осужденного. Суд отказал в удовлетворении ходатайства. Данное решение было обжаловано в апелляционном порядке. Юристом Фонда готовится жалоба в Европрейский Суд по правам человека. Надежда Раднаева, эксперт Фонда Кемеровская область. от матери скрывали местонахождение сына и факт получения им тяжелой травмы В ООД «За права человека» обратилась мать осужденного В. из Ле нин - ска-кузнецка в связи с тем, что ее сыну, переведенному из колониипоселения в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Кемеровской области, 10 февраля 2014 года в карантинном отделении ФКУ ИК-5 проломили голову. В. впал в кому, в которой пребывал в течении 7 дней. Никто из администрации ФКУ, вопреки требованиям УИК РФ, не известил мать о месте нахождения ее сына ни по прибытию в ИК, ни после получения им опасных для жизни повреждений. О месте нахождения сына и его состоянии мать узнала случайно, после продолжительных поис - ков от других осужденных (но не от ад министрации). 3 марта ей было отказано в свидании с сыном в ИК-5. Лишь после вмешательства и при содействии ОНК Кемеровской области была предоставлена возможность телефонного разговора. Полагаем совершенно неприемлемым при наличии в личном деле сведений о родственниках осужденного (его матери) скрывать сведения о местонахождении и состоянии сына, препятствовать в предоставлении свидания, укрывать обстоятельства получения им тяжелой травмы. Сергей Охотин, эксперт ООД «За права человека» и Фонда
47 Вестник «В защиту прав заключенных» 47 суды Удмуртии не допустили в качестве защитника интересов обвиняемого представителя правозащитной организации Норма части второй статьи 49 УПК РФ допуск, наряду с адвокатом, защитника не предполагает права суда произвольно отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого. Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что одним из способов защиты от предъявленного обвинения, который прямо закреплен в ст. 49 УПК РФ, является приглашение для участия в судебном заседании по ходатайству обвиняемого в качестве защитника одного из его близких родственников или иного лица; отказ суда в предоставлении обвиняемому возможности воспользоваться этим способом является ограничением права, гарантируемого статьей 45 (часть 2) Конституции РФ: «Каждый имеет право защищаться всеми не запрещенными законом способами» может иметь место лишь при наличии существенных к тому оснований. Решение о допуске защитника в процесс, наряду с адвокатом, не наделяет судью дискреционными полномочиями по этому вопросу, соответственно, независимо от собственного волеизъявления судья не имеет права отказать в удовлетворении ходатайства без исключительных, установленных законодательством, обстоятельств. Но если решения Конституционного Суда РФ являются непоколебимыми и обязательными для исполнения судов на всей территории России, то возникает закономерный вопрос: Удмуртская Республика не входит в состав Российской Федерации? Вопрос этот возник после очень интересного решения судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда УР. Обвиняемый в апелляционной жалобе, наряду с другими доводами о незаконности приговора, указал, что судья Октябрьского районного суда г. Ижевска Сарнаева О.В. не допустила в качестве защитника его интересов, наряду с адвокатом, представителя правозащитной организации Фефилову Л.А., полагая, что тем самым судья районного суда нарушила право на защиту. Судебная коллегия ВС УР в составе судей Колегова С.О., Борисовой И.Ю. и Серегина Н.Ю. при рассмотрении жалобы не нашла какого-либо нарушения, отразив в апелляционном определении: «Ходатайство Б. о недопуске в качестве защитника Фе филовой Л.А., наряду с адвокатом, судом рассмотрено, по нему принято мотивированное решение. Согласно ст. 49 УПК РФ предоставлять подсудимому защитника это право, а не обязанность суда, в связи с чем нарушения права на защиту осужденного Б. судебная коллегия не находит». Приговор вынесен от имени Российской Федерации, апелляционное решение вынесено на основании норм Уголовно-процессуального кодекса РФ соответственно, суды Удмуртии осуществляют свою деятельность в рамках законодательства России. Можно было бы согласиться, что судья районного суда Сарнаева О.В. не знакома с решениями Конституционного Суда РФ, ну вот такая некомпетентная судья и выносит приговоры «сама себе на уме». Но когда еще трое судей Вер - ховного суда Удмуртии вопреки Конституции подтверждают правильность противозаконного решения судьи, напрашивается один вывод: да плевали суды Удмуртии на Конституцию и Конституционный Суд РФ, у нас тут свое правосудие. Вывод судебной коллегии ВС УР дает повод для обращения в Европейский Суд по правам человека, в п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод указано, что каждый обвиняемый в совершении преступления имеет как минимум следующее право: (с) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника. Лариса Фефилова, председатель ОНК Удмуртской Республики, эксперт Фонда
48 48 Вестник «В защиту прав заключенных» «В ИК-6 все спокойненько» Со слов старых сотрудников ИК-6, а также бывших осужденных, эта колония лет 5 назад была «разбитной». Наркотики и спиртное перебрасывали через забор. Сотрудники тоже не отказывались «подзаработать» на проносе и продаже запрещенных предметов. Со сменой начальников пошел процесс «закручивания гаек», особенно в этом отличился последний начальник Милокост, который в основном руками т.н. «активистов», путем жестоких избиений вновь прибывших осужденных и дальнейшего над ними жесткого «прессинга» морального и физического добивался их беспрекословного подчинения любым указаниям сотрудников. Возможно, за то, что Милокост окончательно «перевел» ИК-6 из «разбитной» зоны в зону «жесткого закручивания гаек», к нему не было особых претензий как со стороны прокуратуры, так и других правоохранительных органов. Даже убийства осужденных Мил о - кос ту тоже «сходили с рук». Как правило, смерти списывали на суициды, сердечные и иные болезни. Лишь при активной позиции родственников, адвокатов и правозащитников, а так - же при постоянном контроле за расследованием ЧП возбуждаются уголовные дела, но только в отношении исполнителей. При этом начальник колонии всегда оставался в стороне. К «ноу-хау» Милокоста в сфере «перевоспитания» осужденных мож но отнести создание отряда адаптации ( 2), где существовали самые жест - кие условия (на время проведения комиссий отряд адаптации уп - разднен). Процедурой перевоспитания осужденных занимались «активисты», которые из-за своей безнаказанности и вседозволенности стали не столько выполнять указания сотрудников администрации, сколько самостоятельно проводить экзекуции над осужденными (вымогательство де - неж ных средств за «спокойное» отбывание срока, за свиданки, за пользование телефоном и т.п.). Палка перегнулась, когда люди не захотели больше терпеть издевательства: «мужики» взбунтовались и избили «активистов». Когда в конце марта 2014 года в колонию ввели спецназ, несколько десятков осужденных с целью предотвращения беспредела со стороны спецназовцев совершили акты членовредительства. Лишь под угрозой того, что «порежутся» все, начальник спецназа дал приказ «му- жиков» не трогать. Значительная часть «активистов» вывезена в ИК-2 г. Брянска (подальше от комиссий). В настоящее время идут проверки, которые осуществляют разные ведомства. Милокост временно отстранен от работы. Ситуация нормализуется. Собинформ европейский суд по правам человека вынес постановление по делу «семихвостов против россии» Сотрудники Фонда с 2009 года занимались защитой прав инвалида-колясочника А. Семихвостова, однако добиться от органов власти России обеспечения ему надлежащих условий содержания и медицинской помощи так и не могли. 6 февраля 2014 г. Европейский Суд по правам человека вынес Поста нов - ление по делу «Семихвостов против России» (Semi khvo stov v. Russia, жалоба N 2689/12). Юридическую помощь по подготовке и сопровождению жалобы в Суде осуществляла юрист Фонда Надежда Раднаева. Суд единогласно признал жалобу приемлемой и установил нарушения: статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с бесчеловечными и унижающими достоинство условиями содержания заявителя под стражей; статьи 13 Конвенции. Также заявителю была присуждена справедливая компенсация морального вреда ( евро) и издержек. Собинформ
49 Вестник «В защиту прав заключенных» 49 Памяти великого поэта Валентина Соколова, символа ГУЛАГа Валентин Зека. стихи Обвели меня каменным поясом, Стал я крепостью, ждущей осад, И хотят, чтобы северным полюсом Вырос южный, сиреневый сад! Подождите, я стану сиреневым, Подождите, и час этот скор, Будет вечер. И светом серебряным Обозначатся контуры гор Но особенно женщины слёзы их, Обнаженная немощь плеча. Но особенно женщины созданы Для танцующих рук палача 1968 г. оксана труфанова, журналист-правозащитник бывший сотрудник исправительной колонии признан виновным в причинении смертельных травм заключенному Опять тюрьма зловещая стихия, Опять начальник с мордою кривой, И эти стены сумрачно глухие, И этот злобой пышущий конвой; И эти боксы, бани и прожарки Все для того, чтоб заживо изгнить. А злое сердце факел дымно-яркий Глухую ночь не в силах осветить. Тюрьма испытывает силу Людских привязанностей. Ты Пришла ко мне, цветок мой милый, Красой затмившей все цветы. И я, признаться, растерялся, Разволновался, побледнел, В словах нелепо повторялся И передачу взять не смел. Родная девушка! Роднее Ты стала мне, придя в тюрьму, Еще красивей и нежнее, Нужнее сердцу и уму. Собранные следственными органами След ст венного комитета Российской Федера ции по Брянской области доказательства признаны судом достаточными для вынесения приговора бывшему младшему инспектору ФКУ ИК-6 УФСИН России по Брянской области Андрею Якубову. Он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. п. «а, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия и причинением тяжких последствий) и ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего). Следствием и судом установлено, что утром 6 июня 2013 года прапорщик внутренней службы в помещении штрафного изолятора исправительной колонии нанес 26-летнему заключенному, от которого требовал добровольно выдать якобы находящиеся у него запрещенные предметы, не менее десяти ударов стопкой книг по голове. Также он бил заключенного ногами и кулаками по другим частям тела и заставлял приседать, что последний был вынужден сделать более ста раз, считая вслух. Спустя неделю в результате причиненной черепно-мозговой травмы потерпевший скончался в медицинском учреждении, не приходя в сознание. Приговором суда Якубову назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с лишением права занимать должности в органах власти сроком на 3 года.
50 50 Вестник «В защиту прав заключенных» Люди музыку любят. Психиатры музыкой лечат. Однако есть те, кто превратил это прекрасное явление в пытку. В пытку над Человеком личностью. Однако тем временем как в мире уже давно и активно идет борьба против пыток музыкой, в России об этом мы начали узнавать только после нашумевшей акции протеста против пыток в колонии 6 г. Копейск Челябинской области ( specletter.com/ - sud/ / shestaja- kolonijakopeiska-huzhe-kontslagerja-ja-dumajugitler-byl-bolee-gumanen.html), когда почти каждый из тех, кто побывал в штрафном изоляторе этого учреждения рассказывал правозащитникам о пытках музыкой. В руках редакции сейчас оказались анкеты, заполненные заключенными и других российских тюрем, в которых они подробно рассказывали о том, что они чувствовали, когда их подвергали воздействию запредельно громкой музыки в интервал времени от суток до нескольких месяцев. Если музыка пытка Опросив порядка тридцати заключенных, которых в различных уголках России сотрудники колоний пытают музыкой, можно понять, что песни-то одни и те же и предположить, что есть некие инструкции по тому, как воздействовать музыкой на человека. Неужто тюрьмы в РФ это исследовательские площадки спецслужб, которым не дают покоя «успешные» наработки США по вопросу нестандартных пы - ток и подавления воли людей?! Пытка музыкой явление далеко не новое. Музыка неоднократно использовалась в качестве пытки или сильного психологического воздействия на пленников достаточно вспомнить историю нацистского концлагеря «Яновский» в Львове и его оркестр, играющий композицию «Танго смерти» ( /watch? - v =-YwN2JWHq7M) перед казнью пленных. К музыкальным пыткам прибегают агенты ЦРУ США по отношению к подозреваемым в терроризме. Большинство из заключенных секретных тюрем Гуантанамо и Абу Грейб арабы, которые никогда не слышали западной тяжелой музыки. Биниям Мо хам мед, бывший пленник американской тюрьмы в Афганистане, рассказывает: «На протяжении 20 суток нас заставляли слушать громкую музыку, днем и ночью. Люди кричали и бились головами о стены. Многие сходили с ума» ( bbc.co.uk/ - 2/hi/ middle_ east/ stm). После этого американская газета «The Guar - dian» написала, о том, что думают по поводу пыток их музыкой сами музыканты ( dian. com/ - music/2008/jul/09/news.culture3). Одни были шокированы и высказались категорически против, другие сослались на то, «что террористы не ангелы и поделом», ну а третьи, как часто бывает в жизни, заняли третью сторону и просто побеспокоились о своих авторских правах на те композиции, которыми пленников пытают. Список из 33 музыкальных композиций и исполнителей, используемых для получения показаний в американском Гуантаномо был опубликован ( 2008/12 /14/ - folter/) в 2008 году британским отделением международной правозащитной организации Reprieve. Тогда же правозащитники начали кампанию "Zero db" по запрету использования музыки для выбивания показаний. Пора бы сделать что-то подобное и в России опыта для обобщения хоть отбавляй. У ныне обвиняемого по сфабрикованному громкому уголовному делу мордовского шахматиста Юрия Шорчева ( specletter. com/ - o b c s h e s t v o / / j u r i i -
51 Вестник «В защиту прав заключенных» 51 valentinovich-vam-pridetsja-priznatsjav-20-ubiistvah.html) воспоминания уже не очень свежие, но неизгладимые. Его пытали пять лет назад в ПФРСИ г. Варнавино Ни- жего род ской области. «Правоох раните ли» вы би вали из него и других арестантов «признательные» показания не только уже при помощи привычных (как ни страшно это для нас звучит) избиений и тушения окурков о тело, но и с помощью музыкального воздействия композиций группы «Rammstein» сутки напропалую. Чего хотели «правоохранители»? Да ничего особенного всего лишь признания в 20 убийствах, к которым человек вообще причастен быть не мог Сам Шорчев вспоминает: «Перио - дически меня выводили из камеры в коридор и голым ставили на «растяжку» (ноги и руки на ширине плеч, тело примотано скотчем к решетке) и врубали на полную катушку «Rammstein» через динамик над головой. От такого сильного звука порой не просто глохнешь физически ужасно больно, из ушей идет кровь. Пытка длилась всю ночь. Кстати, тот же «Rammstein» я слушал вообще каждый день и в камере через маленький динамик над дверью. Такая музыка могла тоже свести с ума. Хотелось кричать!» Аналогичные воспоминания и у осужденных ИК-6 г. Копейска Даниила Аба ку мова, Руслана Латыпова и Ар - тема Дмитри ев ского, у осужденного ИК-10 г. Кыштыма Николая Жирнова и у многих других. Но если в случае с Юрием Шорчевым пытки, в том числе и музыкой, были ни чем иным, как инструментом к достижению цели выбить признание в том, чего он не совершал, то в случае с ними цель иная заставить отказаться от жалоб на администрацию колоний и принудить смириться со всем беспределом, который она творит вымогательства, избиения, рабский труд. Парни вспоминают, что у российских сотрудников пенитенциарных учреждений есть даже своеобразное чувство юмора весьма извращенное, конечно, но все же к примеру, детскую песню, в которой все время повторяются слова «далеко, далеко, ускакала в поле молодая лошадь» и звуки топота копыт, включали именно в тот момент, когда в камеры направлялся бегом спецназ ФСИН, чтобы производить обыск (а, по сути, крушить все и всех). Или песня Бориса Моисеева «Голубая луна» как ее могут воспринимать заключенные?! Пытки музыкой в России это не просто громкость и децибелы, как в Гуантаномо. Это очень жестокое и изощренное злодеяние, к тому же хорошо продуманное специфическое языковое наполнение (текст), которое изначально может вызывать нравственные страдания. Эта пытка не оставляет на теле синяков (а кто дойдет до психиатрической экспертизы?). Эта пытка, по сути, не доказуема, за такую пытку никто из сотрудников не будет отвечать, да и Европейский Суд по правам человека вряд ли вынесет положительное решение по поводу пыток музыкой в России или хотя бы признает этот факт. Комментарии специалистов Андрей Бабин, психотерапевт: Инструментом для пытки можно сделать все, что угодно, не только музыку, а и отсутствие соли, сахара, или, наоборот, их избыток. Говорить, что музыка сама по себе вредна нельзя. Она вредна, если чрезмерно громкая и долгая это вызывает раздражение, снижение слуха. Состояние напряжения. Что касается избиений под «тили-тили, трали-вали» это не просто пытка, это формирование условного рефлекса, как в психиатрических лечебницах было раньше человеку дали в руку вкусный бутерброд, и как только он собирается откусить кусочек, его бьют электрическим током. То же самое с детскими песнями казалось бы, поют ангельские голоски, а тут спецназ с резиновыми палками. Это не значит, что в обдумывании пыток участвуют психиатры, это просто совпадение психотипов «пытателей» и «пытуемых». Зачастую они одинаковые по характеру и по поведению, разница в погонах на плечах Вы никогда не задумывались о том, почему и те, и те тащатся по шансону?! Более того, у нас и высшие органы власти взяли на вооружение криминальный жаргон и используют словосочетания типа «кошмарить бизнес» и «мочить в сортире». Это особый садизм не больше, не меньше. Никто этому не учит. Это «местные» таланты, которые потом делятся опытом. Скажутся ли пытки музыкой потом на психике человека вряд ли. Психика имеет такую особенность самоизлечиваться, но у некоторых может остаться стойкий рефлекс, и, если его били под детские песни, он потом может ненавидеть детей. Некоторые узники нацистских концлагерей, к примеру, потом всю жизнь ненавидели собак, потому что там всегда слышали их лай Наталья Коноплянская, музыковед: Конечно, музыка имеет колоссальное воздействие на человека как позитивное, так и негативное. Не стоит недооценивать негативное воздействие. Музыка это ведь не только мелодия и текст, но и различные физические характеристики децибелы громкости, вибрации, частотности и так далее. Все это влияет не просто на
52 52 Вестник «В защиту прав заключенных» психологическое состояние человека, но и на физическое. От громкой и идущей вразрез с природой человека музыки тело, буквально, может страдать громкость звука не физический параметр это интенсивность слухового ощущения. К чересчур громкому звуку невозможно привыкнуть. В связи с этим особенно вредны всякие динамики и наушники. Не побоюсь критики, скажу, что вреднее воздействия, чем воздействие от тяжелого рока и хэви-металла, я не знаю. Если в тюрьмах пытают именно этой музыкой, без сомнения, это действительно пытка не только для психики, но и для тела. Инфразвуки такой частоты рано или поздно вызывают в нервных клетках резонанс, а это очень вредно. Это не просто страдание, это и болезни происходит перебивание пульса человеческого сердца и рассогласование работы нервной системы и эндокринных желез; происходит повреждение внутренних органов; оказывается отрицательное воздействие на центральную нервную систему Кроме того, стоит отметить, что современная музыка пишется на идентичных низких частотах. Исследования показали, что звуки низкой частоты оказывают по большей части негативное воздействие на человека. Они вызывают упадок сил, депрессию или воспринимаются как угрожающие для жизни и здоровья (организм включает защитную реакцию, а в последствии инстинкт самосохранения может затухнуть). Если человека постоянно подвергают воздействию очень громкой музыки, конечно, для него это очень опасно. Вы только подумайте: громкость, частота и ритм разрушительной силы могут разрушать даже здания (пример в 1979 году во время концерта Пола Маккартни в Венеции рухнул деревянный мост, а группа «Пинк Флойд» сумела разрушить мост в Шот ландии. Концерт этой группы на открытом воздухе привел к тому, что в соседнем озере всплыла оглушенная рыба. Авт.) топ-5 Анализируя все полученные от заключенных анкеты, мы составили топ «пыточных» мелодий: 1. Борис Моисеев «Голубая луна»; 2. Группа «Rammstein» «Du Hast»; 3. Группа «Любэ» «Дуся-агрегат»; 4. Детская песня «Ускакала в поле молодая лошадь» из мультфильма «Спирит душа прерии»; 5. Детская песня «Тили-тили, трали-вали» из мультфильма «Антошка». Группа «Rammstein» «пыточных» композиций в россии
53 Вестник «В защиту прав заключенных» 53 Выдержки из анкет Юрий Шорчев, обвиняемый по сфабрикованному делу в Республике Мордовия: Как были организованы пытки какая обстановка (где происходили метраж помещения, освещенность), какой дополнительный инструментарий применялся (наушники, колонки), кто присутствовал при процедуре? Камера 4 на 3 метра, музыкальная колонка с выводом в камеру. Какой музыкой вас пытали? «Раммштайн», тяжелый рок. Сколько по времени часов вы подергались воздействию музыки? С 6.00 до ежедневно в течение трех месяцев. Какой громкости были композиции? Очень громко. Повторялись ли композиции и сколько раз в сутки? Очень часто играла одна и та же. Через какое количество времени в часах вы почувствовали дискомфорт от музыкального воздействия? Через сутки. Какой именно психологический дискомфорт вы испытывали (опишите подробно ваше состояние)? Раздражение и ощущение, что тело разрывается. Какой именно физический дискомфорт вы испытывали (опишите подробно ваше состояние)? Боль в груди, головная боль, боль в животе, боль в ушах. Появлялось ли желание покончить с собой? Нет. Сколько времени прошло с момента пыток музыкой? Пять лет. Эффективны ли пытки музыкой? Наверное. Руслан Латыпов, заключенный ИК-6 Копейска: Пытки музыкой происходили во всем помещении ШИЗО и каждой камере (площадью от 6 до 12 м и отсутствии основного освещения), а также на прогулочном дворе, путем установления репродукторов (динамиков), без возможности регулирования громкости музыки, в каждой камере и каждом прогулочном дворике. Присутствовали при этом сотрудники ФСИН России и прокуратуры. Также пытки музыкой происходили путем привязывания к ушам двух динамиков при том, что меня самого привязывали в подвешенном состоянии к решетке, после чего чрезмерно громко включалась музыка. Какой музыкой вас пытали? Саундтреки к детским советским мультикам типа: «тили-тили, траливали», «Чунга-чанга»,«два веселых гуся» и т.п. В некоторые дни включали только две или одну постоянно повторяющуюся композицию «Голубая луна» Моисеева и «Дуся агрегат» «Любэ». Сколько по времени часов вы подергались воздействию музыки? От 16 до 24 часов в сутки в течение 582 суток. Какой громкости были композиции? Очень громко. Повторялись ли композиции и сколько раз в сутки? Очень часто играла одна и та же. Через какое количество времени вы почувствовали дискомфорт от музыкального воздействия? Сразу после включения громкой музыки. Какой именно психологический дискомфорт вы испытывали? Раздражительность, рассеянность, невозможность сосредоточиться на определенных мыслях, неудовлетворенность жизнью. Какой именно физический дискомфорт вы испытывали? Головные боли, отсутствие аппетита, расстройства желудочно-кишечного тракта, головокружение, физическая слабость, повышенное давление, тошнота, физическая усталость, нежелание двигаться. Появлялось ли желание покончить с собой? Да. Сколько времени прошло с момента пыток музыкой? Полтора года. Эффективны ли пытки музыкой? Не желаю давать ответ на этот вопрос.
54 54 Вестник «В защиту прав заключенных» Даниил Абакумов. Обвиняемый по сфабрикованному делу, экс-заключенный ИК-6 Копейска: Пытали в штрафном изоляторе в камере от 2 до 6 кв. м., освещенность отсутствовала вообще, т.к. на голове было надето металлическое ведро со встроенными динамиками, из которых исходили громкие звуки. В кабинете медсанчасти ШИЗО; человек привязывается скотчем к решетке на растяжке, на голову одевается ведро с динамиками, из которых звучит громкая музыка и автомобильная сигнализация; периодически приходит в кабинет дневальный и бьет по паху бляхой ремня, либо сотрудники колонии и ногами «распинывают» пах. Какой музыкой вас пытали? На протяжении долгого времени повторение одного и того же трека (Борис Моисеев «Голубая луна», Раммштайн). Оглушающие звуки, не слышно даже то, что говорят сотрудники. Повторялись ли композиции и сколько раз в сутки? Играла одна и та же весь день. Через какое количество времени вы почувствовали дискомфорт от музыкального воздействия? Через час. Какой именно психологический дискомфорт вы испытывали? Не могу описать плохо очень. Какой именно физический дискомфорт вы испытывали? Сильные головные боли, потеря сознания, онемение всего тела, колики, головные боли, учащенное сердцебиение, нервное состояние. Появлялось ли желание покончить с собой? Да. Сколько времени прошло с момента пыток музыкой? Полтора года. Эффективны ли пытки музыкой? Эффективно для выбивания признаний и подавления, уничтожения человеческой воли. Памяти великого поэта Валентина Соколова, символа ГУЛАГа Валентин Зека. стихи Сколько часов вы подергались воздействию музыки? В медсанчасти от 6 часов до нескольких суток. В камере ШИЗО на протяжение всего времени содержания, без перерыва. Какой громкости были композиции? В эту ночь серебром размерцались снега, Голубым перелитые лаком. В эту ночь арестант оторвалсяв бега, Тот, что часто смеялся и плакал. Перед ним расступились стальные ряды, И луна не звенела в решетках. И остались за ним голубые следы Отражением мертвенно четким. И по этим еще не отцветшим следам Мчались люди пустыней безбрежной. И с далеких высот золотая звезда Им мерцала лукаво и нежно. Все быстрей и быстрей ускорялся их бег. Чье-то сердце горело во мраке. Через час на снегу голубой человек И над ним голубые собаки г. Я верю: в каждом вздохе ветра, В горячем золоте берез И в шляпе девичьей из фетра Живет и дышит царь Христос. 31 марта скоропостижно скончалась Валентина Александровна Лавренюк. Много лет она самоотверженно и стойко сражалась с тяжелой болезнью. Всегда излучала доброту и оптимизм. Валентина Александровна работала секретарем нашей организации, и очень многое в нашей работе зависело от ее душевности, четкости и энергии. Она была веселым и щедрым человеком, настоящей душой общества. Светлая память о Валентине останется в нашим сердцах. Движение «За права человека», Фонд «В защиту прав заключенных», «Горячая Линия» Он днем не виден, но ночами Огромной тенью голубой Он тихо шествует полями С крестом за согнутой спиной. И если в роще в светлом мае, Целуюсь с милою моей, Не только верю я, но знаю, Что царь Христос живет и в ней г.
55 Вестник «В защиту прав заключенных» «тюремных людей» соберут под одной обложкой В мае 2014 года в издательстве «Альпина Паблишер» выходит книга Михаила Ходорковского «Тюремные люди». Напомним, что короткие новеллы о российской тюрьме и ее обитателях Михаил Ходорковский начал публиковать в журнале «The New Times» в августе 2011 года, а в октябре 2013 года сборник «Тюремных людей» издали во Франции, тогда вступительное слово к книге объемом в 17 новелл написали дети Михаила Ходорковского Павел и Анастасия. Сегодняшняя «Новая газета» печатает несколько избранных новелл из «Тюремных людей» в том числе и одну ранее не публиковавшуюся Наркоман Он весь был какой-то унылый. Вы - сокий, под два метра ростом, тощий, сутуловатый, с сильно переломанным носом, небольшими глазами и сразу обращающими на себя внимание здоровущими, распухшими кистями длинных рук, Олег постоянно стоял на втором этаже барака. Собственно, так его все и называли «второй». «Второй», где Абдулаев? Его ищут! «Второй», инспектор идет. Объяви! «Второй», позови завхоза И так целый день. Помощник дневального, живая рация Впрочем, раньше все было несколько иначе. На этом месте стоял профессиональный стукач, не гнушавшийся подложить в тумбочку чем-то неугодного человека «запрет» (т.е. вещь, запрещенную к хранению в лагере, типа заточки), а затем подсказать инспектору, что надо «внимательно поискать». Он ощущал себя кем-то вроде «начальника этажа», покрикивая и пиная безответных зэков. Ума заметить тонкую грань не хватило. Жесткая, короткая драка, ШИЗО, перевод в другой отряд. И вот Олег. Тихий, исполнительный, но категорически отказывающийся кем-то помыкать или кому-то что-то доносить. В один из дней вместе убираем снег. Разговорились. Ему тридцать. Наркоман «со стажем». СПИД уже несколько лет, но пока иммунитет еще держится, хотя на ногах постоянно выступают мокнущие язвы. До тюрьмы работал рубщиком мяса. Работа нравилась, зарабатывал прилично. Мог позволить себе покупать наркотики. Доза выросла. Пришлось перейти на худшее качество. Когда «взяли» из-за количества сразу вменили «хранение». Сильно били. Продавца не сдал. Срок. 55 СвобоДА! У гражданской жены тоже СПИД. Она сирота. У него одна мама. Зарабатывала неплохо. Хватало. Сейчас мама приболела. С деньгами стало плоховато. Живут вместе с его женой. Жена весит 45 кг при росте 170 см. Страшно боится, что не дождется. На вопрос, почему не принимает лекарства, Олег усмехается беззубым ртом. Лекарства, если начинаешь, то надо принимать постоянно. Иначе только хуже будет. А бесплатные полгода есть, полгода нет. Купить мои себе позволить не могут, очень дорого. Вот выйду И совсем тихо: Если она доживет Как же так, Олег, зачем ты себе жизнь спалил? Почему не бросил наркоту? Бросал, и не раз, а потом приходили приятели, и все начиналось снова Сил уже нет. Выйду надо уезжать. А куда? Как? Мама, жена Вздыхая, продолжает кидать снег, который идет беспрерывной пеленой. Долго вязая, печальная фигура на фоне белой круговерти
56 56 Вестник «В защиту прав заключенных» Зверски убиты «на всякий случай» В сокращении. Источник: Мертвый милиционер Крестьяне, возмущенные жестокостью сельского милиционера Мужерова, не найдя на него управы у местных советских начальников, совершили самосуд и убили его. Реакция советской власти была незамедлительной. За смерть ми - ли ционера была назначена месть. Из Москвы в уезд был послан карательный отряд латышей числом в пятьдесят всадников, которые должны были жестокостью казней устрашить крестьян. В Вы ше городе началась кровавая резня. Крестьяне, заподозренные в убийстве милиционера, были без всякого суда казнены. По-видимому, «за - одно», для пущего устрашения, каратели решили разделаться и с прочими представителями местной «контры». Так приняли мученическую смерть священники Феодор и Александр. «Начальник не может ждать!» Священников было решено убить «просто так», безо всякого повода. Да - же формального обвинения в «контр- революционной деятельности» отцу Александру и отцу Феодору не предъявили. Тем более не было какого бы то ни было суда или следствия. Расправа с ними была ничем необоснованной и невероятно зверской. Узнав, что отец Александр дома, каратели подослали к нему свою сообщницу фельдшерицу. Она попыталась выманить священника из дома и пригласила его в сельсовет. Зачем я пойду? прямо и просто ответил священник, Я ни в чем перед властью не виноват. Историческая справка Как хотите, ответила та и ушла, но в голосе ее прозвучала угроза. Жена отца Александра с дочерью ре шили сами пойти к сельсовету, чтобы посмотреть, что там происходит. В доме остались лишь священник и его четырехлетний сын Алек сандр. Вскоре раздался громкий стук в дверь. Отец Александр открыл, дом наполнился вооруженными латышами. Собирайтесь, вас вызывают к начальнику. Я не могу покинуть дом, где остается только маленький мальчик, ответил священник. Но начальник не может ждать! Сопротивляться было бессмысленно. Помолившись, отец Александр на - дел рясу, шапку и вышел на улицу. Был тихий осенний вечер, недавно выпал первый снежок. Держа в руках горящие свечи, каратели повели отца Александра на казнь. «Знайте, что вы все скоро погибнете» Вместо сельсовета отца Александра по вели к выезду из села. По пути они встретили идущего под конвоем отца Феодора, и тог да священникам объявили, что они бу дут сейчас казнены. Тогда надо помолиться, сказал отец Александр. Молись, разрешил начальник отряда. Священники, преклонив колена, стали молиться Богу. Через некоторое время отец Александр произнес: Я готов. Теперь делайте со мной, что хотите, но знайте, что все вы вскоре погибнете. Только лишь он это сказал, палач взмахнул шашкой и рассек ему голову Причина Вышегородского мятежа была в недовольстве крестьян диктатом комитетов бедноты, ущемлявших интересы среднего крестьянства при реквизиции лошадей и коров для Красной Армии. По рассекреченным и опубликованным материалам чекистов действительно в селах, деревнях мятежной зоны со стороны комитетов бедноты имели место факты взяточничества и различных злоупотреблений. Подавление Вышегородского мятежа иначе, как кровавой расправой, не назовешь. от правого виска до темени. Свя - щенник упал на колени и поднял руку для крестного знамения. Последовал второй удар шашкой. Но священник был жив. Тогда палачи выстрелили ему в голову и в шею и дважды проткнули живот штыком до спины и единожды поперек от бока до бока. После этого палачи приступили к от - цу Феодору. Священник стал обличать их в жестокости и убийствах. В ответ они начали бить его по лицу, и когда он упал, палач дважды выстрелил в не - го. Отец Феодор был еще жив, но каратели не стали добивать его и поспешили покинуть скорее место казни. Проезжая через деревню, латыши бросили крестьянам: Ну и поп этот ваш Александр, никогда еще таких мы не видели. И далее рассказали об участи, которую он им предвозвестил. Слова отца Александра исполнились в точности. Через несколько дней весь отряд карателей был уничтожен под селом Балабановым восставшими кре стьянами.