Лингвист Ирина Качинская: «Слово „киска“ пришло к нам из голливудских фильмов — в народном языке мы таких названий не фиксируем»
2 июня в центре современной культуры «Смена» состоится научно-популярный лекторий о сексе Coito ergo sum от инициативной группы «Думай, Казань!». В рамках мероприятия пять спикеров расскажут о сексе и отношениях полов с точки зрения биологии, социологии, языка и культурологии. Перед мероприятием «Инде» поговорил с диалектологом Ириной Качинской о происхождении мата, связи обсценной лексики с интимной, этимологии вездесущего оборота «ЁТМ», русской эротической литературе и народных матерных частушках и загадках.
Ирина Качинская
Кандидат филологических наук, научный сотрудник МГУ им. М.В. Ломоносова, диалектолог, одна из авторов «Архангельского областного словаря»
Вы диалектолог и специалист по северным говорам. Почему вы вдруг заинтересовались матерной лексикой?
В сфере матерной лексики я действительно чувствую себя немного самозванкой, ведь моя основная тема — термины родства в архангельских говорах. Но, изучая их, я вышла на примеры нетривиального использования слов «матушка» и «батюшка». Вторичные значения терминов родства выходят далеко за рамки семейной темы и даже далеко за пределы социума. Они тесно связаны с животным, растительным и предметным миром, с мифологическим пространством и абстрактными понятиями, используются как междометия — например возгласы «Батюшки!», «Ой, мамочки!». Отдельную группу занимают междометия, связанные с матерной бранью и заменяющими ее экспрессивными выражениями. Показательно, что корень «мат-» (тот же, что и в «мать») образует множество слов со значением «матерная брань»: мат, маты, материк, материнство, матерок, матерщина, матершина, матечёк, матки, матнество, матушка, мать, матьё, матюг, матюгщина, матюжина, матюшок, матюшки и так далее. И это только в архангельских говорах, по всей России будет еще больше. Кроме того, устойчивые и частые ругательства в русском языке — выражения «***** мать» или «** твою мать» (далее ЁТМ. — Прим. «Инде»). Поэтому меня довольно гармонично вывело из моей основной специализации в эту сферу.
Что вообще такое мат?
Мат — обсценная, табуированная, запрещенная лексика. В русском языке выделяют от четырех до восьми матерных корней. В первую очередь это слова, обозначающие «телесный низ»: половые органы — женский (слова на «п» и «м») и мужской («***» и примыкающий к нему «хер»), мужские семенники, яички («муди»), а также глагол, обозначающий совокупление («*****»). Сюда же причисляют название распутной женщины («*****»). Многие люди считают матерными некоторые другие особенно обидные слова, употребляемые в брани, например «пидорас» (именно в таком варианте).
Что касается происхождения этих слов, точно доказано, что все матерные слова безусловно принадлежат к славянской, русской лексике. Однако у многих из этих слов неясная этимология. К примеру, до сих пор не установлено происхождение обоих названий женских половых органов. Название мужского полового органа и слово «хвоя» восходят к одному корню в значениях «ветка», «побег», «кол». Глагол «*****» во всем славянском мире давно используется именно в значении «совокупляться», но первоначально, по-видимому, значил «бить», «ударять», «толкать». «*****» (распутная женщина) этимологически восходит к значению «обман», «пустяк».
Хотя все знают основное значение этих слов, обычно они используются в совершенно других значениях и обладают очень высокой экспрессией и невероятным словообразовательным потенциалом. Так происходит из-за того, что корни слов теряют связь со своим первоначальным и основным смыслом, становятся «пустыми», а смыслообразующими становятся служебные частицы — суффиксы, приставки. К примеру, слово «*******» означает «украсть», хотя корень слова указывает на женские половые органы. Мы видим, насколько далеко новое слово ушло от изначального смысла. Хотя случаи, когда корень перестает «держать» смысл слова, в русском языке встречаются нечасто.
Часто в языке матерная лексика заменяется эвфемизмами. Кажется, больше всего распространены пищевые метафоры, вроде «банан», «колбаса», и другие слова, обозначающие мужской половой орган. Типы эвфемизмов бесконечны или их можно классифицировать по определенным группам?
Эвфемизм или слово-заместитель используется вместо слова, которое неудобно произносить — иногда по политическим, иногда по этическим соображениям. Я рассматривала названия женских и мужских половых органов в архангельских говорах, и получилось около 200 лексем для женских и столько же для мужских. Но путей эвфемизации (замены) оказалось не так много — всего 12−15 направлений (точное число варьируется в зависимости от метода классификации). Также мы отдельно выделяем в качестве способа замены непристойного слова многозначительную паузу, когда грубое слово вовсе пропускается.
Мат может заменяться местоимением и местоименным наречием (она, самая, моя, твоя, всё, он, это, эво, куда, туда) или существительным, практически не имеющим значения (место, штучка): «Девки ух, девки ух, залетел туда петух. Кукарекает, ревет, там покою не дает». Или такое: «Юбочка да рукодельная, а под юбочкой — штучка дельная».
Эвфемизм может указывать на принадлежность к полу (женское, женено, женское место, женственность; мужское, мужство): «Целочка — женственность твоя. Заставили под угол положить волос с женского места, под главный угол, под большой угол клался волос [при строительстве дома]». Или такая частушка: «Ты о бабах не печалься, бабоньки не пропадут. Нынче все мужские части в магазине продают».
Слова также указывают на расположение органа на теле (перед, передок, низ, вниз, низкое место), на характер расположения, рельеф (дыра, дырка), на размер (полметра, до колена, по полу волочится). Последний тип в своем гомерическом выражении очень распространен в фольклоре: «Дров ни полена, конец до колена». Отдельная группа эвфемизмов указывает на внешний вид — покрытость волосами (лохматина, мохнатина): «Я под елью была, под шинелью была, раззадорила молодчика, мохнатки не дала». К слову, среди многочисленных эвфемизмов полового акта встречаются тематически близкие к этой группе фразеологизмы — «выделывать шкуру», «снимать шерсть со шкуры». Слова «хохол», «хохолок» могут обозначать растительность на лобке. Отсутствие волосяного покрова свидетельствует о незрелости девушки: «Хотел на осень жениться, да отдумал на годок. У молоденькой у девушки не вырос хохолок».
Метафора полового органа может быть связана с функцией мочеиспускания (пикушка, писка) или с детородной функцией (род, роды; женилка) (пример: «Женилка-то выросла, а ума-то у вас нету»), указывать на нетронутость девственной плевы (целина, целка) или, наоборот, на искушенность женщины (рваная дырка, целая тарелка). Может отражать отношение говорящего (срам, срамное место, грешник, сраментина).
Отдельно выделяем многочисленные предметные метафоры (палка, кол, полено, колотушка, игрушка, погремушка, чемодан, сундучок, ракушка). И уже внутри этой группы — подгруппу с пищевыми эвфемизмами (пирог, мясо, колбаса, огурец, морковка, редька, хрен, кукурузина): «Парень девку щекотал, девка хохотала, колбасою угощал — девка не примала»; «Не ходите, девки, замуж за Ивана Кузина: у Ивана Кузина большая кукурузина». Здесь же подгруппа слов, обозначающих различные орудия и оружие (долото, колотушка, рогатина, перо и чернильница, кожаный нож, пистон, мушкет). Любопытную метафору совокупления как окунания пера в черниленку мы видим в народной песне: «А свое белое перо да вынимает наголо, кладет перышко во черниленку. Начинат Иван писа́ть, начала Дуня кричать. Стой, Дуняша, не кричи, хоть часочек помолчи. Оботретсе, обомнетсе, все по-старому пойдет. Когда мочки промыкают, дак всегда уши болят. Когда целочку ломают, завсегда края болят».
В исследованиях мы зафиксировали и растительный код (сено, корешок, сучок, мягкое дерево, огурец, хрен, шишка), антропоморфный, т.е. человекообразный (барыня, матушка, сестра, кума, царица; батюшка, товарищ). В народных загадках распространены квазислова (псевдослова, которые сами по себе не употребляются): куралейка, хундыречек, шайда-майда, шанта-панта, хая-вая, кунька-мунька, кундрик-мундрик, хундерь-мундерь. Например, загадка: «Без батюшкиного шампура заросла бы у бабушки шаньтя-маньтя» (отгадка — соха и земля).
Какой тип метафоры используется чаще всего и почему?
На Севере чаще всего встречаются зоологические и предметные метафоры. Зоологический код — это такие слова, как кура, курица, петух, кутька, кунка, куница, соболь, хотя чаще всего представлена пара «курица» и «петух» (впрочем, курицей могут называть не только женский, но и мужской половой орган). В названии женских гениталий регулярно используются названия пушных зверей, а также названия, связанные с мохнатостью и шерстью. Лингвист Борис Успенский объяснял это символикой богатства и плодородия. Сейчас в русском языке женский половой орган часто называется словом «киска», но это пришло к нам из голливудских фильмов, в народном языке мы подобное не фиксируем. Эвфемизмом женского полового органа бывают и названия рыб: «камбала» или «сайда». «Сайда» встретилась в вологодских говорах.
Есть ли в русском языке эвфемизмы, связанные с именами собственными?
В антропоморфных метафорах мы находим такие примеры: «Свою Миронью не прикроешь долонью» (ладонью). Также мы встречали версии «Манька», «Макариха». Но имена собственные в отношении мужских половых органов мы не фиксировали. Эта практика распространена в английской и американской традициях — к примеру, они используют имя «Дик».
Как возникают эвфемизмы и каким образом обычные слова вдруг приобретают новые смыслы?
Эвфемизация вытекает из необходимости сохранить общую экспрессию при уменьшении грубости выражения, без использования собственно обсценных слов. Эвфемизмами могут стать как обычные слова и устойчивые выражения, так и неологизмы, которые вне определенных контекстов в языке вообще не употребляются. Тогда эвфемизация происходит по нескольким каналам, которые условно можно разделить на «фонетические», «грамматические» и «синтаксические» группы. Чтобы сохранить экспрессию и при этом остаться узнаваемым, эвфемизм должен иметь «маркер» нецензурного слова. Чаще всего мы встречаем «фонетический» маркер: к примеру, эвфемизмы выражения ЁТМ начинаются со звука [j] («йот»), после которого идут гласные [о] или [е] (реже [а]): ёрш, ёх, ёш, ёлки, ё-ка-лэ-мэ-нэ; едри; едрит, едреть, едрить, едыть, екуть, еси, ядрень, япона мать, японский городовой и так далее — все они призваны замещать обсценный элемент: «Оставили, ёрш твою мать, сумочку-документы. Ядрень твою мать!»
Грамматический «морфологический» маркер: в качестве эвфемизма подбирается слово, грамматически близкое обсценному: «грёб», «грёбаный». Лексемы «гретит», «едрит», «едрить» не имеют собственных значений и существуют только в качестве дублеров обсценных слов. Часто сохраняется конструкция «твою мать» при замене обсценного элемента небранным словом: мать твою шары, мать твою заразу, мать твою за ногу, мать твою душу, лешаки твою мать.
Часто мы видим двучленные рифмованные сочетания с использованием «слова-эха»: ёк-коренёк, ёк-макаёк, ёк-макарёк, ёма-порёма, ё-моё. Здесь также важен начальный фонетический маркер [jо].
Как возник оборот ЁТМ и что он означает?
Главная проблема этого оборота (назовем его «имел твою мать») — в неопределенности субъекта действия. В нынешнем, трехчленном варианте фразеологизма неясно, кто именно имел мать, форма глагола в прошедшем времени ответа на это тоже не дает (можно сказать и «я имел твою мать», и «ты имел…», и «он имел…»).
Самая известная версия объяснения смысла этого фразеологизма принадлежит Борису Успенскому. Рассмотрев обширный материал древних рукописей и современных полевых записей со стороны объекта действия — матери, он связал выражение ЁТМ с культом земли-матери, Богородицы и родной матери. Субъектом действия (не зафиксированным в русском варианте, но сохранившимся в некоторых других славянских языках) он считает пса. В архангельских говорах, как и в рукописях, отсутствуют примеры четырехчленного варианта фразеологизма (типа «кто-то имел твою мать»). Но если принять во внимание подобную гипотезу, утерянным первым членом мог быть не только пес. Может быть, существовала вариативность: пес, черт, бес, дьявол, леший и пр. Тогда смысл выражения ЁТМ заключается в оскорблении собеседника: «кто-то (пес, черт, леший) был с твоей матерью — следовательно, ты незаконнорожденный». Отсюда оскорбления, указывающие на недостойное происхождение: «чертов (лешего, песий, собачий) сын», «чертовы (лешего, собачьи, сукины, бисовы) дети (дочери)».
Но есть и другая точка зрения. Лингвист Геннадий Ковалев полагает, что в этом обороте изначально было указание на первое лицо, то есть «я имел. ». Он ссылается на этнографа Дмитрия Зеленина, который отмечал, что многие русские оскорбления подчеркивают юность и неопытность объекта брани («молокосос», «щенок» и т.п.). Говоря ЁТМ, ругающийся выставляет себя как бы отцом того, кого он бранит, а сам фразеологизм означает собственно «я твой отец!» или «я мог быть твоим отцом!». Ковалев пишет: «Выражение это можно отнести к очень древнему периоду; конец эры матриархата и складывание патриархата. И значение его уже в ту пору было отнюдь не похабным, а скорее имущественным. Обладающий матерью рода становился хозяином рода. Поэтому древнее значение выражения ЁТМ необходимо было понимать как «я теперь ваш отец» или «я теперь — хозяин всего, что вам принадлежало». Переосмысление субъекта действия (с первого лица на третье) Ковалев считает более поздним явлением: «Скорее всего, первичным было выражение с „я“. Оно совершенно не было оскорбительным, хотя и обозначало именно совокупление. Однако означало оно не секс, не надругательство как таковое, а определяло лишь власть, точнее обладание властью в не своем роду».
Я согласна с этой точкой зрения. К тому же косвенным доказательством первичности грамматического первого (а не третьего) лица является запрет материться женщине. Потому что в этом случае фраза, в которой объект и субъект совпадают, полностью теряет смысл. Скорее всего, это спровоцировало дальнейший этический запрет для женщин ругаться матом.