«Образование, которое получают наши сценаристы, не соответствует запросам современного телевидения и кино»
Главный редактор кинокомпании «Марс Медиа» Василий Клепацкий и кинорежиссер, сценарист, руководитель киношколы 2morrow Ангелина Никонова поговорили о том, как человеку без писательского опыта и специального образования стать успешным сценаристом и по каким критериям отбираются сценарии в кинокомпании «Марс Медиа». Мы публикуем текст этой беседы.
Ангелина Никонова: Я считаю, что работа сценаристом — это отличный заработок.
Василий Клепацкий: Да. Если вы написали один-два успешных проекта, к вам начинают регулярно обращаться с предложениями о работе, ваша капитализация на рынке становится совсем другой, а гонорары растут.
АН: Успешных, то есть рейтинговых?
ВК: И рейтинговых, и хороших — часто это совпадает. Но могут быть и хорошие, на наш взгляд, проекты, у которых низкие рейтинги.
АН: Как оплачивается труд людей без предыдущего опыта работы и репутации, но с интересной историей?
ВК: Если брать средний показатель зарплат, то зарплата сценариста в большой компании гораздо выше среднего. И главное помнить, что при этом ты занимаешься любимым делом: сидишь дома и рассказываешь истории. Такая завидная работа: сидеть и создавать свои миры.
Н: Можно даже лежать.
ВК: Главное, можно лежать где угодно: в своем городе или на море — в Крыму или в Сочи.
АН: Вы же работаете не только с московскими сценаристами?
ВК: Компания «Марс Медиа» работает со сценаристами из Ростова-на-Дону, Санкт-Петербурга, Нью-Йорка, Бостона, Киева, Еревана, Парижа и многих других городов. К нам часто приходят хорошие немосковские проекты.
АН: Но при этом можно ли сказать, что в киноиндустрии не хватает сценаристов?
ВК: Конечно, их всегда не хватает и всегда будет не хватать.
АН: Почему всегда? Чтобы было не «всегда», мы и организовали курс, обучающий искусству драматургического сторителлинга.
ВК: Видимо, нехватка связана с тем, что образование, которое получают наши сценаристы, не соответствует запросам современного телевидения и кино. В большей степени, конечно, телевидения. Очень непросто даются истории, рассчитанные на самую широкую публику.
АН: Но ведь требования современной индустрии и телеиндустрии — это не что иное, как умение просто, понятно, но интересно рассказать историю.
ВК: Да. Интересно рассказать историю и понимать для чего и кому эта история была рассказана.
Ангелина Никонова и Василий Клепацкий на мастер-классе 2morrow Film School
АН: Для этого мы и создали 2morrow. Чтобы в нашей большой стране выявить максимальное количество талантов, мы не предъявляем требований на входе — начать свой путь в профессию «сценарист» может человек из любой сферы деятельности.
ВК: Да, сценаристом может стать любой человек, умеющий думать и излагать свои мысли.
АН: У него может не быть писательского опыта и специального образования, но должно быть желание.
ВК: Конечно. Мы же все рассказываем истории. И любой человек может сесть и написать свою историю, если захочет. А потом сделать из этого сценарий.
АН: Может ли 18-летний рассказать интересную историю? Если сравнивать с 38-летним, у кого больше шансов?
ВК: Шансов больше у того, у кого больше таланта.
АН: То есть возраст не имеет значения?
ВК: Имеет, но не критичное. Какие-то вещи все-таки приходят с возрастом: начинаешь больше понимать людей, типы персонажей, накапливаются истории. 18-летние вряд ли смогут написать о 38-летних, но 38-летние смогут написать о 18-летних. Тут, конечно, еще одно требование — знать то, о чем ты пишешь.
АН: Можно ли определить, талантливый ли человек как рассказчик, просто из общения с ним?
ВК: Вряд ли, скорее можно определить, есть ли у него интуитивное знание, как рассказывать истории интересно.
АН: Любые истории? Даже о том, что, к примеру, произошло с ним вчера?
ВК: Именно. Есть люди — прирожденные рассказчики, которые чувствуют, на каком этапе истории сделать паузу, какое событие в истории выделить, что рассказать сначала, что оставить на конец — это структура.
АН: Но этот навык можно и приобрести.
ВК: Можно. Узнав законы драматургии и повествования и начав набивать руку.
АН: По каким критериям вы выбираете сценарии?
ВК: Смотря, что нам присылают: синопсис, заявку или сценарий. Если это сценарий полнометражного фильма или серия сериала, я внимательно читаю первые 10-15 страниц, если понимаю, что дело плохо, то пролистываю и читаю финал, чтобы сложить у себя в голове историю и понять, есть ли у истории и автора потенциал.
АН: Ты обращаешь внимание на качество диалогов?
ВК: Это один из пунктов, по которым мы оцениваем авторов, но в первую очередь важна сама история, качество драматургии. Диалоги можно доработать вместе с редактором или взять проверенного диалогиста. Можно и из самого автора в несколько приемов вытянуть живые диалоги. Диалоги ведь такое же ремесло, как и любое другое. Этому можно и нужно учиться. У нас на курсе запланировано несколько занятий, посвященных созданию качественных диалогов.
АН: В чем еще заключается работа редактора?
ВК: Кроме оценки потенциала проектов, редакторы помогают довести сценарий до такого состояния, чтобы его можно было смело передать в производство. Это работа с автором, режиссером, продюсерами проекта. С автором это, как правило, работа касается творческих моментов, работа с режиссером — это нахождением компромиссов. Ведь у режиссеров не меньше прав называть себя авторами проекта, чем у сценаристов. Также редакторы участвуют на этапе оптимизации сценария под реалии производства. Ну и, конечно, редактор должен отслеживать основные тенденции: что интересно каналам, продюсерам, зрителю, анализировать рейтинги телевизионных проектов, бокс-офисы полнометражных фильмов.
АН: Рейтинги телевизионных проектов считает служба Gallop Media. Она определяет рейтинговые доли всех телевизионных проектов. Есть некая система, по которой они работают, все в индустрии об этом знают. Но я не знаю ни одного человека, который был бы знаком с кем-то, у которого стоит этот измеритель. По теории шести рукопожатий мы знаем человека, который знает президента, но мы не знаем никого, кто участвует в рейтинговом исследовании или опросе. Тем не менее, все профессионалы ориентируются на эти цифры как на показатель успеха проекта.
ВК: Да, рейтинг — важный показатель для всех производственных компаний, для каналов и авторов. Упешный проект начинается выше средней доли канала и эта доля не снижается, а наоборот, растет. Это говорит об успешности проекта и его качестве. Эта аналитика позволяет автору основывать свои прогнозы и суждения о потенциале проектов. Какие темы, жанры и герои близки зрителю, какие найдут лишь ограниченного зрителя. Конечно, в судьбе проекта большую роль играет режиссер и производственные ограничения: сколько денег, сколько съемочных дней, кто оператор, актеры. Но сценарий — основа всего.
АН: В общем ответ на вопрос, вызывает ли ваша история интерес, и есть самый главный определяющий фактор. Получается, это и есть критерий.
ВК: Другое дело, что редактор должен примерно представлять, что интересно целевой аудитории.
АН: На время чтения нужно превращаться в тетеньку в халате с бигуди или пивного дяденьку с усами. Все они живут у редактора в голове.
ВК: Надеюсь, что не все так серьезно. Но мы стараемся найти успешные проекты — проекты, которые интересны большинству. Если мы говорим о телевидении, то это аудитория, в основном, женская. В зависимости от канала варьируется и ее возраст.
АН: Может ли молодой современный человек написать историю, которая интересна этим людям?
ВК: Запросто. Хорошая история будет интересна всем.
АН: Вы работаете с каналом ТНТ?
ВК: Да, у нас есть проекты в разработке для ТНТ. Там молодая целевая аудитория, а это всегда требует от сценария очень высокого качества. История должна удивлять. Без этого трудно удержать молодежь у экрана.
АН: Сценарии в каких жанрах вам чаще присылают?
ВК: Статистику не веду, но скорее всего мелодрамы, потому что все интуитивно понимают, что это самый выгодный жанр. И детективы.
АН: А какие жанры не так «популярны» у авторов?
ВК: Мало присылают фантастики. А еще один сложный жанр — комедия. То есть присылают, может, и часто, но не смешные.
АН: Чувство юмора — дело субъективное. Сверяешься ли ты еще с кем-нибудь из редакторского состава, прежде чем отложить проект?
ВК: Сценарии читают несколько человек: это и редакторы, и продюсеры. Важен и взгляд нашего коммерческого отдела. После чего мы коллегиально принимаем решение, берем или нет в разработку и на какой канал ориентируемся.
АН: Как происходит взаимодействие с телеканалами?
ВК: Периодически мы приезжаем на телеканал и сверяем часы: что надо им и что у нас есть.
АН: То есть вы держите руку на пульсе и знаете, чем интересуется каждый телеканал?
ВК: Да. Каждый канал имеет свой формат, идеологию, свои предпочтения по жанрам и форматам, свою целевую аудиторию. И достаточно жестко просит придерживаться этих критериев.
АН: Как ты считаешь, есть ли перспектива у формата четырехсериек?
ВК: Они всегда востребованы. Их проще пристроить в эфир, чем десять-двадцать серий, и показать за один-два дня.
АН: Можно ли из полнометражного сценария сделать четырехсерийку?
ВК: Не из всякого. У четырехсерийного формата есть некоторые нюансы, которые изначально нужно закладывать в историю: большее количество поворотов, например.
АН: Может ли сценарист влиять на то, что происходит с его сценарием?
ВК: В идеале хотелось бы, чтобы сценарист, написавший хороший проект, присутствовал на всех этапах кинопроизводства. Если сценарист профессиональный и талантливый, то к нему неоднократно обратятся в течение всего производственного периода вплоть до монтажа, потому что он может улучшить проект. Если человек быстро сдулся профессионально, то обратятся к кому-то еще.
У сценариста в принципе нет понимания всех этапов производства. Решение принимают продюсеры. Кроме того, сценаристам сложно объективно оценить свой труд. Они должны закладывать в сценарий такой запас прочности, что даже при не самом удачном развитии событий из хороших сценариев получалось неплохое кино.
АН: А ты понимаешь, как сделать сценарий прочным?