Социалистический реализм и его зарождение
1930-ые годы – один из самых драматичных и потому один из самых интересных периодов советской литературы. Данные годы – период кардинальных перемен в нашей стране: индустриализации, коллективизации, раскулачивания. Все ждут, что подобные процессы затронут культуру и в частности литературу.
23 апреля 1932 года вышло историческое постановление ЦК ВКП(б) под названием "О перестройке литературно-художественных организаций". Главный тезис постановления следующий: "Первое: ликвидировать Ассоциацию Пролетарских Писателей (РАПП). Второе: объединить всех писателей, поддерживающих платформу советской власти в единый Союз Писателей с коммунистической фракцией в нём.". По сути дела, в литературе начался своеобразный процесс коллективизации. Если раньше писатели делились на "пролетарских" и "попутчиков", то теперь это уходит в прошлое и заменяется другой позицией: "советский писатель" и "не-советский писатель". Такие писатели, как Александр Фадеев и Михаил Шолохов сначала восприняли идею в штыки, поскольку им казалось, что постановление перечеркивает их огромную работу и участие именно в пролетарской литературе. Тем не менее, со стороны власти это был лишь маневр, дабы увеличить свой контроль над литературой.
17 августа 1934 года, в Москве, прошел первый съезд Союза Советских Писателей, на котором писатель Александр Фадеев выступил за, цитата, создание новых монументальных форм, которые соответствовали монументальности политических задач, стоящих перед государством. Максим Горький, председательствующий на этом съезде говорил, что советская литература должна сосредоточиться на изображении деятельности масс, коллектива, народа. На этом же съезде был утвержден, обоснован, единый метод советской литературы, так называемый социалистический реализм. Само понятие появилось еще в середине 1932 г., в журнале "Литературный вестник". Социалистический реализм ставит перед собой цель, что литература должна изображать не то, что происходит здесь и сейчас, в данный момент, а то, что должно быть, то есть изображать с точки зрения нормы, догмы, с точки зрения идеологии. Это не значит, что писатель должен закрывать глаза на правду жизни и недостатки. Но, существовало два негласных правила. Первое: автор должен был изображать недостатки как частности, как отдельные проявления. Второе: эти недостатки нужно было изображать, как пережитки прошлого; как то, что уходит вместе с прошлым. А все новое писатель изображал как возникшее благодаря социалистической революции и благодаря преобразующей деятельности всего советского народа.
Классиками соцреализма негласно были объявлены Максим Горький, Дмитрий Фурманов и Александр Фадеев. Романы "Мать", "Чапаев" и "Разгром" соответственно, стали эталоном соцреализма, на который должны были равняться все остальные писатели данного жанра, для того, чтобы считаться, собственно, писателями "советскими".
Из социалистического реализма вытек новый и уникальный для литературы жанр производственного романа. В нем описывалось строительство заводов, его функционирование, отладка производство. И описывалось это как создание нового мира, победы над хаосом и возникновения человеческого бытия. Яркими примерами этого были: "Гидроцентрал" М. Шагинян, "Энергия" Ф. Гладкова. Или, к примеру, Я. Ильина "Большой конвеер", т.е. запуск конвеера на заводе. Благодаря производственному роману появилась его другая, не менее популярная разновидность: колхозный роман о создании колхозов на деревне. Названия "Бруски" Ф. Панферова или "Лапти". Все эти произведения во многом следовали одному клише, одному типу персонажей, одной канве сюжета. Прекрасно производственные романы описал советский поэт Александр Твардовский в поэме "За далью даль":
Сделать интересным повествование о запуске новой детали было достаточно сложно. И для привлечения внимания читатели авторы использовали элементы детективного или даже шпионского романа.
Из литературы уходит яркая, крупная, интересная личность. На смену героя мыслящего, свойственного русской литературе, пришел герой действующий. Говоря условно, Дон Кихот победил Гамлета.
Не был востребован эпохой даже "мыслящий пролетарий" Андрея Платонова. Человек мыслящий вызывал подозрения. Как бы это не было парадоксальным, но 1930-ые годы были расцветом советской драматургии. Впрочем, произведения, появляющиеся в те годы, интересные произведения, книги, например, Михаила Шолохова, с трудом помещались в эти заданные рамки, а иногда полностью им противоречили. Главным примером можно считать роман Николая Островского "Как закалялась сталь". Сами обстоятельства, при которых он [роман] создавался были экстраординарными и в то же время символичными для эпохи соцреализма. Автор был прикован к постели тяжелейшей болезнью: параличом. Он диктовал роман, использовал специальные шаблоны для написания. Роман стал символом победы, борьбы духа, стремления против костных преград: болезни, немощи. В центре романа судьба Павла Корчагина, автобиографического героя. Он сражается на фронтах Гражданской Войны, восстанавливает страну после разрухи, занимается партийной работой, а также, как и автор, борется с тяжелой болезнью. Такой характер сочетает в себе жизнелюбие, энергичность и догматизм; любовь к жизни, стремление к жизни, стремление утверждать твердые правила.
Схожие процессы происходили и в советской поэзии. В то время поэты, как и писатели, объединялись в одни союзы. Тогда же процветает так называемая "прозводственная поэзия". Например, стихотворение "Мобилизация" поэта А. Безыменского:
Стихотворение примечательно своей воинственной, милитаристской риторикой, которая пронизала всю эпоху. И если в фольклоре обычно ратное дело сравнивалось с трудом, то здесь труд сравнивается с подвигом. В поэзии в это время доминируют только две линии: линия Маяковского (гражданская поэзия, агитационно-пропагандистская поэзия), а также "народная" линия, поэзия, ориентировавшаяся на традиции русской народной, песенной поэзии. Примерно в 1930-ые годы, идеология отказывается от понятия "пролетариат" и "диктатура пролетариата" и приходит к понятию "советский народ". Максим Горький, выступая на Съезде Писателей 1934 года, отметил, что наиболее яркие типы героев созданы фольклором: устным творчеством трудящегося народа. Создаются литературные кружки, объединения, издается большое количество сборников поэтов-самоучек, поэтов из народа.
Более того, появляется целая плеяда авторов-сказителей так называемых "новин", современных былин о богатырях в образе Иосифа Сталина, Климента Ворошилова или даже Николая Ежова, в то время главу НКВД. К произведениям профессиональных поэтов применялись требования "народности". Так что же такое народность? Во-первых, это требование обращаться к арсеналу художественно-выразительных средств фольклора. Во-вторых, изображать жизнь простого человека, человека из масс. И, в-третьих, наверняка, самое тяжелое для поэтов, создавать стихотворения и поэмы доступные для понимания людей. Стоит отметить, что "народность" не предполагала воспевания прошлого Руси, ни в коем мере. Поэт, желающий писать о деревне, должен видеть в ней признаки наступления в ней новой жизни: никакого абстрактного отвлеченного пейзажа. К примеру, известнейшее стихотворение того времени, а затем культовая песня "Катюша" – это не простая песня о любви.
В середине 1930-ых годов была объявлена бескомпромиссная война так называемому формализму в советской литературе и культуре. Причем под это названия попадали совершенно разные явления. Прежде всего, конечно, формализм – это то, что выбивается из общей усредненности. Гротеск, фантастика, сказочность нещадно критиковались, причем по одному сценарию. Общий культурный уровень советских людей к 1938 г. был невысок, в среднем, 4 класса образования, потому, для большинства высокая поэзия была малопонятна. Более предпочтительна для масс была песенная поэзия, гораздо более демократичная, понятная, без усложнений и лишних средств выразительности. Наконец, она очень легко распространяется: ее поют по радио, ее исполняют различные творческие коллективы. Когда появилось звуковое кино, оно тоже "запело". Именно поэтому в 30-ых годах крайне популярна стала песенная поэзия. Самым известным поэтом-песенником можно назвать Валерия Лебедева-Кумача (чуть позднее автора культовой песни "Священная война"), он был мастером точной песенной формулы, превращавшейся в поговорку. Например:"Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек. "
Но, за парадной, веселой, бодрой атмосферой 30-ых годов скрывалось другое неприятное и незаметное явление, оно началось с самоубийства Маяковского до кровавых сталинских репрессий. В целом, вторая половина десятилетия была не совсем удачной для советской литературы: у Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой, Михаила Булгакова, других знаменитых поэтов и писателей не вышло ни одной книги. В это время необкновенно расцветает советская переводческая школа. Рацветает детсткая литература, освещенная такими именами, как Самуил Маршак, Константин Паустовский, Виталий Бианки.
Опыт 30-ых годов во многом продолжает эпоху предшествующую, время 1920-х гг. Но, в те годы были альтернативные явления, борьба. Однако, литература двигалась от разнообразия к однообразию, от пышности к единению, норме. Но связано это было далеко не с тем, что оскуднела советская земля и нет больше великих писателей. В такой неоднозначный период советской литературы шедевры пишутся "в стол", например, Булгаковская "Мастер и Маргарита". 30-ые годы – расцвет творчества Бунина, Шмелева, Набокова. 30-ые годы – это время драматичное, сложное, время, когда в литературу вмешались явления, чуждые ей, попытались сломать ее, загнать в нужное русло. Но, все равно, вдохновение нашло тайные тропы и сейчас нам есть, что прочитать, есть писатели, перед которыми мы готовы склонить свою голову.