Абу АбдуЛлах аш-Шами. Подробная история: как Джабхат ан-Нусра нарушила свои связи с Аль-Каидой
«Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного. В ся Хвала Аллаху, Господу Миров. Мир и Благословение Аллаха Его Посланнику Мухаммаду, его семье и всем его сподвижникам. К асательно того, что произошло.
Мне очень больно занимать позицию, из которой можно сделать вывод, что я опровергаю шейха доктора Аймана аз-Завахири, да защитит его Аллах. Касательно предшествующего послания шейха, да защитит его Аллах, для меня более предпочтительным было не выкладывать какие-либо проблемы в открытом доступе. Поэтому я написал разъяснительную статью об этапах, которые мы прошли – чтобы объяснить этот вопрос – и я предупредил, что я не опровергаю доктора, да защитит его Аллах. Однако один из братьев, да простит его Аллах, отправил мою статью доктору Сами Аль-Урейди – несмотря на моё предупреждение, в котором я подчеркнул необходимость воздержаться от публикации его за пределами частной переписки, чтобы нас не принуждали к опровержениям.
Затем шейх Сами поведал список свидетельских отчетов (публично в средствах массовой информации), и мне помешали его опровергнуть не слабость доказательств или недостаточность риторики. Скорее, я не хотел входить в лабиринт опровержений, и надеялся, что мы не дойдем до обсуждения вопроса о присяге и её обстоятельствах в средствах массовой информации. Поскольку я был озабочен защитой репутации джихада и муджахидов в целом, и Аль-Каиды в частности.
Однако теперь, когда шейх Айман, да защитит его Аллах, опубликовал аудиообращение, в котором говорилось о ситуации в целом и в Шаме в частности, стало необходимо разъяснить и нашу сторону, и мы надеемся, что это будет последнее разъяснение в средствах массовой информации. Потому что эти типы проблем вызывают повышенную реакцию СМИ, а СМИ – не то место, в котором это должно быть разрешено, в соответствии с нашим пониманием, а Аллах знает лучше.
Я начну с краткого изложения моего предыдущего разъяснения в сводном отчёте, который я уже опубликовал внутри, в связи с предыдущей речью доктора. И я объясню в нём этапы, которые мы прошли в ходе нашей истории, чтобы проработать вопрос о расторжении связей, вслед за чем следует комментарий по большинству последних высказываний шейха.
И на первом месте вопрос: нарушила ли Джабхат ан-Нусра присягу? ( Примечание: я расскажу о том, о чём я ранее написал в частной переписке, в упрощённой манере, с упоминанием нескольких имён и псевдонимов).
Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Вся Хвала Аллаху, Мир и Благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем его последователям. Что касается того, что происходит.
Было много недоразумений между братьями из-за того, что было сказано в последнем (что означает предыдущее, предпоследнее) сообщении доктора Аймана аз-Завахири, да защитит его Аллах, под названием «Мы будем бороться против них, пока не будет больше притеснений». И здесь мы объясним, что вызвало путаницу у наших братьев, чтобы прояснить этот вопрос, и чтобы некоторые из смутьянов не смогли использовать высказывания шейха для достижения конкретных раздоров. Потому что это объяснение целей и значений слов доктора, которые создают путаницу для некоторых из наших братьев. Таким образом, этот вопрос требует опровержения и разъяснения их сомнений, при полном почтении и уважении к шейху Завахири, да защитит его Аллах.
Я разделю дискуссию по этому вопросу, в соответствии с историческим контекстом, следующим образом:
1. Ситуация до прихода шейха Абу ль-Хайра (да помилует его Аллах): – Быстрое прохождение через создание Джабхат ан-Нусры. – Декларация Исламского фронта и позиция шейха Завахири в отношении него. – Аудио-обращения шейха Завахири и его сообщения нам в тот период, особенно последнее сообщение после письма об отделении.
2. Этап прихода представителя – шейха Абу ль-Хайра (да помилует его Аллах): – Письмо о правопреемственности. – Переписка между шейхом Абу ль-Хайром и лидерами в Иране с формированием трехстороннего комитета и консультативного совета. – Наша позиция в отношении комитета и совета.
3. Стадия Джабхат Фатх аш-Шам: – Реальность проекта. – Шаги по созданию проекта и позиций, связанных с ним: (65 подписей и позиция лидеров в Иране). – Обмен сообщениями. – Раунд попытки слияния до падения Алеппо (конец раунда и 25 подписей). – Раунд попытки слияния после падения Алеппо, когда вначале Ахрар подписал, но затем они воздержались от реализации этого.
4. Этап Хайят Тахрир аш-Шам: – Формирование ХТШ и встреча шейха Абу ль-Хайра (да помилует его Аллах) с Советом Шуры. – Резюме и заключение.
1. Ситуация до прихода шейха Абу ль-Хайра (да помилует его Аллах)
Все наши братья знают, что Джабхат ан-Нусра была нераскрытой ветвью Аль-Каиды с момента её создания, но через её ветвь в Ираке под названием «Исламское государство Ирака». Затем произошло то, что произошло между нами и ИГИШ, когда Аль-Багдади объявил то, что он назвал «Исламским государством Ирака и Шама». Это тот вопрос, который мы отвергли в то время, и шейх Аль-Джауляни, да сохранит его Аллах, затем объявил о подчинении Джабхат ан-Нусры Аль-Каиде, и передал дело суда между нами шейху Завахири. То, что сделал шейх в то время, было всего лишь подтверждением верности (обновлением присяги), но не началом присяги. Поэтому те, кто хотят нанести по нам удар в соответствии с последними (предыдущими) словами шейха Завахири о «принудительной присяге», должны знать, что мы не были принуждены к присяге во время несогласия с ИГИШ. Скорее, мы были вынуждены объявить об этом, и есть разница между самой присягой и её декларацией.
Слова шейха Завахири превратились в предмет обсуждения, как известно всем, посредством письменного сообщения. Ситуация с безопасностью была сложной для шейха, поэтому он отправил сообщение, информирующее нас о том, что он может в какой-то момент вступить в режим прерывания связи. Среди того, что было включено в последние сообщения до наступления периода прерывания, было:
– Назначение шейха Абу Басыра аль-Вухайши (да будет над ним Милость Аллаха) в качестве представителя – на случай новых событий в этом вопросе между нами и ИГИШ. И это назначение принесет нам пользу в ближайшем контексте.
– Его консультация с нами, с тем чтобы полностью изменить имя Аль-Каиды. Шейх Завахири предложил идею полностью изменить имя Аль-Каиды, потому что врагу удалось исказить её образ и удерживать от неё людей. Шейх в то время вспоминал, что такое изменение названия было старой идеей со времен шейха Усамы (да помилует его Аллах). И то, что было рассказано об этом в документах Абботаббада, верно. Мы же сказали шейху, что сама идея правильная, но время для неё неподходящее, в свете нового проекта хариджитов. И что отложить это на более подходящее время было бы лучше. И если бы мы хотели того, о чём нас упрекают в слухах, мы бы ухватились за это предложение, как за хорошую возможность достичь того, чего хотим.
– Послание сообщений шейху Абу Халиду ас-Сури (да помилует его Аллах), шейху Джауляни и шейху Абу АбдуЛлаху аль-Хамави (да помилует его Аллах) после объявления о формировании «Исламского фронта». Идея в этих сообщениях заключалась в стремлении шейха Завахири обеспечить присоединение Джабхат ан-Нусры к Исламскому фронту, и что шейху Абу Халиду следует работать над этим вопросом. Шейх Завахири слышал об «Исламском фронте» в средствах массовой информации, и он рассматривал его как проект, достойный присоединения к нему Джабхат ан-Нусры – ведь это был хорошо продуманный проект с привлекательным уставом, популяризованный в СМИ. Однако у Джабхат ан-Нусры были свои разумные причины воздержаться от вступления в этот проект, и главная из них заключалась в том, что это был эксклюзивный медиа-проект, призванный иметь форму фронта без реального слияния. Объяснение этого вопроса имеет другой контекст, но цель упоминания его здесь состоит в том, чтобы показать, что если бы Джабхат ан-Нусра хотела разорвать свои связи, то восприняла бы это как возможность, особенно учитывая полномочия, предоставленные шейху Абу Халиду (да помилует его Аллах).
И прежде чем мы войдем в следующий этап, мы хотели бы упомянуть общий характер многочисленных аудиосообщений доктора, опубликованных Ас-Сахаб Медиа, в дополнение к тем сообщениям, которые доходили до нас. Все они были ориентированы на единство и объединение, на то, что организационные связи не будут препятствовать единству, и что выберет народ Шама, также будет выбором Аль-Каиды. То есть, что Аль-Каида пожертвует своими организационными связями для единства и слияния муджахидов.
2. Этап прихода представителя – шейха Абу ль-Хайра (да помилует его Аллах)
Поскольку муджахиды в Йемене захватили иранского заложника, была достигнута договоренность между братьями в Йемене и иранским правительством. Заложник был освобожден согласно договорённости, и шейх Абу ль-Хайр (представитель и первый заместитель шейха Завахири) со своим спутником, а также брат Абу ль-Кассам со своим спутником были освобождены из иранской тюрьмы. Также были освобождены из иранской тюрьмы ещё два шейха – второй и третий заместители, но им не разрешили покинуть Иран .
Шейх Абу ль-Хайр (да помилует его Аллах) и его спутник, а также Абу ль-Кассам и его спутник достигли Шама. И шейх предоставил нам первое письменное предписание, в котором было указано, что шейх Абу ль-Хайр является преемником шейха Завахири, да защитит его Аллах. И он объяснил нам свой мандат как преемственность и полномочную замену.
И понимание этого как замещения было естественным со всех сторон: и в языковом значении, и в соответствии с привычными рациональными, логическими, юридическими и организационными мерками (в частности, в свете более чем годового прерывания общения и переписки с общим амиром). О бъяснение этого как замещения – это было тогда и нашим пониманием, и тем, что было доведено и разъяснено нам самим шейхом Абу ль-Хайром, и его компаньоном, и Абу ль-Кассамом, и двумя другими заместителями, и это было распространено затем по всем филиалам, о чём будет сказано ниже.
И одним из доказательств того, что мы не увидели различия между представительством и полноценным замещением, является то, что мы были смущены, узнав, что шейх Абу ль-Хайр был назначен заместителем, несмотря на присутствие письма от шейха Завахири, в котором он назначил представителем шейха Абу Басыра (да помилует его Аллах), о чём мы уже говорили ранее. Но шейх Абу ль-Хайр объяснил нам, что шейх Абу Басыр был назначен в то время, когда шейх Абу ль-Хайр был заключён в тюрьму, а уже после освобождения он стал главным заместителем.
И основываясь на нашем понимании этого вопроса и его последствий, шейх Джауляни попросил шейха Абу ль-Хайра взять на себя руководство Джабхат ан-Нусрой, исходя из того, что он является главным заместителем шейха Аймана, да защитит его Аллах. Однако шейх отказался, и ш ейх аль-Джауляни попросил его определить полномочия между ними обоими, поскольку оба они находятся в одном месте (в Шаме). Но шейх Абу ль-Хайр отказался и рассмеялся, выразив убеждение, что между ними не будет никаких разногласий.
Стоит упомянуть, что шейх, да помилует его Аллах, просил нас открыть отдел связи и отношений с такими странами, как Турция, чтобы мы не были похожи на закрытый черный ящик, отпугивающий других по причине незнания нас.
И он не видел выгоды в том, чтобы проводить с земли Шама какие-либо иностранные операции, а также стремился убедить муджахидов в Йемене оставить иностранные операции, занявшись отражением натиска хуситов. И он говорил, что невозможно собрать народ в одну организацию, и неразумно, сидя с доктором наук в университете, либо с врачом и инженером, говорить им: приходите и давайте нам свои присяги.
Шейх, да помилует его Аллах, начал узнавать Джабхат ан-Нусру, арену действий, другие группы и всё, что связано с революцией и джихадом в Шаме. Мы видели в нём сострадательного отца во всех смыслах этого слова, и мы просим Аллаха принять его, и вознаградить лучшей наградой за нас.
В то же время шейх Абу ль-Хайр, да помилует его Аллах, общался с двумя другими шейхами-заместителями, относительно формирования комитета руководства в свете отсутствия шейха Завахири, и прерывания связи с ним. После обсуждений, длившихся почти семь месяцев, все трое согласились сформировать руководящий комитет, либо командный совет и совещательную коллегию.
Руководящий комитет состоял из трёх шейхов-заместителей, а шейх Абу ль-Хайр был его председателем. Этот комитет, в обязательном порядке, должен был принимать свои решения большинством голосов среди них троих. И ниже него был консультативный совет, в который входили: шейх Абу ль-Хайр, шейх Абу Фарадж, да помилует его Аллах, амир каждого из филиалов (Аль-Каиды), представитель от каждого филиала, и отобранные шейхом Абу ль-Хайром из мусульман, поскольку именно он был председателем правления. Однако этот совет не имел никаких обязывающих полномочий, и его роль была строго консультативной.
И три шейха согласились на том, что их руководящий комитет утрачивает силу, как только будет восстановлена связь с общим амиром – доктором Айманом, да защитит его Аллах.
Когда шейх представил нам всё то, к чему привело обсуждение между ним и двумя другими шейхами, мы отказались по многим причинам, самые важные из которых:
– Тот факт, что обязующим является большинство в комитете из трёх человек, а не в консультативном совете.
– Тот факт, что два члена обязующего комитета и их решения находятся в земле врага (Иран). Причина их нахождения там уважительна , поскольку их держат там помимо их воли, но отдавать им большинство голосов в обязательных решениях неверно.
– Тот факт, что мнения связанных филиалов не имеют силы ни в чём, даже в принятии решений в отношении арены, на которой действуют они сами. Например, если филиал Шама принял своё решение, то он не имеет права делать этого, не имея одобрения по крайней мере двух из трёх шейхов, двое из которых не только не присутствуют на какой-либо арене, но даже содержатся во вражеском государстве, не имея возможности уйти.
– Тот факт, что в уставе «Аль-Каиды» говорится, что у человека нет никаких полномочий этой организации, если он не находится в одном из её филиалов.
Затем мы предложили шейху, да помилует его Аллах, ряд возможных альтернатив, таких как:
– Решения принимаются им самим, исходя из его замещающих полномочий.
– Обязательные решения принимаются на уровне трёхстороннего комитета и консультативного совета в целом, таким образом объединив их в одном единственном обязывающем органе – либо оба они остаются необязывающими. Но сделать один из них обязывающим без другого – это неправильно.
– Руководящий трёхсторонний комитет ограничивается консультативным собранием, в том случае если оно предоставит окончательное решение президенту комитета.
– Число членов комитета, либо командного совета, может быть увеличено, если решения принимаются на основании его большинства. Например, добавление в комитет шейха Абу Фараджа, да помилует его Аллах, и спутника шейха Абу ль-Хайра. И относительно филиалов: их руководители вместе с заместителями должны вступить в обязательную консультацию.
Когда ни одно из этих предложений не было реализовано, мы сообщили шейху Абу ль-Хайру, что не считаем себя связанными тем, что решает комитет, на основании того, что было упомянуто выше.
3. Стадия Джабхат Фатх аш-Шам
Идея сменить название группы возникла по нескольким причинам, которые в общем контексте те же самые, что побуждали шейха Аймана, а до него шейха Усаму, да помилует его Аллах, изменить имя Аль-Каиды. И никто из тех, кто злоупотреблял в отношении наших слов, не сказал в своё время этим шейхам того, что было сказано в отношении нас: что мы намерены изменить имя, чтобы угодить Америке, либо из-за страха перед ними .
Шейх Джауляни встретился с двумя шейхами, Абу ль-Хайром и его спутником, в присутствии нескольких членов Совета Джабхат ан-Нусры, во главе которых был председатель наблюдательного комитета шейх Абу Фарадж, да помилует его Аллах, и эта тема обсуждалась со всех сторон.
Идея проекта заключалась в том, чтобы изменить название группы – как это и произошло позже – и объявить об этом так, что это будет расценено в СМИ, как нарушение связей с Аль-Каидой. В то же время, оставалась бы скрытая присяга им, в состоянии, которое будет напоминать ситуацию до нашего разногласия с ИГИШ.
И шейх аль-Джауляни, беседуя с шейхом Абу ль-Хайром в качестве заместителя общего амира, сказал: «Дело в ваших руках – если вы согласитесь, мы продолжим его, а если вы не согласитесь, то мы остановимся. Но если мы продолжим этот вопрос, то эта новая реальность откроет путь для реального слияния, поэтому, когда это слияние произойдет, отрыв будет реальным, а не только в средствах массовой информации».
Шейх и его спутник согласились на проект после того, как поняли его реальность и мотивы. Исходя из этого, мы начали первые практические шаги, во главе которых был представлен проект, предназначенный для обсуждения и распространения между 65 лидерами первого, второго и некоторых из третьего ранга, а также среди руководства группы. Круг консультаций был расширен до этого числа, несмотря на то, что число членов Шуры было намного меньше – ведь это было решающее решение на групповом уровне. Поэтому расширение консультаций обеспечивало большую вероятность для достижения успеха, если оно будет одобрено большинством. И действительно, подавляющее большинство этих людей – 60 – согласились на это, чему предшествовало и согласие двух шейхов – Абу ль-Хайра и его спутника, а также шейха Абу Фараджа.
Когда мы представили вопрос брату Кассаму, он согласился на это после беседы и вопросов с руководством. На следующий день мы представили проект двум шейхам-заместителям (в Иране), но они отказались, поэтому и Кассам отказался от своего согласия на основании их отказа.
Затем мы снова сели с шейхом Абу ль-Хайром и его спутником и сказали: «Какой следующий шаг сейчас, когда два шейха в Иране отказались?» Шейх Абу ль-Хайр сказал: «Давайте попробуем убедить их». Мы всячески пытались переубедить их, но безуспешно. Затем шейх-представитель сказал: «Продолжайте рассмотрение этого вопроса и не заботитесь о внутренних вопросах в комитете. Я, как уполномоченный представитель, разрешаю это дело». После чего он записал своё известное обращение по данному вопросу.
В этот период мы получили новости о восстановлении связей с шейхом Айманом. Мы попытались получить подтверждение этого от шейха-представителя, но он сказал, что до него ничего не дошло. Однако п осле выяснилось, что известие о восстановлении связей было правильным – оно было подтверждено другим заместителем. Затем мы спросили о содержании его контакта с амиром, но он не сказал ничего более того, что это были только приветственные пожелания, что было упомянуто и шейхом Абу ль-Хайром. Таким образом, с восстановлением связи роль этого комитета подошла к завершению, как и было условлено между тремя шейхами.
Затем шейх Джауляни отправил длинное сообщение шейху доктору Айману, в котором объяснялись многие вопросы, особенно после перерыва в сообщениях, который длился почти три года (два года и десять месяцев). В его послании также говорилось о проекте Джабхат Фатх аш-Шам – его мотивах, реальности и т. д.
После этого мы сделали этот шаг, и объявили процесс формирования Джабхат Фатх аш-Шам, что и появилось в средствах массовой информации: выступление шейха Джауляни после выступления шейха Абу ль-Хайра, что должно было быть понято как согласие и благословение для этого шага.
Между тем другой шейх-заместитель, со своей стороны, тоже написал сообщение шейху Айману. И этот шейх обычно общался через интернет со многими людьми в Шаме, большинство из которых были нашими оппонентами. И он брал большую часть информации про нас от них, несмотря на то, что общался и с нами.
Его послание дошло до шейха Аймана, однако наше сообщение было отложено либо задержано в течении нескольких месяцев. Таким образом, сообщение прибыло к нам от шейха Аймана на основе того видения, которое он взял из послания этого шейха. И тогда одно или два сообщения поступили от доктора Аймана шейху Абу ль-Хайру.
Среди наиболее важных моментов в адресованном нам письме:
– Проект Джабхат Фатх аш-Шам считается настоящим разрывом и нарушением присяги.
– Джабхат Фатх аш-Шам считается слиянием с целью избавиться от связей с Аль-Каидой. Хотя всем известно, что Джабхат Фатх аш-Шам не был слиянием с какой-либо из групп.
– Его просьба разрешить проблему без средств массовой информации и другие вопросы, которые не нужно упоминать здесь.
И один из самых важных моментов в этих сообщениях от шейха доктора Аймана шейху Абу ль-Хайру: «Вы не представитель, а заместитель, однако теперь я назначаю вас в качестве представителя». И он также попросил его участвовать в решении проблемы.
Мы были шокированы этим сообщением, потому что мы не совершали никаких юридических или организационных нарушений с точки зрения шариата. Шейх Айман различил между назначенным заместителем и полномочным представителем, в то время как у всех было другое понимание. Если бы сообщения давали возможность для этого прежде, это облегчило бы дело. Но связь оставалась прерванной в течение почти трех лет, и узнать после этого, что заместителю не разрешено было принимать какие-либо решения, было действительно странно. Еще более странным являлся тот факт, что филиал в Шаме должен был платить цену за этот вопрос, не имея никакого отношения к этим организационным вопросам в руководстве. Ибо амир обвиняет лидеров филиала в нарушении верности и присяги, в том, что они идут по стопам Мурси и стремятся угодить этим Америке.
Поэтому мы снова сели с шейхом-заместителем и его спутником в присутствии шейха Абу Фараджа, шейха Джауляни и нескольких братьев, чтобы обсудить это. Мы сказали трем шейхам – заместителю, его спутнику и шейху Абу Фараджу: «Вы знаете доктора как близкого вам человека, вы много сопровождали его и жили вместе с ним. Каково ваше мнение?» Они подтвердили нам своё удивление необычным характером письма от шейха. И они сказали: «Неправильное понимание достигло шейха Аймана по поводу проекта. Мы должны написать чёткое разъяснение, в котором расскажем шейху о характере проекта, его реалиях и мотивах и т. д.»
Затем мнения, согласованные с шейхом Абу ль-Хайром, были написаны отдельным письмом. Шейх Абу Фарадж сделал то же самое. Равно к ак и спутник шейха Абу ль-Хайра, которого мы спросили: «Под присягой ли вы в настоящее время, и подчиняетесь ли вы шейху Айману?» Он сказал: «Да, и я напишу, что вы по-прежнему соблюдаете присягу, но втайне». Мы сказали: «Да, напиши это».
Шейх Джауляни также написал ещё одно письмо, в то время как первое его письмо ещё не дошло. Затем мы отправили эти четыре письма с подписями всех 65 братьев по поводу проекта Джабхат Фатх аш-Шам, в том числе не только тех, кто согласился с этим при обсуждении, но и тех, кто этого не сделал.
Я хочу остановиться здесь и немного вернуться к внутренней реальности арены событий (в Шаме).
Объявление Джабхат Фатх аш-Шам действительно расчистило путь для возобновления попыток слияния, наиболее важной из которых была та, что предшествовала падению Алеппо. Последнее официальное заседание по поводу этого состоялось 9-го числа месяца Зуль-Хиджа (в день Арафа прошлого года). На нём мы пришли к согласию с большинством групп во главе с Ахрар аш-Шам, в форме, сохранившейся в архивах. Но оставались некоторые моменты, которые нужно было решить, особенно касательно характера и формы отношений с такими странами, как Турция.
Именно в такой период первое письмо от шейха Аймана и дошло до нас, и как я помню, атмосфера к тому времени была готова к внутренней борьбе. Процесс слияния был истолкован теми, кто не согласился с ним, как уклонение от Аль-Каиды, манипуляция ею и тому подобное. Шейх аль-Джауляни консультировался и созвал Шуру в числе 25 братьев, чтобы принять окончательное решение о продолжении слияния, либо откладывании его на некоторый период. 23 человека из 25 высказались за продолжение. В частности, моё мнение и мнение шейха Абу Фараджа (да помилует его Аллах) заключалось в том, что никто не имеет права останавливать слияние либо возражать против него – ведь это обязательство, возлагаемое на нас шариатом. Пусть меня извинят за использование этого примера, но даже если бы лидер не позволил нам этого, теоретически, даже тогда мы не должны были бы подчиняться.
Тем не менее шейх аль-Джауляни написал краткое письмо, в котором он объяснил шейху, что предпочитает замедлиться в вопросе слияния, опасаясь мятежей и беспорядков, пока положение не станет ему ясно, хотя большинство не разделяло это мнение (23 из 25) – и он отправил это письмо с 25 подписями.
Здесь мы должны сделать паузу: правда, что шейх замедлился в вопросе о слиянии, но это не означает, что мы отказались от того, к чему пришли ранее с другими. Таким образом, в этот период произошла только приостановка слияния. Хотя нас обвиняли в этой задержке, но это продолжалось недолго, после чего мы попытались закончить то, на чём остановились.
Именно в это время пал Алеппо, и люди вышли на демонстрации, призывая группы к единству – многие призвали к новому раунду переговоров о слиянии. Что касается нас, мы должны были просто завершить то, что ранее построили, и на чём почти полностью согласились. Р аунд был завершён нашими подписями, и самой важной группой, с которой мы хотели объединиться в этом проекте слияния, был Ахрар аш-Шам. Также его подписала и фракция «Зинки», а также все фракции Джейш Аль-Фатх. И мы говорили о том, чтобы собрать более широкое представительство: Джабхат Фатх аш-Шам обязалась призвать некоторые фракции на следующую сессию, и Ахрар аш-Шам обязались призвать некоторых, а также Зинки и некоторые другие.
Второе сообщение было получено от доктора, да защитит его Аллах, как ответ на наше первое письмо. В нём он объяснял, что разочаровался в сохранении присяги втайне после того, что сделали хавариджи. Это то, о чём мы не знали в то время, и ни один из шейхов, близко знавших шейха Завахири, также не знал об этом. Он подчеркивал важность того, чтобы круг участвующих в решении проблемы был ограничен тремя людьми: он сам, его заместитель и аль-Джауляни. И он объяснял, что если слияние произойдет с нарушением связей, оно будет иметь проблему уже при зарождении; но хотя он считал, что Джабхат Фатх аш-Шам фактически нарушила свои связи, это было не так с нашей стороны. Он также добавил, что может благословить слияние в СМИ, если это произойдёт в дополнение к прочим условиям (поставленным им).
Подписи Ахрара и прочих, согласно проекту слияния после падения Алеппо, представляла собой реальное объединение, соответствующее критериям на разрешение шейха Аймана. Поэтому мы словом и подписью пообещали всем продолжать работу по этому слиянию. Однако з атем положение Ахрара изменилось. Мы попытались настаивать на том, чтобы ни одна сторона не отступилась от достигнутого, но несмотря на все наши попытки, нам это не удалось. Итак, Ахрар отступил от того, что они подписали, и таким образом внутри них произошел раскол, и от них откололись Джейш аль-Ахрар. И Джейш аль-Ахрар провёл обсуждения с тем, чтобы присоединиться к проекту, если руководство Ахрар аш-Шам будет упорствовать в отступлении от него. Однако это сопровождалось переговорами в Астане, поэтому мы боролись и против некоторых астанинских фракций, пытающихся сорвать соглашение. Всё это продолжалось до тех пор, п ока не закончилось образованием Хайат Тахрир аш-Шам, с участием не всего Ахрар аш-Шам, но отколовшейся их части – Джейш аль-Ахрар.
4. Этап Хайят Тахрир аш-Шам
Мы уже упоминали, что происхождение проекта ХТШ являлось выражением идеи, согласованной с большинством фракций, особенно с фракциями Джейш Аль-Фатх. Ахрар отступил от своей подписи, но мы не отступили, потому что мы привержены тому, что подписали – и таким образом был создан проект Хайат Тахрир аш-Шам.
За это время шейх представитель, который был очень доволен проектом, попросил присутствовать на заседании Шуры и послушать их, и это действительно произошло. После этого ш ейх Абу ль-Хайр начал писать письмо шейху Айману, а затем отправил его. Это было последнее письмо от него, потому что он стал шахидом, если угодно Аллаху, через несколько дней после этого, и пусть Аллах Всемогущий примет его.
Следует отметить, что шейх Абу Фарадж также стал шахидом, Ин Ша Аллах, через несколько дней после письма, да помилует его Аллах и да примет его шахаду.
С образованием Хайат Тахрир аш-Шам связи были официально сломаны, основываясь на том, что мы изначально сказали шейху-представителю, и основываясь на том, что он сам объяснил шейху Завахири: что если слияние станет результатом заранее обусловленного разрыва, то это устранит проблему его легитимности. И это путь, по которому мы шли.
Итак, основываясь на вышесказанном: мы не нарушали верность или присягу, и мы шли юридически и организационно последовательно, а то, что случилось из проблем, не было связано с нами. Наиболее важные из этих проблем: организационные сложности в структуре организации, задержки в принятии решений из-за отсутствия связи, а также присутствие нескольких лиц, которые вызывали хаос и путаницу в каждом принятом нами решении, бросали на них сомнения и порочили их, поскольку интерпретировали их таким образом, который противоречил нашей цели и намерению. И они находили чуткие и внимательные уши некоторых лидеров, готовых прислушиваться к ним – вот самый важный фактор в этой проблеме.
Если бы они были несогласны с нами на основании вопроса об Аль-Каиде – тогда дело было бы проще. Однако реальность такова, что они нашли одеяние прикрытия в этом вопросе о привязанности к Аль-Каиде, в которое они заворачиваются, пытаясь добиться того, чего хотят. Некоторые из них обвинили нас в службе мировым силам неверия через нарушение нашей присяги. Они также обвинили Хайат Тахрир аш-Шам в том, что мы стоим на пороге неверия. В то время как они не знают, что шейх Тарифи, да ускорит Аллах его освобождение, прислал нам совет до своего заключения в тюрьму, чтобы мы работали в направлении разрыва наших связей с Аль-Каидой – так был ли этот шейх также на службе у мировых сил неверия, в соответствии с их пониманием?
Одной из вещей, о которых стоит упомянуть здесь, является и вопрос о способе связи, поскольку задержка прихода сообщений и ответов была одной из наиболее важных причин возникших проблем. И такой вариант не подходит на аренах, где события развиваются быстрыми темпами, таких, как арена в Шаме. Принятие решения может зависеть от сообщения, которое достигает адресата за несколько месяцев, и требуется столько же месяцев на ответ. За исключением того случая, когда лидеры, находящиеся на арене и видящие, в чём польза для джихада и народа, наделены полномочиями поступать по своему усмотрению.
Существует также проблема и в самой доставке сообщений, так как есть некоторые корреспонденты, которые открывают сообщения и отправляют дальше копии, либо задерживают их, и это большая проблема. Не является дозволенным, чтобы корреспондент открывал письма, ведь ему доверили, а если он открывает его – то предаёт доверие, кем бы он ни был. Точно так же, ему не дозволено отправлять копию вместо того письма, что было доверено ему. И не дозволено ему сохранять копию для себя после того, как оно достигло своего назначения.
И чтобы некоторые братья не подумали, что я делаю предположения – я помню, что первое сообщение, которое прибыло от шейха Завахири шейху Джауляни, достигло Абу Джулейбиба, и он прочитал его до того, как это сделал шейх Джауляни. Второе сообщение также достигло братьев в Дараа на несколько дней раньше, чем дошло до шейха Джауляни. И эта проблема старая – мы предупреждали о ней со времён спора с хариджитами, но она не была решена до сих пор. И нет необходимости говорить здесь об этом более подробно.
Одной из проблем является также вопрос о глобальной присяге от шейха Аймана «Талибану» касательно Аль-Каиды и всех её филиалов. Это вопрос, о котором мы ничего не знаем, и нет необходимости вдаваться здесь в подробности. В дополнение к другим проблемам, которые мы также не должны упоминать здесь.
В заключение я говорю: давайте предположим, что все обвинения в споре против нас являются правильными, и будем считать, что все образы, нарисованные нашими обвинителями и достигшие лидеров Аль-Каиды, являются верными. Реальность джихада в Шаме такова, что враги яростно атакуют его народ, а Хайат Тахрир аш-Шам является джихадской группой, по-прежнему поддерживающей принципы продолжения джихада, и обладающей силой воли, чтобы продолжать это дело. Это, после упования на Аллаха – надежда на продолжение пламени джихада – и она представляет собой последний оплот джихада в Шаме. Это требует от муджахидов последовательно сохранять свою силу, оберегая её от неурядиц, клеветы и сомнений. Потому что противостоит нам враг, который выиграет от любого внутреннего потрясения, могущего привнести потрясение в ряды, если мы не поднимемся на должный уровень ответственности – без дифференциации между теми, кто хочет сохранить отношения присяги, и теми, кто хочет их нарушить.
Существует урок для нас в истории: когда РукнудДин Бейбарс убил аль-Музаффара Кутуза – победителя монголов при Айн Джалуте – и это, без сомнения, был серьезный акт. Однако Умма в то время – в тени окружающих её опасностей – последовала за ним, и вела джихад на пути Аллаха в течение более чем четверти века против монголов и крестоносцев.
Я говорю это, рассматривая вопрос с предположением справедливости всего, что было сказано о нас, но на самом деле это очень далеко от действительности! И достаточно для тебя, о брат муджахид, что ты в суннитской группе, которая не отступилась и не изменяла, по-прежнему маршируя на пути джихада. Мы просим у Аллаха непоколебимости для неё, её лидеров и солдат.
Стойкость на пути джихада, его целей и методологии – именно они являются критериями, на которых основывается оценка группы, а не отдельные дела, которые могут быть правильными или неправильными, как и судьбы людей. И да упасёт нас Аллах от лжи и манипуляций. И мы сделали то, что сделали, не потому, что хотели отмежеваться от Аль-Каиды, и не потому, что ненавидим её. Скорее, это исходит из нашей оценки того, что мы видим, чтобы принести пользу для джихада и муджахидов на арене Шама – арене, которая стремится охватить всю Умму – несмотря на клевету против муджахидов, обвиняя их в ведении узкорегионального Джихада. И ограниченность регионом – это другой предмет, на котором мы не будем задерживаться сейчас. Однако, есть большая разница между методологией муджахидов – и методологией тех, кто призывает к развитию регионализма.
Наконец, мы просим Аллаха простить нас, помиловать нас, проявить Своё Милосердие к нам, помочь нам, и удержать нас твёрдыми, пока мы не встретимся с Ним. Ибо Он – Покровитель всякой прекрасной вещи, и мы обращаемся к Аллаху – Лучшему из покровителей. И вся Хвала принадлежит Аллаху – Господу Миров.