Омар Хайям Гиясаддин Рубаи (121-160)
Небесный круг, ты – наш извечный супостат!Нас обездоливать, нас истязать ты рад.Где б ни копнуть, земля, в твоих глубинах,– всюду Лежит захваченный у нас бесценный клад.
Ответственность за то, что краток жизни сон,Что ты отрадою земною обделён.На бирюзовый свод не возлагай угрюмо:Поистине, тебя беспомощнее он.
Свод неба, это – горб людского бытия,Джейхун – кровавых слёз ничтожная струя,Ад – искра из костра безвыходных страданий.Рай – радость краткая, о человек, твоя!
Мне без вина прожить и день один – страданье.Без хмеля я с трудом влачу существованье.Но близок день, когда мне чашу подадут,А я поднять её не буду в состоянье.
Ты, книга юности, дочитана, увы!Часы веселия, навек умчались вы!О птица – молодость, ты быстро улетела,Ища свежей лугов и зеленей листвы.
Недолог розы век: чуть расцвела – увяла,Знакомство с ветерком едва свела – увяла.Недели не прошло, как родилась она,Темницу тесную разорвала – увяла.
Лишь на небе рассвет займется еле зримый.Тяни из чаши сок лозы неоценимой!Мы знаем: истина в устах людей горька,–Так, значит, истиной вино считать должны мы.
Прочь мысли все о том, что мало дал мне свет.И нужно ли бежать за наслажденьем вслед!Подай вина, саки! Скорей, ведь я не знаю.Успею ль, что вдохнул, я выдохнуть иль нет.
С тех пор, как отличать я руки стал от ног,Ты руки мне связал, безмерно подлый рок,Но взыщешь и за дни, когда мне не сверкали Ни взор красавицы, ни пьяных гроздий сок.
Наполнил зёрнами бессмертный Ловчий сети,И дичь попала в них, польстясь на зёрна эти.Назвал он эту дичь людьми и на неё Взвалил вину за зло, что сам творит на свете.
Раз божьи и мои желания несходны,Никак не могут быть мои богоугодны.Коль воля господа блага, то от грехов Мне не спастись, увы,– усилия бесплодны.
Хоть мудрый шариат и осудил вино,Хоть терпкой горечью пропитано оно,–Мне сладко с милой пить. Недаром говорится:«Мы тянемся к тому, что нам запрещено».
Я дня не провожу без кубка иль стакана.Но нынешнюю ночь святую Рамазана Хочу – уста к устам и грудь прижав к груди –Не выпускать из рук возлюбленного жбана.
Обета трезвости не даст, кому вино –Из благ сладчайшее, кому вся жизнь оно.Кто в Рамазане дал зарок не пить,– да будет,Хоть не свершать намаз ему разрешено.
Владыкой рая ли я вылеплен иль ада,Не знаю я, но знать мне это и не надо:Мой ангел, и вино, и лютня здесь, со мной,А для тебя они – загробная награда.
Налей вина, саки! Тоска стесняет грудь;Не удержать нам жизнь, текучую, как ртуть.Не медли! Краток сон дарованного счастья.Не медли! Юности, увы, недолог путь.
Увы, глоток воды хлебнуть не можешь ты,Чтоб не прибавил рок и хмеля маеты;Не можешь посолить ломоть ржаного хлеба,Чтоб не задели ран солёные персты.
Сказала роза: «Ах, на розовый елей Краса моя идёт, которой нет милей!» –«Кто улыбался миг, тот годы должен плакать». –На тайном языке ответил соловей.
На происки судьбы злокознненой не сетуй,Не утопай в тоске, водой очей согретой!И дни и ночи пей пурпурное вино.Пока не вышел ты из круга жизни этой.
Трава, которою – гляди! – окаймлена Рябь звонкого ручья,– душиста и нежна.Её с презрением ты не топчи: быть может,Из праха ангельской красы взошла она.
Фаянсовый кувшин, от хмеля как во сне.Недавно бросил я о камень; вдруг вполне Мне внятным голосом он прошептал: «Подобен Тебе я был, а ты подобен будешь мне».
Вчера в гончарную зашёл я в поздний час,И до меня горшков беседа донеслась.«Кто гончары,– вопрос один из них мне задал,–Кто покупатели, кто продавцы средь нас?»
Когда, как деревцо, меня из бытия С корнями вырвет рок и в прах рассыплюсь я,Кувшин для кабака пусть вылепят из праха,–Наполненный вином, я оживу, друзья.
Нам жизнь навязана; её водоворот Ошеломляет нас, но миг один – и вот Уже пора уйти, не зная цели жизни,Приход бессмысленный, бессмысленный уход!
То слышу я: «Не пей, сейчас у нас Шабан»,А то: «Реджеб идёт, не напивайся пьян».Пусть так: то месяцы аллаха и пророка;Что ж, изберу себе для пьянства Рамазан.
Когда ты для меня слепил из глины плоть,Ты знал, что мне страстей своих не побороть;Не ты ль тому виной, что жизнь моя греховна?Скажи, за что же мне гореть в аду, господь?
Ты к людям милосерд? Да нет же, непохоже!Изгнал ты грешника из рая отчего же?Заслуга велика ль послушного простить?Прости ослушника, о милосердный боже!
Когда-нибудь, огнём любовным обуян,В душистых локонах запутавшись и пьян.Паду к твоим ногам, из рук роняя чашу И с пьяной головы растрёпанный тюрбан.
Шабан сменяется сегодня Рамазаном,–Расстаться надобно с приятелем-стаканом.Я пред разлукой так в последний раз напьюсь,Что буду месяц весь до разговенья пьяным.
Хоть я и пьяница, о муфтий городской,Степенен всё же я в сравнении с тобой;Ты кровь людей сосёшь,– я лоз. Кто кровожадней,Я или ты? Скажи, не покривив душой.
Пусть будет, пьяницы, кабак наполнен вами.Плащи ханжей святых пускай охватит пламя,Клочки почтенных ряс из шерсти голубой Пускай волочатся под пьяными ногами!
Что я дружу с вином, не отрицаю, нет,Но справедливо ли хулишь меня, сосед?О, если б все грехи рождали опьяненье!Тогда бы слышали мы только пьяный бред.
Прошу могилу мне с землёй сровнять, да буду Смиренья образцом всему честному люду;Затем, смесив мой прах с пурпуровым вином,Покрышку вылепить к кабацкому сосуду.
Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе,Трезвон колоколов – язык смиренья рабий,И рабства чёрная печать равно лежит На четках и в кресте, на церкви и михрабе.
Бушуют в келиях, мечетях и церквах,Надежда в рай войти и перед адом страх.Лишь у того в душе, кто понял тайну мира,Сок этих сорных трав весь высох и зачах.
Неправ, кто думает, что бог неумолим.Нет, к нам он милосерд, хотя мы и грешим.Ты в кабаке умри сегодня от горячки,–Сей грех он через год простит костям твоим.
В глуби небес – бокал, невидимый для глаз;Он уготован там для каждого из нас.Поэтому, мой друг, к его краям устами Прильни безропотно, когда придёт твой час.
Что плоть твоя, Хайям? Шатёр, где на ночёвку,Как странствующий шах, дух сделал остановку.Он завтра на заре свой путь возобновит,И смерти злой фарраш свернёт шатра верёвку.
Не унывай, мой друг! До месяца благого Осталось мало дней,– нас оживит он снова.Кривится стан луны, бледнеет лик его,–Она от мук поста сойти на нет готова.
Чем омываться нам, как не вином, друзья?Мила нам лишь в кабак ведущая стезя.Так будем пить! Ведь плащ порядочности нашей Изодран, заплатать его уже нельзя.
Публикуется по материалам: Омар Хайям. Рубаи, –М.: Русский раритет, 1994.Сверил с печатным изданием Корней.