Семён Варламов – о своём закрытом деле, Сочи и Руа
В таких экстремальных условиях интервью мне не доводилось брать уже давно. И после того как всё произошло, я буду болеть за Семёна Варламова персонально – не только как за вратаря сборной России, хлебнувшего к тому же за последние месяцы столько лиха, но и как за человека, который отвечает за свои слова и обещания. Даже если обстоятельства тому категорически не способствуют.
Лично до дня матча «Сан-Хосе» — «Колорадо» мы знакомы не были. Когда я подошёл к голкиперу после раскатки, он сказал, что до игры в день матча интервью никогда не даёт, но пообещал уделить время после его окончания. Учитывая обстоятельства жизни 25-летнего вратаря в последние месяцы, на продолжительную и откровенную беседу я не рассчитывал, полагая, что даже 10 минут разговора станут большой журналистской удачей.
А потом события стали разворачиваться таким образом, что шансы на интервью таяли с каждой минутой. Сама игра получилась для Варламова запредельно сложной. Град из 45 бросков, 21 из которых – за один период; четыре пропущенных гола, причём последний – за обиднейшие 19 секунд до конца основного времени; тяжелейший овертайм, две минуты которого «Колорадо» провёл в меньшинстве – и в конце концов поражение в серии буллитов. Ни сил, ни эмоций на интервью после такого калейдоскопа остаться у человека в принципе не могло. Поэтому, в конце концов начав разговор, я извинюсь, что беру его в такой момент – работа, знаете ли…
Семён Варламов в большой чести у поклонников «Эвеланш»
Но и для того, чтобы начать, следовало преодолеть ещё кучу препятствий. Самому в клубную раздевалку не войти: нужно получить добро пресс-службы. Вернее, она должна предупредить хоккеиста о твоём приходе и вывести его в отдельное помещение. С защитником Джонсоном, автором одной из шайб, так и произошло, а вот до Варламова факт моего прихода почему-то так и не довели. И вышел он из раздевалки уже в тот момент, когда практически все игроки уже сидели в автобусе, чтобы вот-вот выехать в аэропорт. Располагающийся в Сан-Хосе максимум в четверти часа езды от SAP Center.
Тем не менее три минуты мы под диктофон проговорить успели. А когда за Варламовым пришёл оказавшийся на сей раз тут как тут сотрудник пресс-службы и он понял, что деваться некуда, то среагировал более чем достойно. А именно – дал мобильный телефон и попросил перезвонить через несколько минут. В итоге разговор завершился, когда Варламов уже сидел в самолёте.
«СПАСИБО ТРЕТЬЯКУ И КАСАТОНОВУ ЗА ПОДДЕРЖКУ»
Для начала, конечно, я поздравил Варламова с благополучным окончанием нашумевшей истории. Причём осмелился сделать это не только от себя, но и от всей России. И после вратарского «спасибо» продолжил:
— В курсе ли вы, что новость о снятии прокуратурой Денвера всех и всяческих претензий в ваш адрес шла первой в новостях главных федеральных телеканалов? — Нет, честно. Не отслеживал, как эта ситуация преподносилась в России, что там вокруг этого происходило.
— Как к такому ажиотажу относитесь? Теперь ваше имя, можно сказать, стало популярно среди людей, которые прежде о хоккее не имели никакого понятия.— Не слышал ни о какой популярности. Что тут можно сказать… Видимо, меня неплохо пропиарили.
— После прошлого матча с «Лос-Анджелесом» вы обронили фразу, которая говорит о многом: «Теперь смогу спокойно спать». — Да.
— Что вы пережили за это время – бессонницу, депрессию? — На самом деле пережил всё спокойно. Потому что занимался своим любимым делом – играл в хоккей. Концентрировался на этом. Ребята здорово помогали – друзья мои.
— Генеральный менеджер сборной России Алексей Касатонов сказал: «Эта ситуацию его только мотивировала». Это так?— Поверьте, эта история никак не касается хоккея. Всё, что происходит в личной жизни, не должно пересекаться с работой. И я сделал всё, чтобы так и произошло.
— Из штаба сборной, кстати, по ходу развития событий звонили?— Да. Общались и с Владиславом Александровичем (Третьяком. — Прим. «Чемпионат.com»), и с Алексеем Касатоновым. Они интересовались ходом судебного процесса, моей игрой, да и просто поддерживали. За что им большое спасибо. Как и всем остальным, кто желал мне добра.
— Не собираетесь подавать встречный иск – за подорванную, пусть и на короткий срок, репутацию, за сожжённые нервы и волнения за своё будущее?— По этому вопросу – без комментариев.
— Приведу ещё слова Третьяка: «В Сочи у Варламова будет дополнительный стимул – он захочет, чтобы его фамилия ассоциировалась не с судом, а с хоккеем и победами». Он есть, этот стимул? Или всё закончилось – и вы вычеркнули случившееся из головы как страшный сон?— Поверьте, ситуация уже прошла. Это всё позади. Это всё история. Впереди много работы, и об этом скоро уже никто не вспомнит.
— У вас всегда была репутация открытого и добродушного человека. Эта история не изменит вас, не сделает более закрытым и менее доверчивым?— Нет. Меня она точно не изменит. Каким был, таким и останусь.
— Недавно вы говорили: «Никто ещё не слышал моей версии». Теперь, когда всё позади, не время ли её озвучить?— Слишком много вопросов на эту тему, которая для меня уже закрыта. Давайте сменим её.
«КАК ИЗБЕЖАТЬ ДАВЛЕНИЯ В СОЧИ? ПОЛУЧАТЬ УДОВОЛЬСТВИЕ!»
— Конечно. Тогда перейдём собственно к хоккею и к Олимпиаде. В Ванкувер вас взяли третьим вратарём. Сейчас сильно расстроитесь, если окажетесь вторым?— Естественно, каждый наш вратарь в душе мечтает быть первым голкипером сборной России – и на Олимпиаде, и на любом другом турнире. Но, приезжая в сборную, все мы играем для страны. Поэтому любые личные дела, амбиции отходят на второй план. Главное – результат, победа.
— И победа в каком же из двух престижнейших соревнований – Кубке Стэнли или на Олимпиаде – для вас ценнее?— Тяжёлый вопрос. Отвечу так: в том, в котором ты сегодня участвуешь. Если сумею пробиться в состав сборной на Олимпиаду (тут уж Варламов явно поскромничал. — Прим. «Чемпионат.com») и приеду в Сочи, главной мечтой станет золото Игр-2014. Я уже знаю, что большая победа в сборной – это уникальные, ни с чем не сравнимые эмоции. Помню, когда мы выиграли в Хельсинки чемпионат мира 2012 года, то видели, как радовались болельщики. И для нас это было огромное счастье. А тут – и Олимпиада, и на своём льду.
— К моральному давлению, которым она будет сопровождаться, готовы?— Оно есть на всех серьёзных турнирах. Поверьте: здесь, в НХЛ, давление не меньше. Даже сейчас, вроде бы, идёт регулярный чемпионат – но как же все борются за попадание в плей-офф («Колорадо» занимает 7-е место в Западной конференции с количеством очков, которое на Востоке позволяло бы ему идти четвёртым. — Прим. «Чемпионат.com»)!
И каждый, кто здесь играет, к этому давлению привык.
А что касается того, как с ним справляться в Сочи… На мой взгляд, выходить и получать удовольствие от игры, от Олимпиады. Меньше думать о давлении, больше радоваться тому, что ты здесь и защищаешь честь своей страны. Удовольствие – главное слово.
— Кого видите капитаном сборной?— Это вопрос к главному тренеру. Претендентов на капитанство, опытных и уважаемых людей, в сборной много. И каждый из них этого достоин.
— А как бы вы охарактеризовали свои отношения с этим самым главным тренером – Зинэтулой Билялетдиновым?— Как хорошие рабочие. Хотя в последнее время не созванивались.
— В вас-то «коуч Билл» уверен, в отличие от своей команды кахээловского образца, битой финнами и чехами на недавнем Кубке Первого канала в Сочи. Как прокомментируете эти неудачи ваших будущих партнёров по олимпийской сборной?— Этих матчей не видел, а потому не имею на оценки никакого права. Тяжело судить, когда играешь через день в НХЛ и целиком поглощён здешними делами.
— Можете назвать фаворита Олимпиады?— Нет. Все сборные будут сильными, с каждой нас ждут нелёгкие игры. Проходных матчей можно не ждать.
— Полгода, проведённые во время локаута в КХЛ за «Локомотив», помогут вам чувствовать себя на большом льду комфортно?— Сейчас я играю в НХЛ, и все мы понимаем, что игра на Олимпиаде будет совсем другой, чем здесь. На больших площадках придётся перестраиваться. Но все будут находиться в равных условиях, и никто не вправе на это жаловаться.
— С кем из коллег-голкиперов сборной вас связывают более тёплые отношения, с кем – менее? — Каждый из нас сосредоточен на своём клубе, времени общаться, по сути дела, нет. Со всеми ними у меня хорошие рабочие отношения. Но назвать кого-то своими друзьями не могу.
И российские болельщики очень рассчитывают на Варли
— В 90-е годы у нас было по 70-80 энхаэловцев, но основной вратарь из них только один – Хабибулин. Теперь же полевых игроков более чем вдвое меньше, зато ворота постоянно защищают, кроме вас, и Сергей Бобровский, и Евгений Набоков, и Илья Брызгалов. Почему так происходит, по-вашему?— Уровень работы с вратарями в России растёт. Знаю это по детской школе ярославского «Локомотива» и своей собственной судьбе. Сколько из неё вышло хороших голкиперов! Уверен, сильных молодых вратарей с каждым годом будет всё больше. Да, в НХЛ пробиться тяжело. Но тенденция видна.
— А лично вы на ком росли? — Всегда нравилась финская школа вратарей. Не случайно многие финны защищают ворота команд НХЛ. Мне довелось работать с тренером вратарей из Финляндии Юси Паркиллой – и что-то из этой школы я постарался перенять. Как и у своего первого наставника в Самаре Александра Ендулова, и у главного тренера СДЮШОР ярославского «Локомотива» Владимира Собровина, и у тренера вратарей «Локомотива» Олега Семёнова. Всем им очень благодарен. И без работы каждого из них не смог бы сегодня играть в НХЛ.
«Я ПРОСТО СЧАСТЛИВЧИК, ЧТО РАБОТАЮ С ТАКИМИ ВЕЛИКИМИ ЛЮДЬМИ, КАК РУА И АЛЛЕР!»
— Из последних шести матчей вы в основное время и в овертайме не проиграли ни одного – только по буллитам. Как оцениваете свою нынешнюю форму?— Физически – как неплохую. Но предстоит ещё много работать. Сегодня, например, пропустил четыре шайбы.
— На мой взгляд, корить себя, и то отчасти, вы вправе только за один гол. При этом, получив во втором периоде в свои ворота от «Сан-Хосе» 21 бросок против пяти (!) и не отпустив «акул» даже на дистанцию в две шайбы, вы оставили свою команду в игре. И в итоге она едва не победила в основное время. — Когда пропускаешь в одном матче четыре шайбы, повод задуматься есть в любом случае. И понять, на что надо обратить внимание. Если я позволил сопернику забить четыре гола, значит, я сделал четыре ошибки. Но главное – поняв, что это за ошибки, не оглядываться назад, а идти вперёд. С графиком, когда ты играешь через день, выход только один – уйдя со льда, забывать о поражениях и сразу начинать думать о следующей игре.
— По этой части мало у кого есть такой опыт, как у Патрика Руа. Он рассказывал вам, что с русскими всегда хорошо срабатывался – например, с Александром Радуловым в юниорской команде «Квебек Рэмпартс»?— Нет, об этом у нас разговор не заходил. Говорим о других вещах – например, о том, как мне нужно менять стиль игры. Вообще, мне очень повезло, что рядом со мной – такие тренеры и люди, как Руа и тренер вратарей Франсуа Аллер. Я просто счастливчик, что работаю с такими великими людьми! Один прошёл весь путь и выиграл всё, что возможно, в НХЛ. Другой 30 лет тренирует вратарей в этой лиге, среди которых был и Патрик. И я стараюсь впитывать каждое слово, которое они мне оба говорят.
Варламов: Каждый хоккеист мечтает сыграть на Олимпийских играх
— Аллер взялся вас переучивать. Не восприняли ли вы это поначалу в штыки? Никому ведь не понравится, когда ломают всё то, чему ты учился раньше. — Не сказал бы, что мой стиль меняют на сто процентов. Вносят кое-какие изменения – это да. И отношусь к этому правильно. Всё-таки не сказал бы, чтобы мои последние сезоны в НХЛ получились очень удачными. А я такой человек, что всегда хочу расти, становиться лучше. Потому открыт всем новым идеям и предложениям. Конечно, если поставлена цель изменить технику, ты должен полностью верить тренеру вратарей. И я Аллеру верю.
— Руа считает, что 95% вратарского успеха – это выбор позиции, и лишь 5% — акробатика. А как же Доминик Гашек?— Есть уникальные вратари, чей стиль повторить невозможно, и Гашек относится к их числу. Но ведь и тот же Доминатор постоянно «съедал» игроков за счёт правильного выбора позиции. Согласен со своим тренером, что успех в первую очередь зависит от того, какое положение ты занимаешь перед броском по отношению к бьющему.
— Бывает, чтобы Руа и Аллер в оценках каких-то ваших действий не согласились между собой?— Не припоминаю. Мной всё-таки более предметно занимается Франсуа, ведь на Патрике – вся команда. И Аллеру он на сто процентов доверяет. И как не доверять, если вратари, с которыми он работает, всё время дают результат?
— Но вот на этом выезде в Сан-Хосе Аллера, как вижу, нет. Хотел поговорить с ним о вас, однако сотрудники «Эвеланш» меня расстроили: несмотря на выписанную на его имя аккредитацию в SAP Center, в Калифорнию он не прибыл.— У Аллера такой график, что пока он работает с нами 15 дней в месяц. Но важно, чтобы тренер вратарей находился с голкиперами постоянно. Поэтому слышал, что в будущем он станет уделять нам ещё больше внимания.
— Недавно «Колорадо» было разгромлено «Эдмонтоном» со счётом 2:8, и Руа так и не снял вас с игры. Вы не были за это злы на него? И объяснил ли он как-то свои действия?— Большинство шайб в том матче было заброшено в третьем периоде, когда уже нет смысла делать замену вратаря. Я знал это – и понимал, что меня не поменяют.
«МЕЧТАЮ УПАСТЬ ЕЩЁ С ОДНИМ КУБКОМ!»
— Руа как-то обмолвился, что вам нравятся серии буллитов, да и цифры, подтверждающие ваши успехи в этой области, налицо. Симпатия к буллитам – не миф?— Я бы не сказал. Не думаю, что какой-либо вратарь вообще их любит. Огромная ответственность, и шансы – 50 на 50! Сегодня я с ней не справился, что обидно: отставали от «Сан-Хосе» на два очка,
а теперь дистанция, вместо того, чтобы сократиться до минимума, возросла.
— Все помнят, каким эмоциональным был вратарь Руа, и увидели в первом же матче с «Анахаймом», какой огонь пылает внутри него по сей день – кто ещё полез бы на заградительное стекло, чтобы вступиться перед коллегой Брюсом Будро за новичка своей команды. А как Руа ведёт себя с игроками?— Спокойно. Старается объяснить каждую деталь, подчёркивая, что в хоккее нет мелочей. Очень чётко разбирает действия других команд. Вообще, Руа очень здорово разбирается в хоккее – несмотря на то, что был вратарём и смотрел на игру с необычной для будущего главного тренера позиции.
— Может, в «Вашингтоне» вам как раз и не хватило своих Руа и Аллера?— Не будем уходить в прошлое, оно осталось позади. А я, повторяю, смотрю только вперёд. Благодарен судьбе, что поиграл в «Вашингтоне», начал там свою энхаэловскую карьеру, прошёл через многое – и взлёты, и падения.
— А сейчас не ставите перед собой задачу под руководством Руа стать… новым Руа?— Сложные вопросы вы мне задаёте (смеётся). Любой вратарь с детства мечтает о такой карьере, какая удалась Патрику. Только время покажет, получится ли что-то подобное или нет. Но нужно стремиться к таким целям. А если не стремиться, то и не добьёшься.
— Многие помнят, как во время церемонии награждения золотыми медалями чемпионата мира 2012 года в Хельсинки вы с чемпионским Кубком в руках поскользнулись, упали на лёд – но тяжеленный трофей на вытянутых руках удержали. Вратарский инстинкт?— (Смеётся.) Может быть. Но, как я тогда сказал, лучше упасть с Кубком, чем остаться без него. И сейчас я мечтаю упасть с ещё одним Кубком – тем, что вручат в Сочи олимпийским чемпионам!