Фокус с идеями: Кому это выгодно
В конце XIX — начале XX века имя Исмаила Гаспринского (Исмаил Мустафа оглы Гаспыралы) было известно во всем тюркском мире — от Крыма до Ирана и Средней Азии. Просветитель, издатель тюркской газеты «Терджиман» («Переводчик»), писатель, педагог и политик в одном лице, Гаспринский всю свою жизнь посвятил служению не только своему народу, но и мусульманскому населению России.
Известность ему принесли его новаторские идеи в области педагогики (джадидизм), при этом, к сожалению, очень часто упускаются из виду его геополитические идеи, изложенные в статьях «Русское мусульманство. Мысли, заметки, наблюдения» и «Русско-восточное соглашение. Мысли, заметки и пожелания».
Анализируя положение тюркских народов Российской империи, прозорливый мыслитель видел их силу только в единении с русским народом и их общей исторической судьбе. Главные тезисы его геополитических работ заключались в следующем:
— Россия — это христианско-исламская держава и именно как христианско-исламская она получит решительное право голоса при развязывании политических проблем в православной Европе и магометанской Азии.— Европоцентричная политика Санкт-Петербурга не позволяет России реализовывать весь свой потенциал. — Русский народ по складу своего характера, традициям и свойственному глубинному миролюбию к иноверцам гораздо ближе к Востоку, чем к Западу. — Тюрки-мусульмане имеют гораздо больше шансов сохранить свой национальный облик в составе России, чем под влиянием европейских государств.— В интересах российских тюрок стремиться к «нравственному обрусению» («Объединяйтесь в языке, делах и мыслях»). — Союзнические отношения двух традиционных антагонистов, России и Турции, выгодны обеим странам: слушая советы из Европы и воюя с Турцией за доступ к Босфору и Дарданеллам, Россия «оказалась от них дальше, чем сто лет тому назад».
Касаясь отдельно вопроса турецко-российских отношений, Гаспринский утверждал, что Запад всегда стремился к взаимному ослаблению Турции и России, а курс на сближение двух стран способен перепутать «карты, которыми привыкли играть в Европе». Откровенно протурецкие взгляды Гаспринского не мешали ему выступать за укрепление союзнических отношений России с Турцией, и его «протурецкость» не противоречила его «пророссийскости». Напротив, органичное наложение двух образов — христианско-мусульманской России и мусульманско-христианской Турции давали в итоге полнокровный геополитический макет славяно-тюркского господства.
Гаспринский полагал, что без обширных пространств мусульманской Средней Азии Россия будет представлять собой неполноценный геополитический организм. Поэтому вхождение в состав Российской империи среднеазиатских территорий должно было стать завершающим штрихом в укреплении политического симбиоза русских с тюрками: «…Пока русские границы, как наследие татар, не дойдут до исторических, естественных пределов их поселений, они не могут быть прочны. Граница, черта, разделяющая Туркмению и Среднюю Азию на две части — русскую и нерусскую, — может быть, политически необходима в настоящее время, но она неестественна, пока не обхватит все татарские племена Азии».
Гаспринский ясно осознавал положительную миссию России на востоке (пусть не без ошибок и перегибов) и призывал российских мусульман к «нравственному обрусению». «Нравственное обрусение» способно оставить нетронутыми традиционные уклады мусульманской жизни и вместе с тем открыть российским тюркам интеллектуальный путь наверх, к вершинам знаний. «Света, света дайте нам, старшие братья, иначе мы задохнемся, будем разлагаться и заразим местность. Мы, мусульмане, — еще дети, так будьте же разумными педагогами», — взывал Гаспринский.
Сегодня Крым, как важный стратегический плацдарм в Черноморском бассейне, находится на пересечении интересов международных «тяжеловесов» — США, ЕС и России. Европейцы и американцы делают ставку, прежде всего, на крымских татар, которые уже представлены в Организации непризнанных народов и наций со штаб-квартирой в Гааге, т.е. теоретически имеют право на собственную государственность.
Крымскотатарская община испытывает внешнее воздействие со стороны Вашингтона, Брюсселя и ряда исламских государств, в т.ч. радикальной Саудовской Аравии. Взращивание русофобии — так можно охарактеризовать главное направление работы иностранных держав с крымскотатарским населением. Поэтому не удивительно, что сегодня именем Гаспринского в Крыму жонглируют в своих интересах крымскотатарские и украинские русофобы.
Недалеко от могилы Гаспринского в «Зынджырлы-медресе» захоронен фашистский пособник Мустафа Кырымал, как равнозначная историческая личность, бренные останки которого импортировали из Германии. Дошло до того, что некоторые украинствующие субъекты предлагают видеть в Гаспринском интеллектуального предтечу идей единения крымских татар и независимой Украины в их борьбе против России, ставя его в один ряд с Номаном Челебиджиханом и Джафером Сейдаметом — политическими партнерами националистической Украинской Народной Республики!
Фигура Гаспринского не совсем удобна для антирусского крыла крымскотатарского движения. В то же время оно не может отказаться от столь масштабного деятеля крымскотатарского возрождения и пытается обыграть его образ в выгодном для себя русле. Крымскотатарская молодежь считает Гаспринского и Кырымала равнозначными историческими персонажами и по их политическим взглядам, и по их вкладу в дело возрождения крымскотатарского народа, хотя речь идет о примитивном историческом подлоге.