Лев Лурье: «Относиться к приезжим, как к людям второго сорта, - это от слабости»
- Вам какое слово больше нравится - «петербуржец» или «ленинградец»?
- Одинаково. Но мой любимый музыкальный коллектив - группировка «Ленинград». Я делал большой документальный фильм о блокаде. Название «Ленинград» меня греет.
- Раньше популярной была песня «Я счастлив, что я ленинградец…».
- Ну, если больше нечем хвастаться. Гордиться нужно личными достижениями. Петербург, конечно, дает некие социальные возможности, накладывает отпечаток на поведение. Но как финн не лучше монгола, а монгол не лучше финна, так и петербуржец не лучше псковича, и наоборот. Только идиоты говорят: «Я петербуржец в пятом поколении». Звучит как «я член партии».
Человек, чувствуя свои недостатки, пытается найти кого-то еще хуже. Отношение коренных к приезжим, как к людям второго сорта, и есть проявление такой слабости.
- Говорят, Петербург не всех принимает, кто приезжает сюда жить.
- У нас сложнее, чем в Москве, - барьер выше. В Одессе есть выражение о петербуржцах: «сквозят» - глядят сквозь.
- Но нас же считают отзывчивыми: мол, если дорогу спросят, аж до места доведем?
- Это разные вещи. Если человек спрашивает, как пройти на Сергиевскую улицу, мы реагируем как вежливые люди. Но не больше.
ПОТОМКИ КРЕСТЬЯН
- Говорят, настоящих петербуржцев почти не осталось. Одни приезжие.
- Петербург дважды, по крайней мере, в течение двадцатого века, почти полностью вымирал: во время Гражданской войны и во время блокады. И заполнялся миллионами новых людей. Город для того и существует, чтобы превращать сельских жителей, приезжих - в петербуржцев. Такой социальный механизм.
До революции 68 процентов населения Петербурга составляли крестьяне. Это почти как, если бы сейчас столько же составляли таджики. Культурная разница между крестьянином из деревни и горожанином была огромной. Но ее преодолели.
- Да, однако есть различие между крестьянином, но русским, и таджиком…
- Пусть крестьянин и был православным, говорил на родном языке. Но это другой русский. Как говорил Ленин, две культуры в одной. Жили в таких же скотских условиях, как сейчас мигранты, с горожанами практически не соприкасались. Тем не менее поколение за поколением потомки этих крестьян составляют большинство населения нынешнего Петербурга.
- Вы, как сейчас принято говорить, очень толерантны, а толерантность нынче чуть ли не ругательство.
- Вообще наша, как мне кажется, недальновидная политика по отношению к Северному Кавказу взрывоопасна. Что же касается мигрантов из Средней Азии - узбеков, таджиков, киргизов, то не вижу в них никакой угрозы. Мы живем в мире, очень похожем на Римский. У нас есть патриции, есть плебеи, то есть мы, и большое количество рабов, которые позволяют нам комфортно жить, заниматься спортом, разговаривать об умных вещах.
- Но Рим плохо кончил…
- Из-за того что в него со стороны ворвались варвары. Да, есть какая-то грань… Но если мы будем к мигрантам так относиться, они просто уедут. И если у нас упадет цена на нефть, тоже. Мы им нужны просто как место, где больше платят.
- А как вам наши законы, например, о запрете гей-пропаганды? Мы же застрельщики!
- Еще раньше приняли Закон о запрете высотного строительства с подачи Бориса Вишневского. И башню Газпрома не построили. 31-ю больницу отстояли. Петербург разумнее в своих политических реакциях. Он реагирует не на какие-то абстракции, а на конкретные безумства власти. Петербург более европейский. Он один из самых свободных в России. У нас в ЗакСе - большая, яркая действующая оппозиция, такой даже в Москве нет. У нас депутаты - народные заступники. Это не фраза, а факт. Если что-то происходит, люди идут к ним. Где еще в России такое есть?
Лев Лурье: "Кремль не заинтересован, чтобы вся Россия превратилась в Бирюлево"
Съемка - Анатолий ЗАЙОНЧКОВСКИЙ Анатолий ЗАЙОНЧКОВСКИЙ, Ксения АХМЕТЖАНОВА
МЫ НЕ ДЕГРАДИРУЕМ
- Дети сейчас интересуются историей?
- Я преподаю в петербургской классической гимназии историю. У меня замечательные ученики! В городе библиотеки переполнены. В музеях полно народу. Многие превосходно разбираются в кино. А сколько людей знает иностранный язык в отличие от моего поколения! Совершенно не вижу никакой деградации. Наоборот, подъем. Я читаю публичные лекции. Сложнее всего рассказывать про Вторую мировую войну. В зале всегда найдется 25 молодых людей, которые знают лучше тебя. Они много читали, разбираются в деталях. Сейчас есть Интернет, никаких особых преград получить информацию. И это именно подростки. Они интересуются историей.
- Не путают войну с Наполеоном с Великой Отечественной?
- Не больше путают, чем в 1980-е или 1970-е. В Петербурге довольно много хороших школ - не хуже, чем в Европе или Америке. У нас еще осталась интеллигенция. Детям читают книжки, водят их в музеи. Почему они должны быть хуже, чем мы?
ЧТО ЗНАЧИТ ДЛЯ ВАС - БЫТЬ ПЕТЕРБУРЖЦЕМ?
- Это то же самое, что принадлежать своей семье, родине, национальности. Петербург - среда обитания, в которой я привык жить и без которой с трудом себя представляю.
Конечно, у местных жителей есть мелкие особенности, которые их морально не возвышают, но и не делают хуже других. Например, петербургский-ленинградский говор. Мы реже целуемся при встрече, чем москвичи. Нам требуется большее расстояние, комфортное при общении, чем жителям остальной России. В метро мы молчим. Чаще употребляем «вы», а не «ты». У нас медленнее темп жизни, поэтому мы больше читаем и думаем.
ОТКРОВЕННО
«Мог играть на сцене»
- Всегда знали, что станете историком?
- Я бы не отказался быть артистом драматических театров. Занимался в университетской самодеятельности вместе с Андреем Толубеевым. Но нелегко сложились жизненные обстоятельства. Выгнали из университета, из комсомола. Пришлось пойти работать фрезеровщиком на завод, потом учиться на вечернем.
- Вы и экскурсоводом работали.
- Дед и отец - известные историки, предмет знал с детства. Работал в Петропавловской крепости. Одновременно начал заниматься историей академически. Вскоре стали выходить мои статьи. Думаю, интерес к истории все же был сильнее, чем к театру.
- А за что из университета и комсомола исключили?
- Мы с товарищами были недовольны вторжением советских войск в Чехословакию. Создали тайную организацию. Боролись за правильное, честное воплощение идей Ленина. Я написал листовку, а черновик потерял. Нашла уборщица во Дворце пионеров, где я учился писать прозу. Отнесла директору, тот - в Комитет госбезопасности. Меня задержали прямо на зачете. Кстати, его я как раз не мог сдать, так что даже почувствовал облегчение, когда пришли чекисты и спасли меня.
- Догадывался, что меня найдут, и подготовился. Поэтому для меня это была пьеса, где я знал все слова.
ДОСЬЕ «КП»
Лев Яковлевич Лурье родился 19 апреля 1950 года в Ленинграде.
Отец - историк, мать - основатель первой кардиологической реанимации в СССР.
Окончил физико-математическую школу № 30, экономический факультет ЛГУ.
Основатель и преподаватель истории в петербургской классической гимназии. Радио- и телеведущий, писатель, журналист.
Кандидат исторических наук. Четырежды победитель «Золотого пера», обладатель «Анциферовской премии» за лучшее исследование истории Петербурга.