Майя Плисецкая: Коммунизм хуже фашизма
Я никогда не грущу, когда уходят пожилые великие люди. Их уход кажется мне скорее поводом для радости: ведь они показывают что нам дано не только достигать многого, но и сохранять себя, удерживаясь на вершине спокойного достоинства.
Вот почему смерть Майи Михайловны Плисецкой кажется мне неожиданным и ярким проявлением самого что ни на есть божественного Промысла. Её уход накануне сомнительного действия, в которое превратился у нас на официальном уровне День Победы, вынудил тысячи людей услышать, забытые и заглушенные в СМИ постоянными сеансами немотивированного позитива.
Вот, например, отрывок интервью Плисецкой Владимиру Познеру, в котором она даёт свою оценку советской эпохи. Я попросил расшифровать эти три минуты её рассказа:
Плисецкая: — Что такое коммунизм, что такое социализм — лично для меня это хуже фашизма, но они тогда этого не понимали и искренне верили.
Познер: — Когда вы говорите, что лично для вас это хуже фашизма, это потому что вы лично не испытывали фашизм или по другой причине?
Плисецкая:— Нет, я за свою долгую жизнь наблюдала и то, и то — фашизм был на виду, а коммунизм был закрыт. Что, допустим, делали в концлагерях, это было всем известно. Что делали в концлагерях и тюрьмах НКВД, никому неизвестно — это было закрыто. Люди не знали, покрывали, врали и так далее, но я не думаю, что это было лучше. И я не думаю, что жертв было меньше, я думаю, что жертв было больше, много больше. У меня нет никаких радужных слов по этому поводу. Немцы ведь исполняли то, что им приказывали, а у нас делали это даже по собственному желанию. Вот так — приятно попытать, поубивать, плюс к тому, что это хотели. И, конечно, если бы Сталин официально крикнул клич «Бей жидов!», то ни одного бы не оставили.
Познер: — Вероятно, ваша мать также пострадала, коль скоро отца арестовали?
Плисецкая: — Моя мать была сослана на 8 лет. Сначала она сидела в Бутырской тюрьме, а потом ее перевели, как и других жен врагов народа. Этапным поездом в теплушке для телят их везли в Среднюю Азию. Она с грудным ребенком была, и в этом ГУЛАГе было шесть тысяч жен. Личных дел не было, это были жены врагов народа, так сказать. Там они не знали, что 10 лет без права переписки — неправда, что их мужей расстреляли. Они не знали, что все были вдовами.
Сейчас по блогам поднимается волна пенной брани против этой великой женщины. Я не стану говорить была или нет права Плисецкая в том, что приравнивала коммунизм к фашизму. У нас, к сожалению, такие сопоставления запрещены. Но Плисецкая, очевидно, имела все основания так считать, сама жизнь привела её к таким выводам.
Мне кажется гораздо важнее то, как она рассуждает об этом. С какой убедительностью, внутренней мудростью. Одним своим словом, усиленным переживаниями её гениальной души, она противостоит лаю всех своих критиков. Некоторые из них пытаются представить её теперь чуть ли опереточной плясуньей. К сожалению, многие действительно могут не догадываться, что в основани любого большого искусства лежит прежде всего работа мысли и глубокая рефлексия.
На публичной лекции, организованной журналом "Сноб", Ирина Прохорова говорила, что сегодня России остро нужны образы, через которые можно было бы доносить большому числу людей истину про проблемы и преступления советского периода. Мне кажется, Плисецкая могла бы стать сегодня центральной фигурой этого пантеона
UPD maria_gorynceva написала интересный пост по мотивам дневника Плисецкой. Ещё один аргумент против радостных мифов о советском прошлом
Прочитала книгу "Я, Майя Плисецкая". Мне понравилось: написано живо, хотя, конечно, редактура не помешала бы - просто поправить кое-где стилистические корявости, которыми отличается запись живой речи.
Удивлена: живя в СССР, я думала, артисты такого ранга - небожители, обласканные властью, не знающие ни в чём отказа и недостатка, потом думала, что это выдающиеся люди, которые имели гораздо больше возможностей, чем простые смертные во всём и власть их уважала хотя бы за ту пользу, которую они приносили государству, а оказалось, что Плисецкой уже при Ельцине даже пенсию от государства не положили, хотя должны были - она к тому времени превысила уже даже не балетный, а самый обычный пенсионный возраст. Не знаю, может, потом эта несправедливость была исправлена?
Хорошо, что она описывала всякие житейские мелочи, хотя и сомневалась постоянно, стоит ли. А вот как раз стоит, потому что именно они обрисовывают подлинный облик повседневности. Одна моя землячка как-то раз верно заметила, что в СССР повседневная жизнь простого человека была связана с постоянной чередой мелких унижений. Вот пример из книги, и я считаю, надо вспоминать такие вещи, хотя воздыхателям Совка это не поможет - всё равно будут воздыхать, а вспоминающих объявят нытиками, не понимающими величия страны.
Голь советская была на выдумки хитра, артисты Большого балета не являлись исключением:
Когда поездки за рубеж стали делом вполне привычным, а таких расчетливых импресарио, как Юрок, больше не находилось (на гастролях звёзд Большого театра в США в 1959 г. Сол Юрок кормил артистов обедами за свой счёт, потому что те, стараясь сэкономить валюту для покупок не ели и падали в голодные обмороки даже во время спектаклей - МГ), артисты Большого балета начали набивать в дорогу чемоданы нескоропортящейся «жратвой». Впрок. Консервы, копченые колбасы, плавленые сыры, крупы. Сдвинуть такой продовольственный баул с места простому смертному не под силу была Поджилки лопнут. Только натренированные на поддержках танцоры легко расправлялись с непомерной тяжестью.
На пути запасливых вставала таможня. Тут на кого попадешь. Когда конфисковывали — когда сходило…
Так у всех нас это на памяти, что сомневаюсь — писать ли? Для будущих поколений напишу. Пускай узнают про наши унижения…
Гостиничные номера Америк, Англий превращались в кухни. Шла готовка, варка. По коридорам фешенебельных отелей сладко тянуло пищевым дымком. Запах консервированного горохового супа настигал повсюду надушенных «Шанелью» и «Диором» тутошних леди и джентльменов. Советские артисты приехали.
К концу поездок, когда московские запасы иссякали, танцоры переходили на местные полуфабрикаты. Особым успехом пользовалась еда для кошек и собак. Дешево и богато витаминами. Сил после звериной пищи — навалом… Между двух стиснутых казенных гостиничных утюгов аппетитно жарили собачьи бифштексы. В ванной в кипятке варили сосиски. Из-под дверей по этажам начинал струиться пар. Запотевали окна. Гостиничное начальство приходило в паническое смятение. От дружно включенных кипятильников вылетали пробки, останавливались лифты. Мольбы не помогали — мы по-английски, мадемуазель, донт андестан. Ферштейн зи.
Где-то у Лескова сказано, что российский люд проявлял всегда чудеса изворотливости, особливо во времена сильных прижимок (цитирую по памяти, только смысл). Вот вам, пожалуйста…
Каждый «суточный» доллар был на строжайшем счету. Один из моих партнеров на предложение пойти вместе в кафе перекусить с обезоруживающей откровенностью сказал:
— Не могу, кусок застревает. Ем салат, а чувствую, как дожевываю ботинок сына…
Саранчовая вакханалия обрушивалась на отели, где держали шведский стол. В течение нескольких минут съедалось, слизывалось, выпивалось все подчистую. До дна. Замешкавшиеся, проспавшие грозно надвигались на персонал, брали за грудки, требовали добавки, взывали к совести…
Я живописую то, чему сама свидетельницей была. Свой родной Большой театр. Но то же самое происходило с другими гастрольными группами. Разница могла быть в малых оттенках. Вроде: в ансамбле народного танца Грузии суточные составляли 3 доллара в день…
Кто в срамоте повинен?
Нищенствующие, подневольные артисты — или те, кто выдумывал и писал безнравственные законы? Пока танцоры жарили собачьи бифштексы на гостиничных утюгах, наши вожди — члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС — отлучались из дома лишь с персональной едой. Спец-еда была в оцинкованных ящиках под пломбами (неровен час, отравят верного ленинца, расстроят желудок). Специальная охрана на специальных автомобилях сопровождала вельможу повсюду — вдруг проголодается.
Я, конечно, не общалась с артистами Большого театра, но с провинциальными актёрами и музыкантами разговаривать доводилось. Собачьи бифштексы утюгами они не жарили, конечно, но яйца в казённом чайнике варили, одновременно отпаривая над паром, исходящим из носика какие-то сценические одёжки. Да чего там - Алла Пугачёва, уже будучи Примадонной, ездила на гастроли, в том числе и зарубежные, со своей "растворимой" лапшой, консервами и прочим - она рассказывала в каком-то интервью на заре перестройки. Так что не думаю, что Майя Михайловна что-то придумала или даже преувеличила.
Если б не было таких "изобретательных" эпизодов в моей собственной жизни, я бы, может и усомнилась в возможности прожаривания собачьих бифштексов между утюгами (о как возмущалась советская пресса: у них там, в их "свободной" Америке пенсионеры и малоимущие собачьи консервы едят!). Например, вспоминаю такую сцену. Подруге для работы надо было прочесть небольшой отрывок в некоей монографии. Ей прислали микрофильм на какое-то очень короткое время (тогда по межбиблиотечному абонементу могли прислать книгу "на почитать", а могли, если книга редкая и/или ветхая, микрофильм с неё.
Монография была на французском. Подруга не знала французского, но я могла ей перевести нужные страницы. Загвоздка была в том, где прочитать микрофильм. Можно было напроситься в сектор археографии (тех самых древников, которые не жуки) в институте -- там был так называемый "микрофот", прибор, на котором можно было просматривать фотоплёнки и читать микрофильмы, но то ли времени не было, то ли ещё по каким-то причинам, -- в общем, нужно было что-то придумать самим. И мы придумали.
Подруга пришла ко мне, я достала старый фильмоскоп, через который ещё в моём детстве мне показывали диафильмы, и заправила в него плёнку. Затем мы погасили свет в кухне и направили кадр на белую открытую крышку плиты, а сами сидели у противоположной стены. Прочесть тусклые буквы на таком расстоянии мне было трудно, хоть кухня у меня и маленькая совсем, а если подходить близко, то изображение вообще расплывалось. Тогда я взяла театральный бинокль и, глядя в него, переводила текст с листа, а подруга конспектировала нужное в блокнотик.
А на какие выдумки были хитры вы в советское время? Если не сами, то что слышали от родителей? Период - начиная с 1950 года, т.е. вторая половина ХХ века.