Сборник «Клан» Ивана Казанцева
Этой весной в колонном зале Новгородской филармонии состоялось интересное закрытое мероприятие. Что называется «не для широкой публики». Собрались на него разные люди, человек сто. Они приехали из разных уголков России и мира. До начала торжественной части кто-то накрывал чайный стол, кто -то репетировал выступление под гитару и рояль, кто-то встречал гостей, кто-то детей развлекал. Организовал эту встречу новгородец Иван Арсеньевич Казанцев.
— «Только собрав всех вместе в одно время я могу каждому вручить экземпляр сборника «Клан», иначе на это придется потратить массу времени», — с улыбкой пояснил нам Иван Арсеньевич. — «Это так сейчас востребовано и даже модно — искать свои корни, поднимать архивы», — ответили мы. — «Да, но «клан» — это не только семейные узы. Я поясню…
Школьные годы мои прошли на Урале. Ежегодно в июне я и мои друзья – одноклассники отправлялись на летние каникулы. Большинство из них уезжало к близким родственникам в деревню: кто недалеко, а кто и за сотни километров. У меня с братьями родственников не было, и мы проводили лето в основном в пионерских лагерях. В юности не особенно тяготишься вопросами такого свойства, как история рода, память о прошлом. Однако с годами пришло осознание того, что память о прошлом была сознательно вычеркнута родителями в силу объективных социальных событий двадцатого века. Спустя много лет из водоема под названием «Забвение» стали проявляться островки – памятники: Шнель, Щицины, Казан, Нешатаевы, Тимофеевы, Контаревы, Земские, Канаевы, Мизрахи, Сипайловы, Гриншпун, Третьяк и многие другие.
Пришло осознание неразрывности поколений. Мой прадед, Александр Шнель, близкий друг моего отца профессор Геннадий Сипайлов и младшая внучка Ульяна Поплавская неразрывно связаны друг с другом через меня. Я являюсь связующим звеном между Уралом девятнадцатого века, Крайним Севером двадцатого и Францией двадцать первого. Связь эта, видимо, может выражаться разными способами, но главное олицетворение памяти – Памятник, свидетельство о людях. В результате я пришел к мысли о сборнике свидетельств о людях, с кем меня сводила судьба. Этот сборник статей, воспоминаний, рассказов, стихов я обозначил символом «Клан».
Вот, к примеру, какие биографические справки содержит третья книга сборника.
Казанцев Арсений Сергеевич. Отец. Родился в 1919 году на Урале в Добрянке. В детстве остался без родителей, но не пропал в «механизмах большого перелома». Закончил Ленинградский электротехнический институт, где кроме знаний получил друзей и семью, а также пристрастился к горным путешествиям. Прошел ополчение, госпиталь, блокаду. Потом путь на Запад от Владивостока до Берлина. Имел два ордена и много медалей. Работал энергетиком на известных химических предприятиях в Армении, на Урале, в Новгороде. В результате военной контузии в 1982 году стал инвалидом первой группы: тяжелый инсульт левой половины тела. «Без отрыва от инвалидности» написал обширные мемуары о России двадцатого века. Отличался эрудицией, спортивным характером и тягой к поэзии. В данном издании помещена первая часть мемуаров «В огне и холоде тревог».
Казанцева Василиса Васильевна. Мама. Дочь героя гражданской войны Василия Тимофеева, погибшего на Дальнем Востоке, когда ей не было и трех лет. Медицинский институт, блокада, эвакуация, ссылка ее мамы на Крайний Север, гибель брата в первые дни войны. В институте познакомилась с отцом: «Встретились два одиночества». Работала детским доктором до семидесяти пяти лет. Отметила девяностолетие в кругу кучи «наследников»: три сына, восемь внуков, правнуки, невестки, зятья и прочее. Корреспонденты в областной газете назвали ее Василисой Предоброй. Состояла Почетным Зрителем (с официальными удостоверениями и персональными креслами) Новгородского драматического театра и областной филармонии, а также членом Клуба любителей бега «Кентавр».
Сипайлов Геннадий Антонович. Близкий друг отца. Мой наставник. Про него помещены заметки в первом томе, а также публикуется журнальная статья «Звезда по имени Сириус».
Гантмахер Владимир Ефимович. Доктор технических наук, профессор, проректор по науке Новгородского государственного университета. Характер: нордический. Темперамент: не профессорский. Национальность: правильная. Любовь к движению студенческих строительных отрядов: постоянная, не проходящая со временем.
Бессонова Ираида Васильевна. Закончила Ленинградский политехнический институт, где «обрела себя» не только как инженер, но и как участник сложных спортивных путешествий. Основоположник спортивного туризма и ориентирования в Новгороде. Наставница моей жены, так в туризме, так и в учебе: долгое время работала заведующей учебной частью Новгородского техникума электронной промышленности. Мастер спорта СССР, заслуженный путешественник России, председатель областной маршрутно-квалификационной комиссии.
Гаврилов Борис Александрович. Коллега по работе в АО «Сплав». Знаток человеческих душ, повадок пресноводных рыб, а также сути биологического вида под названием «Грибы». Автор стихов и баек. Часть баек в этом сборнике.
Орлов Александр Владимирович. Соратник! Псевдоним АОр. Мы познакомились в студенческом строительном отряде «Прометей» летом 1970 года. Почти пятьдесят лет мы, как говориться, «тянем одну лямку»: то, как «пара гнедых, запряженных зарею» из старинного романса, то, как лебедь и рак из старинной басни. В активе этой «связки» десятки любимых бардовских песен и собственных стихов, сотни лесных километров и шахматных партий, тысячи рублей исполненных контрактов в предприятии НЭВИС. Венок сонетов в первом томе сборника посвящен Александру.
Смирнова Дарья Анатольевна. Сотрудница Государственного Эрмитажа. Художник-реставратор. Искусствовед. Из ее дипломной работы я впервые узнал сведения о прадеде Шнеле Александре Александровиче, ведущем изготовителе книжных издательских художественных переплетов, в том числе для царского двора. В сборнике выдержки из дипломной работы….
Ну, и так далее. Дети, внуки. Я всегда стремился найти потерявшиеся ветви родословной, и одну такую историю могу рассказать.
В середине девяностых годов я работал заместителем генерального директора АО «Сплав» по инвестициям и внешнему рынку. Благодаря активной поддержке со стороны «шефа» Евгения Шульмана, мне удалось разработать и «запустить» проект создания предприятия по выпуску сложных регулирующих клапанов совместно с корпорацией «Дрессер». Как оказалось в последствие, проект стал достаточно эффективным уже на второй год работы совместного предприятия, названного «ДС-Контролз». За двадцать лет это предприятие численностью в сто пятьдесят человек выпустило высокотехнологичной продукции на миллиард долларов. Во время подготовки проекта мне постоянно приходилось контактировать с российским и французским отделениями корпорации. С руководителем парижского офиса Пьером Солином, кроме работы, мы нашли общий интерес в живописи импрессионистов. Пьер и сам писал небольшие пейзажи, в основном виды Нормандии.
Во время одной из встреч беседа зашла о родственных связях, между делом я упомянул своего дядю, покинувшего Россию ещё в 1919 году. Пьер предложил посодействовать в поиске детей дяди. Мы решили, что всякое бывает в этой жизни. Через некоторое время Пьер сообщил мне, что удалось найти двух человек соответствующего возраста Казанцевых Даниилов Сергеевичей, проживавших во Франции, причем один из двоих жил в Париже. У «парижанина» есть сын, который также живет в Париже и, если «господин Казанцев» не против, то с ним будет установлена связь. Я ответил, что, конечно, не только не против, но категорически «за». Спустя несколько недель в моем кабинете настойчиво зазвонил телефон – это так называемый «межгород». В ответ на моё «алло» мужской голос на ломаном русском языке попросил пригласить к телефону Ивана Арсеньевича и сообщил, что его зовут Лионел Казан (или Лев Казанцев).
Беседа длилась минут пятнадцать, и мы договорились встретиться, когда я буду в командировке в Европе. На тот момент Льву было уже под семьдесят, и уезжать далеко от дома было тяжело. Подготовка проекта шла полным ходом, и договаривающиеся стороны назначили подписание учредительных документов в Париже, чему, конечно, способствовало моё желание лично познакомиться со Львом. Самолёт прилетел в аэропорт «Шарль де Голь», я вышел из таможенной зоны в толпу встречающих и увидел двоюродного брата, но не Льва, а Сергея. Сергей Щицын – внук, как и я, и Лев, Казанцева Сергея Егоровича проживает в Белоруссии.
Я больше не сомневался, что встретил брата. По моим растопыренным рукам Лев тоже догадался, кто я. Мы обнялись и начали хлопать друг друга. Сцена для телепередачи «Найди меня». Потом я встретился с родственниками Льва у него в доме на окраине Парижа. Разговорам не было конца, хотя Льву приходилось сильно напрягаться с переводом. На следующий день он возил меня по Парижу. Мы посетили православную церковь, где Лев был прихожанином. Недалеко от Триумфальной Арки заехали в гости к дочери Александре «попить чаю». Регламент ведущего сотрудника «Пятого канала» французского телевидения не позволил перевести «чай» в «товарищеский ужин». По ходу дела выяснилось, что и сам Лев, и его взрослые дети (дочь Александра и сын Даниил) состоятельные представители среднего класса.
Сын в рекламном бизнесе, дочь на телевидении, а сам Лев, хоть и преклонного возраста, но занимается строительными делами. Это продолжение дела отца, вкладывавшего все свои деньги, заработанные в ресторане (дядя был высококлассный повар) в недвижимость. Лев, по его словам, покинул в молодости родителей, работал «на подхвате» у фотографа, освоил тонкости профессии и, при наличии таланта, стал сотрудничать с журналами мод. После возвращения во Францию открыл свою студию, объездил весь мир, бывал и в Ленинграде. К сожалению, мои служебные обязанности, отсутствие свободного времени и финансов, а также возраст брата и проблемы с коммуникацией не позволили развиться нашему знакомству: он не приехал в Новгород.
В Ницу на родину Льва, куда он приглашал меня тогда, я попал только в 2015 году. На очередную шестьдесят восьмую годовщину моего рождения брат Александр привез презентабельный альбом, изданный дочерью Льва и посвященный творчеству внука уральского кожевника Сергея Егоровича Казанцева. В альбоме имеются и фотомодели, и киноактеры. Например, мировые знаменитости: Фернандель, Моника Витти, Симона Сеньёре, Ив Монтан и многие другие. Отдельный раздел посвящен живописи и художественной фотографии. Не знаю, как с талантами, но вкус, стремление к красоте передаются, видимо, и воспитанием, и по наследству.
По естественным причинам, родовое древо постоянно меняется. Меняются даты, фамилии, появляются новые «плоды». Надеюсь, дерево не засохнет на корню и не будет спилено.
Мои родители – Арсений Сергеевич и Василиса Васильевна – были не только специалистами в своих профессиях (инженер-энергетик и врач-педиатр), но и имели много других интересов: художественная литература, театр, живопись, а также физические упражнения и путешествия. У мамы была одна из многочисленных традиций: по четвергам она посещала областную библиотеку, где проходили встречи с писателями, а также выступали археологи и историки Новгорода. После одной из таких встреч, моя 90-летняя мама подарила моей жене Алине книгу «Не забыть мне профиль божественный». Автор – преподаватель, журналист, председатель фонда «Истории и судьбы» – Галия Насурдинова. Для Алины этот подарок, как оказалось, имел большое значение, т. к. события в книге тесно связаны с ее родными местами Выбити, Сольцы, Порхов, Шимск. Книга о Строгановых и Васильчиковых, о трагической судьбе княжны Евгении Александровны Васильчиковой и ее мужа, последнего владельца имений и заводов, Сергея Александровича Строганова. Эта книга о выдающихся представителях русского государства, снискавших славу на поприще военном и гражданском.
На протяжении трехсот лет Строгановы и Васильчиковы были тесно связаны с царствующими особами – Иваном IV, Петром I, Екатериной II, Александром I, Николаем I. Семейные узы связывали эти семьи с самыми знатными аристократами Империи: Голицыными, Шуваловыми, Юсуповыми, Мещерскими, Долгорукими, Новосильцевыми и многими другими. В то же время эта книга об усадьбах Волышево и Выбити, исчезнувших во время бурных событий двадцатого века. Исчезла с лица земли и усыпальница князей Васильчиковых вместе с монастырем, располагавшимся недалеко от поселка Шимск на берегу реки Шелонь.
В поездках по Новгородской и Псковской областям сегодня можно встретить кое-где «осколки» усадеб Пущиных, Львовых, Муравьевых, Васильчиковых, Орловых, Строгановых, а также очень редко надгробные плиты на их могилах. Жестокое время не пощадило ни людей, ни могилы, ни камни. Слава богу, остались, хоть и не в сохранности, архивы, документы, книги, фотографии, картины. До конца двадцатого века все эти бумаги лежали под спудом и доступны были лишь узкому кругу специалистов, прошедших тщательный отбор по идеологическим канонам веры в светлое будущее, где царствует лозунг «Мир – хижинам, война – дворцам». Не знаю, как будет дальше, но восстановление усадьбы Строгановых Марьино частным лицом в Тосненском районе, издание книги Г. Насурдиновой, а также С. Кузнецова «Строгановы. 500 лет рода», восстановление строений Строгановых в Усолье Пермского края позволяет надеяться и на восстановление памяти.
Из истории невозможно вычеркнуть ни Павла I, ни Ленина, ни Пугачева, ни Рылеева, ни Достоевского, ни Паскевича. История России – это и портреты академика Бродского, и стихи Нобелевского лауреата Бродского. История России – это и «История государства Российского» Карамзина, и «Краткий курс ВКП (б)» под редакцией Сталина. История России – это битва под Сталинградом в 1943 и война с Финляндией в 1940, и участие русских полков в Грюнвальдском сражении.
Итак, небольшая книга преподавателя Новгородского государственного университета дала толчок знакомству моей жены со Строгановыми и Васильчиковыми.
2017 год очень знаменательный для России. На склоне лет осознавая себя как гражданина страны, я вполне понимаю, что значит этот год и для меня лично. Сто лет назад началась глобальная революция в России, которая, надо думать, не закончилась и до сих пор. Увлечение мировой и отечественной историей подталкивает меня к чтению разнообразной исторической литературы: и художественной, и мемуарной, и документальной.
Осенью прошлого года кто-то «сверху» надоумил открыть четвертый том «Архива русской революции». Именно четвертый, который начинается исторической работой Александра Блока «Последние дни старого режима» . После этого чтения появилось название моей книги. В 2012 году, после смерти мамы, мы с братьями Дмитрием и Александром были озабочены судьбой последней квартиры, где она прожила последние десять лет из девяноста, что были отпущены ей судьбой. После обсуждения всевозможных вариантов было принято решение сохранить квартиру, как мемориальную. В первую очередь это библиотека. Проза, поэзия, драматургия, художественные альбомы, туристические карты и путеводители. Большое собрание художественных открыток за несколько лет до смерти передал мамин двоюродный брат Александр Шнель.
Документы, письма, фотографии родственников, друзей, знакомых – это «фонды семейного музея». Особую ценность для нас представляют записки очевидцев событий ушедшего века: Арсения и Василисы Казанцевых, Александра Шнеля, Ирины Федотовой, а также подаренные экземпляры книг Геннадия Сипайлова, Ивана Канаева, Ивана Третьяка, Вячеслава Земского и других авторов. Не очень много, но есть для нас дорогие вещи. Например, две бритвы Золинген и логарифмическая линейка, которые отец привез из Германии в 1945, удостоверение почетного зрителя Новгородской филармонии и такое же театра, выданные Василисе Васильевне. Все, что сохранилось за много разных лет. И что, так или иначе, связано с семьей Казанцевых.